Сон

Агуни никогда в жизни не чувствовал себя так. Его единственный близкий человек сходит с ума, и тянет за собой сотни людей. Идея пляжа была провальной, так отсюда не выбраться, и Агуни это точно знал. Они дарили надежду отчаявшимся людям, приходившим за помощью, разрешали всë что душе угодно, это было пристанище надежды, люди пили, употребляли и радовались своему существованию. Они растворялись в этой утопии, забывая о кошмарах пограничья, как и хотел Шляпник. Агуни смирился с тем, что отсюда не выбраться, пограничье его не пугало, что его и вправду пугало, это друг, позабывший обо всем и повернувшийся на пляже. Военный знал Шляпника очень давно, этот человек стал для него бизок, как член семьи, он видел его в разных состояниях, но это пугало его больше всего. Мужчина настолько повернулся на власти, что был готов убивать людей лишь за то, что они спрятали от него карту. Такой Шляпник пугал, пугал его огонь гнева в глазах и его хладнокровие, пока он добивал еле живого мужчину. Контролировать всех, через придуманную теорию о картах, это приносило Такеру какое-то странное удовольствие, и он пользовался выпавшим шансом пополной. Агуни понимал, это уже не он. Пока с требун под апплодисменты людей всеобщий лидер заявлял, что они все семья, Агуни чувствовал как Шляпник становится всё дальше и дальше от него. Его старый товарищ относился к нему всего-лишь как к командиру военных и сравнял с остальными приближёнными. Он более не болтал с Агуни по душам за алкоголем как это было раньше, не делился планами, и уж тем более не доверял свои чувства и эмоции. Шляпник хотел лишь власти. Завтра Шляпник должен был ехать на игру, этот день будет решающим, это чувствовалось. Будто бы всё вокруг говорило о том, что что-то произойдёт. Агуни уже был на пределе, вся эта ситуация нагнетала всё больше, он решил действовать. И вот он сидит в первом пляже и смотрит на настольгирующего Шляпника. -Пляж надо распустить. - эти слова давались Агуни тяжело, но он понимал, либо сейчас, либо никогда. -Распустить? Люди зависят от счастья, которое они там нашли. -Ты сам это придумал, что если найти все карты, можно выбраться. - Агуни видел, Шляпник уже на взводе, ему явно не нравится этот диалог, но отступать уже поздно. - С меня хватит. -Значит, ты решил предать меня? Всех предателей убивают, правила пляжа неоспоримы. - мужчина говорил это абсолютно серьёзно, и тут Агуни стало жутко. Он знал на что способен Шляпник, сам лично наблюдал как он убивал предателей и даже помогал ему в этом деле, но когда он понял что его старый товарищ готов применить это правило по отношению к нему, стало страшно. Страшно даже не из-за того что смерть маячит на горизонте, а из-за того что это говорит его товарищ, хотя для Агуни он даже больше чем товарищ или друг, это его родственная душа, которая сейчас поставила между ними железобетонную стену под названием "Пляж", и укрепила её колючей проволокой под названием "Третье правило". Когда твоему самому близкому человеку в жизни правила пляжа становится важнее чем ты, лучше сдохнуть. Эта единственная мысль, которая сейчас находится в голове у Агуни. -Прекрати это. -Наш священный долг поддерживать в людях надежду.. - он опять начал прежнюю песню, военного уже блевать от этого тянет. -ПРЕКРАТИ ТАК ГОВОРИТЬ. На пляже нет надежды. В таком мире никакой надежды нет.. В прошлом, со мной всегда были переданные друзья. Именно они, были моей надеждой. - это был крик души, Агуни хотел быть услышанным, он надеялся, что эти слова пробудят в мужчине напротив старого доброго Шляпника. В ответ на это Такеру лишь сделал несколько шагов за спину военного. -Иногда, королям приходится принимать непростые решения. Мне очень жаль. - Агуни понял что сейчас произойдёт, он повернулся и увидел Шляпника с пистолетом в руках. Выстрел. Как же он всё это ненавидел, этот чёртов мир, второй пляж, всех тех людей, что свели его друга с ума, они все виноваты в том что произошло. Шляпник лежит напротив Агуни. Военные рефлексы дали о себе знать, а может рефлексы лишь оправдание, может мужчина и правда хотел смерти своего друга, потому что не мог больше втдеть как тот сходит с ума и прогневает изнутри. Рука с пистолетом невольно потянулась к виску. Выстрел. Шум, очень раздрожающий громкий шум. Голова и так раскалывается, ещё это. Глаза еле разлепляются, а чтобы поднять голову вообще приходится принести зверские усилия. Всё вокруг белое, аж слепит, и много людей шныряет по коридорам. Это больница. Что он тут вообще делает. -Ну чё, как? - сбоку раздаётся до боли знакомый голос - выглядишь как-будто по тебе камаз проехался. Слева от него на койке сидит Шляпник, живой, здоровый, как-будто ни в чём не бывало. И улыбается старой улыбкой, своей настоящей, которую Агуни видел каждый день, приходя в шляпный магазин к своему другу. -Я нормально, а сам то. -Я вроде тоже. - даже не верится, что вообще происходит то - ты прикинь, мне такой пиздец приснился, как-будто мы попали в другой мир, я там стал сумасшедшим вождëм и убивал людей за какие-то карточки. Кошмар какой-то, не правда ли? -Правда.. - Агуни понял, это был не сон, а что-то большее, инопланетяне? Массовая шизофрения? Другое измерение? Это было уже не важно, главное было то, что они сейчас здесь и никто не сходил с ума и тем более не убивал его. -Я тебя люблю. - те слова, что мужчина не мог себе позволить, будучи суровым военным, но вот будучи обычным мужчиной, который при нереальных обстоятельствах оказался со своим другом на больничной койке вполне себе. -Ты чё, ебанулся? - Шляпник прибывал в культурном шоке от происходящего. - Ты меня вообще не слушаешь? -Не, я серьёзно. -Я тебе про игры насмерть, а ты мне про любовь, ну ты придумал. -Ну ты прикинь, сколько мы общаемся, а ни разу такого ни говорили друг дргу. -Так а зачем, когда можно рассказать про сон, как я, а ты меня игнорируешь, по этому вообще хоть фильмы снимай, а ты.. -Да слушаю я тебя, просто сказал, чё ты начинаешь, подумаешь сказал, забудь вообще.. - мужчина уже начал переводить тему. -И я тебя.