Ненавижу то, как сильно я люблю тебя

- Азирафаэль, мой надоедливый ангел, - сказал Кроули, лениво помогая собрать древний терракотовый фаллос, - я привык к твоему лицу. - Что ж, я на это надеюсь, - мягко ответил Азирафаэль. Он осторожно вставил деталь на место, - прошло шесть тысячелетий. Если бы ты не узнал меня сейчас, я бы за тебя беспокоился. - Это - это не то, что я имел в виду, идиот. Азирафаэль пожал плечами. - Довольно реалистичная скульптура, не так ли? Но на самом деле это не лицо. - Я тебя ненавижу, - пробормотал Кроули. Он ненавидел чувствовать себя в невыгодном положении по сравнению с ангелом, а именно это он и ощущал. - Это хорошо. Как насчёт игры в шашки? Кроули сжульничал, но теперь он знал, что Азирафаэль знал, что он сжульничал, и просто потакал ему, что было худшим из возможных исходов. Доверять ангелу, который высасывает из всего веселье - это ужасно. Несмотря ни на что, он по-прежнему играл с ним каждую неделю.

***

Кроули предпринял ещё одну попытку несколько лет спустя, когда они рассматривали новое приобретение - порнографию, которую люди выдавали за "старых мастеров, вдохновлённых религией". - Азирафаэль. - Да? - Неужели это тебя ни на что не вдохновляет? - Возможно, слишком много розового тона для кожи. Боюсь, если я волшебным образом уберу грязь, это будет выглядеть довольно нелепо. - Я имею в виду, вдохновлять на что-то, касающееся нас. Тебя и меня, - добавил Кроули, широко намекая. Это всегда была его единственная надежда достучаться до Азирафаэля. - Я думаю, что это Михаил должен победить тебя, а не я. - Когда у меня вообще было что-нибудь общее с Михаил? - Кроме того, в те дни я носил гораздо больше одежды. Художники есть художники, - Азирафаэль вздохнул, - полагаю, это отдалённо напоминает то время в шестом веке, когда ты так разволновался, когда мы боролись и я сбросил тебя с горы. Кроули густо покраснел: - Мы не говорим об этом. Мы никогда не говорим об этом. - Мой дорогой демон, не стоит смущаться. Мне показалось, что это очень любезно с моей стороны - протянуть тебе руку помощи в трудную минуту. Азирафаэль улыбнулся, такой же мягкий, розовый и сладкий, как палочка сахарной ваты, и Кроули подумал, что никогда не встречал ничего более пугающего и неумолимого, чем Азирафаэль, когда тот притворялся невинным глупцом. Учитывая, что Кроули противостоял самому Сатане, это о чём-то да говорило. - Я действительно тебя ненавижу, - прорычал Кроули, - понятия не имею, почему я провожу с тобой столько времени, когда есть гораздо более интересные занятия. И люди. - Потому что ты лучший друг, который у меня когда-либо был, - сказал Азирафаэль, а Кроули вспомнил, что никто не может так сокрушать, как карающий ангел. Он нахмурился и зашагал (нет, он был демоном, демоны не шагают, он вышагивал) обратно в свой ночной клуб и вышвырнул нескольких посетителей просто ради забавы. Это не помогло. Он решил, что с таким же успехом может закрыть это чёртово место. Теперь, когда он убрал тщательно составленные Азирафаэлем карты потенциальных мест обитания Антихриста, это уже не было так весело.

***

Ему потребовалось двадцать три года еженедельных занятий чертовыми шашками в чертовом Британском музее, прежде чем он снова попытался. Он драматично склонился над игровой доской и произнёс слова, которые репетировал в своей голове на протяжении двух десятилетий. - Я люблю тебя, Зирфален, Когда вспоминаю об этом снова. Азирафаэль улыбнулся по-херувимски, на что Княжество технически не имело права. - Я знаю. - Что ты имеешь в виду, чёрт возьми? - в ужасе спросил Кроули. Он сел. - Ты мог бы жить своей мечтой на Альфе Центавра, но вместо этого остался и спас Землю. Чтобы быть со мной, - пояснил Азирафаэль. Для всего мира это было приятным фактом, но не очень интересным. - И спасти Землю. Отдай мне должное. - О, правда, дорогой. Ты ненавидишь Землю. Ты всегда жалуешься на то, как здесь скучно. Нет, ты отказался от своих амбиций и рисковал жизнью, потому что не мог оставить меня, и я действительно тебе за это благодарен. Я не хотел, чтобы твой работодатель сжёг меня заживо. Кроме того, я бы ужасно по тебе скучал, - Азирафаэль начал расставлять фигуры на доске, - я прекрасно понимаю, что тебе неловко, поэтому лучше не поднимать эту тему. Теперь мы можем продолжить? Кроули действительно не видел другого выхода, кроме продолжения.

***

Несколько лет спустя они оказались в ночном клубе Кроули, который он совершенно забыл продать тридцать лет назад. Он был слегка удивлён, вспомнив о нём, когда получил благодарность за него. Что-то связанное с компроматом на политика. Ангел и демон пришли отпраздновать и были изрядно пьяны. - Мой ангел, ты мне нравишься. - Это очень лестно, - голос Азирафаэля звучал менее уверенно, чем обычно, но, возможно, это было из-за выпивки. - Мне нравятся твои плечи, твоя задница и твои руки, ангел. Особенно твоя задница, как оказалось. - Да, я замечал, что ты раз или два смотрел на нее на протяжении веков. - Как ты мог заметить? Это твоя задняя сторона. То есть, то есть это позади тебя. Твоя. Сзади, - добавил Кроули на случай, если было непонятно, - твои глаза на передней стороне. - Да, мои человеческие глаза такие. Кроули уставился на него. Проклятые ангелы с их проклятыми дополнительными глазами. Должно быть, когда-то они были и у него, но он не мог точно вспомнить. До змеиных дней всё было как в тумане. Подождите. Он снова позволил Азирафаэлю отвлечь себя от сути. - Ты очень красив, ты знал об этом? Так красив. Очень красив. - Я был создан для того, чтобы выглядеть эстетично, как и ты. - Я... Боже, Азирафаэль, ты чертовски ужасен, ты упрям и жесток, и я тебя ненавижу. И я люблю тебя, и ты мне нравишься, и что ты на это скажешь? Продолжай. Скажи что-нибудь тошнотворно добродетельное о том, что даже в сердце демона есть семена добродетели и греха. Я осмелюсь на это. - Мой дорогой друг, я бы и не подумал говорить что-то подобное. Тебя всегда расстраивает, когда я напоминаю тебе, что у тебя ангельская натура. - О... о, черт. Кроули не мог просто так уйти из своего ночного клуба. Но он всё равно ушёл.

***

На этот раз ему потребовалось всего несколько недель. Он снял солнцезащитные очки и посмотрел прямо в глаза Азирафаэлю. Довольно милые глаза. Глубокие, голубые и обманчиво нежные. - Ангел. Мой Азирафаэль. Ты не сказал мне, любишь ли ты меня тоже. - Конечно, хочу. Неужели ты думаешь, что я бы терпел присутствие демона, если бы не хотел? - Ну, с тобой никогда не угадаешь, - сказал Кроули, чувствуя головокружение, - может быть. Чтобы быть отвратительно хорошим. - Полагаю, что так, - Азирафаэль вернулся к своей работе, как будто тема была исчерпана и не представляла особого интереса. - Ангел, когда ты говоришь, что любишь меня, что ты имеешь в виду? Азирафаэль раздражённо выдохнул, недовольный тем, что его прервали. - В каком смысле ты хочешь, чтобы я это имел в виду? Кроули моргнул. - Ну. В Тадфилде в 1990-х, когда все эти дела с Антихристом. Помнишь, как мы не могли снять номер в большинстве мест? - Да. Вполне в библейском духе. В гостинице нет свободных номеров, - у Азирафаэля действительно был самый раздражающий смешок из всех, что я слышал. - В этом смысле. - Иногда тебя действительно невозможно понять. - Никто не хотел, чтобы мы оставались с ними, потому что я называл тебя ангелом. - Право, мой дорогой, в наши дни люди не ожидают увидеть ангела. Ты слишком подозрителен. Кроме того, они настроены не замечать меня. Кроули понятия не имел, говорит ли Азирафель серьёзно или прикалывается. С Азирафалем никогда нельзя было знать наверняка. Но он знал, что Азирафель давно должен был пасть, потому что такая раздражающая невинность могла быть только дьявольской. - Неважно, - вздохнул он, - давай пообедаем.

***

- Я всегда задавался вопросом о Тадфилде, - сказал Азирафаэль, рассеянно ковыряя свой гравалакс. - О чем это ты? - огрызнулся Кроули, всё ещё переживая утренний разговор. - Почему ты не захотел жить со мной в одной комнате? Кроули уставился на него. Все эти годы безнадёжной, несчастной, обиженной любви, ненависти к Азирафаэлю и к самому себе за неспособность держаться в стороне, и теперь Азирафаэль спрашивает. - Потому что... ну, ангел, ты слушал то, что я пытался сказать тебе последние десятилетия? - Конечно, слушал. Вот почему я с тех пор гадаю. Я имею в виду, что после стольких веков любви ко мне, восхищения мной и взглядов на мою задницу, а также в связи с надвигающимся концом света, я бы подумал, что ты ухватишься за возможность разделить со мной постель. Я с нетерпением этого ждал. Я люблю тебя, знаешь ли. Я сказал это не для того, чтобы тебя позлить. У Кроули совершенно неэлегантно отвисла челюсть. - Я думал, что, возможно, неправильно тебя понял. Но последние несколько лет ты, кажется, говоришь мне, что я ничего не понял. Поэтому я задавался вопросом, в чём проблема. Моя слюна на самом деле не святая вода, если дело в этом. Как и другие жидкости моего организма. Кроули сделал несколько судорожных вдохов. Казалось, он не мог отвести взгляд. Может, это было из-за змеи. Азирафаэль аккуратно положил вилку, встал, обошёл стол и взял Кроули за подбородок, закрывая его разинутую пасть. А затем он наклонился и поцеловал демона, глубоко и страстно. Кроули, который тысячу раз представлял себе этот поцелуй, всегда считал, что контролирует ситуацию, оскверняя чистого ангела, но, похоже, беспомощно открывший рот и принявший язык Азирафаэля, он тоже был рад. Более чем рад. Поцелуй был сладким, влажным и удивительно сильным, медовым огнём, от которого у него подкосились ноги. - Мой ангел, - произнес он, когда его рот освободился. - Ну вот, - спокойно сказал Азирафаэль, - видишь, ничего не плавится. С одной стороны, это было правдой, а с другой, более метафорической - полной ложью. - Вот и всё, - он выпрямился, и Кроули с некоторой паникой понял, что тот собирается уйти. - Как чёрт возьми, это ещё не всё, - сказал Кроули и схватил его за пояс, чтобы тот не смог сбежать, - это совсем не всё. Это никогда не бывает всем. Азирафаэль усмехнулся, и Кроули подумал, что ангел на самом деле был гораздо худшим ублюдком, чем он сам. Но он был его ублюдком-ангелом, и на самом деле даже Альфа Центавра без него не представляла никакой привлекательности. В целом, на Земле могло быть намного хуже.