Самый большой фанат Харин

      В Корее существовала улица, которую все привыкли называть «тусовочная». В этом районе было много клубов, где собиралась вся молодожь страны. Именно с этой улицы перед клубом тянулась очередь — длинная, громкая, нетерпеливая. «Пентагон» был известным местом в тусовочной части Сеула, куда стремились все, кто хотел почувствовать вкус ночной жизни. Здесь играли самые модные диджеи, подавали самые дорогие коктейли и предлагали то, что не найти в обычных барах. Перед входом стояли охранники в строгих костюмах. Они следили за тем, чтобы проходили только «свои» — люди с деньгами, связями или просто удачной внешностью. Дресс-код проверялся быстро: слишком дешёвый прикид — отказ, сомнительное поведение — отказ. Вип-клиенты проходили без очереди, их имена уже были в списке, внесенные лично главным управляющим.              В это время Намгю сидел в своём кабинете, держа в одной руке бокал виски и заженную сигарету, в другой мобильный телефон. Музыка отчаинно билась за дверью, но в самой комнате была нагнетающая тишина, для такого бурного времени.       Намгю с раздражением посмотрел на экран, но сбрасывать не стал. Он знал, что это только разозлит босса.       — Доход за эту неделю? — голос в телефоне был холодным.       — На десять процентов выше, чем на прошлой. 345 миллиона вонов пришло с общего зала, вип-зал принёс 56 млн.       — Как идёт товар? — Заговорил низкий и грубый мужской голос поту сторону линии.       — За эту неделю выручка от всех наркотиков идёт более 200 млн вон. Большим спросом пользуется экстази. — Затянулся сигаретой парень, пусто рассматривая дверь. Экстази самых популярным клубным наркотиком, поэтому Гу был неудивителен результатом       — Список вип-посетителей на сегодня? — голос на том конце холодно поменял вопрос. Намгю уже привык и заранее достав бумажный список, он быстро пробежался глазами.       — О, у нас сегодня как всегда… Мистер О из Пусана, прокурор Нам, пара политиков из мэрии, один бизнесмен из строительного сектора…       Он сделал паузу, сдерживая раздражение.       — И рэпер Танос.       — Танос? — Босс хмыкнул. — Он опять?       — Да, — сквозь зубы процедил Намгю.       Танос был горе известным рэпером. Богатый, скандальный, с ордами фанаток и эго размером с всю страну. Он считал что ему было позволено многое, хотя Намгю считал, его обычным напыщенным болваном.       Намгю возненавидел с ним иметь дело. Этот урод вечно устраивал показуху, требовал особых условий, а потом ещё жаловался на персонал. Разбрасывался деньгами, но всегда создавал проблемы. В прошлый раз, его появление вызвало интерес у правоохранительных органов, ибо его фанаты узнали что он находился прямо у них в клубе и устроили давху на дорогах. Ему пришлось сделать выговор и пригрозить тем что рэпер попадёт в чёрный список клуба если продолжит привлекать слишком много шума. А также, его люди перестанут толкать ему наркоту.       Этот ублюдок смотрел на него свысока и не во что не ставил его слова. Намгю вспоминая это, грубо затушил сигарету.       — Следи за прокурором Намом. Он может быть полезен. — Опять тема была сменена. У Босса не было времени разбираться с каким-то недопевцом.       — Понял.       Разговор завершился, а Намгю выдохнул. Он ненавидел это дерьмо, но выбора у него не было. Данная должность не далась ему просто так, пришлось многое сделать, чтобы стать управляющим этого места. Ему нельзя было уходить отсюда, только потому что ему нужно было оплачивать свою коммуналку, за квартиру которая стоило недешево, налоги, страховку, и даже на еду.       Намгю выдохнул, прикрыв глаза, и сделал долгий глоток виски, чувствуя, как жидкость жжёт горло. Но даже этот ожог не мог вытеснить из его сознания вчерашнюю встречу. Харин.       Та вчерашняя сцена прокручивалась в голове снова и снова, словно заезженная плёнка, но с каждым разом вызывавшая новый прилив эмоций. Он помнил её тёмные глаза, наполненные лёгким профессиональным вниманием, и этот короткий, почти незначительный, но такой убийственно сладкий взгляд, брошенный ему и улыбка… Чистая, вежливая, предназначенная лично ему. Внизу живота снова разлилось щекочущее волнение. Приятное, тягучее, заставляющее пальцы нервно постукивать по бокалу. Чувство, которое ему хотелось повторять, запечатлеть, привязать к реальности.       Он мечтал остаться её пациентом навсегда. Вечно больным, вечно нуждающимся в её заботе. Представлял, как Харин склонилась бы над ним, как осторожно касалась бы его руки, проверяя пульс, как её голос звучал бы тише, если бы он притворился слабым.       Желание было абсурдным, детским, но оно уже глубоко засело в его сознании.       Намгю поставил бокал на стол, но пальцы ещё несколько секунд сжимали его, словно не решаясь отпустить. Затем он медленно поднялся, провёл рукой по волосам, убирая выбившиеся пряди, и выдохнул. Пора.       Намгю подправил свой бейджик, где красовалась его имя и должность, на черной рубашке поло. Его кожаные наручные часы показывали время самого разгара веселья что означало что пора контролировать систему. Он шагнул к двери, чувствуя, как привычная тяжесть снова оседала на плечах. Всё то, что он не мог выкинуть из головы, должно было уйти на второй план. Хоть на время.       Намгю вышел из кабинета, и тут же его встретил гул ночной жизни, пронзающий стены клуба. Музыка, голоса, звон бокалов — всё это смешивалось в один бесконечный поток, в котором ему предстояло снова утонуть.       Любимая и ненавистная часть его жизни. Управление клубом. Где-то тусовались вип-гости, которым нужно было угодить. Где-то его люди толкали товар, и нужно было убедиться, что всё идёт по плану.       Намгю вздохнул и сделал первый шаг в гущу событий, оставляя за спиной свой краткий, но такой сладкий момент эйфории…       — Двадцать пять грамм ушло за первую половину ночи. Бармены знают, кому наливать особенные коктейли, а в туалетах уже стоят наши люди. — Намгю кивнул. Он нанимал дилеров для этой работы. Кто-то передавал пакеты в рукопожатиях, кто-то прятал таблетки в пачках сигарет. Всё было организовано так, чтобы даже если полиция нагрянет, доказательств не нашли.       — Ты думаешь, я плачу тебе за медлительность? — процедил он, явно неудовлетворяясь результатом отчета.       Парень сглотнул, торопливо мотая головой.       — Нет, Господин…       — Тогда какого чёрта цифры стоят на месте? Предлагайте людям больше!       Клуб был целой системой в которой Намгю посчастливилось руководить, стать почти высшей точкой этой цепочки. Работники клуба знали — Гу Намгю не терпел ошибок. Он был не просто управляющим — он был хищником, правящим этой территорией. Клуб жил по его правилам, и любое отклонение от них грозило последствиями. Работники знали: если хочешь сохранить работу — держи язык за зубами, выполняй указания чётко и без вопросов.       Он срывался часто. На официанток, которые задерживались с подачей алкоголя в вип-зале. На барменов, если они недоливали гостям. На охранников, если те пропускали кого-то, кто не соответствовал дресс-коду. Намгю мог одним взглядом вогнать человека в ступор, а его голос, холодный и жёсткий, заставлял даже самых наглых девочек из эскорта поджимать губы и кивать. Работники клуба избегали его, насколько это было возможно. В персональной курилке, в подсобках, в переодевалках между собой они могли жаловаться друг другу, ругать его за жестокость, за придирки. Но при виде Намгю все замолкали, напрягались, старались не попадаться под руку.       Он был строг, безжалостен и требователен. И главное — ему это нравилось.        — Где чёртова Джиён? Почему её нет на месте?! — рявкнул Намгю, перепроверил весь персонал через специальный компьютер для смен.       Менеджер по смене нервно отвёл взгляд.       — Господин Намгю, девушка вот-вот подойдёт, она немного задерживается, но я ей позвонила, Джиён уже почти рядом с клубом…       — И какого черта, ты закрыла смену Хен Мина, если Джиён ещё не подошла? Ты блядь в своём уме? — Начал возмущаться он на все служебное помещение, что персонал вокруг него судорожно поджали губу, увидев эту картину.       — Что за беспредел?! Я не давал разрешение на это! Я вычту это из твоей зарплаты.       — Н-ну вы знаете нрав Хен Мина. — Стала оправдываться менеджер смен. — Он дотошно выполняет свои обязанности и не тратит время на не касающиеся его вещи. И ведь с ним не поспоришь.       — Да мне плевать! Пусть хоть лучше всех он будет тут работать, но пока его замена не подойдёт, он будет находиться здесь, поняла?! Иначе я вас троих к чертям уволю       Намгю поправил воротник своей рубашки и после очередного, выговора, вышел из служебной зоны. Его следующая обязанность, было, контролировать зал, проверять, как шла работа, и следить за тем, чтобы всё было гладко. Это суета из вечно мельтешащих людей, тупые вопросы персонала, а иногда буйных клиентов, просто убивали его, и чтобы скрасить свою смену, он решался просто немного позволить себе больше, чем стоило бы. Парень мог опустошать бар, наркотовар босса, спать с клиентами, отклоняться от рабочих обязанностей засыпая прямо в приватных комнатах, а иногда позволить себе набивать связи в вип залах. Проходя мимо барной стойки, он окинул взглядом работников. Бармен быстро отводил глаза, официантки старались не попадаться на пути. Намгю двигался плавно, но в каждом его шаге чувствовалась внутренняя напряжённость — он искал, к чему бы придраться, кого бы осадить. Вип-зона — порядок. Танцпол — полный, музыка заглушает даже мысли. Уличная очередь — под контролем. Что даже было скучно. И этого рэпера Таноса ещё не было. Действительно скучно.       Намгю очередной раз кинул взгляд на полупустой бар, подправив волосы, он вдруг резко замер.       У барной стойкой сидела одиноко сидящяя женская фигура. Тёмные распущенные волосы, скрывающие часть лица, из-за чего Намгю не сразу узнал в этой девушке Харин. На ней было чёрное короткое платье, и маленькая сумочка, что аккуратно лежала на коленях. Тонкие, красноватые губы, что попивали коктейль «Голубая Лагуна» с нелепо оранжевой трубочкой. И сама она в задумчивости. Скучающий, подавленный взгляд, смотрящий куда-то на стол. Вокруг неё не было никого, она буквально сидела одна, без компаний, без друзей или коллег. Девушка так и своим видом кричала, чтобы к ней хоть кто-то подошёл и предложил свою компанию.       Сердце дрогнуло, отбив какой-то хаотичный ритм. Харин была здесь. В его клубе. Он почувствовал, как по телу разливалась странное ощущение — нечто между возбуждением и тревогой. Виски, которое он выпил перед выходом, словно испарилось. Голову заполнила только одна мысль: что она здесь делает? Парень чтобы убедиться в том что не обознался, даже аккуратно, издалека обошёл её, прищурвшись. Это была действительно Чон Харин.       Намгю сжал челюсти. Она пришла сюда, в его место, не зная, что он рядом. Что он смотрит. Намгю почувствовал, как в груди разгорается жар. Пальцы невольно сжались в кулак, не зная куда себя деть. Сбежать или подойти?       Намгю не двигался. Он смотрел на девушку, но что-то внутри него металось, разрывая на части. Подойти? Нет, не сейчас. Позже. Но если позже, то когда? Харин может уйти. Или к ней может подойти кто-то другой. Его сердце билось быстро, и он чувствовал, как напрягался каждый мускул в теле. Он мог бы просто подойти. Напомнить о себе. Сказать: «Привет, помните меня? Я был у вас в больнице». Простая фраза. Лёгкий повод заговорить.       Но что, если Чон Харин его не помнила?       Грудь сдавило. Если Харин посмотрит на него с непониманием, если её лицо останется пустым, без малейшего проблеска узнавания… Нет, он не вынесет этого. Это будет тупо, и шанса больше не будет. Девушка подумает, что он чертов сталкер.       Намгю снова подумал: а что, если она помнит?       Тогда что? Тогда он может заговорить с ней. Узнать, почему она здесь. Спросить, что она пьёт, с кем пришла, проводить её взглядом, возможно отвезёт её на вип зону, угостит чем-нибудь. И тогда, что-то, выйдет?       Рука дрогнула, ледяные кубики в бокале звякнули. Он даже не заметил, как ладони вспотели.       Намгю повторял себе собраться, подойти, познакомиться, а не вести себя как очередной школьник в пубертате. Парень чуть подался вперёд, собираясь сделать шаг. Но что-то внутри резко дёрнуло назад.       Стоп. Это было глупо. Он будет выглядить как идиот. Он снова замер. Прошло несколько секунд, но показалось, будто целая вечность. В голове крутились сотни мыслей, но ни одна из них не приводила его к действию.       А потом Харин встала.       Намгю напрягся. Сейчас или никогда. Но его ноги будто приросли к полу. Дилер смотрел, как девушка проходила мимо танцующих людей, как исчезала в коридоре, ведущем к выходу.       Намгю рванулся вперёд, почти не раздумывая. Сердце бешено колотилось, воздух в клубе вдруг стал слишком тяжёлым, удушающим. Он пробирался сквозь толпу, не сбавляя шаг, но не решаясь позвать её. Слова застыли в горле. Он видел, как она проходила мимо охранников, как её силуэт скользил через коридор, ведущий к выходу. Харин уходила. Намгю сделал ещё пару шагов, а затем его рука машинально потянулась к бейджику. Он хотел его снять. Снять — и уйти следом. Последовать за ней.       И тогда… тогда он сможет увидеть, куда девушка пойдёт. Сможет идти за ней, пока она не дойдёт до дома, пока не растворится в темноте улицы. Но вдруг двери клуба с грохотом распахнулись. Это был рэпер Танос. Намгю замер. Внутри всё скрутило от раздражения. Танос громко переговаривался с кем-то из своей свиты, ведя себя так, будто клуб принадлежал ему. Намгю медленно сжал челюсть. Танос прошёл мимо охранников, даже не удосужившись их заметить, и направился в ВИП-зону.       — Сука. — Парень достал из карман пачку сигарет и закурил одну.       Он знал, что теперь уйти не получится.       Всё его тело, каждая клетка протестовала. Намгю всё ещё слышал в голове отголоски уходящих шагов Харин, а его ног и хотели сделать то, что не успели — выйти за ней, догнать, увидеть, как её волосы взметнутся на ветру. Чертов Танос.