Это воздушное, кристально-чистое чувство...

      Первая влюблённость. Я больше чем уверена, что это воздушное, кристально-чистое чувство знакомо каждому. Оно не похоже на любовь. Может потому, что почти никогда не бывает взаимна, может потому, что взаимность в этом случае не играет роли. .       С влюбленностью, ещё не переросшей в любовь или страсть, легко жить — она не терзает, не мучает, не выжигает изнутри. Ты не требуешь от объекта своей симпатии ничего, тебе достаточно просто того, что он присутствует в твоей жизни. Твой мир не сужается вокруг него и ты не ставишь своей целью стать его смыслом жизни — просто дышишь с ним одним воздухом, ходишь по одной земле. И тебе этого достаточно, чтобы быть счастливой. В этом случае, на мой взгляд, не так важна взаимность, как сам факт того, что период влюбленности был тобою пройден. И даже осознав это, ты не ощущаешь грусти, сожаления или того, что всё «ненастоящее» — ты оберегаешь это состояние душевного трепета и покоя…       …Он просто сидел за соседним столиком в кофе. Может скрывался от льющего весь день дождя, а может действительно пришёл сюда с какой-то целью. Его одежда не отличалась яркостью, но была безукоризненно выглажена и показывала отличный вкус своего обладателя. Лицо мужчины отличалось сосредоточенной серьёзностью, но очки с толстыми стёклами почему-то это оттеняли, не сказала бы, что они делали его смешным или вроде того, просто их наличие развеяло ореол его мрачности.       Сначала я лишь украдкой посматривала в его сторону, ожидая свой латте. Потом мне принесли кофе, а к загадочному мужчине так никто и не пришёл, а сам он ничего не заказывал. На его столике был маленький ноутбук, на котором он работал, быстро стуча по клавиатуре и не отрывая взгляда от экрана.       Вы знаете, я просто не в состоянии объяснить, почему мой взгляд словно магнитом притягивало к этому, казалось бы ничем непримечательному, господину, но в конце концов мне даже стало казаться, что я изначально пришла в кофе только ради него, хотя мы никогда не были знакомы.       Через полчаса усиленной работы незнакомец, наконец, отодвинул ноутбук, и сняв свои очки, устало потёр рукой глаза. Я, сделав очередной глоток своего давно остывшего кофе, продолжала за ним наблюдать. Но вдруг он внезапно повернув голову, взглянул прямо на меня. Его взгляд показался мне неодобрительным. Мои щёки тронул лёгкий румянец, неловкость захлестнула с головой — и я поспешно отвернулась.Теперь, когда меня «застукали», вся эта ситуация показалась мне настолько глупой и абсурдной, что захотелось сию же секунду испариться…       Послышался шорох одежды и шум неровных шагов.       О, Боже! Судя по звукам, он приближается ко мне…       «Отгородилась» прядями своих волос, сосредоточив внимание на чашке и не поднимая глаз.       — Простите, мисс, мы… знакомы? — раздался совсем близко приятный мужской голос. Не сердитый.       Повернулась, заправляя прядь за ухо.       — Простите, Вы мне? — застенчиво улыбнулась, прикидываясь ничего непонимающей.       — Не помню чтобы мы где-то пересекались, и однако Вы смотрите на меня так пристально, что я кожей ощущаю Ваш взгляд, — на удивление, мужчина тоже улыбнулся, и его улыбка была ничуть не увереннее моей.       Теперь алым запылали не только мои щёки, но и кончики ушей.       — Эм… Нет, сэр, мы незнакомы, и простите, что отвлекла Вас… — пролепетала, — Просто Вы очень интересный и мне нравится за вами наблюдать, — я что, действительно это сейчас сказала?..       — Оу, это… самый неожиданный ответ, какой я только ожидал услышать, — я не верила своим глазам, но незнакомец… слегка покраснел! — Но мне, признаюсь, приятно, что моя скромная персона может быть кому-то интересной, — и он снова улыбнулся своей почти робкой улыбкой, едва тронувшей его губы.       Моя улыбка стала шире.       — А по-моему, в этом нет ничего удивительного, — заметила, — В вас что-то есть, Вы… хм-м, не такой как все, что ли. В Вас есть что-то… притягивающее.       Мужчина уже в который раз улыбнулся, отвёл взгляд и смущённо кашлянул.       От неловкости воздух заискрил.       — Ну что ж, мне… был очень приятен наш с Вами диалог, мисс, — наконец тихим голосом произнёс незнакомец, — Но всё же советую Вам впредь не сверлить никого взглядом и не быть столь открытой в общении. Люди бывают разными.       Он говорил и говорил, а меня буквально убаюкивал тембр его голоса. Так что я даже не сразу вникла в суть сказанных им слов.       А когда вникла, то в очередной раз залилась краской. В самом деле, со стороны картина складывается не радужная: девушка-подросток долго-долго пялится на мужчину намного старше себя, а позже, вступив с ним в разговор, не стесняясь раздаёт комплименты!       — Боже мой! Я… Мне… Не знаю, что нашло… Вы, наверно, думаете обо мне плохо, да и вообще, вся ситуация… Господи стыдно-то как! — тараторила, покраснев как томат и не поднимая больше взгляда.       Со стороны мужчины послышался едва различимый смешок:       — Да, соглашусь, разговор у нас получился тот ещё, — судя по голосу, мужчина улыбался, — Но, уверяю, не стоит так переживать из-за того что я якобы подумал о Вас, мисс.?.       — Лилит. Лилит Эванс.       — …Мисс Эванс. Просто впредь будьте менее доверчивы. Удачного Вам дня.       Я, обхватив голову руками, наблюдала, как мой внезапный собеседник убирает ноутбук в специальный чехол, стряхивает с пиджака несуществующие пылинки и берёт в свободную руку зонтик.       Уже в самый последний момент решаюсь окликнуть:       — Сэр, могу я узнать Ваше имя раз уж Вы узнали моё?       Он, обратив на меня взгляд своих глаз, помедлил, прежде чем обронить.       — Гарольд. Гарольд Рен.       Сказал — и ушёл, чуть прихрамывая, видимо из-за боли в ноге.       А я осталась сидеть за своим столиком, перемалывая на кончике языка остывший кофейный вкус и имя своего незнакомца.       Это был воистину самый странный разговор в моей жизни.       Вы спросите, когда же я влюбилась? Нет, не тогда, когда Гарольд Рен оказался Гарольдом Финчем — гением и миллиардером-затворником. И даже не тогда, когда его друзья спасли меня от крупных неприятностей, о которых утомительно рассказывать. Так когда же? Наверное в тот момент, когда увидела его в картинной галерее, или когда он ласково трепал по холке пса по кличке Беар, или когда, уставший, всё равно делал чай, ставя чашки на изящный поднос и размешивая сахар ложечкой… Это — детали. Но именно благодаря им он казался мне идеальным, просто самым невероятным человеком на всей земле.       Это был мой день рождения. И проведя часть времени в кругу семьи, я решила заглянуть в гости к тем, кто в последнее время стал важной частью моей жизни.       — Мисс Эванс, — Финч был сдержан и спокоен как обычно, но его тон выдавал восхищение, и это мне польстило, — Вы прекрасно выглядите.       Улыбнувшись, опустила глаза в пол и потрепала по голове Беара, который принёс мне мяч, явно предлагая поиграть.       — Прошу Вас, проходите! — хозяин дома чуть посторонился и сделал приглашающий жест, — Уверен, что остальные тоже будут рады Вас видеть.       …Идея признания — импульс. Я знала это. И знала, что завтра, скорее всего, пожалею об этом порыве. Ну или, во всяком случае, мне будет максимально неловко. И когда я только что сказала, что пожалею о порыве, то это… не совсем верно сказано. Я пожалею не о том, что заявлю о своих чувствах, а о том, что поставлю мистера Финча в довольно деликатное положение. Но ничего с собой поделать не могла.       Мы были с ним на кухне и разливали по чашкам ароматный мятный чай. И я… не знаю, как объяснить! эта была какая-то потребность, понимаете? Потребность в разговоре на эту тему!       — Вы снова прожигаете во мне дыру, как в нашу первую встречу в кофе, — мои мысли и бешеный стук крови в висках были прерваны голосом Гарольда.       Моргнула.       — Мистер Финч, я же просила чтоб Вы говорили мне «ты».       — Хорошо, ТЫ прожигаешь во мне дыру, — беззлобно ухмыльнулся миллиардер, ставя на поднос очередную чашку, — Что-нибудь не так?       — Нет-нет, наоборот… — сейчас или никогда! — Вы мне нравитесь, Гарольд. Наверное я даже Вас люблю.       — Наверное?       — Вы смеётесь! Надо-мной! Я так и думала…       — Ну что Вы, мисс Эванс, мне совсем не смешно, — Финч поспешил сделаться серьёзным, ну… относительно серьёзным, — Просто Вы такая…       — …Глупышка?       — …Я хотел сказать, искренняя.       Запнулась, так и не озвучив следующую реплику. Улыбнулась. Заправила за ухо прядь волос.       — Но?.. — собственный тихий шёпот.       — Но Я совсем не таков, понимаете? У меня есть скелеты в шкафу, воспоминания и поступки, которыми я не горжусь…       — Думаете, у меня их нет?       Гарольд не сдержал улыбку.       — Что, подложили преподавателю кнопку на стул и не сознались?..       — А вот теперь Вы смеётесь…       — Признаюсь, теперь — да.       Рассмеяться захотелось и мне.       Мы немного помолчали.       — Странно… Я думала, что Вы заговорите о разнице в несколько десятков лет.       — Это бестактно, мисс Эванс. Между прочим, я прекрасно помню, насколько стар! Не нужно напоминать.       Вот теперь я рассмеялась и поспешно прикрыла рот ладошкой, потому что смех стал громким.       — Если говорить серьёзно, то я очень тронут Вашими словами, мисс Эванс, правда, — Гарольд перестал смеяться и аккуратно взял мои ладони в свои, — и обещаю хранить его в своём сердце до конца моих дней. Но не всякое чувство — это обязательно любовь. Я не люблю Вас как девушку, но уважаю и очень ценю как друга. И это тоже чувства, понимаете? Да и Вы, вспомните, сами только что сказали, что НАВЕРНОЕ любите меня… Поверьте, когда полюбите всерьёз, то не засомневаетесь.       Я вглядывалась в его лицо.       — Знаете, мистер Финч, — сказала наконец, — Моя любовь к Вам подобна любви к звезде.       Мужчина улыбнулся непонимающей улыбкой.       — Поясните?..       Кивнула.       — Любоваться можно, приближаться — нет.       Моя фраза, конечно, ничего не объяснила, но Гарольд не настаивал. Понимающе кивнул. Потом, наклонившись, коснулся моих запястий невесомым поцелуем. Выпрямился. Улыбнулся.       — Я правда тронут, мисс Эванс, верьте.       — Верю.       Ни осадка, ни горечи. Всё как-то разрешилось само.