2 глава. О ней
5 февраля 2025 г., 14:44
После изнурительной смены Намгю наконец добрался до своей квартиры. Он толкнул дверь плечом, зная, что замок уже давно заедал, и прошёл внутрь. Гулкий щелчок запирающего механизма отдался в пустом помещении особенно громко.
Здесь не было ничего лишнего. Почти пустая прихожая, вешалка с парой тёмных курток. Весь интерьер — несколько предметов мебели, напоминающих о том, что здесь действительно кто-то живёт. В узкой комнате стоял потрёпанный диван, маленький стол, заваленный случайными вещами, и телевизор, который он давно не включал.
Тишина давила. После грохота клуба, постоянных разговоров, громкой музыки и мерцающих неоновых огней этот холодный, бесцветный покой бил по ушам, словно набат. Здесь не было чужих голосов, запаха алкоголя, смеха, сигаретного дыма. Только он и пустое пространство.
Намгю прошёл в кухню. Открыл холодильник — там, как всегда, почти ничего не было: бутылка воды, несколько банок с дешёвой лапшой, какие-то залежавшиеся продукты, которые он всё равно не собирался есть. Закрыл дверцу с глухим стуком.
В комнате было темно, но рассвет уже пробирался сквозь тонкие щели в шторах, заливая стены бледным, холодным светом. Намгю стянул куртку и бросил её на спинку стула. Прошёл в спальню, которая была такой же безликой, как и всё остальное. Матрас, пара одеял, шкаф, в котором он хранил в основном чёрную одежду.
Парню не нужно было много. Он фактически никогда не бывал у себя. Приходил домой, чисто чтобы поспать, посидеть часик 2 и снова разгуливал свою молодость во тьме с яркими неоновыми фонарями. Никого не приводил к себе, да и зачем? Мотель, этого было достаточно чтобы провести ночь и вернуться обратно.
Намгю устало скинул с себя футболку, провёл рукой по лицу и упал на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Тело гудело от усталости, но мозг не давал отключиться. Вместо этого мысли тут же потянули его обратно — к Харин. Намгю машинально потянулся к ноутбуку, ожидавший его на тумбочке. Экран осветил тусклой синевой его лицо, отразившись в тёмных зрачках. Тишина больше не казалась такой давящей.
Гу открыл ноутбук, пальцы машинально скользнули по тачпаду, и вот снова — папка с Харин. Уже в который раз. Он запустил первое видео, то, с которого всё началось.
Экран озарился тёплыми, мягкими оттенками. В отличие от его собственной тесной и тёмной квартиры, эта комната выглядела уютной и чистой. На фоне — аккуратно заправленная кровать, несколько книг на полке, мерцающий свет ночника.
В объективе появилась Харин — светящаяся естественным счастьем. Её длинные волосы небрежно падали на плечи, а на губах играла лёгкая, чуть лукавая улыбка.
— Ну расскажи-ка о себе, Харин. Давай, — голос за кадром принадлежал Ким Ли, её тогдашнему парню. Он звучал подначивающе, почти насмешливо, но с тёплыми нотками.
Девушка закатила глаза и рассмеялась, покачав головой.
— Идиот, ты же и так меня знаешь.
— Ну давай, это для видео! — настаивал он, преувеличенно жалобным голосом.
— Ой хорошо… — Она шумно выдохнула, закатив глаза. Затем вдруг вскинула голову, принимая вызывающе-игривую позу, и с напускной гордостью начала:
— Я Харин, из благородной семьи Чон! Училась на отлично, хай! — Она игриво помахала в камеру. — Была активисткой и в школе, и в университете, а теперь — профессиональная спасительница жизней, медсестра в престижной клинике.
Говоря это, она широко улыбалась, её голос звучал уверенно, но в глазах плескался тот особенный свет, который бывает только у влюблённых. И тут она вдруг смягчилась, обняла оператора и, прижавшись к нему, добавила уже совсем другим тоном:
— А ещё я люблю своего парня. Очень сильно.
На экране появилось движение — мужская рука мягко коснулась её волос, нежно перебирая пряди.
— Дурочка, — выдохнул Ким Ли, его голос стал тише, теплее.
Экран замер. Намгю не моргал, смотрел, как будто пытался уловить в этом моменте что-то невидимой.
— Shibal. — Он устало выдохнул, убирая свои передние пряди назад. Мышка на экране перемотнула видео на середину, где кадр резко менился на сцену, где Харин трогала член, сквозь шорты, своего бывшего парня, говоря разные пошлости, шёпотом, томным голосом. Намгю ощутил как самому ему стало напряжено. Он тронул свою промежность, повторяя за движениями Харин, словно он хотел оказаться там, вместе с ней.
Намгю неотрывно смотрел на экран. Глаза девушки вспыхивали озорными искрами, губы чуть подрагивали от улыбки, когда Ким Ли шутливо теребил её волосы, пока та делала ему минет. Липкие звуки, стоны, переходящие в полноценный секс. Всё в этом видео было простым, естественным, живым. Это видео не вызывало триггеров у Намгю — и именно это сводило с ума.
Ничего что напоминало ему его жизнь. Другая девушка, другая квартира другой мир, другие разговоры. Харин не строила из себя недоступную или, наоборот, развратную. Всё в ней было в меру: её взгляд, лёгкая небрежность в движениях, даже это привычное недовольное вздёргивание брови, когда парень за кадром начинал её дразнить.
— Ты просто ревнуешь, да? — с улыбкой спросила она, когда Ким Ли потянул её за край футболки, явно не желая, чтобы она вставала.
— Ага, — хмыкнул он, прижимая её к себе.
— Д-у-р-а-к
Экран дрогнул — оператор перехватил камеру в одну руку, второй обнял Харин за талию. Она снова засмеялась, запрокинув голову, и звук её смеха мягкой волной прокатился по комнате.
В груди Намгю что-то сжалось. В пальцах нарастали спазмы. Он резко закрыл ноутбук, прервав видео на полуслове. Его тошнило от этих розовых соплёй. Парень задумчиво мял свое лицо, пытаясь понять почему он продолжал смотреть и покупать видео с ней.
Комната наполнилась тишиной. Глухой, тяжёлой, удушающей. Как чувство одиночества, что долгое время начало преследовать его. Когда экран гас, вместе с ним, будто и исчезал мир Харин. Оставалась только его собственная реальность — грязная, серая, ничтожная. Мир, в котором не было тепла и принятие для него.
Намгю облизнул пересохшие губы, откинулся на спинку кровати и закрыл глаза. В голове всё ещё звучали отголоски её голоса, лёгкого смеха, того тихого «дурака», сказанного не ему.
От наплыва отчаяния, Намгю потянулся за остатками экстази виде таблеток запивая стоящим рядом виски
Какого чёрта он собрался снова включать видео с ней?
Последний раз. — врал он себе.
Так же, как врал накануне. И позавчера. И неделю назад. Возможно его интерес к Харин пропадёт, когда-нибудь.
***
В пяти часа вечера Намгю проснулся от раздражающей вибрации телефона. Голова гудела, будто внутри черепа колотили молотком. Веки слиплись, желудок тянуло неприятной тяжестью, а во рту пересохло так, что казалось, будто он глотал песок. Ещё бы. Экстази накануне зашло слишком жёстко. Он знал, что мешать его с алкоголем — дерьмовая идея, но вчера ему было хуево. Теперь же он чувствовал себя, как выблеванная кем-то жвачка. Тело ломило, каждая мышца будто ныла от изнеможения. Телефон снова завибрировал, и Намгю со стоном перевернулся на бок, но брать его не собирался. Кто бы это ни был — шёл бы он к чёрту. Намгю с трудом выдавил из себя хриплый стон и зажмурился, проклиная тот момент, когда решил все это смешать. Но когда экран снова мигнул, он машинально приоткрыл один глаз. Харин. Имя вспыхнуло на дисплее, и в ту же секунду к горлу подкатила странная смесь возбуждения и ожидания? Он резко выдохнул, убирая туман из головы, и всё-таки потянулся к телефону. Ким Ли: Эй, Намгю, прости, чувак, но эта Харин, блин, вообще как сука последняя, отказывается мне давать хоть какой-то шанс. Ким Ли: Я не смог достать тебе парочку материалов. Ким Ли: Может, лучше, если ты сам попробуешь подклеиться к ней? Ким Ли: Вероятно, за деньги она согласится переспать с тобой, как я знаю, у неё начались финансовые проблемы. Ким Ли: После того как её отца уволили, а мать слегла в больницу, она в полной жопе. Намгю лениво пролистал переписку, прищурился. — Финансовые проблемы, говоришь… Он подтянулся, хрустнув шеей, и усмехнулся. Всё-таки было любопытно, как быстро рушились чужие жизни. В его голове моментально сложилась картинка: Харин, загнанная в угол, отчаянная, уставшая. Девушка ведь привыкла жить хорошо, привыкла быть защищённой, но теперь её мир медленно рушился. Намгю прикусил губу, глядя на экран. Его глаза блеснули, когда Ким Ли стал сливать все её данные ему. О ней самой, где она жила, где работала, когда выходила и приходила на работу, номер и марки машины, имена родителей и их место работы, даже данные её младшего брата и сестры. И атмосфера в семье в целом. Теперь он знал о ней все. Тёплая волна удовольствия прокатилась по телу, оседая тягучим ощущением внизу живота. Непонятное удовлетворение накрыло его, смазывая острые углы раздражения. Всё вдруг перестало казаться таким давящим, таким мерзким. Настроение резко пошло вверх, и Намгю даже ухмыльнулся. Он медленно провёл ладонями по лицу, словно растирая остатки раздражение, прежде чем откинуть голову назад и выдохнуть, наслаждаясь этим странным, но приятным ощущением. Теперь она оказалась в положении, где он мог ей что-то предложить. Пойти к ней Разговорить её? Выяснить, насколько глубока её безысходность? Мысль, что теперь Харин нуждалась в чём-то, щекотала ему нервы. Он потянулся за остатком экстази и без раздумий принял внутрь.Чтоб в клубе я тебя больше не видел. — Написал Намгю и вышел из чата.
— За деньги? — пробормотал он, самодовольно ухмыляясь. Ладони грубо скользнули по лицу, затем по волосам, заглаживая их назад, Мысль о том, что Харин можно было бы купить, купить её образ, эмоции, странным образом облегчала его состояние. Это казалось простым решением. Заплатить — и получить. Если бы всё действительно работало так, возможно, его одержимость исчезла бы сама собой. Может, он просто хотел обладать ею, заполучить, как красивую вещь, которая однажды приглянулась и теперь не выходит из головы. Или, возможно, он хотел её так, как мужчина хочет женщину — без лишних сложностей, без эмоциональных привязанностей. Но он не понимал до конца. Мысли путались. Чего он добивался всем этим? Власти над ней? Переспать? Или чего-то большего? Он не мог дать себе точного ответа, но одно знал наверняка — Харин занимала в его голове слишком много места. Слишком сильно его она интересовала. Намгю открыл инстаграм. Он ввёл ник Харин, который слил Ким Ли. В поиске и почти сразу нашёл её страницу. Она была открытая, как будто ей нечего было скрывать. «Солнце всегда встаёт, даже после самой тёмной ночи» — красовалась цитата в биографии. Какое безудержное стремление к оптимизму. Намгю фыркнул, криво усмехнувшись. Люди вроде неё всегда находили повод для радости, даже если мир рушился у них под ногами. Или, по крайней мере, делали вид. Учитывая какие проблемы сейчас у Харин. Он медленно пролистнул вниз. Первый пост — она в кафе с коллегами, судя по описанию «Даже после работы достают». Девушка сидела у окна. Парень пытался всматриваться в интерьер, обои, мебель, вид за окном. Уловить мельчайшие детали, чтобы понять, что это за место. Где это? На столе стояла разная еда, несколько тарелок кимчи, мясо на гриле, бутылки соджу. Шумное застолье, в котором Харин выглядела расслабленной, счастливой. Крутя дальше карусель, в его груди неприятно сжалось. Намгю задержал дыхание, прищурившись, он всматривался в снимок, ведь на следующих фото появились её коллеги. Мужчины. Один из них, с улыбкой до ушей, приобнимал её за плечи. Другой, поднося бокал, слегка касался её руки. Глаза Намгю сузились. Что-то горячее, раздражающее сдавило виски. Он задержался на этом фото дольше, чем на остальных, пальцы сильнее сжали телефон. — Какого чёрта? — Он сдержанно прикусил губу, едва сдерживая поднимающееся раздражение. Намгю медленно выдохнул, но неприятное чувство не проходило. Оно разливалось по телу густым, тяжёлым ядом. Ревность. Глупая, необоснованная — но до бешенства жгучая. Как будто он был её парнем и внезапно увидел это фото на её странице. Руки зачесались пролистать дальше, убедиться, что нет ничего более вызывающего. Но он не мог заставить себя оторваться от этого фото. В мыслях только гуляла слово «Шлюха», но Намгю быстро приземлял себя, только потому что Харин не знала о его существовании. И просто понимал, что эти люди просто её коллеги по работе. Следующие снимки были похожи друг на друга — солнечный свет, лёгкие платья, улыбки. Харин, то смеющаяся, то задумчивая, но всегда с этим странным, тёплым выражением лица, который его зацепил. Но больше всего его внимание привлекла последняя публикация. Семейное фото. Харин стояла в центре, вместе с родителями, а рядом стояли младший брат и сестра. Все были празднично одеты. На Харин было вечернее тёмное платье, в туфлях, длинные темные волосы уложены в лёгкие кудри, на лице вечерний макияж. Отец, в костюме с заметно поседевшими волосами, улыбался, держа за руку свою жену и старшую дочь. Надпись снизу гласило: С днём рождения, папа! ❤️ Ты всегда был для меня опорой, защитой и самым надёжным человеком в моей жизни. Я благодарна за всё, что ты сделал для меня — за твою заботу, за поддержку в трудные моменты и за то, что всегда верил в меня, даже когда я сомневалась в себе. Ты научил меня стойкости, доброте и тому, что семья — это самое ценное. Я горжусь быть твоей дочерью. Желаю тебе здоровья, счастья и долгих лет, наполненных радостью! Люблю тебя бесконечно! ❤️🎉» Намгю слегка прищурился. Этот пост был сделан неделю назад. Он долго всматривался в выражения лиц на снимке. В мелкие детали. Какой торт, какие тарелки, в каком банкете сделано фото? Уловить можно было многое. Если они могли позволить застолье, в таком большом месте, значит они действительно были обеспеченны. Намгю ухмыльнулся. В таком возрасте, до, сих пор эмоционально не сепарироваться от родителей? Да он уже с пятнадцати сам шатался по районам в поисках пищи. Учитывая что её бывший распространял интимные видео с ней, думается, отец в могилу ляжет, если узнает об этом. Намгю, прекрасно понимал в каком шатком положении была семья Чон. В Корее репутация значила всё. От неё зависело будущее, карьера, уважение общества. Харин родилась в обеспеченной, и многодетной семье, соответствующей всем стандартам успешной жизни. Её отец занимал высокий пост в престижной компании, занимающийся производством бытовой техники в Корее. Отца Харин уволили из компании, в которой он работал много лет. Ким Ли написал, что его уволили за то что он пришёл на работу в не трезвом состоянии. Мать была обычной домохозяйкой. Харин была старшим ребёнком в семье. Как старший ребёнок, она с детства чувствовала груз ожиданий, который возлагали на неё родители. Хорошая учёба, безупречное поведение, достойное будущее — всё это было не просто желанием семьи, а негласным правилом. Харин соответствовала этим требованиям. Она закончила школу с отличием, успешно сдала вступительные экзамены и поступила в один из лучших медицинских университетов страны. Закончив университет на красный диплом, она стала работать в частной клинике. В честь этого, родители подарили ей квартиру в хорошем районе. И так или иначе, уже хотели выдать замуж свою дочь, чтобы полностью уже соответствовать идее женской успешной жизни. Харин сама как человек, предпочитала спокойствие и стабильность. Информация от её бывшего парня. Намгю медленно выдохнул, пальцы сильнее сжали телефон. Его взгляд цеплялся за каждое слово, но именно «выдать замуж» пронзило его, словно нож в грудь. В этот момент всё стало предельно ясно — он никогда не был и не будет достойным кандидатом. Внутри что-то неприятно сжалось, оставляя тёмный, липкий осадок. Грудь наполнилась злостью, но не той, что бушует и рвётся наружу, а той, что медленно разъедает изнутри. Харин, его Харин, и её будущее, где для него не было места. Челюсть напряглась, её охватила бездонная меланхолия. Намгю потянулся за остатками экстази, приняв внутрь, он закрыл рот рукой, смотря в потолок. Он достал ноутбук, где очередной раз открыл папку с Харин.
