Сигареты со вкусом смерти

      Открыв глаза, девушка тяжело вздохнула, понимая, что это очередной день её никчемной жизни. Она уже давно смирилась с происходящим. И с тем, что шестёрки Кима могут поймать и избить её за углом, наслаждаясь, что эта выскочка наконец-то облажалась, и с тем, что сумма её долга почти не уменьшается, хотя она работает на износ, и с тем, что ей поскорее хочется умереть.       Взглянув на время, Кён осознала, что неизбежно опаздывает. Даже не умывшись, лишь закинув любимую жвачку в рот, без которой не могла жить, как и без сигарет, она накинула потрепанную куртку на вчерашнюю одежду, в которой и уснула. Следом нацепила кепку и капюшон, кинула в карман разбитый старенький телефон, ведь свой она уже как год продала, пачку отвратительных сигарет, зажигалку и упаковку жвачки. Взяв кейс палёных беспроводных наушников, единственное, не включая телефон, что стоит больше 70 тысяч вон, она вставила капли в уши и включила любимые треки.       Хлюпая ботинками по лужам, Кён шла до метро. Казалось, что люди даже не замечают девушку и её положение. Ну и пусть. Ей намного лучше, когда её не замечают, чем пристальное внимание со стороны. Одиночество - её всё.       Вспомнив, что сегодня должен зайти какой-то из шестёрок Кима, она погрузила нос в горло куртки. Джи Юн накопила всего ничего, и оплатит всего лишь оставшуюся половину до ровной суммы. До 2 миллиардов. Грустно вздохнув, она зашла в вагон.

***

– Ты уволена, Кён. Сегодня дорабатываешь и уматываешься, ты меня поняла? – с отвращением смотрела на девушку владелица кафе. – Прошу, простите, я больше не буду опаздывать, мне очень нужны деньги, умоляю вас! – громко возражала Джи Юн, пытаясь уговорить начальницу. – Мне плевать, Кён. Закрой рот и перестань вести себя, как никчёмная тряпка, – смерила взглядом брюнетку женщина в очках. – Я выплачу тебе сумму, которую ты наработала с прошлой зарплаты, и до свидания, – она достала пачку денег, отсчитала нужную сумму и вручила её Кён. – А теперь иди и работай.       Джи Юн, стиснув зубы, послушалась начальницу. Взяв деньги, она пошла к барной стойке, где её ожидала партия заказов. – Чего, Кён, уволили тебя, да? – ехидно спросил парень за барной стойкой, тщательно натирая бокалы. – Отвали, Мин Хо, не до тебя сейчас, – грубо буркнула брюнетка, завязывая волосы в хвост. Её тонкие бледные пальцы струились между черных прядей, создавая контраст оттенков, а чуть длинные ноготки аккуратно разделяли запутавшиеся волосы, поддевая резинку. – Ауч, как грубо, Джи Юн, – Мин Хо схватился за сердце, наигранно обижаясь.       Девушка лишь закатила глаза и взяла поднос с напитками, натянув вялую улыбку на лицо.

***

      Вообще, Кён Джи Юн была достаточно красива. Бледная-бледная кожа очень сильно отличалась от цвета волос, создавая яркий контраст во внешности. Черные, как ночь, глаза с синяками, ровный нос, припухшая нижняя губа и чуть потоньше верхняя, с мягко выраженной галочкой. Пальцы были длинными и тонкими. Мама девушки часто говорила, что они порхают при движении. Действительно, действия девушки были мягкими и чуть заторможенными, что создавало легкую «вуаль» порхания. Сама Джи Юн была слишком худой, да так, что кости просились наружу, втыкаясь в кожу. У неё не было каких-то чудесных и больших форм, как у стриптизерш в клубе, где она работала по ночам, но все смотрелось гармонично. Кроме роста. Дева была довольно высокой для Кореи, но её, к счастью, это ничуть не задевало. Кён любила себя такой, какая она есть.

***

      Джи Юн поставила заказ на стол со словами «Ваши напитки, господа», и собралась отходить, как ей свистнули вслед. – Эй, красотка, мы ещё не всё, – раздался противный мужской голос сзади, подначиваемый другим подобным.       Джи Юн тяжело вздохнула и развернулась на пятках, выдавливая из себя улыбку. – Что-то ещё хотите заказать, господин? – елейным голоском пропела девушка. – О-о, да, вас, пожалуйста, – мерзко оскалившись, мужик покосился на её бейджик. – Джи Юн.       Он оглядел её похотливым взглядом, от чего Кён захотелось побыстрее залезть под душ и смыть всю эту грязь от их взглядов. – Следите за языком, господин. Это не бордель и не стриптиз-клуб, чтобы просить официантку о таком. – зло проговорила девушка, смотря мужчине прямо в глаза.       Тот сразу вспыхнул, почуяв задетое эго: – Да как ты смеешь? Позови мне главного, дрянная девчонка, – закричал на брюнетку извращенец, ударяя кулаком по столу.       На лице девушки не дрогнул ни мускул. Она лишь кивнула и ушла за Мин Хо, который являлся и барменом, и главным официантом. – Мин Хо, тебя зовут два извращенца за тем столиком, поговори с ними, пожалуйста, – спокойно сказала Джи Юн, указывая на столик у окна, где её прожигали взглядом двое мужчин. – Что ты опять сделала? – обреченно вздохнул Мин Хо и провел рукой по лицу. – Вот ты спокойно жить не можешь, да?       Брюнетка лишь дернула плечами и ушла на кухню за заказом.

***

      Да, поведение девушки не соответствует внешности ни капли. На вид тихая и покорная девица была чуть ли не самым упрямым человеком на планете. Хоть была и гибкость, и вежливость, и даже сочувствие к другим в её характере, но сарказм, ирония, равнодушие и пустые глаза, смотрящие с некой насмешкой, раздражали всех, кто с ней был знаком. Но кто ж знает, что в душе у брюнетки огромная дыра от потерь, вины, переживаний и апатии? Да никто.       Проще говоря, не удалась характером. Ну, так твердил отец. Для него она всем не удалась. Начиная полом, заканчивая действиями. Ведь в семье, по словам врачей, должен был родиться мальчик. О том, что у пары Кён родилась девочка, они узнали только после родов Со Юн. Отец сильно негодовал, но не винил жену ни в чём. Зато винил дочь. Он воспитывал её, как сына, несмотря на просьбы жены, которая втайне от мужа проносила куклы и обучала её всяким девичьим штучкам. Джи Юн очень любила мать, слушала её колыбельные по ночам, её рассказы. Надевала платья, пока отец был в командировке, носила заколочки по наставлениям матери. А как мужчина возвращался домой превращалась в «мальчика». Играла тоже чаще всего с мальчишками во дворе, хоть и подруги у неё тоже были.       Став чуть постарше, девушка начала проявлять характер. Упрямство, твердость, своё мнение. За это всё следовало наказание от отца, будь то ремень, провод, или ещё что похуже. Но зато она отстаивала свою позицию, гордясь этим.       Нет, отец не был настолько плох, он тоже давал дочери заботу, водил её по паркам и детским праздникам. Именно от него она научилась выносливости и справедливости. Благодаря ему, научилась драться, стрелять, бегать и другим физическим нагрузкам. Но его поступки перевешивали больше за «против» , чем за «за».       Именно отец отдал девушку в армию в 18, думая, что это её перевоспитает. Она прослужила полтора года и приняла решение уйти. Но когда отец узнал об этом решении дочери, он настолько взбесился, что избил Джи Юн. В тот вечер брюнетка впервые дала волю чувствам дома и расплакалась у матери на плече. Ведь дома проявлять слабость ей было запрещено, что уж говорить о других местах.       Она боялась говорить о своей новой работе, поэтому решила отложить это для лучших времен, слушая мамины колыбельные, как в детстве, и ощущая легкие поглаживания по спине.       Но лучших времен не настало. Родители девушки разбились в автокатастрофе через пару недель после того случая. Отец не справился с управлением, попадая в столб. Это ещё больше подкосило девушку. Она несколько месяцев лежала в кровати, вставая лишь только для того, чтобы не умереть от голода или обезвоживания, и то только потому, что заботливая соседка не находила себе места, переживая за девочку. Было слишком больно находится в стенах родительского дома, поэтому она продала его и съехала. Постепенно боль утопла в крови убитых, а с ними и эмоции.       Сейчас девушка вспоминает отца с некой благодарностью. Наверное, она даже смогла его простить, хоть и иногда с ненавистью вспоминает детство из-за затянувшихся, но не исчезнувших до конца, шрамов на спине. Ведь именно благодаря ему, брюнетка смогла стать тем, кем являлась. Правда, её карьера давно разлетелась в клочья.

***

      Доработав смену, Джи Юн вышла из здания и взглянула в небо. Дождь закончился, а на его место вышло солнце. Кён устало промычала, потерев глаза руками. Ей осталось отработать пару часов в магазинчике недалеко отсюда, а потом смену в клубе. Тяжело вздохнув, она ускорила шаг, чтобы не быть уволенной за опоздание второй раз за день. Параллельно закурила никотиновую палочку, наплевав на штраф. Пусть. Неважно. Она слишком устала. Слишком темна, чтобы соблюдать законы взамен на свой комфорт.

***

Клуб «Пентагон». Около 18 вечера.       Плетясь по залу, Джи Юн разносила напитки, не замечая даже противную ей обстановку в этом месте, насчет которой она всегда фыркала и закатывала глаза. Только 18 часов вечера, а клуб уже наполнен потными телами, которые так и жаждут закинуться очередной дозой наркотических веществ. Ведь всем известно, что «Пентагон» - сборище барыг и торчков.       Её устроил сюда сам владелец совершенно недавно, можно считать, по блату. В тот вечер Кён отрабатывала дополнительную смену в кафе, чтобы хоть как-то закрыть долг за аренду на этот месяц. Естественно, господина Хона зацепила высокая девушка с длинными ногами и ловкими руками. И напитки разносить могла, и аккуратно наркоту передать в случае чего. А брюнетка, которой очень нужна была работа, не раздумывая, согласилась. Её не знакомили с коллективом, да и сама Джи Юн не горела желанием узнавать своих коллег или вышестоящих сотрудников этого клуба. Единственные, кого она знала был сам босс и бармен, которого она видела, когда забирала алкоголь для клиентов на поднос.       Не обращая внимание на грязные руки, которые так и тянутся под юбку брюнетки и других официанток, Кён продолжала разносить выпивку и записочки от торчащих, еле понимая их несвязную речь. Присев за барную стойку, она попросила у бармена воды, на что тот мгновенно отреагировал и поставил стакан перед девушкой. Она понюхала содержимое и, убедившись, что ей ничего не подмешали, опрокинула стакан залпом. Вдруг еле ощутимая вибрация раздалась в кармане Джи Юн. Она поспешно вытащила телефон. Сообщение от неизвестного гласило, что через 40 минут она должна быть на месте. Кён вздрогнула, понимая, о каком месте идёт речь, а затем поспешно поднялась и удалилась к начальнику.       Постучавшись, девушка вошла в комнату. Типичный кабинет типичного босса, помешанного на деньгах. – Здравствуйте, господин Хон. Мне очень нужно домой, отпустите, пожалуйста, я всё отработаю, обещаю, – слезно попросила брюнетка, складывая руки в лодочку. – Джи Юн.. – злостно протянул мужчина, стуча пальцами по столу. – Нет.       У девушки зазвенело в ушах. Если она не отдаст деньги сегодня, завтра же её прикончат где-нибудь в переулке. – Пожалуйста, господин Хон, это очень срочно, прошу вас, – стояла на своём Кён. – Это второй раз за две недели, что ты работаешь здесь, Кён. Нет, – грозно ответил мужчина, сверля девушку взглядом. – У нас сегодня сложный день, а ты, как ни в чем не бывало, просишь уйти? – Это правда очень важно, господин.. – тихо сказала Джи Юн, вынуждая себя успокоится. Пальцы теребили край фартука.       Мужчина поднялся с места и ленивым шагом подошел к брюнетке. Она не дрогнула, а лишь подняла голову, встречаясь со скучающим взглядом. – Если так надо..то иди, – босс указал на дверь, а радости девушки не было предела. – Спасибо вам большое, господин Хон, спасибо, я обязательно.. – она не успела договорить благодарности, как её перебили. – Иди, Кён. Но если ты уйдешь, то можешь больше не приходить, – безразлично проговорил мужчина, поправляя часы на руке. – Но..я же хорошо работала, мне только один раз.. – Джи Юн хотела возмутиться, но её снова перебили. – Мне плевать, Кён. Я всё сказал. Либо ты остаешься и работаешь, либо же уходишь и не возвращаешься. Я тебя устроил по блату, потому что у тебя красивое личико, даже не посоветовался со своим управляющим, – продолжал гнуть свою палку босс без намёка на жалость. – И уволить могу тебя также быстро, как ты появилась здесь. – А знаете.. – брюнетку переполнял гнев и возмущение, и она с вызовом взглянула ему в глаза. – Увольняйте.       Мужчина удивленно уставился на девушку, у которой горели глаза от злости и бессилия. – Что? – Я сказала, что можете увольнять. Вперёд! Мне похеру. Делайте, что хотите. – она сбросила с себя фартук, бросая его на пол. – Хорошей работы! – саркастично проговорила Кён, и, разворачиваясь на пятках, пошла к выходу.       Вылетев из кабинета, она взбешено побежала в раздевалку, не замечая ничего вокруг. Ей хотелось рвать и метать, ведь девушка уже второй раз за день теряет работу. Как Кён теперь сможет выплачивать долг, если её никуда не берут? Она также не заметила идущего ей на встречу парня, которого Джи Юн случайно толкнула.       Её раздражение тут же утихло. – Прости, я не хотела, – обернувшись вполоборота, дева бросила незнакомцу и зашагала прочь.       Парень проводил её взглядом, усмехаясь. Он раньше не видел её тут, хотя она вроде была в форме официантки, а своих работников он знал в лицо. Дождавшись, пока красивая брюнетка скроется из его поля зрения, зашагал к кабинету господина Хона.

***

– Вот, 300 тысяч, – Кён протянула конверт с деньгами мужчине. – 300 штук? Как-то мало, – ехидно сказал он. – Через две недели ещё раз зайду, 500 должна будешь. – Где я по-твоему возьму 500 штук за две недели? – зашипела Джи Юн. – Киму всё равно, как и мне, – мужчина гадко улыбнулся, протягивая руку к лицу девушки. – Сама же не те мозги вышибла.       Брюнетка мгновенно отреагировала и скрутила его руку. – Ай, блять, отпусти, стерва! – заскрипел зубами наглец, посмевший вторгнуться в её личное пространство. Джи Юн отпустила его, от чего он отшатнулся от Кён, потирая запястье. – Две недели у тебя, – недовольно сверкая глазами, буркнул незнакомец и двинулся прочь.       Девушка, как только мужчина завернул за угол здания, медленно скатилась по стене вниз. Откуда, блять, она возьмёт 500 тысяч ещё и за такой короткий срок? Брюнетка смотрела вдаль на возвышающиеся многоэтажки и мимолетное заходящее солнце, не удостоившее жителей Кореи красочным закатом. Потерев лицо руками, она достала сигарету и зажигалку, ловко чиркнув колёсиком. Поднеся к губам фильтр противного табака, Джи Юн вдохнула в себя дым, следом выпуская, и стряхивая пепел. Как же ей все осточертело.       Сбросив окурок, девушка поднялась и зашагала прочь из темного переулка. Но домой совсем не хотелось. Поэтому, выйдя из метро, Кён направилась в какой-то парк неподалёку от дома. Усевшись на лавке, она опрокинула голову на спинку скамьи, а ноги подтянула к себе. Моральное и физическое истощение давало о себе знать, ведь девушка не ела уже около двух дней, сидя на жвачках, воде и сигаретах. Но вместо того, чтобы поесть, брюнетка снова достала никотиновую палочку. Абсолютно идентичную она скурила около часа назад. Да и плевать, что ещё делать. Еда не сильно поможет Джи Юн оправиться от её жизни, лишь деньги на ветер. А табак, хоть и невкусный, успокоит её и так испорченные нервы. Прикрыв глаза, дева стала проваливаться в темноту, как её прервали, слегка похлопав по плечу. Она отшатнулась, широко распахивая глаза от недоумения.       Перед Кён стоял симпатичный мужчина в сером костюме, улыбаясь одной стороной лица. В его руке был чемодан. Он присел рядом с девушкой и бархатным голосом протянул: – Госпожа, не хотите сыграть в игру? Брюнетка опешила. «Что? Игра? Какая ещё, к черту, игра?» – крутилось у неё в голове, пока она рассматривала улыбчивого мужчину, который смотрел на неё, казалось, не моргая. – Что? – повторила Джи Юн свои мысли. – Не хотите сыграть в игру? На деньги, – невозмутимо повторил незнакомец. – Какие деньги, господин? – недоверчиво покосилась Кён. – Мы сыграем в ттакджи. Если выигрываете вы, я плачу вам 100 тысяч вон. Если я, то вы платите мне.       Девушка смотрела на него несколько секунд, а затем рассмеялась. – Это типо такой пранк? Прикольно, смешно, спасибо, – успокоившись, ответила брюнетка. – Ни в коем случае, Кён Джи Юн, – с таким же выражением лица вторил мужчина. – Ну, так что, сыграем?       Если до этого всё казалось забавным, то когда незнакомец назвал Кён полным именем, она ошарашено уставилась. Солидный мужчина, заметив её недоумение и даже некий страх, открыл чемодан. Внутри действительно лежали купюры и два конверта противоположных цветов. Синего и красного. Как таблетки. Какую выберешь, на тот путь и станешь. – Что за бред?.. – пробурчала себе под нос дева, поправляя кепку. Она совсем не понимала в чём дело и что от неё хотят. Не могут же за просто так дать несколько очень нужных ей купюр?       Мужчина смотрел на неё в ожидании. Джи Юн, поразмышляв, решила, что терять всё равно нечего. Даже если этот псих её убьёт. Хуже уже не будет. – Хорошо, давайте сыграем, – разворачиваясь корпусом к незнакомому, твёрдо сказала Кён.       Он, не меняя странное выражение лица, достал из чемодана два конверта, протягивая их девушке. – Какой выбираете?       Она медленно протянула руку к красному конверту, недоверчиво зыркая на господина. Затем они встали и мужчина в сером костюме бросил синий конверт на пол. Брюнетка совсем не любила играть в ттакджи, но решила попытать удачу. Замахнувшись, Кён ударила своим красным по синему конверту, но он не перевернулся. Поджав губы, Джи Юн посмотрела на сложившего руки впереди человека. – Вы проиграли. С вас 100 тысяч вон, – с такой же пугающей улыбкой произнес незнакомец. – У меня нет денег, – досадно протянула девушка. – Ничего, вы можете отплатить телом, – непоколебимо ответил мужчина.       Брюнетка, услышав такое предложение, вспыхнула. – Я что, на шлюху похожа? Вы совсем умом тронулись? – Никак нет, госпожа Кён. Я буду давать вам пощечины за каждый проигрыш.       Дева не успела ответить, как жгучая боль разнеслась по щеке. Она схватилась за место удара, слегка прижав жжение ладонью. «Сильно».       Затем выровнялась. – Ещё раз, – стиснув зубы, отчеканила Кён. Незнакомец со странным выражением лица поднял с пола красный конверт и протянул его девушке.       Удар. Боль. Ещё удар. Снова боль. Удар. Боли не последовало. Брюнетка смотрела на синий конверт, не веря глазам. Она перевернула его. Подняв взгляд на мужчину, Джи Юн сразу же опустила взгляд на его руку, в которой находились две купюры по 50 тысяч. Он протянул их ей. Сомневаясь, она протянула руку в ответ, но сомнения испарились, когда деньги оказались в её руке, а никакого подвоха не последовало.       Солидный мужчина в сером костюме и пугающей улыбкой закрыл чемодан и развернулся к шокированной даме. – Если хотите получить больше денег, позвоните по номеру, – флегматично, не теряя выражение лица, незнакомец протянул ей картонную карточку.       Взяв её, Кён покрутила визитку в руках, рассматривая. На одной стороне были нарисованы три геометрических фигуры. Круг, треугольник, квадрат. На обратной же был написан номер. Девушке вздумалось ещё хоть о чём-то спросить, но мужчины и след простыл. Хмыкнув, она перевела взгляд на купюры, от чего на её лице озарилась улыбка. Наконец-то брюнетка поест. Позвонив в престижный ресторан города, Кён забронировала стол через 30 минут и заказала такси.

***

      Крутя ножку бокала с хорошим вином, Джи Юн глядела на визитку в руке. Персонал недовольно кидал взгляды на девушку, похожую на оборванку, которой она и была. Смешно, конечно, что они её не помнят, хотя дева сюда ходила почти каждый вечер. Кён было плевать, ведь она наслаждалась любимой едой и красным вином, вкус которых уже стал забываться. Решившись, Джи Юн взяла в руки телефон и набрала номер на карточке с геометрическими фигурами. – Вы хотите сыграть в игру? – механический голос раздался в трубке. – Да, – коротко и непоколебимо произнесла девушка. – Произнесите фамилию, имя и дату рождения. – Кён Джи-Юн, 19.01.1999.       На пару секунд в трубке повисла гробовая тишина, но она быстро прервалась. – Завтра, в 2 часа ночи, около входа в парк рядом с вашим домом. Секретный код - тише едешь, дальше будешь, – отчеканил голос, и звонок прервался.       Джи Юн сразу поняла, что речь идет о парке, где она около часа назад играла в ттакджи. Вздохнув, девушка оплатила счёт, накинув щедрые чаевые для личного умиротворения её гордости, и заказала такси до дома, попутно указывая остановку у магазина.       Купив разных вкусно пахнущих принадлежностей для ванны, две упаковки любимой жвачки и три блока любимых сигарет, на которые у неё не хватало средств ранее, она вышла из магазина, предвкушая сегодняшние ванные процедуры, от которых тоже была без ума.

***

      Погрузившись в горячую воду, пахнущую терпким сандалом и нежным бергамотом одновременно, Кён задумалась об игре. « Что за игра? Почему обязательно приходить туда ночью? Ещё этот мужчина со странным выражением лица..Он там будет? Бр-р, лучше не надо, у меня от него мурашки по коже.. Надо будет взять с собой что-то острое, мало ли», – крутилось у девушки в голове. Она была уже не так уверена, как в ресторане, когда нажимала на кнопку вызова. «Чёрт, куда я ввязалась? А если не пойти? Но мне нужны деньги в любом случае..Хотя, чего я боюсь? Вдруг это не обман, а потом узнаю и буду жалеть всю жизнь? Похер, попробую, это намного лучше, чем ждать шестерок этого урода в подворотнях без гроша в кармане или скитаться по тем самым подворотням из-за неуплаты аренды. Или всё вместе», – смывая пену с головы, решительно размышляла Джи Юн.       Выйдя из ванной комнаты, Кён почувствовала себя очень свежо и свободно. Сегодня, возможно, поменяется её жизнь. Она подошла к шкафу на кухне и, открыв его, достала небольшой круглый контейнер. Затем всунула туда зажигалку и столько сигарет, сколько помещалось. Один блок ровно. Следом закинула пару жвачек, ведь те тоже помогали ей успокоиться. После аккуратно закрепила в топе, подтянув лямки, чтобы заначка не вывалилась где-то по пути. «Мало ли станут проверять, ещё заберут. А я так не переживу».       Посмотрев на время, она поняла, что стоит начать одеваться. 1:34. Надев какую-то темно-синюю толстовку, брюнетка натянула спортивные штаны черного цвета. Найдя в ящике цепочку, нацепила её на себя и спрятала под топ. В конце добавила кольцо на средний палец. Резинка для волос также покоилась у неё на руке. Накинув ту же куртку, в которой была сегодня, поправила черную привычную кепку и завязала ботинки. Напоследок посмотревшись в зеркало, Джи Юн вышла из дома.       Девушка стояла у входа в парк и ждала..чего-то ждала. Может за ней придут, даже может тот странный мужик. А может ещё что похуже. Но, вопреки ожиданиям Кён, из-за поворота выскочил серый минивэн. Остановившись перед ней, окно переднего сиденья открылось. На нее смотрел человек в розовом костюме и с маской круга на лице. – Код? – искаженный голос раздался под маской. – Тише едешь, дальше будешь, – с опаской протянула девушка, и дверь минивэна медленно отъехала в сторону. Она залезла и села на сиденье, а машина начала движение. Осмотревшись, дева поняла, что все пассажиры спят. «Неужели настолько устали ехать?» – недоуменно покосилась на них Джи Юн.       Не успела она даже подумать, как сверху что-то зашипело. Газ начал заполнять пространство. Брюнетка замерла, а затем попыталась уткнуться носом в горло толстовки, чтобы не вдыхать это вещество. Но она не успела. А её тело тягуче съехало по сидению.       Машина продолжила движение.