Разве любовь есть?

Нил — дон, или как все любят говорить, глава мафии и у него есть жена. По началу их брак был по расчёту, ведь ни она ему, ни он ей не симпатизировал. Ни внешностью, ни характером. Ей всегда больше симпатизировал его брат Данилка, что сел в тюрьму. Они с Данилкой учились когда-то вместе, и школьная любовь могла перерости во что-то большее, но из-за глупости того всё было испорчено, уничтожено. Все мечты просто испарились. Их свадьба прошла нескромно, очень даже хорошо. Собрались как ее родственники, как и родственники Дани. Была ли она счастлива в этом браке? Точно нет. От осознания того, что ты в любой момент можешь быть похищена или убита было страшно. Но Нил держал всё под контролем. По крайней мере он так говорил. Он мог пропадать на сутки, и изменял ли он тебе в это время или нет — ее не особо волновало. Отношения были платонические. Никаких поцелуев — табу. Спали раздельно — он в гостинной. Очередную неделю он пропадал и не важно где, ведь ты сейчас в другой съёмной квартире. Под конец недели он возвращается в их временную полупустую квартиру. Время было позднее, но она не спала. Лежала накровати в телефоне. — это пиздец, — Нил на кровать садится, руками лицо закрывает, словно заплачет сейчас. Он не горит желанием говорить о том, что произошло. Не с ней. Не в таких холодных отношениях. Не в таких условиях. Она молча продолжала сидеть в телефоне, не обращая внимания на своего мужа, которого не было уже как... Неделю? Проходит пару минут, которые казались часами. Он уже готовился встать с кровати, чтоб пойти в душ, снять усталость, но понимает, что сказать это надо сейчас. Крайне неприятный разговор, но очень нужный. Он смотрит на нее, старается поймать взгляд, но ее одержимость телефоном слишком сильна. Голос его звучит тише на пару баллов, чем обычно. — слышь, мне надо кое-что сказать...— в ответ он получает краткое "мгм". Ему стоит огромных сил и самообладания начать наконец. Он молчит ещё пару секунд, после наконец произнося слова. — Даню убили, — девушка повернулась к нему и тихо спросила. — как убили?... — Ему и самому было сложно это сказать. Он резко встал с кровати, медленно прохаживаясь по комнате в течение пары минут. — его наёмники взяли заложником. Он пытался выбраться, но они застрелили его... — Голос его дрогнул в конце фразы, когда он наконец подошёл к ней ближе, чтоб посмотреть в глаза. Она села в кровати и потерла переносицу, осмысляя сказанное. Нил молчит, смотря на нее, старается прочесть какие-либо эмоции на ее лице, но не увидит ровно ничего. Не улыбки, не грусти, ничего. Он садиться на край кровати, положив свою голову ей на колени, что бы она просто поддержала его голову. Проходит пару минут его молчания, после чего Кашин тихо произнёс: — ты расстроена? — а ты как думаешь? Он медленно открыл глаза, что смотря на нее исподлобья, после чего тихо фыркнул от ее ответа, хоть и не мог сказать, что ожидал чего-то иного. — а, прости, — на секунду Нил снова закрыл глаза, словно надеялся, что вот если сейчас их не откроет, то всё окажется просто жутко плохим сном. Но нет, это была реальность. — когда похороны? — через пару дней, — мужчина резко встал с кровати, снова начал прохаживаться по комнате, не представляя, как дальше вести этот диалог. Девушка плюхнулась на кровать. Ему хотелось крикнуть на нее: "Все! Иди сюда! Утешь меня!". Но он всё держал в себе, продолжая просто бесцельно ходить от одной стены до другой. Он посмотрел на нее, всё так же лежащую на кровати. — у тебя ни капли сочувствия ко мне нет, да? Она молча смотрела в потолок, прокручивая в голове те школьные года с Даней. Он продолжал мучать себя вопросом, что делать дальше, думая: "Взять ее за руки и потянуть к себе, чтоб просто просто обнять и почувствовать ее тепло...". Но он понимает, что никакого тепла от нее ожидать нечего, поэтому просто снова садиться на край кровати, после медленно кладёт свою голову на ее бедро. — ты чего?... — такие прикосновения редкость в их отношениях, даже обычное касание рук, а тут такое... Нил снова молчит несколько секунд, после наконец тихо отвечает: — хочу, чтоб ты просто меня обняла, — рыжий и сам понимал, что его голос звучал слишком тихо и безэмоционально, но он просто даже не знал как ещё попросить ее об этом. — я не хочу, — эти слова прозвучали как удар в голову, потому что он просто надеялся на то, что она наконец проявит хоть какую-то эмоцию. По крайней мере сочувствие к нему, хоть как-то отреагирует на его боль. Но она ничего не делает, просто лежит на этой чёртовой кровати. Кашин резко поднимает голову с ее ног, отодвигаясь от нее в сторону. — ты хоть понимаешь, что я чувствую? — нет, — она закрыла глаза, переставая смотреть вверх. Неловкая, мёртвая тишина. Она давила на вас обоих как минимум три минуты, после чего он снова открыл рот, просто чтобы хоть как-то нарушить это ощущение. Голос его сейчас казался чуть громче из-за срыва в конце: — я потерял своего младшего брата, мать его! Я потерял единственного человека, кто не бросит меня! Ты хоть представляешь каково мне сейчас? — мгм. От меня ты что хочешь? Мы с тобой толком не общаемся за эти два года брака, ты вечно пропадаешь сутками бог знает где. Спим мы раздельно. Ни привет, ни пока, ни как дела. Сейчас, что ты хочешь? Чтобы я побежала и начала тебя гладить по головке как маленького мальчика? Он отводит взгляд в сторону, на секунду смотря куда-нибудь в сторону, после чего снова смотрит на нее. — а мне нельзя хотеть этого?, — его голос тихий, практически молящий. Рыжий не думал, что будет ожидать хоть каких-то эмоций от нее, но слова его звучат так, будто он на самом деле надеялся хоть на симпатию, хотя бы каплю жалости, но, казалось, она была холодна как лёд. — неужели тебе... Не жалко меня? — мы с тобой как два незнакомца, которые находятся в браке. С каждым ее словом сердце его словно сжималось, а надежда, что у него есть хоть какая-то поддержка в его семье, просто развеивалась, исчезала, как нечто ненужное. Он снова отводит взгляд, после снова тихо отвечает: — но я ведь тоже тебе что-то значу? — нет, как и я для тебя. Ему сложно отвечать. Мужчина не ожидал такого ответа, поэтому просто молчит около минуты. Голос его грубый, на грани срыва, будто он уже не способен держать свою злость в себе после ее слов. — ну конечно... Как я мог заблудиться в мыслях, что... Черт, неужели ты просто ничего не чувствуешь ко мне? — совершенно. Ему хочется крикнуть, что просто уйти сейчас и больше никогда с ней не разговаривать. Но Нил держит себя в руках достаточно, чтоб всё-таки не сорваться. — и никогда не чувствовала? — нет, ты же знаешь, что мы вышли друг за друга из за желания родителей. Не более. Ему нечего ответить на это. Он прекрасно помнит, как они познакомились, и как потом поженились. Кашин прекрасно помнит, что это брак был чисто по расчёту. — надеюсь, хоть на нашей свадьбе ты была счастлива, хоть каплю? — нет. Ему больно слышать настолько прямой ответ, поэтому он снова отводит от нее взгляд. Голос его грубый, эмоции просто срываются, потому что он ничего уже не держит в себе. Нил не хочет больше этого слышать, но понимает, что просто надо всё обсудить сейчас. — ты вообще хоть когда-нибудь хоть раз была счастлива рядом со мной? — как я могу быть счастлива с тем, кого не люблю? Голос его срывается на секунду, но он старается это контролировать. Он наконец поднимается с кровати, в пару секунда дойдя до окна, где стоит теперь спиной к ней. — значит поэтому тебе на всё плевать... Мы общались почти ничего, но я надеялся хоть на каплю сочувствия с твоей стороны, ведь мы уже два чёртовых года женаты! — и что? У нас просто свидетельство и кольцо не более. Он резко разворачивается в ее сторону, его руки сжатые в кулаки настолько сильно, что у него побелели даже костяшки пальцев. Он пытается не кричать на нее от злости, потому что сейчас очень хочет просто схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы хоть какие-то эмоции проснулись на ее холодном лице. — как ты можешь разговаривать таким тоном, после того, что у меня произошло?! — хочешь развод? Ему сложно ответить на этот вопрос. Сейчас он понимает в полной мере, что этот брак ничего хорошего не принёс. Рыжий уже и не думает о том, чтобы держать себя в руках. Его голос тихий из-за срыва, после чего наконец отвечает: — хочу. — отлично. Завтра поедем оформлять документы Ему нечего больше сказать, поэтому он просто молча скидывает с себя куртку и проходит в сторону душа, чтоб наконец-то спокойно вытряхнуть из себя хоть часть эмоций, а также смыть усталость после недельной отсутствия. Она убрала телефон и выключила свет, накрылась одеялом и закрыла глаза. Проходит около часа после того момента, как он ушёл в душ, после чего слышится звук открывающейся двери, звук шагов и хлопок другой двери, после чего комната погружается в полумрак. Кашин тихо садится на кровать, после чего наконец тихо спрашивает в темноту: — ты спишь? — пытаюсь. Нил лег на кровать, повернувшись лицом в ее сторону, после чего наконец снова тихо и тихо спрашивает: — можно тебя кое о чём спросить? Ему стоит огромных сил, чтоб задать этот вопрос. Он даже не уверен, что хочет услышать ответ на него, но он просто надеется, что хоть какая-то капля симпатии к нему всё-таки у нее есть. Голос его грубый, тихий. — ты хоть немного ко мне привязалась за эти два года? — нет. Ему слишком больно слышать этот ответ даже если он и ожидал его. Голос его грубый, срывается на секунды, а слова выходят резкими и сухими. — даже каплю симпатию ко мне чувствуешь?, — его голос звучит немного испуганно, от осознания того, что если она даже капли симпатии не чувствуешь к нему после таких долгих отношений, то это... Он не хочет мыслить в эту сторону, поэтому снова тихо произносит: — а может быть хоть каплю жалости?, — она развернулась в его сторону и взглянула в его глаза. В комнате царил полумрак, поэтому он немного различал лишь очертания ее тела, но он всё ещё прекрасно знал, что сейчас она смотрит на него исподлобья. — ну, скажи что-нибудь, — ему было больно ожидать ответа, понимая, что от нее слышит он сейчас только молчание. Он буквально умоляет ее сейчас: — просто скажи правду, — на мгновение ему кажется, что он видит слезу на ее лице, но нет, просто это игра света в полумраке комнаты. — ты вроде хотел, чтобы я тебя обняла. В его горле ком. Нил хотел, чтоб она его обняла сейчас, но он понимает, что ей этого не хочется. Он чуть отводит от нее взгляд в сторону. Голос его тихий, грустный, но всё равно срывается на секунды. — да... Хочу. — идем. Ему трудно поверить в то, что она на самом деле наконец-то согласна его обнять, но Нил не медлит ни секунды, сразу же придвигаясь ближе к ней, после чего наконец притягивает ее к себе ближе, чтобы наконец просто обнять ее. Она прижала его голову к своей груди и поглаживала его по рыжим прядям. Ему трудно держать своё чувство, поэтому он чувствительно вздрагивает, после этого тихо прижмуриваясь, утыкаясь носом в ее грудь...