Магический детектив

      Джин с недоверием смотрел, как Намджун обнял Чонгука и тихо произнес: «В твоих инстинктах нет ничего плохого». Потом по-отечески похлопал парня по плечу, пока тот активно кивал головой.       Намджун должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему. Да, Намджун даже больше разозлился, когда Джин однажды залил ему клавиатуру кофе, чем сейчас — когда какой-то ребенок-качок осмелился покуситься на честь его друга.       В порыве праведного гнева Джин схватил Намджуна за грудки и выкрикнул: «Как ты мог меня предать? После всего, что мы пережили вместе?».       Но слов дальше не последовало — не потому что воспоминаний не было, их как раз хватало.       Вспомнить хотя бы тот случай, когда пятилетний Намджун случайно взорвал лягушку магией, а потом сидел у пруда, прося прощения у ее собратьев. А сидя, потому что именно Джин лазил по пруду, пытаясь поймать этих скользких тварей, ведь слезы мешали Намджуну видеть, и тот чуть не раздавил еще парочку в придачу. Джин даже «нашел» мать погибшей — конечно, это была выдумка, но кто узнает? Лягушка даже квакнула дважды — почти как отпущение грехов и очищение кармы до пятого поколения.       Или первая любовь Намджуна, когда они вдвоем украшали двор его пассии цветами. Работали как проклятые всю ночь, глаза слезились от пыльцы, чихали, сорвали все цветы во дворе Намджуна и у него, правда, в итоге Намджун лишь получил нагоняй от родителей и отказ пойти на свидание. Мелочи жизни.       Но всем этим замечательным историям не суждено было быть рассказанными, так как что-то сдавило горло Джина с нечеловеческой силой. Из его уст вырвался жалкий писк удивления, прежде чем он беспомощно открыл рот, чтобы получить хоть толику воздуха. Но это было лишь начало мучений — словно небрежно брошенный мешок, он полетел через всю комнату и с глухим ударом врезался в стену.       Он увидел удивленное, даже комичное приоткрытое ртом лицо Намджуна. В другой ситуации Джин бы рассмеялся, но сейчас хотелось жить. Взгляд повстречался с глазами, полными ненависти — это была лисица. Один из её пушистых хвостов обвивал ему горло.       — Чимин, отпусти мою пару, — прозвучал испуганный голос оборотня. Джин мог бы поспорить, но из его горла вырывался лишь хрип, и он решил пока смириться с этим статусом.       — Чимин, что ты делаешь? — также послышался голос Намджуна. Почему в его голосе так мало паники? Что, по-твоему, Чимин делал?       Но тут хватка хвоста ослабла, и Джин полетел вниз. Однако ожидаемого удара не произошло, сильные руки подхватили его, не дав упасть. Над ним склонилось размытое лицо спасителя. Зрение Джина поплыло от нехватки воздуха — казалось, это его последние мгновения.       Но тут появился Намджун. Джин захрипел ещё отчаяннее, пытаясь показать все мучения, которые он испытывал. На самом деле, мучения не были такими уж сильными: горло саднило, спина побаливала — возраст все же. Но кто об этом знал? Джин решил отыграть драму на полную.       — Может, ему сделать искусственное дыхание? — вдруг спросил странный юноша с надеждой в голосе.       — Не надо, — прохрипел Джин. — Я воскрес.       — Ты ещё полежать можешь? — спросил парень, все еще на что-то надеясь.       — Извини, лимит исчерпан — одно воскрешение в день, — хохотнул Джин, тяжело поднимаясь. Надо отдать должное, Чимин хотя бы выглядел пристыженным.       — Так твои хвосты могут двигаться сами? — удивленно спросил Намджун.       Джин закатил глаза, собираясь возразить. Но взгляд Чимина буквально говорил: «Заткнись». Джин был парнем простым, намеки понимал быстро.       — Да, иногда бывает, — проговорил парень медовым голосом, смущенно обнимая пушистые хвосты.       — Иногда Чимин пугает до усрачки, — задумчиво заметил Чонгук.       — Это точно, — согласился Джин, с интересом наблюдая, как Чимин разговаривает с Намджуном, греховно ему улыбаясь и готовый в любую минуту наброситься на него. А Намджун, словно девица, краснел и смущенно улыбался. Намджун же не настолько туп, чтобы не замечать эти пылкие взгляды? Но лучше поговорить по душам с другом, когда никого не будет, за баночкой пива. ***       Весь день Джин был завален работой, но так и не понял толком свои обязанности — счета за лекарства, какие-то цветы, воду, магические свитки. Он перебирал кучу документов, считал на счетах. Гребаные счеты, когда ему их принесли, Джин не удержался и присвистнул:       — Серьезно, Намджун-а, счеты? Наверняка, даже моя покойная бабушка их не видела, а она многое повидала.       Намджун вздохнул, оторвался от кипы бумаг и ответил:       — Джин-хен, ты драматизируешь. Мы даже в школе как-то раз на них считали.       — Да ну нет, — Джин тряс счетами, словно бубном, создавая звуки от столкновения бочонков, — как я могу драматизировать, мне не хватает просто слов, чтобы описать весь мой восторг. Это же надо в 21 веке считать на счетах. Мне никогда так не везло.       — Я тоже на них считаю, и всё довольно просто, — примирительно сказал Намджун.       — Ага, рассказывай мне тут? — бурчал Джин.       Намджун лишь закатил глаза. День пролетел быстро, даже слишком. Джин увидел столько всего, что хватило на всю жизнь: маленькие существа, падающие прямо в кабинет, пища так, что у Джина заболела голова. Какая-то девка растеклась прямо по полу лужицей, буквально, от чего у Джина глаза чуть не вывалились из орбиты. К концу дня он жутко устал и не реагировал ни на что. Он столько увидел, что ничему бы не удивился, даже если бы перед ним станцевал Брэд Пит в одних трусах. Ладно, это он, конечно, загнул. Но на остальное уже нет.       Поэтому Джин был безумно рад, когда Намджун предложил ему комнату для сна на втором этаже конторы. Но какого было удивление Джина, когда оказалось, что все работники там живут.       — Ты что, смерти моей хочешь? — прошипел Джин. — Этот гиперактивный паренек меня здесь сцапает.       — Спокойно, — отмахнулся от него друг, или бывший друг, как мысленно окрестил его Джин, — Чонгук не такой уж плохой, да и Хосок присмотрит за ним.       Джин лишь скептически хмыкнул — Хосок никак не выглядел парнем, способным справиться с таким, как Чонгук.       Но все претензии Джина исчезли, когда они прошли по светлому коридору, освещенному магической пыльцой, светящийся мягким сиянием у потолка, и вошли в последнюю дверь. Джин на мгновение увидел серые оттенки, прежде чем все окрасилось в розовый и бирюзовый — стены, кровать, шкаф.       — Вау, — выдавил он, — все точно, как я люблю.       — Я хочу это развидеть, — уныло протянул Намджун.       — У тебя никогда не было вкуса, — хмыкнул Джин, открывая шкаф и с восхищением замечая свою одежду, даже голубую пижаму.  — Просто обалденно. А твои хоромы где?       — Я здесь не живу, — пожал плечами Намджун.       Лицо Джина расплылось в понимающий улыбке:       — Большой босс спит в отдельной вилле, а это все для простых работяг? Изменился ты, мой друг. Капитализм убил в тебе человека, хотя ты им и не был, конечно. — Джин драматично вытер несуществующую слезу, кладя руку на плечо Намджуна. Тот улыбнулся и попытался скрыть это, но Джин заметил:       — Я видел всё — твои ямочки прямо сейчас. Так что не говори, что все мои шутки отстой.       — Да не говорил я, да я с вами не живу — моя спальня в подвале.       — Ого, это что такое, странное единение с землей? Мы еще не настолько стары, чтобы к ней привыкать, — хохотнул Джин, повернув к себе стул  и оседлав его.       Намджун лишь закатил глаза.       — Негодник, — возмущенно прошептал Джин.       — Моя магия — это энергия хаоса, поэтому когда я сплю, все вокруг меня разрушается.       — А когда занимаешься сексом? — этот вопрос неожиданно возник у Джина, и он не смог его удержать. Намджун покраснел и быстро собирался уходить. ***       Джин решил не выходить из комнаты, но желание попить взяло вверх, и он на цыпочках пошел по коридору, надеясь не встретить кого-то из этой «полоумной» братии.       Но, проходя мимо дверей, он застыл в изумление: перед ним оказалась поляна с цветами, в центре парень обнимал девушку. Джин в изумление протер глаза, но видение не исчезло — значит, тут живет еще кто-то. Намджун тут решил весь город поселить?       — Это он, — раздался рядом голос. Джин быстро отвел взгляд от парочки и встретился с восторженным взглядом черных глаз Чонгука. Ну за что?!       — Чонгук, — одернул его Хосок, сидящий рядом на травяной перине с ароматом свежести. — Прекрати.       — Но хен, он мой суженный… — начал опять свою шарманку странный парнишка. Но тут фея дунула в лицо Чонгука порошок. Лицо парня на мгновение исказилось болью от предательства, а потом его глаза закрылись и он почти рухнул на фея.       — Черт, Чонгук, почему ты такой тяжелый? — прозвучал сонный голос лисы из-под тела оборотня, знакомый Джину до дрожи. Хосок даже не взглянул туда.       — Не бойся нашего Чонгука, он не плохой, просто очень эмоциональный, — спокойно сказал Хосок и нажал на странный предмет, похожий на прозрачный кристал. Поляна и парочка исчезли, лишь оставив подсвеченное помещение и странный пуфик, на котором лежало два тела. От лисы было видно только пушистый хвост, его тело полностью было погребено под оборотнем, но, кажется, его это не смущало.       — Да как его можно бояться? Он всего лишь хотел меня обнюхать в первый день, — нервно усмехнулся Джин.       — Он оборотень, у него инстинкты, я не хочу его оправдывать, но будь с ним помягче, — произнес Хосок, смотря на Чонгука таким взглядом, какой бывает у мамочки, смотрящий на своего непослушного ребенка. — Я проведу с ним беседу.       Потом одним легким движением Хосок высапал пыль на Чонгука, и тот поднялся в воздух. Лиса поднялась следом сама, оперлась о плечо Хосока и сонно посмотрела на Джина расфокусированными взглядом.       — Ты мне не нравишься, — подвел он вердикт. Джин лишь на это фыркнул, тоже мне новость.       Хосок нахмурил недовольно брови.       — Я с детьми поговорю, а ты чувствуй себя как дома и не переживай. — сказал парень, добродушно улыбнувшись, и пошел по коридору, почти таща на себе Пак Чимина, следом за ними плавно летел спящий Чонгук.       — Вот чудеса… — присвистнул Джин. — Подождите, они все спят в одной комнате?

***

      Хосок сбросил свою ношу на мягкую подстилку из травы. Чонгук обычно ворчит, что это слишком мягко для него, но под пыльцой спит как младенец. Чимин же, наоборот, блаженно засопел, любит лис мягкость и уют. Но где же Тэхён? Почему это дитё постоянно куда-то исчезает?       — Хобби-хен, пойдем спать, — сонно позвал Чимин, раскрывая объятия. — Не беспокойся о Тэхёни.       Хосок вздохнул, но позволил увлечь себя. Тэхёни сможет за себя постоять, если что, он сильный. ***       Ночью в комнату вошел Тэхён в испачканной одежде с темными кровавыми пятнами. Он тихим подошел к кровати, где трое мирно посапывали: Чимин обнял Хосока, Чонгук уткнулся в спину Чимина. Холодный взгляд Тэхёна внимательно изучал Хосока.       — Я тебя не достоин, — выдохнул он, — но не отпущу.       Тэхен снял одежду и переоделся в чистое, грязная же куча белья исчезла по щелчку его пальцев. Он отодвинул Чимина под его недовольное сопение и лег рядом с Хосоком, обнимая его. Тэхён знал, что здесь ему не место, но ему все равно, пока Хосок в его руках. Пусть и дальше думает, что он ребенок и с ним надо нянчиться, пока его свет освещает его жизнь, Тэхён готов играть в эту игру вечно.