Магия никогда не ошибается

***

Несколько волшебников находились в теплице, обрабатывая почву и срезая плоды с непослушных растений, которые то и дело норовили схватить юных магов за их конечности. Сдвоенная пара по ЗОТИ едва закончилась, и, как назло, они отрабатывали своё наказание в теплице Хогвартса. – Если бы не ваша привычка срывать уроки профессора Снейпа, – первой нарушила тишину Гермиона. – мы бы сейчас находились на перемене, а не подходили собственноручно к тому, чтобы оказаться на больничной койке без пальцев. – Да если бы не этот белобрысый хорёк, Снейп бы не стал к нам придираться, и нам бы не пришлось копаться в земле. Это возмутительно! А его лицо? Вы видели его лицо? Он так смотрел, словно всю жизнь мечтал выжечь в нас чёрную дыру. Или ещё чего хуже – испепелить, – последнюю фразу Рон произнёс с нескрываемым волнением. – Не говори так о профессоре, Рон. Он всего лишь следует школьным правилам, – девушка на секунду бросила укоризненный взгляд на рыжего парня перед собой. – К тому же, если бы он хотел нас испепелить, то уже давно бы это сделал. Малфой, который до этого беззаботно игрался с тентакулой, громко цокнул языком, когда в его палец вонзились маленькие острые клыки. Зло взглянув на шипящее недоразумение, он сказал: – На своё удивление, я соглашусь с Грейнджер. Он сделал для нас многое не для того, чтобы такой, как ты, отзывался о нём негативно, – посмотрев на рыжеволосого, он буквально выплюнул тому в лицо последнюю фразу, – Уизел. – Вообще-то, хорёк, это всё началось из-за тебя. Если бы ты не начал снова приставать к Гарри со своими идиотскими шуточками, мы бы не торчали здесь, – Рон начинал выходить из себя так, что даже кончики его ушей зарделись, приобретая алый оттенок. Но Малфоя, казалось, этот разговор лишь забавлял. Он неприязненно скривился, издав нервный смешок. – К твоему сведению, Уизли, я не таскаюсь хвостиком за чёртовым Поттером, как собачка, и не устраиваю публично скандалы на ровном месте. По-моему, у вас это семейное, – он криво усмехнулся. Рон вскипел. Создалось ощущение, что он вот-вот взорвётся от переизбытка наглости, которой были наполнены слова Драко. Гермиона, посмотрев на их перепалку и поняв, что ничем хорошим это не закончится, резко встрепенулась. – А может быть, вы заткнётесь? Мы бы быстрее закончили, если бы не не ваша пустая болтовня. – Но, Гермиона, он первый начал! – рыжеволосый недоумённо уставился на подругу, указывая пальцем на блондина. – О Мерлин, ведёте себя как дети. Мне надоели ваши препирательства, поэтому вы немедленно прекращаете весь этот цирк и продолжаете заниматься порученным делом, иначе я буду вынуждена пожаловаться на вас профессору Макгонагалл. Малфой хотел было бросить ей пару гадких слов, но вдруг остановился, обдумывая её нешуточную угрозу, которая вполне могла стать явью. Лишать свой факультет баллов не было желания, равно как и выслушивать очередные нотации по поводу поведения, поэтому он решил воздержаться. Рон спорить с Гермионой не стал, лишь покосился на Малфоя и, ворча что-то се Несколько волшебников находились в теплице, обрабатывая почву и срезая плоды с непослушных растений, которые то и дело норовили схватить юных магов за их конечности. Сдвоенная пара по ЗОТИ едва закончилась, и, как назло, они отрабатывали свое наказание в теплице Хогвартса. – Если бы не ваша привычка срывать уроки профессора Снейпа, – первой нарушает тишину Гермиона. – мы бы сейчас находились на перемене, а не шли собственноручно к тому, чтобы оказаться на больничной койке без пальцев. – Да если бы не этот белобрысый хорек, Снейп бы не стал к нам придираться, и нам бы не пришлось копаться в земле. Это возмутительно! А его лицо? Вы видели его лицо? Он так смотрел, словно всю жизнь мечтал выжечь в нас черную дыру. Или еще чего хуже – испепелить, – последнюю фразу Рон произносит с нескрываемым волнением. – Не говори так о профессоре, Рон. Он всего лишь следует школьным правилам, – девушка на секунду бросает укоризненный взгляд на рыжего парня перед собой. – К тому же, если бы он хотел нас испепелить, то уже давно бы это сделал. Малфой, который до этого беззаботно игрался с тентакулой, громко цокает языком, когда в его палец вонзаются маленькие острые клыки. Зло взглянув на шипящее недоразумение, он сказал: – На свое удивление, я соглашусь с Грейнджер. Он сделал для вас многое не для того, чтобы такая шавка, как ты, отзывалась о нем подобным образом, – посмотрев на рыжеволосого, он буквально выплюнул тому в лицо последнюю фразу, – Уизел. – Вообще-то, хорек, это все началось из-за тебя. Если бы ты не начал снова приставать к Гарри со своими идиотскими шуточками, мы бы не торчали здесь, – Рон начинал выходить из себя так, что даже кончики его ушей зарделись, приобретая алый оттенок. Но Малфоя, казалось, этот разговор лишь забавлял. Он неприязненно скривился, издав нервный смешок. – К твоему сведению, Уизли, я не таскаюсь хвостиком за чертовым Поттером, как верная собачка, и не устраиваю публично скандалы на ровном месте. По-моему, у вас это семейное, – криво усмехается. Рон вскипел. Создалось ощущение, что он вот-вот взорвется от переизбытка наглости, которой были наполнены слова Драко. Гермиона, посмотрев на их перепалку и поняв, что ничем хорошим это не закончится, резко встрепенулась. – А может быть, вы заткнетесь? Мы бы быстрее закончили, если бы не не ваша пустая болтовня. – Но, Гермиона, он первый начал! – рыжеволосый недоуменно уставился на подругу, указывая пальцем на блондина. – О Мерлин, ведешь себя как ребенок, Рон. Мне надоели ваши препирательства, поэтому вы немедленно прекращаете весь этот цирк и продолжаете заниматься порученным делом, иначе я буду вынуждена пожаловаться на вас профессору Макгонагалл. Малфой хотел было бросить ей пару гадких слов, но вдруг остановился, обдумывая ее нешуточную угрозу, которая вполне могла стать явью. Лишать свой факультет баллов не было желания, равно как и выслушивать очередные нотации по поводу поведения, поэтому он решил воздержаться. Рон спорить с Гермионой не стал, лишь покосился на Малфоя и, ворча что-то себе под нос, вернулся к ядовитой тентакуле, опасаясь не столько ее нападения, сколько гнева подруги. – Посмотрите, что я нашел. Рон и Гермиона обернулись к Гарри, который за всю их перепалку не произнес ни слова. – И что же ты там такого нашел, Поттер? – скучающе вопрошает язвительный голос. – Не что, а кого, – проигнорировав выпад блондина, Гарри продолжает осматривать небольшой шевелящийся объект в своей ладони. – Что это, Гарри? – выпалил Рон, подходя ближе к своему другу. – Кажется, я догадываюсь, кто это, – Гермиона принялась разглядывать маленькое существо, чем-то напоминающее на венгерского хвосторога, что однажды участвовал в турнире Трех Волшебников и доставил Поттеру немало хлопот. – Я читала о нем в книге про магических существ. Магозоологи до сих пор ведут дискуссии по поводу того, какое происхождение у этого существа. – Как оно называется? – Гарри переводит взгляд на Гермиону. – Я не знаю. В учебнике не сказано, – она осторожно дотронулась до серой чешуи ящерицы, на что та прильнула к ее пальцу, размеренно заурчав и изменив окраску. – Как он это сделал? – Рон удивленно смотрит на уже голубое существо, что было совершенно не против ласк девушки. – Они способны менять цвет в зависимости от чувств человека, который к нему обращается. Но это тоже подвергается сомнению со стороны магозоологов. Этих существ не так-то просто встретить в обычной жизни. Это поразительно, что ты его нашел, Гарри! Драко давно перестал мучать растение, оставив его в покое и, отряхнув свои ладони от грязи, направился в сторону золотой троицы. – Что у вас там такое? – он плохо старается скрыть свою заинтересованность, подходя ближе к сокурсникам, не забыв толкнуть плечом младшего Уизли. Перехватив из рук Гарри ящерку, принимается ее рассматривать, недоверчиво косясь на своего школьного врага. Гермиона на эти действия лишь цокает, закатив глаза. – Они обычно не водятся в этих краях и выбирают холодные места, далекие от людей. Их волшебные свойства еще не изучены до конца, и если верить книгам, то они могут... – Довольно болтовни, Грейнджер. Тебе говорили, что у тебя слишком длинный язык? – Малфой кривит губы в своей привычной манере, вперив взгляд в девушку. Гермиона смело выдерживает его ледяной напор. Айсберг серых глаз и яд в голосе сломили бы кого угодно, но только не ее кирпичную стену, которую она строила на протяжении шести лет обучения в Хогвартсе. Обернувшись к Уизли, она хватает того за рукав мантии, ведя к выходу из теплицы. – Пойдем, Рональд, нам здесь больше делать нечего. Скоро отбой, и я не хочу опоздать на ужин. Рон слабо кивает, не смея спорить с подругой, и в его глазах Гарри уже привычно видит немую мольбу о прощении. – И чего ты только нашел в этих... – Они мои друзья, – Гарри переводит внимание на белокурого парня рядом, не позволяя злым словам сорваться прежде, чем их взгляды встречаются. Драко, хмыкнув, берет чужую ладонь в свою, аккуратно сажая ящерицу на свое прежнее место. Гарри вздрагивает от ласковых прикосновений, прислушиваясь к своим ощущениям. Малфой серьезно смотрит на Поттера, не выпуская его руку из своей. – Пойдем, Золотой Мальчик. Ты ведь не хочешь опоздать на ужин? Гарри мотнул головой, не в силах отвести глаз от серых напротив. Ему кажется, или Малфой заботится о нем? Возможно, как-то по-своему, неумело, но заботится. А может, он спит, и ему снится сон? Свободной рукой Гарри как можно незаметней щипает себя. Явно почувствовав боль, мотает головой еще раз, развеивая наваждение. Получается, не сон. Они еще пару минут стоят неподвижно, словно время остановило свой ход для них двоих. Слова утонули в серебристо-золотом сиянии, что окутывает их с головой, обвиваясь вокруг пальцев, дотрагиваясь до кончиков ушей и путаясь в волосах, озаряя теплицу непривычно ярким светом, пробираясь в самое сердце и заставляя его трепетать от неизведанного чувства, засевшего в груди, столь необычного для обоих парней. Магия никогда не ошибается.

***

Знаменитая троица сидит за гриффиндорским столом в Большом зале, уплетая любезно предоставленные эльфами угощения. Точнее, уплетает только Рон, да еще за обе щеки так, словно он всю жизнь провел на Голодном Острове. Гарри же практически не притронулся к еде, задумчиво смотря на оранжевую плещущую жидкость в своем стакане. В помещении невыносимо шумно, из всевозможных углов доносятся громкие разговоры вперемешку со смехом первокурсников. Хочется поскорее покинуть это место, вернуться в спальни и закрыться от предстоящего дня балдахином. В голову лезут совсем уж странные мысли, не поддающиеся никакому логическому объяснению. И не то чтобы Гарри в особой мере обладает аналитическим складом ума, однако ему не составляет труда сложить дважды два и осознать, что ему не причудилось. Они действительно стояли напротив друг друга неделей раннее, держась за руки. И прямо сейчас объект его ночных страданий размышлений и внезапной бессонницы (такой уж внезапной?) сидит за слизеринским столом и, как ни в чем не бывало, общается с сидящей напротив светловолосой девушкой и, расположившимся немного поодаль, Блейзом Забини. Терзают ли его те же сомнения, что и Гарри? Думает ли он о том, что тогда произошло между ними в теплице? И, черт возьми, почему за все эти семь дней он не сказал ни слова в его адрес?..

***

Кабинет наполнен студентами и уже во всю кипящей работой. В классе царит неустойчивый порядок, безоговорочная дисциплина и запах свежих трав. Снейп расхаживает между рядами, щедро давая оплеуху каждому, кто допустит хоть малейшую ошибку. – Лонгботтом, что Вы опять чудите?! Слышать стальной голос профессора Снейпа со змеиными нотками, не сулившими ничего хорошего, было весьма задорным для слизеринцев, но особо плачевным для гриффиндорцев, поскольку им доставалось больше всего. Если углубиться в детали, то доставалось исключительно вторым. – Сколько раз Вам необходимо повторить, чтобы до Вашего небольшого ума наконец дошло, что нельзя смешивать взрывчатые ингредиенты с активными – это изучается еще на втором курсе учебы, но, кажется, Вам нет дела до школьной программы... – Простите, сэр... – Невилл опускает светлую голову, пряча лицо в бурлящей жидкости, словно все эмоции профессора отразились в самом котле. – Извиняться будете перед родителями учеников, которых решите ненароком убить, – шипит в ответ Снейп, отвесив тому неслабую затрещину. – Щас и нам достанется... – шепчет Рон, поворачиваясь лицом к друзьям. – И Вы будете, несомненно, правы, мистер Уизли, – Снейп оказался за спинами учеников так внезапно, что Рон поперхнулся воздухом, чудом не выронив из рук ингредиент для своего зелья. – Вам следует быть внимательнее, мистер Уизли, – шелест ледяного голоса разносится по всему классу, заставляет поежиться, словно от северного ветра, пробираясь под самую кожу. Рон сглотнул, ища поддержки в глазах своих друзей. Гарри не желает спорить с профессором, но, видит Мерлин, удача сегодня не на его стороне. А если хорошенько подумать, то она никогда не была на его стороне. – Итак, мистер Поттер, позвольте посмотреть, что у Вас вышло. Снейп наклонился к его котлу, в котором царствовала бурлящая жидкость и от которой исходил весьма неприятный аромат, далекий от заявленного. – Жидкость в Вашем котле болотного цвета. Подскажите, какого оттенка она должна быть по рецепту?.. Гарри смотрел на профессора с нескрываемым раздражением, но ни один мускул на его лице не дрогнул. – Бардового, сэр. – Верно. Что Вы опять сделали не так? Гарри сжал кулаки. – Добавил измельченный корень асфоделя. Верхний уголок губ Северуса Снейпа едва дернулся. – И, как я полагаю, больше, чем того требовалось? Гарри промолчал. – Для кого существует учебник, мистер Поттер? Вы безалаберно относитесь к моему предмету, что вынуждает меня снижать баллы факультету Гриффиндор. Также, хотелось бы добавить, что с завтрашнего дня у Вас, Поттер, будут проходить дополнительные занятия по Зельеварению, поскольку я не могу оставить Ваши плачевные способности без внимания. – И что же, Вы будете обучать меня? – вопрос прозвучал слишком резко, но Гарри старался сохранить хладнокровие. Карие глаза Снейпа недобро сверкнули, отражаясь в линзах Гарри Поттера. – Разумеется, нет. Я приставлю к Вам ученика, способного взять на себя необходимые обязанности, – Снейп нарочито спокойно развел руками, – Скажем так.. Малфой? От этого заявления Гарри чуть не подавился воздухом. Занятия с Малфоем равно что назначить смертный приговор. – Но, сэр, почему именно он..? – Будто мне в радость торчать с тобой каждый вечер, Поттер, – хорошо знакомый презрительный голос раздался с соседнего ряда. – Возражения не принимаются, – отрезал Снейп, – Мистер Малфой, мистер Поттер, я очень надеюсь, что вы не поубиваете друг друга к концу недели. – Постараемся, – пронзительный серый взгляд столкнулся с недовольным зеленым. Северус закатил глаза, тяжело вздохнув, направился к своему столу. – Надеюсь, я могу на Вас положиться, мистер Малфой. – Несомненно, профессор.