No Ordinary Love

— Неужто, моя благоверная вернулась, — услышала девушка саркастический тон Пьеро и вздрогнула от испуга. Когда Елания подъезжала к дому на машине коллеги, обещавшего её довезти, она видела, что ни в одном окне не горел свет. Тогда она решила, что Пьеро, скорее всего, пошёл спать, тем более, он пташка ранняя. В связи с этим девушка осторожно открыла дверь квартиры, чтобы не создавать много шума. Дома также было тихо, что только подтвердило её догадки. Сняв верхнюю одежду и разувшись, Елания юркнула в ванную комнату, чтобы принять тёплый душ и составить своему парню компанию в засыпательном ритуале. Однако дверь ванной неожиданно открылась и появился Пьеро, по чьему виду было понятно, что спать он ещё даже не ложился. Опять он недоволен, обречённо подумала девушка. Стоит, кулаки сжаты, взгляд такой, что хоть в пепел превращайся. Господи, когда же он успокоится?.. — «Благоверная»? — усмехнулась Елания. — Обычно так жён называют, хотя мы с тобой не расписаны, — шутливо добавила она. Не стоит дразнить его и провоцировать гнев, надо разрядить обстановку. Так будет лучше. Наверное. — Ну ты же называешь меня в шутку «мужем», так как мы живём вместе, — стальным голосом ответил Пьеро. Сказал так, будто холодом обдал. — Что же я, не могу назвать тебя своей женой? Или ты мне уже не жена? — Пье, ну что ты начинаешь на ровном месте!.. — цокнула Елания. — Где ты была? — спросил Бароне и зорко уставился на девушку. — А то ты не знаешь. У нас на работе был тематический корпоратив, я была там. — Почему так поздно вернулась? — продолжал допрос сицилиец. — Поздно? — засмеялась Елания. — На часах ещё 11 нет, по-твоему, это поздно? Хотя для тебя, наверное, да. — Перестань!!! — гаркнул Пьеро и громко стукнул кулаком по стене. — Мне сейчас не до твоих идиотских шуток. Как ты добралась домой, мне интересно знать? — Меня подвезли, — с лёгким раздражением ответила Елания. — Почему не позвонила мне и не попросила забрать с корпоратива? — Потому что ты сам сказал не беспокоить тебя, так как у тебя тренажёрка и вокал запланированы. Для Елании не было проблемой отвечать на вопросы мужчины, её больше напрягала его последующая реакция: ведь она знала, что он сейчас начнёт закипать. — Кто тебя тогда довёз? — уже пыхтел Пьеро. — …Рональдо, — удручённо ответила девушка. — Кто бы сомневался! — всплеснул руками сицилиец. — К твоему сведению, он подвозил не только меня, но и ещё пару моих коллег. — Но тебя он, скорее всего, оставил напоследок, не так ли? — Елания закатила глаза. — Допустим, и что? — скрестила она руки на груди. — Ну ведь это же твой бывший, — злорадно усмехнулся Пьеро. — Да, это мой бывший, — не отрицала девушка. — Но мы расстались уже давно, лет пять назад, и расстались друзьями, а сейчас так совпало, что мы работаем в одном офисе. — Меня это и напрягает: что вы вместе работаете и что вы расстались друзьями. — Почему? — не понимала Елания. — Да потому что нормальные люди не расстаются мирно!!! — закричал Бароне. — Если люди расстаются, на то есть причина и причина никогда не бывает приятной! — Ну это, видимо, только у тебя так! Вечно у тебя всё только чёрное и белое! — разозлилась девушка. — В своё время у нас с Рональдо остыли чувства, мы оба это поняли и спокойно разошлись. Сейчас нормально общаемся. — Ага, и обнимаетесь тайком от всех!!! Мне передавали! — Дай, угадаю: синьора Фаббро тебе наговорила? Сколько можно тебе объяснять: не верь ты этой сплетнице! Она всегда из ничего сенсацию сделает, а если ещё и поссорит кого, то вообще будет кайфовать! — Судя по фото, которые она отправила, здесь сплетни не на пустом месте строятся! — выпалил Пьеро и максимально приблизился лицом к Елании. — Ты что, пьян? — брезгливо спросила она, почувствовав его дыхание. Пахло спиртом. — Не совсем, — буркнул Пьеро. — Частично уже кое-что выветрилось. — И сколько ты выпил? — скептически спросила Елания. — Бутылку. — И зачем? — Как же? Мне «жена» изменяет, — невозмутимо ответил Пьеро. — О Господи! — устало простонала девушка. И стонать ей так приходилось уже не в первый раз. Их отношениям было три года, один из которых они провели под одной крышей, и именно этот год стал отправной точкой начала их проблем. Если в бытовом плане оба справлялись с мелкими неурядицами, то в личном проходила стадия кризиса. Здесь сложилось очень много факторов: у Пьеро начались неполадки в группе — коллеги часто спорили на своих встречах о новых проектах и не могли найти точки соприкосновения, — а Еланию повысили в должности на работе, из-за чего она периодически задерживалась или доделывала свои обязанности дома. Ещё этот бывший тип появился на горизонте. Чувства обоих нисколько не остыли, но невозможность проводить больше времени с девушкой сильно угнетало Бароне, а уменьшенное количество внимания с её стороны лишь подливало масла в огонь. Всё вместе не могло не отразиться на поведении Пьеро. Он чаще раздражался и бывал в плохом настроении. Занятия спортом или вокалом, конечно, отвлекали его, но не помогали, потому что проблемы от этого не решались. Он старался не терять самообладания, но порою ему казалось, что ещё немного и он сорвётся. Несмотря на своё умение держать свои эмоции под контролем Бароне оставался невластным, когда речь заходила о его любимой. — Пьеро, почему ты мне не веришь? — с горькой обидой спросила Елания. — А как тебе верить, скажи мне? Ты себя в зеркало видела? Во что ты одета? Ведь сейчас не май-месяц! На девушке было светло-оранжевое платье без рукавов с открытыми плечами. Мало того что оно было обтягивающие, что идеально шло фигуре Елании, так на животе у неё было три горизонтальных разреза, что, естественно, оголяло живот. — Вообще-то ты говорил мне, что тебе нравится это платье, — заметила Елания. — Да, оно мне нравится. Только когда ты его надеваешь для меня, а не на публику. — У нас была костюмированная вечеринка с пляжной темой! — Допустим, но это не значит, что надо одеваться как проститутка!!! — Как…кто?! — возмутилась Елания. Каким бы злым и ревнивым Пьеро ни был, но таких комплиментов она от него никак не ожидала. Вино слишком развязало ему язык. Он мог также злиться и в трезвом состоянии, но никогда не позволял себе таких грубых слов в адрес девушки. Да ещё и любимой девушки. — Пьеро, при всей моей любви к тебе, но это уже переходит все границы! — воскликнула Елания. — Сама провоцируешь! — крикнул Пьеро. — Тогда, раз у нас пошла такая «пьянка», то мне тоже много что не нравится, однако я веду себя адекватно в отличие от тебя! — И что же тебе не нравится? — покривлялся Пьеро. — Например, твоё общение с единственной и неповторимой Лили, — развела руками девушка. — С какой ещё Лили? — нахмурился Бароне. — Как же, твоя любимая Лили Эстефан, которой ты единственный посвятил песню «O Sole mio»! — А при чём тут она? — искренне не понял певец. — Разве ты сам не видишь, как она с тобой общается? — покривила лицом Елания. — Она с тобой заигрывает так, как будто ждёт, что ты к ней потом вечером в номер придёшь, а она тебе за это денежку даст. И ты ей в таком общении потакаешь! Всегда! И кто из нас ещё «проститутка»! И при этом недалеко стою я! И тебя это ни разу не смущает! — Сравнила, блин! Это совсем разные вещи! — А вот и нет! — вскипела Елания. — И вообще…ты просто пьяный идиот, и вообще ничего сейчас не соображаешь!!! Прочь с дороги! Заведённая от злости, девушка отпихнула от себя парня и ушла в их спальную комнату. Сейчас ей настолько опротивело находиться рядом с ним, чуть ли не до душноты, что она захотела уйти от него подальше, насколько возможно, пусть в одной квартире далеко друг от друга не убежишь. Елания ворвалась в спальню и закрыла за собой дверь, но так как она отпустила ручку, громко она не хлопнула, лишь колыхнула потоком воздуха настенный календарь. Девушка встала посреди комнаты и накрыла щёки руками — они пылали. И что ты будешь с ним делать?.. Елания понимала, что это всё временно; знала, что Пьеро её любит и эта любовь, что бы он там сейчас ни говорил в порыве ревности, взаимна, но порою казалось, что это «временно» не закончится никогда!.. Неужели они так и будут до скончания века ругаться по пустякам? Почему между ними пропало доверие, особенно с его стороны? Елания не успела найти ответы на свои вопросы, потому что в это время в комнату ворвался Пьеро, незамедлительно последовавший за девушкой. — С какой стати ты ушла?! — разъярился Бароне. — Разговор ещё не окончен! — А когда он уже закончится, Пье? — отчаянно спросила Елания. — Мы месяцы мусолим одну и ту же тему, конца края не видно этим разговорам! Ты уже совсем сошёл с ума! Ты ревнуешь меня ко всему на свете! Если кто-то просто посмотрит на меня, ты уже взрываешься как Этна! А может, у тебя самого рыльце в пуху, вот ты и огрызаешься на меня, желая отыграться?! — Что??? Да как ты посмела так думать обо мне!!! — А что мне ещё остаётся, а?! Я не вижу других причин и объяснений всему этому!!! — Сейчас я покажу, как я тебе изменяю!!! — яростно крикнул сицилиец и направился широкими шагами к Елании, на пути бросив в сторону свои очки, стекло которых тут же разбилось. В гневе Пьеро прижал девушку к шкафу всем телом и впился в её губы, пока она сопротивлялась. Его сердце бешено стучало, в нём смешалось всё: ревность, страсть, ярость, вожделение, опьянение, алкоголь — идеальный коктейль для того, кто познал любовь. От губ Пьеро перешёл к шее Елании, жадно кусая её своими острыми клыками. Ему было не до нежностей: он хотел сделал ей больно, чтобы эта мерзавка поняла, как ему сейчас паршиво на душе и испытала то же самое. Рукой он пролез через разрез на платье и дотянулся до голой груди девушки, сильно сжав её в ладони, отчего Елания протяжно застонала. После того как платье было порвано на две части, ревнивый тенор бросился с девушкой на кровать, продолжая упиваться её телом. Елания не знала, как реагировать и как себя вести: ей было одновременно и страшно, и блаженно. Бешенный взгляд Пьеро сводил её с ума. Его страстная любовь граничила с насилием. Иногда было даже больно, но девушка не сопротивлялась: ведь это же всё-таки был любимый ею человек. Когда она сняла с него спортивную кофту и увидела его подкачанное тело, разве она могла устоять? Пусть делает, что хочет, главное, что любит! И успокоится, потому что на пике наслаждения она будет кричать его имя, и он снова убедится, что она верна только ему! И никто ей больше не нужен! Тела бились, языки переплетались, на шее и груди оставались алые пятна, на спине образовывались царапины или лёгкие вмятины от ногтей, губы наливались кровью от частого соприкосновения, дыхание становилось тяжелее, а сердца бились в унисон, будто исполняя танец животной страсти; пульс учащался настолько, что, казалось, скоро лопнет. Смешалось рациональное с иррациональным, чтобы в итоге создать химическую формулу любви. Последние стоны от обоих и крепкий поцелуй в губы на последок были завершающей стадией их разговора на сегодняшний вечер.