Истома и честь

I'ma care for you, you, you, you

'Cause girl you're perfect.

You're always worth it

And you deserve it.

Тисс сидела у открытого окна, наслаждаясь тем, как холодный ветер развевал ее буйные кудри. Тьма застилала небо, заснеженные верхушки гор царапали свинцовую гладь — загляденье, а не пейзаж. Только вот мысли эльфийки были где-то далеко отсюда. Вернее нет, не так. Совсем близко — тот, о ком она думала, находился двумя этажами ниже. Однако пропасть между ними была поистине огромной: он — ро’одец, она — эсшайка. Он — не только верный подданный крон-принца, но и его добрый друг, его правая рука, она же — лишь недавно освободившая из темницы Фоэльха эя Эйни пленница, фрейлина почившей принцессы вражеского (для со Генэша) королевства. Он — с детства мечтавший о службе летуна, она — ставшая наездницей по роковой случайности. Они слишком разные, и эя Вэдтри хорошо знала это. Напрасно леди изо дня в день повторяла эти отличия как мантру на сон грядущий — Тисс все равно тянуло к нему, тянуло словно по волшебству. Чародейка знала о магии не все, но многое. Только эту манию, поработившую ее, объяснить не могла. Желание, и так усиливавшееся после занятий магией, рядом с Ша’арнезом становилось буквально невыносимым, нестерпимым. Вожделение кололо кожу, вскипая в венах, ощущалось электрическим током, огнем, удушьем. Хотелось почувствовать его терпкий медово-лавандовый запах, ощутить властные прикосновения опытных, умелых, сильных рук на бедрах, талии и груди, узнать вкус пухлых темно-розовых губ, коснуться шелка его волос. Находиться здесь, в его доме, заниматься магией в его библиотеке, а после, идя по коридору, встречать его самого — сладострастная пытка. Делать реверанс в качестве приветствия, еле сдерживаясь, чтобы не прижаться к его губам своими, чтобы не признаться ненароком в том, что он интересен ей. Более чем интересен. *** Вот и сегодня Тисс согласно извечному закону подлости столкнулась с ним, возвращаясь из библиотеки в выделенную для нее спальню. Шелк платья мягко шелестел, каблуки лаковых туфель мерно стучали по полу, вымощенному плиткой, а пульс грохотал в ушах, перебивая все прочие звуки — даже завывания ветра снаружи каменных стен особняка. — Тисс? — в темноте и в думах она чуть было не налетела на Ша’арнеза, идущего навстречу. Факелы погасли, видимо из-за непокорных ветров, проникающих в редкие щели между камнями, но Тисс было совершенно наплевать. — Лорд со Генэш, — Тисс присела в реверансе, приветствуя. Только бы он поскорее ушел, иначе она… не выдержит. Прикоснется, приласкает, признается. Прижмет к стене, проведет ладонями по его крепкой груди. — Леди эя Вэдтри, все в порядке? Вы, — ро’одец смутился, потупив голубой взгляд (боже, эти глаза — отдельная история), — покраснели. Хорошо себя чувствуете? Лихорадит? — лорд обеспокоенно взглянул на девушку, на что та лишь хмыкнула. Благородный, чересчур. — Благодарю за беспокойство, лорд со Генэш, просто дьявольски устала, — Тисс хотелось добавить, мол, отойдите от меня на безопасное расстояние, иначе я за себя не ручаюсь, но природное чувство такта оказалось сильнее низменных чувств. — Будь по-вашему, леди Тисс, — улыбнулся Ша’арнез, глядя куда-то во тьму. Не ухмылка ли наблюдалась в его аккуратных чертах? Или Тисс мерещится? Лорд откланялся и направился в сторону семейной библиотеки. Тисс с облегчением выдохнула и поспешила к себе в покои — быстрее бы запереть двери и уснуть. *** Теперь, спустя два часа после злополучной встречи, Тисс сидела у окна в одной ночной рубашке. Сон не шел, потому лежать в постели в ожидании дремы было бесполезно — раздражало. Девушка решила подышать воздухом — может быть, приток кислорода сморит ее. Но и сидеть, глядя на чернильное небо, вскорости надоело, наскучило — и леди эя Вэдтри решила отправиться на кухню, дабы попросить услужливую кухарку Свею заварить ей сон-чай. Не выспится — не сможет сосредоточиться на завтрашнем занятии. Ша’арнез будет недоволен — а таким, слегка злым, и оттого саркастичным, он нравился Тисс еще сильнее. Тисс вышла в коридор, не накинув на себя ничего — кроме них с Ша’арнезом и слуг в особняке никого не было, а со Генэш наверняка уже спал — час не ранний, потому эя Вэдтри не боялась быть пойманной на предосудительном внешнем виде. Девушка взяла в руки маленькую лампу-фонарик и направилась вниз за спасительным напитком. Когда до кухни оставалось совсем немного — метров семь, не больше — Тисс услышала негромкую красивую мелодию. Фортепианная соната лилась, тянулась словно мед, лаская, надо сказать, искушенный слух эльфийки. Она могла похвастаться тем, что ей приходилось слушать лучших музыкантов Эсшая — и это исполнение было ничуть не хуже королевских концертов. Эя Вэдтри осознала — никто, кроме Ша’арнеза играть не мог, не слуги же в такой час развлекались игрой на музыкальном инструменте. Любопытство взяло верх — в чем Тисс была слаба, так это в самоконтроле, когда дело касалось внезапных открытий. Она пошла на звук — просторная зала с прозрачными дверьми позволяла наблюдать за Ша’арнезом во всей его красе. Встала в тени — Тисс предварительно потушила огонек, дабы остаться незамеченной. Лунный свет позволял разглядеть мужчину полностью — в холодном свете его нордическая красота казалась еще более манящей. Он был великолепен — свободная рубашка с широким воротом оголяла мощную грудь, демонстрируя подкаченные мышцы, волосы Ша’арнеза были собраны в небрежную косу, чтобы те не мешались во время игры. Длинные пальцы порхали над клавишами, голубые глаза были прикрыты — он помнил ноты наизусть, не смотрел на них, словно погруженный в транс, охваченный музыкой будто безумием. Тисс смотрела на него и не могла поверить своему счастью. Угораздило же влюбиться в такого — лорда многих талантов. Музыка стихла, и Тисс вдруг обнаружила, что Ша’арнез смотрит на нее, сквозь нее. Заметил — боевые навыки ни к черту. Он расплылся в улыбке, и на его щеках выступили едва заметные ямочки. Ша’арнез наклонил голову набок, сделав вольный жест рукой, мол, проходите, леди Тисс. Кто она такая, чтобы отказываться от приглашения лучшего летуна Ро’од? Двери скрипнули, — Тисс приблизилась к Ша’арнезу, остановившись в шаге от него, возле рояля, Облокотилась на него — ноги держали плохо. — Я вас разбудил, леди Тисс? — со Генэш посмотрел на нее снизу вверх, и девушка подумала — как же он красив с этого ракурса. И как бы ей хотелось увидеть его в таком положении в немного иной ситуации, — прошу прощения. Да, Ша’арнез был прав — фантазии о подчиняющихся мужчинах действительно не давали ей покоя. — Нет-нет, что вы, — молчание затягивалось, и Тисс поспешила ответить, — мне не спалось, и я решила попить чаю на кухне. Простите, что нарушила ваше уединение, но не заслушаться столь прекрасным исполнением не смогла. — Благодарю за комплимент, леди Тисс, — Ша’арнез протянул руку, взял кисть Тисс в свою ладонь, приблизил к губам и поцеловал, — за столь высокую оценку моих скромных музыкальных навыков. — Всегда рада, — ответила Тисс, потупив взор. Ша’арнез не отпускал ее руки. — Леди Тисс, ответите мне на один вопрос, — озорной огонек блеснул в небесных радужках, делая их почти синими, — если он только не слишком непристоен. Однажды я имел удовольствие общаться с одной чародейкой, и она поведала мне один интересный факт, однако, я прежде никогда не встречал тому явственных подтверждений. Правда ли, что после занятий магией возникает всплеск любовного желания? — он ухмыльнулся, — Утолите мой интерес? Тисс сглотнула: неужели понял? Или она уже придумывает? Говорила же няня — не надумывай! — Лорд со Генэш, — обычно смелая и бойкая, Тисс стушевалась, — вам не соврали. Она отпустила глаза, ожидая приговора. Боже, как же неловко. Неприемлемо. — Ах вот оно что, — начал Ша’арнез, растягивая слова, — счастлив знать, что не я один мучаюсь от нестерпимого желания рядом с тобой. Оттого ты так покраснела по дороге с занятия? Или я премного ошибаюсь? Тисс посмотрела на возлюбленного, не веря своим ушам. Что? Пусть повторит еще раз — может, она все же уснула и все происходящее ей снится. Это иллюзия? — Ша’арнез? — она нуждалась в объяснениях. Да, это он — мужчина из матриархата, однако сейчас девушка добровольно вручила ему первенство. — Тисс, — он притянул девушку чуть ближе к себе, подвигая вплотную. Развернулся на танкетке, разводя колени в стороны, обнял за талию обеими ладонями. Она оказалась между его ног, близко — как никогда прежде. Ощущать его прикосновения сквозь тонкую ткань ночнушки было поистине магически, — Тисс, я не могу. Больше не могу отрицать своих чувств. Я плюю на алтарь вековых семейных традиций, но я обязан признаться первым. Я влюблен в тебя, Тисс. Не могу больше сохранять дистанцию, не могу оставаться для тебя лишь наставником, держаться подальше. Я не верил и не верю ни единому слуху, что ты все же стала фавориткой его Величества. Я знаю, чувствую — лгут. Я не верил в то, что мои чувства могут быть хоть сколько-то взаимны, не имел наглости хотя бы подумать о таком. Но сегодня, увидев лихорадочный блеск в твоем взгляде, обращенном на меня, я вспомнил об одной интересной детали, и больше не смог уснуть. Мысли о тебе истомили меня, Тисс, — Ша’арнез опустил голову, склоняясь перед девушкой, будто давая ей право — казнить или помиловать. Тисс лишь положила свою ладонь на его затылок, запустив пальцы в шелк белесых волос, растрепывая те. — Какой же ты красивый, — Тисс провела другой ладонью по острой скуле, ласково поглаживая, — это взаимно, Ша’арнез. Я тоже измучена, истомлена невозможностью быть с тобой. Лорд со Генэш поднял голову, в глазах отражался триумф, а после вмиг усадил Тисс на свои колени, притягивая девушку к своей груди. — Милая, — теплые, даже горячие губы коснулись нежной кожи девичьих щек, поцеловали в нос, проскользили по линии челюсти, а после продолжили путь к ключицам вдоль пульсирующей венки на шее, — милая Тисс. Ты восхитительна, мне так повезло, — руки Ша’арнеза нежно гладили женское тело сквозь ткань, не позволяя никаких излишне предосудительных прикосновений. Тисс хотелось еще и еще, хотелось прикоснуться к Ша’арнезу, изучить твердые мышцы крепкого тела, составить карту, но голова настолько плыла, что она лишь могла подчиниться его напору. — Ты можешь касаться меня, — губы Ша’арнеза коснулись девичьей ключицы и оставили розовый след, — везде, где пожелаешь. Я твоя, Ша’арнез. — Тисс, — его голос прозвучал хрипло, горячо, мужчина взялся за левый рукав-фонарик ее ночной рубашки, медленно стянул вниз и тут же проделал все то же самое с другим плечом. Его руки, а затем губы коснулись вершин ее грудей, Тисс рвано выдохнула, наблюдая за выверенными движениями. Ша’арнез явно знал, что делал — укол ревности застал леди врасплох, но умелые прикосновения мужчины в момент заставили чародейку забыть обо всем — кроме его имени. Ша’арнез пересадил Тисс на танкетку, опустившись перед ней на колени. Девушка смутилась, от неопытности не понимая, как себя вести. Ша’арнез мягко коснулся полных бедер, разводя девичьи ноги в стороны. — Я должен кое-что сказать, — подол платья был бесцеремонно задран, а длинные мужские пальцы подцепили нижнее белье, стягивая его по ногам мучительно медленно, — это мне не давали покоя фантазии о том, чтобы подчиниться тебе. Закинув ее ножки на свои плечи, Ша’арнез приблизился к лону Тисс — она поймала его взгляд сквозь приоткрытые ресницы, — тьма зрачка заволокла небесную радужку. Влажные поцелуи по внутренней стороне, а после — он, приникший к ее клитору мягкими губами. Девушка не знала, куда себя деть — первый опыт взаимодействия с мужчиной, тем более таким, как Ша’арнез, дурманил ее горячей волной вожделения. Круговые движения языком, звуки его наслаждения — белые ресницы подрагивали от понимания, что именно из-за него она сходит с ума, ничего не сображая. Короткие штрихи, легкие проникновения внутрь — Тисс практически рассыпалась под мужскими прикосновениями. Ша’арнез выглядел еще более самодовольным, чем обычно — как и к любому делу, он приступал к доставлению удовольствия любимой женщине со всей строгостью к себе, и вновь преуспел. Ша’арнез взял ее кисть, и положил себе на голову — пальцы Тисс несмело коснулись его волос, притягивая еще ближе. Удовольствие кололо иглами, и Тисс жаждала рассыпаться в его руках. — Делай со мной, что хочешь, — он запустил вторую девичью руку в свои буйные пряди, — я весь твой, После Ша’арнез провел еще минуту у ее ног, поклоняясь своей женщине — как и всякий мужчина, выросший в матриархальных устоях. Тисс сжалась вокруг фаланги под натиском мягкости его уст и наконец кончила. Дрожь прошла по ее телу, девушка вмиг ослабла, облокачиваясь спиной на клавиши — фортепиано издало неприятную трель, разрезая тишину ночи и прерывая сладкую мелодию из постанывания Тисс и рваных выдохов Ша’арнеза. Он облизнулся, вкушая ее соки — и Тисс вновь сжалась. Соблазнительный, черт, какой же соблазнительный! — Все хорошо? — он ласково поправил выбившиеся пряди из ее прически, спрашивая так наивно, будто пару мгновений назад его рот не был между ее ног. — Слишком хорошо, — Тисс слегка потянула его наверх, побуждая встать. Несмело коснулась его ширинки, чувствуя — мужское возбуждение было почти болезненным. — Я в порядке, Тисс, — лорд улыбнулся нежной улыбкой, поглаживая девичью скулу, — я хотел доставить удовольствие тебе. — А ты? — Тисс еще раз провела рукой вдоль напряженного члена, скрытого тканью широких пижамных штанов. Ша’арнез выдохнул сквозь зубы — протяжно, со стоном. — Ты не готова, — он понял? Какой чуткий, понимающий, нежный, — я ничего не требую в ответ. — А если я хочу? — в ней проснулся бойкий нрав, и в глазах Ша’арнеза сверкнули грозовые молнии, — я хочу быть твоей, быть с тобой. Целиком. — Это честь для меня, — порывисто ответил мужчина, увлекая девушку за собой. Он вновь нес ее на руках — теперь уже в свою спальню. Сильный — открыл дверь одной рукой, не опуская своей драгоценной ноши, уложил на простыни, не закрывая дверей. — Никто не войдет, — его губы успокаивающе коснулись виска девушки, — наши слуги столь же догадливы, сколь молчаливы. Лежать под ним на простых, хлопковых простынях было сродни благословению — не сравнить с дорогим атласом и огромной воистину царской кроватью Тая. С Ша’арнезом Тисс согласна была ночевать на соломе в драконьем Гнезде — только бы чувствовать жар его тела, вкус его поцелуев. Только бы знать, что он принадлежит ей. Тисс принялась стягивать с мужчины рубашку, от нетерпения цепляясь за ткань ногтями. — Хорошо, что ты не в своей кожаной узкой куртке, — она прикусила губу, — я бы не смогла снять ее и в половину столь же легко, Раскаты его смеха породили волну мурашек — ее мужчина. Ее и больше ничей — ни с кем не будет его делить. С брюками и бельем Ша’арнез расправился сам — заверил, что так будет быстрее. Тисс притворно закатила глаза, после ощущая, как любимый человек медленно наполняет ее, стремясь не причинить дискомфорта. Секундная вспышка легкой боли, которую он старательно заглушал аккуратными движениями вокруг самой чувствительной точки. — Вот умница, — Ша’арнез прижал Тисс к себе, замерев, — все в порядке? Тисс кивнула, не в силах противостоять нахлынувшим ощущениям. Его тепло, опоясывающее ее. Запах его кожи, запах меда, запах его волос — цветочный, лавандовый, свежий. Его ласковые касания. Мягкие движения, толчки — магия растекалась по венам, опьяняя. — Вожделенная, — он выдохнул, — любимая, волшебная. Моя женщина. Ша’арнез вновь распалял ее, приближал к краю. Сам он прерывисто дышал, стонал ее имя, тихо-тихо и так страстно, что кружилась голова. Его голубые очи закатывались, а темные губы то и дело находили новое местечко на ее теле, которое он пока что не одарил своим вниманием. Все было так прекрасно — что казалось, буря за окном — лишь пустая декорация, не имеющая смысла. — Давай, нежная, — особенно глубокий толчок, задевший какую-то важную точку, — для меня, еще раз. Тисс закончила снова — тише, чем прежде, но не менее сладостно. Следом с тягучим стоном последовал Ша’арнез. *** — В следующий раз будет приятнее и… дольше, — он притянул девушку к себе, накрывая тонким покрывалом, — не смог сдерживаться долго, прости. Ты слишком великолепна. — Следующий раз? — притворно нахмурилась Тисс, дуя губы. — Я назвал тебя своей, — лицо со Генэша сияло серьезностью намерений, — не в наших правилах лгать любимым женщинам, иначе бабушка выжжет меня с фамильного древа. Я говорил абсолютно серьезно. Я хочу быть с тобой, Тисс. — И я хочу быть с тобой, — на длинные, витиеватые речи, сил не осталось, — а как же? Она осеклась. Ша’арнез прижал девушку к себе плотнее — его руки на ее талии — там им самое место. — Как же Тай? — его хриплый смех порождал новую волну желания — магия, не иначе, — я поговорю с ним. В конце концов, я не только его подчиненный, мы знакомы с юности, я не раз выручал его в боях. Будь уверена, я умею объяснять доходчиво. — Охотно верю, — Тисс поцеловала его плечо, впервые за множество ночей засыпая счастливой.