Гарри Поттер и Дары Смерти

— Ну ладно, ладно! — гаркнул Вернон Дурсль. — Ты убедил нас… — Надеюсь, — сказал Гарри, — потому что, как только мне исполнится семнадцать, все они — Пожиратели смерти, дементоры, может быть, даже инферналы, а это трупы, околдованные Темным магом, — отыщут вас где угодно и набросятся всем скопом. И если вы хорошо помните последнюю вашу попытку справиться с магом, то, думаю, согласитесь с тем, что вам потребуется помощь. — А как же моя работа? А школа Дадли? Я что, должен бросить все на свете ради горстки болтающихся без дела волшебников? — Вы так и не поняли? — воскликнул Гарри.  — Они будут пытать вас и убьют, как убили моих родителей! — Пап, — громко сказал Дадли. — Пап, я лучше к этим пойду, которые из Ордена. — Дадли, — отозвался Гарри, — впервые за всю свою жизнь ты произнес нечто умное. Он понял, что выиграл это сражение. Если  Дадли испуган настолько, что готов принять помощь Ордена, родители отправятся с ним: о расставании с Дидинькой и речи никакой идти не могло. И Гарри взглянул на дорожные часы, стоявшие на каминной полке. — Они будут здесь минут через пять, — сказал он и, не услышав ни от кого из Дурслей ответа, вышел из гостиной.  Вернувшись в свою спальню, Гарри бесцельно порылся в рюкзаке, затем просунул между прутьями клетки, в которой сидела Букля, несколько совиных орешков. Букля лакомством пренебрегла, и орешки со стуком упали на дно клетки. В дверь позвонили. Гарри поколебался немного, потом вышел из спальни и спустился вниз — ожидать, что Гестия и Дедалус справятся с Дурслями без его помощи, почти не приходилось.

*** 20 минут спустя ***

Гарри бегом вернулся по лестнице в свою спальню, добравшись до ее окна, как раз когда машина Дурслей сворачивала с подъездной дорожки на улицу. Между сидевшими сзади тетей Петуньей и Дадли различался цилиндр Дедалуса. В конце Тисовой улицы машина повернула вправо, окна ее на миг вспыхнули, отражая заходящее солнце, и она скрылась из глаз. Гарри взял клетку с Буклей, «Молнию», рюкзак, в последний раз обвел взглядом непривычно опрятную комнату, бочком спустился в прихожую и поставил клетку, метлу и рюкзак на пол у подножия лестницы. Уже начинало смеркаться, прихожую заполняли вечерние тени. Так странно было стоять посреди нее в тишине и знать, что он вот-вот покинет этот дом навсегда. Давным-давно, когда Дурсли отправлялись куда-нибудь развлекаться, оставляя его дома, часы одиночества воспринимались Гарри как редкий подарок. Задержавшись на кухне, только чтобы вытащить из холодильника чтонибудь вкусненькое, он взбегал наверх поиграть на компьютере Дадли или включал телевизор и перебирал, сколько душа попросит, каналы. Внезапно где-то совсем рядом возник оглушающий рев. Гарри подорвавшись с места подлетел к окну. Сумрак садика словно подернулся рябью, сам его воздух дрожал. Затем начали по одной появляться фигуры людей, снимавших с себя Дезиллюминационное заклинание. Центр этой композиции образовал Хагрид, сидевший в шлеме и защитных очках верхом на огромном мотоцикле с черной коляской.  Окружавшие его люди спрыгивали главным образом с метел, лишь двое прибыли на скелетообразных лошадях с черными крыльями. Рывком распахнув заднюю дверь, Гарри влетел в самую гущу этой компании. Раздался общий приветственный крик, Гермиона и Элис кинулись обнимать Гарри, Рон похлопал его по спине, а Хагрид спросил: — Порядок, Гарри? К отправке готов? — Конечно, — ответил Гарри, улыбаясь всем сразу. — Но я не думал, что вас будет так много!

*** После перелета в нору. Гарри и Хагрид дожидаются остальных ***

— Рон и Тонкс должны были вернуться первыми, но не успели к своему порталу, он возвратился без них, — сказала она, указав на валявшуюся неподалеку на земле ржавую масленку. — А вторыми вот с этим, — она ткнула пальцем в старые парусиновые туфли, — полагалось вернуться папе и Фреду. Ты и Хагрид были третьими. Джордж с Люпином, — она взглянула на часы, — если поспеют, появятся через минуту. Затем Билл и Элис. Потом Кингсли с Гермионой. А Грюм и Наземникус последними.  — Мам! — крикнула Джинни, указывая пальцем на место в двух шагах от нее. В темноте разлился синий свет, пятно его становилось все больше и ярче, затем в нем появились, вращаясь, и тут же упали Люпин с Джорджем. Гарри мгновенно понял — что-то неладно: Люпин поддерживал потерявшего сознание Джорджа, лицо которого было залито кровью. Гарри подбежал к ним, взялся за ноги Джорджа. Они с Люпином занесли Джорджа в дом, протащили через кухню в гостиную, уложили на софу. Когда на голову Джорджа упал свет, Джинни ахнула, а у Гарри свело желудок: Джордж лишился одного уха. Эта сторона его головы и шеи была залита еще не подсохшей, пугающе алой кровью. Как только миссис Уизли склонилась над сыном, Люпин сцапал Гарри за локоть и бесцеремонно отволок его обратно на кухню. — Эй! — гневно произнес Хагрид. — Отпусти его! Отпусти Гарри! Люпин словно и не услышал. — Какая тварь сидела в углу моего кабинета в Хогвартсе, когда Гарри Поттер впервые попал в него? — спросил он, слегка встряхнув Гарри. — Отвечай! — Э-ээ… водяной черт в большой банке, так? Люпин отпустил Гарри, прислонился к кухонному буфету. — Что за фокусы? — прорычал Хагрид. — Прости, Гарри, но я обязан был проверить, — сказал Люпин. — Нас предали. Волан-де-Морт знал, что мы вылетаем сегодня, а единственными, кто мог сказать ему об этом, были люди, непосредственно причастные к выполнению плана. Ты мог оказаться подставным лицом. На дворе появились двое. Гарри, еще подбегая к ним, понял, что это Гермиона, к которой уже вернулся ее обычный облик, и Кингсли — оба крепко держались за погнутые одежные плечики. Кингсли никакого удовольствия при виде друзей не выказал. Гарри увидел поверх плеча Гермионы, как он, подняв свою палочку, наставил ее в грудь Люпина. — Какие самые последние слова услышали мы с тобой от Альбуса Дамблдора? — «Гарри — главная наша надежда, доверяйте ему», — спокойно ответил Люпин. Кингсли обратил палочку к Гарри, однако Люпин сказал: — Это он, я проверил — Ладно, хорошо, — произнес Кингсли, пряча палочку под мантию. — Но ведь кто-то же нас предал! Они знали, знали о сегодняшней ночи! — Похоже, что так, — ответил Люпин, — только не знали, судя по всему, что Поттеров будет семь. — Утешение невеликое! — прорычал Кингсли. — Кто еще возвратился? — Только Гарри, Хагрид, Джордж и я. Гермиона, стараясь приглушить тихий стон, прикрыла рот ладонью. — Где же Элис, где Рон? — уже чуть не плача произнесла Гермиона — Они вернутся.. - Гарри приобнял подругу  Все четверо замолчали, вглядываясь в небо. Никаких признаков движения в нем не было — звезды смотрели вниз, немигающие, равнодушные, не заслоняемые летящими друзьями. Где Элис, Рон? Где Фред и мистер Уизли? Где Билл, Тонкс, Грозный Глаз Грюм и Наземникус? — Гарри, помоги! — хрипло позвал Хагрид из двери, в которой он застрял. Довольный тем, что для него нашлось дело, Гарри вытянул Хагрида наружу и прошел через пустую кухню в гостиную, где миссис Уизли и Джинни продолжали хлопотать вокруг Джорджа. Кровотечение миссис Уизли остановила, и в свете лампы Гарри увидел там, где прежде находилось ухо Джорджа, чистую, зияющую дыру. — Как он? Миссис Уизли, обернувшись, ответила: — Заново отрастить ухо, отнятое черной магией, я не способна. Но могло быть гораздо хуже… Ведь он жив. — Да, — отозвался Гарри. — Слава богу. — Я слышала во дворе шум, — сказала Джинни. — Вернулся ктото еще? — Гермиона и Кингсли, — ответил Гарри. — Слава богу, — прошептала Джинни. Они взглянули друг на друга.  Гарри нервно потоптывал ногой. В этот момент он думал только о ней. О Элис. О его лучшей подруге. Да, было не правильно что волновался он именно о ней, а не о Роне, но Гарри нечего не мог с этим поделать. Он даже приглашал ее когда-то на святочный бал. Но тогда она была уже занята, пошла с Седриком. Воспоминания нахлынули с головой, как он поссорился с ней и обвинил в том что она променяла парня на друга. Как она обвинила его в излишнем самолюбии.. Да, наверное она была права. Но потом Рону и Гермионе тяжело пришлось, пытались помирить их месяц. А в итоге извинялись оба. С кухни донесся грохот. — Я докажу мою подлинность, Кингсли, после того, как увижу сына, а теперь отойди, тебе же лучше будет! Гарри никогда еще не слышал от мистера Уизли столь резких слов. Тот ворвался в гостиную — очки набок, лысинка блестит от пота. По пятам за ним следовал Фред. Оба были бледны, но невредимы. — Артур! — всхлипнула миссис Уизли. — Слава богу! — Как он? Миссис Уизли опустилась рядом с Джорджем на колени. Впервые за все время знакомства с Фредом Гарри увидел, что тот не может вымолвить ни слова. Фред стоял за спинкой софы, смотрел на рану брата и, похоже, не мог поверить в увиденное. Джордж, разбуженный, вероятно,  появлением отца и брата, пошевелился. — Как ты себя чувствуешь, Джордж? — прошептала миссис Уизли. Пальцы Джорджа ощупали висок и дыру рядом с ним. — Как слизняк, — пробормотал он. — Что с ним? — хрипло спросил явно ужаснувшийся Фред. — У него задет мозг? — Как слизняк, — повторил Джордж и, открыв глаза, взглянул на брата. — Сам же видишь… Слизняк. Улитка без раковины, Фред. Дошло? Миссис Уизли зарыдала так, как никогда прежде не рыдала. Лицо Фреда залила краска. — Ты безнадежен, — сказал он Джорджу. — Безнадежен! Из всего созданного миром богатства острот насчет уха ты ухитрился выбрать всего-навсего ушную раковину! — Да ладно тебе, — сказал Джордж и улыбнулся обливающейся слезами матери.  — Теперь ты хотя бы сможешь нас различать, мам. — И он огляделся вокруг. — Привет, Гарри! Ты ведь Гарри, так? — Да, — ответил Гарри, подходя поближе к софе. — Ну, по крайней мере, ты вернулся целым, — сказал Джордж. — А почему Рон с Биллом не теснятся у постели больного? — Они еще не возвратились, Джордж, — ответила миссис Уизли. Улыбка Джорджа погасла. Гарри взглянул на Джинни и она слегка повела подбородком, прося его выйти с ней из гостиной. Когда они проходили через кухню, Джинни негромко сказала: — Рон и Тонкс уже должны были вернуться. Дорога у них не длинная, тетя Мюриэль живет неподалеку отсюда. Элис и Билл тоже, они были после них но не поспели.

 

***

 Кингсли расхаживал по двору взад и вперед, поднимая при каждом развороте взгляд к небу. Гарри вспомнился дядя Вернон, вот так же расхаживавший по гостиной миллион лет назад. Хагрид, Гермиона и Люпин стояли плечом к плечу, молча глядя в небеса. Никто из них не обернулся, когда Гарри и Джинни присоединились к их безмолвному бдению. И наконец прямо над их головами материализовалась и понеслась к земле метла… — Это они! — пронзительно вскрикнула Гермиона. Тонкс приземлилась так лихо, что метлу занесло, и от нее полетели во все стороны камушки и земля. — Римус! — закричала девушка, спрыгивая с метлы, и, пошатнувшись, бросилась в объятия Люпина. Лицо у него было застывшее, белое, казалось, он разучился говорить. Рон, покачиваясь, побежал к Гермионе и Гарри. — Ты цела, — пробормотал он еще до того, как его обвили руки Гермионы. — Я думала… думала… — Я в порядке, — произнес Рон, гладя ее по спине. — Все хорошо.  Гарри лишь улыбнулся видя милые диалоги друзей. — А где Элис? Не все еще вернулись? - нахмурился Рон, видя отсутствие подруги — Нет, — ответила Джинни, — мы все еще ждем Билла, Элис, Грозного Глаза и Наземникуса. Я пойду, Рон, скажу маме и папе, что с тобой все хорошо. Она убежала в дом. — Почему вы так задержались? Что случилось? — почти сердито спросил Люпин у Тонкс. — Беллатриса, — ответила Тонкс. — Оказывается, я нужна ей не меньше, чем Гарри. Она очень старалась убить меня, Римус. Жаль, что я ее не достала. Я перед ней в долгу. А вот Родольфуса мы поувечили точно… Ну а потом добрались до Роновой тетушки Мюриэль, к отлету портала не поспели, а она развела такую суету… На челюсти Люпина подрагивал мускул. Он кивнул, но сказать, похоже, ничего способен не был. — А что приключилось с вами? — спросила Тонкс, поворачиваясь к Гарри, Гермионе и Кингсли. Они рассказали ей о своих полетах, но затянувшееся отсутствие Элис, Билла, Грозного Глаза и Наземникуса продолжало все это время словно покрывать их души инеем, игнорировать ледяные уколы становилось труднее и труднее. Отсутствие Элис нагонял на друзей страх и неуют больше чем на остальных. Элис всегда была душой компании. Разбавляла атмосферу шутками, всегда переменчивое настроение уже стало ее фишкой, а поэтому то, как быстро она их меняет еще больше смешило друзей. Если вдруг она погибнет.. нет, этого не может случится. Она сильная и хитрая. Она не может умереть. — Я должен вернуться на Даунингстрит, — сказал Кингсли, в последний раз окидывая взглядом небо. — Меня там уже час как ждут. Когда они возвратятся, дайте мне знать. Люпин кивнул снова. Помахав всем на прощание, Кингсли направился к укрытым тьмой воротам. Гарри показалось, что он расслышал негромкий хлопок, с которым Кингсли трансгрессировал, едва выйдя за границу «Норы». По ступенькам сбежали миссис и мистер Уизли, за ними поспешала Джинни. Родители обняли Рона, потом повернулись к Люпину и Тонкс. — Спасибо за наших сыновей, — сказала миссис Уизли. — Не говори глупостей, Молли, — мгновенно отозвалась Тонкс. — Как Джордж? — спросил Люпин. — А что с Джорджем? — звонко спросил Рон. — Он потерял… Но последние слова миссис Уизли потонули в общем крике: откуда ни возьмись в небе возник фестрал, вскоре приземлившийся в паре ярдов от них. Билл и Элис. Билл был целым и невредимым, только волосы взъерошены ветром. Но Элис выглядела ужасно. Нет, она была цела и невредима, как Билл, но что то в ней было не так. На лице кровь, ноги подкашиваются, взгляд пустой — Элис, Билл! Слава богу, слава богу…  Миссис Уизли бросилась к Биллу, однако он обнял ее, как будто не понимая, что делает   Увидев Элис друзья накинулись на нее с объятьями.  — Элис, что с тобой случилось?! Почему ты вся в крови?! - беспокойно расспрашивала Гермиона. - тебя ранили? Почему вы так долго? — Элис, что случилось? - в одно время спросили обнимая подругу Гарри и Рон — Грозный Глаз мертв. - тихо сказала Элис. Но каждый кто был в саду услышали. Все замолчали. Гарри показалось, что внутри у него что-то обрывается, рушится, пробивая землю и покидая его навсегда. — Он погиб на наших глазах, — продолжил Билл, и Элис кивнула. В падавшем из окна кухни свете на ее щеках поблескивали дорожки слез. — Все произошло сразу после того, как мы прорвали кольцо. Грозный Глаз и Земник были совсем близко, они тоже летели на север. Волан-де-Морт — он, оказывается, умеет летать — зашел прямо на них. Земник запаниковал, я слышал, как он орет. Грозный Глаз попытался задержать его, однако он трансгрессировал. Заклятие Волан-де-Морта ударило Грюма прямо в лицо, он навзничь слетел с метлы, а мы ничего не могли сделать, ничего, у нас на хвосте висело с полдюжины… — Голос Билла надломился. — но Элис не осталась в долгу. Сбросила с метлы троих пожирателей, еще одного ранила. Даже Волан-де-морта задела режущим. Все не смогли сдержать удивленного вздоха и уставились на Элис в объятьях Гарри, Рона и Гермионы.  Они стояли, глядя друг на друга. Гарри никак не удавалось до конца осознать случившееся. Грозный Глаз погиб, этого не может быть… Грозный Глаз, такой крепкий, такой отважный, так хорошо умевший бороться за свою жизнь… Причем Гарри даже не удивился жестокости подруги. На ее месте он бы сделал то же самое. Наконец все сообразили, хоть никто и не сказал об этом вслух, что дальнейшее ожидание во дворе бессмысленно, и молча пошли за миссис и мистером Уизли в «Нору», в гостиную дома, где смеялись, обмениваясь шуточками, Фред с Джорджем. — Что-то не так? — спросил Фред, увидев лица вошедших. — Что случилось? Кто? — Грозный Глаз, — ответил мистер Уизли. — Убит. Улыбки близнецов сменились выражением ужаса. Никто, казалось, не понимал, что делать дальше. Тонкс тихо плакала в носовой платок: Гарри знал, она была близким другом Грозного Глаза, его любимицей, его протеже в Министерстве магии. Хагрид, усевшийся на пол в углу гостиной, где было больше всего свободного места, тоже промокал глаза носовым платком размером со скатерть. Элис сидела в кресле поставленным специально для нее завернутая в плед. Казалось что в момент из ее головы все испарилось, так как глаза ее будто затмила пелена. Лицо было усталым, и она безразлично смотрела на тех кто оплакивал погибшего. Билл подошел к буфету, достал бутылку огненного виски и стаканы. — Вот, — сказал он и взмахом палочки отправил по воздуху двенадцать наполненных стаканов тем, кто находился в гостиной, и высоко поднял тринадцатый. — За Грозного Глаза. — За Грозного Глаза, — повторили все и выпили.

***

Потрясение, вызванное утратой Грозного Глаза, пронизывало дом во все последующие дни. Гарри все ждал, что он войдет, стуча деревянной ногой, в заднюю дверь дома, как входили в нее другие члены Ордена, приносившие новости. И чувствовал, что только настоящее дело способно умерить его горе и чувство вины, что он должен как можно быстрее отправиться на поиски оставшихся крестражей и уничтожить их. — Ладно, но пока тебе не исполнится семнадцать, ты ничего с… — и Рон молча, одними губами выговорил «крестражами», — все равно сделать не сумеешь. Ты же под Надзором. А строить планы мы можем и здесь, как в любом другом месте, верно? Или, — он понизил голос до шепота, — ты думаешь, что тебе уже известно, где находятся сам знаешь что? — Нет, — признал Гарри. — Помоему, Элис пыталась кое-что выяснить, — сказал Рон. — Она говорит, что откладывала это до твоего появления здесь. Они сидели за завтраком. Мистер Уизли и Билл только что отбыли на работу, миссис Уизли пошла наверх будить Элис, Гермиону и Джинни, а Флер, приехавшая сегодня, отправилась принимать ванну. — Надзор снимут тридцать первого, — сказал Гарри. — Значит, здесь мне осталось пробыть только четыре дня. Потом я смогу… — Пять, — решительно поправил его Рон. — Мы должны остаться на свадьбу. Иначе они нас просто убьют. «Они», как понял Гарри, означало Флер и миссис Уизли. — Всего один лишний день, — сказал Рон, поняв, что Гарри вот-вот взбунтуется. — Неужели они не понимают, насколько важно… — Конечно, не понимают, — ответил Рон. — Они же ничего не знают. И кстати, раз уж зашла речь о свадьбе, мне нужно с тобой поговорить. Рон глянул в сторону выходящей вприхожую двери, проверяя, не спустилась ли вниз миссис Уизли, и склонился поближе к Гарри. — Мама попыталась выяснить у меня и у Гермионы с Элис, что к чему. Чем мы собираемся заняться. Теперь она возьмется за тебя, так что держись. Папа и Люпин тоже задавали вопросы, но когда мы сказали, что Дамблдор велел тебе ничего никому, кроме нас, не говорить, они тут же отстали. Мама — другое дело. Она человек упорный.

***

Предсказание Рона сбылось уже через несколько часов. Незадолго до обеда миссис Уизли увела Гарри подальше от всех прочих, попросив его взглянуть на одинокий мужской носок, который, как она полагала, мог выпасть из его рюкзака. И, заведя Гарри в посудомойню при кухне, приступила к допросу. — Рон, Элис и Гермиона, похоже, считают, что вам четверым следует покинуть Хогвартс, — начала она легким и непринужденным тоном. — А, — отозвался Гарри, — ну да. Мы уходим из школы. В углу сам собой повернулся отжимной каток, выбросив изпод себя нечто, походившее на бывший жилет мистера Уизли. — А можно мне спросить, почему вы решили прервать образование? — поинтересовалась миссис Уизли. — Понимаете, Дамблдор поручил мне… одну вещь, — промямлил Гарри. — Рон, Элис и Гермиона знают о ней и хотят помочь. — И что за «вещь»? — Простите, я не могу… — Знаешь, если честно, я думаю, мы с Артуром имеем право знать это. Уверена, что и мистер с миссис Грейнджер тоже! Уже не говоря о миссис Скарм! — заявила миссис Уизли. Общей атаки «озабоченных родителей» Гарри опасался всерьез. И потому заставил себя взглянуть прямо в глаза миссис Уизли.   — Дамблдор не хотел, чтобы об этом знал кто-то еще, миссис Уизли. Простите. Элис, Рон и Гермиона помогать мне не обязаны. Они сами вызвались… — Я все равно не понимаю, зачем уходить из школы! — оставив всякое притворство, выпалила она. — Вам и лет-то всего ничего. Ерунда какая-то. Если Дамблдору нужно было исполнить какое-то дело, так в его распоряжении имелся целый Орден! Ты, наверное, неправильно понял его, Гарри. Скорее всего, он сказал, что ему нужно что-то сделать, а ты решил, будто он требует этого от тебя… — Нет, — ровным тоном ответил Гарри, — я понял все правильно. Сделать это могу только я. Он вернул миссис Уизли, расшитый золотыми камышинами носок, принадлежность которого ему якобы надлежало установить. — Не мой, — сказал он. — Я не болею за команду «Пэдмор Юнайтед». — А, ну да, — отозвалась миссис Уизли, снова вдруг обретая, что несколько настораживало, свой обычный небрежный тон. — Могла бы и сама догадаться. Ладно, Гарри, раз уж мы все пока здесь, помоги нам в приготовлениях к свадьбе Билла и Флер, ладно? Столько еще всего осталось сделать. — Нет… я… конечно, — промямлил обескураженный внезапной сменой темы Гарри. — Какой ты все таки милый, — сказала она и, улыбаясь, покинула посудомойню. И, начиная с этой минуты, миссис Уизли принялась наваливать на Гарри, Элис, Рона и Гермиону столько связанных с приготовлениями к свадьбе дел, что времени подумать о чем бы то ни было у них просто не оставалось. Самое доброжелательное истолкование ее поведения состояло в том, что она пытается отвлечь их от мыслей о Грозном Глазе и ужасах их недавнего перелета. Однако, проведя два дня в безостановочной чистке ножей, подборе цветов для бантиков, ленточек и букетов, очистке сада и огорода от гномов и помощи миссис Уизли в изготовлении немыслимых количеств канапе, Гарри начал подозревать, что она руководствуется совсем иными мотивами. Все, что она им поручала, казалось, удерживало его, Элис, Рона и Гермиону на расстоянии друг от друга. С той первой ночи, когда он рассказал друзьям, как Волан-де-Морт пытал Олливандера, у него не было ни единой возможности поговорить с ними наедине. И вот с один день Молли, кажется позабыв о своем намерении держать друзей расстоянии, наказала Элис и Гарри накрывать на стол — По-моему, миссис Уизли решила, — негромко сказала Элис, разглаживая скатерть, — что если она не даст нам сойтись и о чему-нибудь договориться, то сможет отсрочить наш уход. — И что, по ее мнению, будет дальше? — пробормотал Гарри. — Кто то другой убьет Волан-де-Морта, пока мы готовим пирожки с мясом? Он произнес это не подумав и сразу увидел, как побелела Элис. Он посмотрел на нее и тут же вспомнил тот вопрос, который он хотел задать еще после того как она согласилась пойти с ним в путешествие за крестражами.  — Кстати, как ты уговорила мать отпустить тебя? По твоим рассказам она довольно строгая. - тихо сказал Гарри  — Ну, она не совсем добровольно меня отпустила - сказала Элис и впервые за долгое время на ее лице отобразилась злорадная ухмылка - накануне мы с ней в очередной раз поссорились. Она грозила мне тем, что не выпустит из дома. Этой же ночью я сбежала из дома. — А она не будет тебя искать? - тут же спросил Гарри — Я оставила ей записку, написала что никогда не желаю ее видеть и какой она была отвратительной матерью. Гарри вскинул брови. — Я вам многое не говорила про то, что происходит у нас дома. Ссоры это лишь поверхность всех проблем. - пояснила Элис - матерью она была и впрямь не самой лучшей. Гарри понимающе кивнул и вернулся к сервировке стола погрузившись в собственные мысли. Дверь распахнулась и в нее вошли мистер Уизли, Кингсли и Билл. Теперь за обедом к ним часто присоединялись другие члены Ордена — «Нора» заменила собой дом на площади Гриммо, превратившись в штабквартиру Ордена Феникса. Мистер Уизли объяснял это тем, что после смерти Дамблдора, их Хранителя Тайны, все, кому Дамблдор открыл местонахождение дома на площади Гриммо, стал исполнять должность Хранителя поочередно. — Нас таких человек двадцать, а значит, и заклятие Доверия ослабевает соответственно. У Пожирателей смерти появилось в двадцать раз больше возможностей вытянуть из кого-нибудь эту тайну. Надеяться на дальнейшее ее сохранение уже нельзя. — Да, но ведь Снегг, наверное, уже назвал ваш адрес Пожирателям, — сказал Гарри. — Видишь ли, Грозный Глаз наложил на это место пару заклятий — на тот случай, если Снегг снова появится в нем. Мы надеемся, конечно, что они достаточно сильны для того, чтобы и не подпустить его близко, и связать ему язык, если он попытается что-либо сказать на этот счет, но полной уверенности у нас нет. А использовать в качестве штабквартиры дом, защита которого стала настолько ненадежной, было бы просто безумием. — А разбирательства по поводу незаконного использования мной магии при попытке спастись от Пожирателей смерти Министерство все еще не назначило? —  спросил Гарри у мистера Уизли, и тот отрицательно покачал головой. — Это потому, что там понимают: у меня не было иного выбора, или они просто не хотят, чтобы я рассказал всем о Волан-де-Морте, который напал на меня? — Думаю, последнее вернее. Скримджер не желает признавать ни того, что Волан-де-Морт также силен, как он, ни того, что из Азкабана совершен массовый побег. — Ну да, зачем говорить обществу правду — сказал Гарри и с такой силой сжал в ладони нож, что на ней отчетливо выступили белые шрамы, слагавшиеся в слова: «Я не должен лгать». — Разве в Министерстве нет людей, готовых выступить против него? — гневно спросил Рон. — Конечно, есть, Рон, однако многие просто боятся, — ответил мистер Уизли. — Боятся исчезнуть следующими, боятся, что следующему нападению подвергнутся их дети. Слухи ходят самые страшные. Я, к примеру, не верю, что хогвартский профессор магловедения просто ушла в отставку. Ее уже много недель как никто не видел. А тем временем Скримджер сидит весь день у себя в кабинете и помалкивает — остается только надеяться, что он разрабатывает некий план. Наступило молчание, позволившее миссис Уизли зачаровать пустые тарелки, дабы они убрались со стола, и подать яблочный пирог. — Нам надо 'гешить, как замаски'говать тебя, Арри, — сказала Флер, когда все принялись за сладкое. — На в'гемя свадьбы, — прибавила она, увидев его недоумевающее лицо. — Конечно, Пожи'гателей сме'гти с'геди наших гостей не будет, но ведь после того, как они напьются шампанского, ничего га'гантитовать нельзя. — Да, мысль хорошая, — согласилась миссис Уизли, которая сидела во главе стола и, нацепив на кончик носа очки, просматривала начертанный на очень длинном свитке пергамента список неотложных дел. .