гей и пидорас

– проёбываешься. - донхёк проходит мимо и щёлкает пальцем по козырьку марковой кепки. – отъебись. раздражение отступает так же быстро, как и вспыхнуло. марк снимает кепку и зачёсывает волосы назад. донхёк уходит со стадиона, закинув руку на плечо ченлэ. ли провожает его взглядом, щуря глаза от солнца. – как бы прискорбно не звучало, он прав. - юно вытирает лоб краем майки и кидает марку бутылку воды. – знаю, - брюнет делает несколько жадных глотков. - если б не этот полудурок, я бы не промахнулся. – оправдывайся, - старший усмехается и разваливается на скамейке. марк закатывает глаза. где-то в далеке слышится ругань преподавателя на опаздывающих студентов. пары уже начались, но на стадионе никто уходить не торопится. солнце припекает, как никогда, хотя на улице среднестатистическая весна. и подколы у донхёка абсолютно такие же - среднестатистические то есть. их с марком "отношения" сквозь года походят на индийские фильмы с плохими спецэффектами, переигрыванием и неуместными репликами, только они почему-то оба подыгрывают. в баскетбольной команде марк состоит ещё со школьных времён. тогда, кажется, трава была зеленее и деревья выше. хотя и сейчас газон во дворе университета ничего такой. ли заходит в корпус, ловя на себе взгляды проходящих мимо студентов и студенток. за три года здесь он успел обзавестись так называемым фанклубом. несколько девушек смущённо улыбнулись, когда марк случайно пересёкся взглядом с одной из них. такое внимание ощущать на себе в какой-то степени странно. все эти девушки влюблены в фасад, красивую оболочку уродливой души. хочется закрыть глаза или отвернуться, в идеале – сходить в церковь. с золотого креста с громким криком улетает ворона. донхёк бросает окурок на землю и топчет ботинком. он поправляет кожаный ремешок рюкзака, висящего через плечо. день с самого утра не задался – будильник не сработал, сосиски сгорели на сковороде, закончились сигареты. пришлось заходить в магазин – пары подождут. в какой-то момент просто перестаёшь спешить. планета не взорвётся от того, что он придёт на пару минут позже. или не придёт вовсе. смысла во всём этом донхёк абсолютно не видит. уродливая душа, израненная и замученная, гуляет по улицам города. мимо пробегает школьник в бейсболке. у минхёна такая же. донхёк трясёт головой. никакого минхёна больше нет. есть только марк ли из университетской команды по баскетболу. а минхён это... – минхён, это наш автобус! мы на урок не успеем, давай быстрее! – мы всё равно не успеваем, пошли в макдональдс, - минхён останавливается и вынимает чупа-чупс изо рта. донхёк тоже останавливается, опираясь руками на колени, пытаясь отдышаться от бега. он поднимает на брюнета слегка разочарованный, но не удивлённый взгляд. – ты осёл, я биологию так никогда не вытяну, - он уже смирился с таким раскладом, на самом деле. с минхёном всё идёт не по плану. прогулки, уроки, жизнь. каждый раз они заканчивают где-то не там. донхёк моргает. дверь аудитории противно скрипит, он быстро заходит и идёт к первому попавшемуся на глаза свободному месту. тренч летит на скамейку, донхёк садится следом. буквально через несколько секунд он ощущает чужой прожигающий взгляд. ченлэ с крайней степенью удивления на лице смотрит на него через всю аудиторию. ренджун рядом с ним сначала не обращает внимания, но ченлэ пихает его локтём, заставляя повернуться. донхёк смотрит в ответ и приподнимает бровь, как бы спрашивая "что не так?". ченлэ кивком указывает куда-то рядом с ли. донхёк на пару мгновений замирает, не понимая что от него хотят, как вдруг ощущает лёгкий укол догадки. он медленно поворачивает голову направо, к своему соседу. блять. марк ли смотрит на него так, будто к нему подсела чёрная дыра. – умоляю только не надо орать, - донхёк почти шипит. - мы на лекции в конце концов. – я по-твоему из психбольницы сбежал? с чего мне орать, а? - брюнет мгновенно подхватывает заданый тон. - других мест не нашлось или так ищешь моего внимания? – заткнись, осёл, я сел на первое попавшееся, нахрен мне не сдалось твоё внимание! - донхёк вспыхивает, как спичка. – тогда будь так добр... – господа! - профессор смотрит на них уж очень недовольно. теперь уже вся аудитория наблюдала за очередной их перепалкой. ‐ если вам есть что обсудить, вы можете сделать это за дверью, не мешая вести мне лекцию! донхёк подхватывает свои вещи. всё равно спокойно послушать лекцию уже не получится. – молодец, придурок! продолжай и дальше выпячивать своё эго, когда не надо и может какая-нибудь дурочка поведется на это! - ли встаёт с места и вылетает из аудитории, быстро извинившись перед профессором. "идиот, полудурок, истеричка!" он еле удерживает себя от того, чтобы хлопнуть дверью библиотеки. хоть здесь можно поучиться в тишине и спокойствии. где-то на столе библиотекря тикают часы. шелест книжных страниц погружает в состояние, близкое к трансу. что заставляет этого индюка так на него реагировать? убеждать себя в том, что ты ни в чём не виноват, на протяжении нескольких лет очень тяжело. ручка касается бумаги, чтобы хоть где-то высказать всё, что накопилось. чжон приходит за ним после пары. предстоящий поход на игру кажется надругательством над донхёковыми нервами. – ты ведь знаешь, что можешь не заставлять себя... - ченлэ смотрит с сочувствием. донхёк мотает головой. обещал же. – прекрати, - он обрывает все дальнейшие пререкания. - я в состоянии себя контролировать. если он - нет, то это не мои проблемы. пойдём, посмотрим на твоего джисона. ченлэ встаёт и кивает с улыбкой. у них с джисоном всё хорошо ещё с детства. донхёк с марком всегда были невольными свидетелями чужого счастья. но никогда своего. прогонять мысли стало донхёковой привычкой с последнего класса старшей школы. людей на трибунах было много, даже слишком. не удивительно, ведь игра, вроде бы, предстоит важная. команда джонни играет против команды из университета, противостояние с которым длится уж очень долго. донхёк с ченлэ занимают на удивление неплохие места. поле видно хорошо и можно разглядеть каждого игрока. когда появляется команда их университета, ченлэ дёргает донхёков рукав, из-за чего того мотает из стороны в сторону, как тряпичную куклу. смотреть туда, куда указывает пальцем младший, кажется, не представляется возможным. нужно пересилить себя. донхёк поворачивает голову и сталкивается с пронзительным взглядом тёмных глаз. на долю секунды. господи, зачем я сюда пришёл. марк переодевается чересчур долго. он завязывает шнурки и выпрямляется, сидя на скамейке. из головы всё никак не идут слова, брошеные донхёком на лекции. придурок...и правда, самый настоящий. ли донхёк, как всегда, был прав. ты ведь и был первым дураком, который...звонкая пощёчина самому себе здорово отрезвляет. джисон смотрит на него, как на умалишённого. джэхён закатывает глаза и почти собирается съязвить, но что-то его останавливает. наверное, мудрость, накопленная за годы странствий по этому бренному миру, как он любит думать про себя, с блаженным видом прикрыв глаза. – он сегодня придёт вместе с ченлэ, - басит джисон откуда-то сверху. – что? - марк отрывает руки от лица и поднимает голову на младшего. не то, что бы он не ожидал. – подумал, будет лучше, если ты будешь в курсе... - джисон пожимает плечами и выходит из раздевалки. марк снова роняет ладонями собственную голову. пиздец. это просто пиздец. выход на поле ощущается, как выход на гильотину. где-то сбоку танцуют чирлидерши, с трибун, если прислушаться, можно услышать, как выкрикивают их имена. марк слышит, пожалуй, самый громкий выкрик имени джисона в своей жизни и медленно поднимает голову, смотря в его направлении. ченлэ орёт так, будто от этого зависит джисонова жизнь. донхёка, сидящего рядом со скачущим во весь рост соседом, разглядеть сложно, но у марка всё-таки получается. не понятно, чего ожидая, он смотрит и пытается поймать на себе хотя бы мимолётный взгляд. и у него это получается. только вот взгляд совсем не мимолётный – донхёк смотрит удивлённо, будто никого кроме него не видит. брюнет сглатывает. в горле пересыхает. мгновения тянутся бесконечно, пока наконец у донхёка в голове что-то не щёлкает. он, не отрывая взгляда, возвращает лицу серьёзное выражение и медленно кивает. ему. марку ли. перед игрой. донхёк быстро отворачивается. что я вообще делаю? будто его волнует мой кивок, это же марк ли, будет издеваться надо мной за это ещё минимум месяц! пальцы сжимают край скамейки. – ты в порядке? - ченлэ замечает, как он отвернулся. – конечно, - ли смотрит на друга и думает, зачем он всё-таки вообще сюда пришёл. игра начинается явно не в пользу их университета. какой-то огромный парень из команды противника постоянно уводил мяч то у одного, то у другого игрока. "сончан" - читает донхёк на его майке. что-то в ли напрягается, когда он забрасывает мяч в корзину и раз за разом попадает. даже донхёк замечает, как напрягается джонни, а джэхён начинает играть куда агрессивнее. брови ли сходятся на переносице. сончан попадает в очередной раз. люди медленно встают со своих мест и расходятся с трибун. донхёк с ченлэ встают в числе последних. проиграли. ченлэ явно расстроен, но идти к джисону сейчас не планировал. ли бросает взгляд на поле. джонни кладёт руку на джеминово плечо, в попытке то ли отдышаться, то ли сдержать чужую злость. первым в раздевалку уходит марк. злится думает про себя донхёк, забывая одёрнуть самого себя. он переводит взгляд на другую половину зала. сончан вытирает лоб краем майки, оголяя рельефный пресс. он чувствует на себе чужой взгляд и поднимает глаза. подмигивает донхёку с ухмылкой на губах. ли быстро отворачивается. потребность в кофеине ощущается как никогда остро. все люди, стоящие перед донхёком в очереди в кафе, видимо почувствовали её в то же время, что и он, поэтому теперь страдали все. ченлэ с ренджуном ждут за столиком у окна и что-то бурно обсуждают. погода удивительно солнечная и ли невольно заклядывается на улицу за окном. наконец, очередь доходит до него. –большой капучино, пожалуйста, - донхёк уже достаёт карту, чтобы оплатить, как вдруг из-за его плеча кто-то протягивает руку с картой и прикладывает к терминалу. ли моргает, не сразу понимая, что происходит. он медленно оборачивается и видит над собой смутно знакомое лицо молодого человека с мягкой улыбкой на губах. "сончан" всплывает перед глазами надпись на белой майке. донхёк хмурится. – я не... – извини, не хотел тебя обидеть, - молодой человек улыбается. - только угостить. ты выглядишь грустным. – спасибо? - чужой поступок сбивает с толку. – меня сончан зовут, - он протягивает руку для рукопожатия. - кажется, я видел тебя на последнем матче. – в таком случае, ты, наверное, не заметил, что я болел за другую команду, - донхёк обрывает дальнейший диалог, не задумываясь. - за кофе спасибо. он возвращается за столик к друзьям. оба смотрят на него с одинаковым выражением лица: поднятой бровью и вопросом во взгляде. ли вздыхает. он честно и искренне не знает, почему так резко ответил этому парню. какая разница, за какую команду он болеет? зачем вообще дал понять, что запомнил его? почему не познакомился, ведь этот сончан явно этого и хотел? – кто это был? - ренджун откладывает записи и наклоняется к донхёку за столом. – погоди! это был тот 13 номер из команды другого университата? - глаза чэнлэ округляются от удивления. ‐ чего он хотел от тебя? – оплатил мне кофе, - донхёк отпивает капучино. живительная жидкость. - познакомиться хотел, наверное... – чего? - ренджун и ченлэ произносят это почти одновременно. хуан отмирает быстрее. - а ты что ответил? – что, если он не заметил, то я болел за другую команду... - буркнул донхёк и тут же пожалел, что вообще вышел сегодня из дома. чэнлэ замирает с чашкой кофе в руках. джено подпирает лоб руками. молчание затягивается. – какая нахуй разн...- ренджун зажимает ченлэ рот на полуслове. – ты поблагодарил за кофе хотя бы? - хуан смотрит на него с почти безнадёжным выражение лица. – конечно, - донхёк вздыхает. - слушайте, я не знаю, почему так ответил. я не заинтересован в...знакомствах. – донхёк, - ренджун убирает руки с ченлэ. - как бы ты это не отрицал, тебе не всё равно. ли вздыхает и утыкается в записи, ничего не ответив. потому что ченлэ прав. потому что никогда не было и уже, наверное, не будет. не будет... –...не будет. можете идти, - тренировку опять отменили. минхён смотрит на донхёка и пожимает плечами. они разворачиваются и уходят из спортзала. идти на уроки не хочется. их уже месяц кормят обещаниями, что тренировки скоро восстановятся, и всё будет как раньше. как раньше не будет - это понимали уже все. тренер ким, кажется, собирается увольняться, а заменять некому. они, будто потерянные, приходят через каждые два дня, чтобы услышать всё тот же ответ: тренировки не будет. – что будет дальше? - донхёк чувствует себя самозванцем. для него это никогда не было настолько...важно. для него был важен минхён. он вписался в команду так, за компанию, просто игра затянулась. – не знаю. но в университетские команды как-то метить надо, - минхён зачёсывает волосы назад. он бы мог попробовать тренировать команду сам, только вот в бумагах этого не укажут. ‐ пошли ко мне. донхёк почти спотыкается, но вовремя берёт себя в руки и соглашается. с каких пор он спотыкается из-за минхёна, он предпочитает не думать. дым сигареты улетает причудливыми узорами. общежитие в 3 часа ночи ощущается иначе, как пустеющий храм. донхёк стряхивает пепел и опускает взгляд на внутренний двор. фигура человека с еле заметным огоньком сигареты кажется отдалённо знакомой. марк жадно втягивает ночной воздух и сигаретный дым вместе с ним. в голове полный бардак. матч проиграли - мысль об этом не отпускает уже две недели. марк проигрывать ненавидит, но делает это второй раз в жизни. про первый проигрыш говорить не хочется. свой первый проигрыш он видит каждый день в университете. и умудрились же поступить на одну специальность. его первый проигрыш до сих пор носит конверсы с последнего года школы. его первый проигрыш, наверное, сейчас спит в этом самом общежитии, в комнате на пятом этаже. его первый проигрыш его ненавидит. марк запрокидывает голову, упираясь взглядом в мириады белых точек на чёрном полотне ночи. и смеётся. тихо, хрипло и будто с нарастающей истерикой. больной. неадекватный. ненормальный. донхёк с балкона смотрит на него пару секунд, а потом опускает голову и тихо смеётся. тоже. так же. у них всегда всё одинаково, даже сейчас. ли тушит окурок о перила и уходит с балкона. надежда сейчас только одна ‐ что не уйдёт, пока он бежит по лестничным пролётам. пока его сердце гулко стучит в ушах. донхёк вылетает из входной двери на улицу и резко останавливается, тяжело дыша. марк поворачивает голову направо, а, поняв кто выбежал из здания, поворачивается всем телом. на губах всё та же добрая, но почти истеричная улыбка. донхёк видит перед собой минхёна. пусть даже и на секунду, большего и не надо. он широкими шагами подходит к брюнету. хватает за ворот толстовки и прижимается к чужим губам своими. донхёк целует, будто делает искуственное дыхание. марк отвечает так, будто хочет задохнуться. никаких рук, только донхёковы на его воротнике. никаких чувств, только спасение утопающего. они отрываются от друг друга одновременно. донхёк сразу же делает шаг назад. чтобы не было искушения дотронуться. оба дышат тяжело, но хотя бы дышат. марк смотрит исподлобья. все слова кажутся лишними и неправильными. надо что-то сделать, как-то сбежать. сбежать от прошлого, от этих чувств, от себя. – иди спать, - донхёк не выдерживает первым. он бросает на марка последний взгляд и прихрамывая уходит туда же, откуда пришёл. марк взглядом не провожает. за пеленой слёз не разглядеть даже чужого силуэта. / – марк, проснись! - джемин злится. джонни хмурится. джэхён не высказывается. тренировка идёт вяло. марк пропускает мячи, не слышит чужих криков, промахивается мимо корзины. в конце концов, джемин просто сбивает его с ног, в попытке отобрать мяч. ли смотрит на потолок, только вместо обсыпавшейся штукатурки видит звёзды. – перерыв, - джонни делает отмашку рукой и уходит в тренерскую комнату. марк нехотя поднимается и садится на дальнюю скамейку. джэхён садится рядом. – не подумай, что мне не всё равно, - он делает глоток воды из бутылки. ‐ но что с тобой происходит? неужели так беспокоит наш проигрыш? – будто тебя - нет, - ли только что не шипит в ответ. – не настолько, чтобы не попасть ни разу за тренировку, имея 12 лет опыта, - чон усмехается и смотрит пристально. – спасибо, подбодрил, - язвит. - не все за 12 лет привыкают проёбывать. – о, ясно, - старший усмехается. он поднимается и прокручивает плечи. - а ты уверен, что проебал навсегда, или боишься попробовать вернуть? марк не отвечает, юно ответа и не ждёт. остаток тренировки проходит чуть живее. последняя лекция за день ощущается как девятый круг ада и райские врата одновременно. донхёк с ченлэ пытаются пробраться к джено через толпу в холле. люди сзади начинают толкаться, когда из спортзала выходит баскетбольная команда. как вовремя. ли пытается спрятаться, но не успевает. марк находит его глаза быстрее. донхёк смотрит ему в глаза и одними губами произносит "нет". не подходи. глаза брюнета теряют блеск и он отворачивается. толпа расступается с другой стороны и вперёд выходят ребята в белой баскетбольной форме. донхёк не понимает, что присходит. – что вы здесь делаете? - джонни начинает не особо дружелюбно, но тем не менее, черту не переходит. – в нашем университете ремонт, - не особо высокий парень отвечает в том же тоне. надпись на футболке - "хаон", капитан, вероятно. - руководство отправило к вам. придётся потесниться, - он протягивает со какую-то бумажку. джонни окидывает её взглядом и кивает. – мы закончили на сегодня, можете идти, ‐ он показывает большим пальцем себе за спину, возвращая бумажку. - о расписании договоримся позже. капитан чужой команды кивает и проходит дальше. донхёк чувствует на себе чей-то взгляд и поднимает глаза на игроков. сончан машет ему рукой и улыбается. – привет! - не слишком громко, но некоторые студенты услышали и начали оборачиваться на ли. он несколько секунд думает, слегка нахмурившись, и только потом слегка кивает. джэхён переводит взгляд с этой сцены на марка, стоящего рядом с ним. нахмуреных бровей и сжатых кулаков достаточно, чтобы сделать выводы. ли разворачивается и проталкивается сквозь толпу к лестнице. глупо, очень глупо злиться, особенно сейчас. пытаться оправдать это тем, что этот парень игрок чужой команды – ещё более глупо. донхёк всегда выбирал его, а он не смог поставить донхёка выше даже единожды. лекция проходит бесцветно. марк смотрит на карамельного цвета волосы на два ряда ниже и не может оторваться. лекция заканчивается, когда донхёк уже битые пол часа пялится на дождь за окном аудитории. он собирает вещи и идёт за ренджуном с ченлэ. – ты пойдёшь с нами в библиотеку? - они выходят из аудитории. ренджун смотрит на ли в ожидании ответа. - как раз дождь закончится. – идите без меня, - донхёк выдыхает. - я устал. – хорошо, - ченлэ кивает и разворачивается, направляясь в библиотеку. – у тебя зонт-то есть? - ренджун смотрит ли вслед, прекрасно зная, что ничерта у него нет. донхёк выходит на крыльцо учебного корпуса. дождь лить не прекращает, а только усиливается. в голове полный бардак. зачем он его поцеловал? идиотский синдром спасателя, жалость, нет, любовь, пропитавшая каждый сантиметр его тела. он морщится от ноющей боли в ноге. паршиво. хочется ударить самого себя по лицу, чтобы не возникало больше таких желаний, таких мыслей. чтобы больше не вспоминать. он закрывает глаза и, поднимая лицо к небу, делает шаг из-под крыльца. только вот капель дождя на лице он не чувствует. открывает глаза, а над ним зонтик синий. донхёк оборачивается. – привет, - сончан легко улыбается. - извини, я с пар шёл, а тут ты...стоишь. ты в порядке? донхёк медленно кивает. ложь. – ты домой? - очередной кивок. - можно тебя проводить? – пошли. разговора не получается. сончан иногда задаёт какие-то вопросы, донхёк отвечает почти машинально. сончан...добрый. это единственное, за что он успевает зацепиться в этот вечер. минхён сидит на трибунах стадиона, откинувшись одной рукой на спинку. ребята рядом что-то активно обсуждают. у них на носу важная игра. волнения нет, только предвкушение. – минхён, - донхён, один из его друзей, поворачивается к нему, а вместе с ним и другие ребята, тем самым вовлекая ли в обсуждение. - если бы ты попал на олимиаду и забил бы там решающий мяч, кому бы ты его посвятил? донхёку. мысль отпечатывается в голове и подумать о другом человеке просто не получается. если так подумать, у минхёна больше никого и нет особо. он бы мог сказать "маме" , но это было бы ложью. как и любой другой ответ, кроме имени человека... – привет! - донхёк машет рукой. - извините, задержался. что обсуждаете? – привет! обсуждаем, кому бы посвятили забитый мяч, если бы оказались на олимпиаде. сейчас очередь минхёна отвечать. ну так что? - донхён возвращает внимание на брюнета. минхён смотрит донхёку в глаза и молчит. младший смотрит вопросительно, но с интересом. где-то вдалеке слышится звон церковных колоколов. минхён отводит взгляд. – себе –...себе по башке постучи! полудурок ёбаный! - джемин, стоя в одних пижамных штанах, орёт в коридор из двери их комнаты. марк резко садится на кровати. – какого хуя происходит? - он трёт рукой глаз. слишком шумно для утра. – эти идиоты из 205-ой снова уронили полку и решили, что сейчас самое время её прибить! - на садится на свою кровать и натягивает носки. – нет ощущения, что джено делает это, чтобы позлить тебя? - марк усмехается и встаёт с кровати, натягивая помятые брюки. – в таком случае, у него это прекрасно получается. марк идёт чистить зубы, пока джемин, матерясь, застёгивает рубашку. предвкушение от предстоящего дня находится где-то в районе дна марианской впадины. времени ещё вагон, спасибо джено из 205-ой, поэтому ли выходит из общежития и направляется в кофейню. видимо, единственную на карте города и в извилинах студентов их университета, потому что никак иначе объяснить происходящее марк не может. донхёк просыпается с мыслью, что он не хочет жить эту жизнь. пары, общежитие, пары, кофейня, общежитие. день сурка в своём первозданном виде. только вот сегодня выбивает из привычного уклада сончан, который всё-таки решил зайти за ним утром и по пути заскочить в кофейню. донхёк зачем-то кивнул на это предложение, и в тот же момент посувствовал бумажный хруст, будто он кукла из папье маше. тем не менее утром он натягивает мятые брюки и даже более-менее приличную рубашку и спускается из общежития. сончан всё так же машет рукой и не слишком громко говорит "привет!". – привет, - и донхёк впервые отвечает. ощущение непривычное. - пошли. сончан кивает и они выходят на шумную улицу. чон опять что-то рассказывает, задавая донхёку воросы. ли отвечает почти честно. в кофейне немного больше людей, чем хотелось бы, но они всё-таки встают в очередь. время до пары ещё есть. сончан спрашивает у него что-то, пока расплачивается за их кофе. марк смотрит донхёку в глаза и не может выдавить из себя и слова. почему он с ним. – ты... – нет, - донхёк тут же прерывает его, и поворачивается к сончану. ‐ я подожду на улице. сончан кивает и ловит на себе взгляд марка, от которого передёргивает. боль в ноге отрезвляет. донхёк с сончаном прощаются у аудитории. ли машет рукой и садится на место, откуда на него смотрят две пары заинтересованных глаз. – итак, - начинает ренджун. - что это было? – ничего из того, что вы там себе придумали, - донхёк вздыхает и открывает конспекты. лекция сейчас кажется интереснее всего в мире. - ладно, он встретил меня у общежития и мы пошли взять кофе. он оплатил. – уууу, - ченлэ улыбается как лис. - интересно у тебя "ничего не происходит". – там был марк, - донхёк выплёвыает эту фразу, надеясь, что дальнейшего обсуждения не последует. - он видел нас с сончаном. вместе. – вот и пусть смотрит, - ренджун отвечает тихо и спокойно, будто всегда знал, что так и будет. - ему полезно. лекция заканчивается и троица спускается, чтобы пойти покурить. ещё на лестнице слышится какой-то шум из рекреации у спортзала. ну конечно. донхёк очень тяжело выдыхает, когда в очередной раз видит баскетбольную форму двух цветов. – сейчас наше время тренировки, ребятки, и нечего тут обсуждать, - джэхён спокойно пожимает плечами. - ничем помочь не можем. – в нашем расписании стоит сегодняшняя тренировка, - хаон выглядит весьма недовольным, но как капитан своей команды старается сохранять самообладание. - где ваш капитан? – а ты только нашему капитану на мозги капать умеешь? - джемин откровенно нарывается на кулак в лицо, но выглядит он достаточно внушительно, чтобы этого не бояться. марк слегка выставляет руку перед ним. – в таком случае будем тренироваться вместе, ‐ сончан не старается нагрубить. - нам тоже надо готовиться к играм, даже если наше время тренировки совпало с чужим. – а тебе не впервые на чужое заглядываться, да? - марк смотрит чону прямо в глаза, бросая попытку остановить джеминову агрессию. донхёк дёргается. ‐ напомнить, кто из нас здесь находится на птичьих правах? никакой доброты душевной здесь не будет. уходите. – а то что? - сончану, видимо, надоедает притворяться. он хмурится и подходит ближе. – а то разнесу тебе еблище, будешь зубы по всему кампусу собирать, - цедит марк сквозь зубы. они почти одновременно заносят руки для удара. всё заканчивается так и не начавшись. – марк! - возгласы донхёка, схватившего его за руку, и джонни, вышедшего из тренерской, смотрящего на них не самым довольным взглядом, звучат одновременно. звучит и возглас "сончан!" от хаона. – где ваш капитан? - хаон почти что рявкает. – я здесь, - по выражению лица джонни и стальному голосу понятно, что разговор будет коротким. ‐ зал наш, ваша тренировка переносится на завтрашний день в это же время. разговор окончен. - он поворачивается к своей команде. - на тренировку, быстро. марк смотрит на пальцы, сжимающие его руку и ему кажется, что останется ожог. взволнованный взгляд бегает по его лицу. а марк, словно завороженный, не может оторваться от чужих карих глаз. он чувствует, как чужая хватка ослабевает, и опускает руку ниже, настигая горячие пальцы своими. донхёк одёргивает руку, как только чувствует прикосновение чужого пальца к центру его ладони. он разворачивается и, прихрамывая, скрывается в толпе студентов. – марк, умоляю, не заставляй меня тащить тебя силой...- джонни злой и уставший. ли быстро разворачивается и идёт в зал. достаточно на сегодня. донхёк не появляется в университете неделю. не хочется ничего. ни есть, ни пить, даже пачка сигарет на столе не выманивает на балкон. не хочется листать фотографии в галерее, где у обоих сожжёные краской волосы. не хочется вспоминать чужую улыбку, предназначенную только ему. не хочется вспоминать комнату в родительском доме с кубками за все победы. потому что главную победу одержать так и не удалось. не хочется даже язвить, выплёскивая хоть каплю обиды и боли, накопившейся в душе. ренджун застаёт донхёка сидящим у кровати, спиной опираясь на неё. пустой взгляд упирается в стену. – донхёк, - ренджун в позе йога садится напротив.‐ ты ел сегодня? ответом служит отрицательный жест головой. хуан вздыхает. – что-то произошло, не поделишься? - он спрашивает мягко, но по голосу понятно, что от ответа не уйти. – я... - в глазах донхёка застывшие слёзы. он запинается. ‐ я всё ещё люблю. имя не позволяет выговорить оставшаяся гордость, ненависть и ком в горле. ренджун прикрывает глаза и выдыхает. он достаёт из-за уха сигарету и закуривает. молчит. донхёкова любовь ему всегда выходила боком. – а что сончан? - ренджун смотрит внимательно, серьёзно. сигаретный дым тянется в сторону приоткрытого окна. – ничего, - донхёк шмыгает носом. голоса нет, оттого что весь день молчал, говорит тихо. - позвал меня пить кофе. опять. провожает везде, встречает. заботится. а я ничего не чувствую, понимаешь? ни-че-го. только когда этого козла целовал, всё чувствовал. – это пиздец. – это правда, - донхёк откидывает голову назад и изо рта вылетает смешок. потом ещё один, и ещё. смех перерастает в истерический. ренджун смотрит на донхёка и тоже смеётся. в окно ударяются первые капли дождя. в окно ударяются первые капли дождя. донхёк почти бежит по серому школьному коридору. он должен всё объяснить, всё исправить. хотя бы попытаться. он всё видел. все донхёковы тексты, все записи. всё о нём. спасибо хёвону, так любезно показавшему старшему его стащеную личную тетрадь. минхён уходит всё дальше и дальше. – минхён! подожди, дай мне всё объяснить, прошу! - донхёк почти задыхается. - остановись! – что ты хочешь мне объяснить? - минхён останавливается и оборачивается. на его лице смесь злости и...отвращения? донхёк стоит на расстоянии вытянутой руки. - что ты гей? о, давай, объясни мне. когда же ты хотел мне это рассказать? когда на выпускном я бы танцевал с какой-нибудь девчонкой из класса? когда мы бы выиграли матч с нашей распавшейся командой? когда я застал бы тебя передёргивающим на мою фотографию? донхёк не выдерживает на последней фразе. звонкая пощёчина прилетает чётко по щеке и оставляет красный след. с длинных ресниц срываются слёзы. – заткнись, - донхёк дрожит. – не прикасайся ко мне больше, - марк смотрит на него последний раз, прежде чем уйти навсегда. - никогда. он сбегает по лестнице, стараясь разглядеть ступени за пеленой слёз в глазах. минхён исчез в 18:37 в коридоре на четвёртом этаже школы. через неделю после этого донхёк ломает ногу. падает с велосипеда, съезжая со склона. пока всё вокруг мельтешит перед глазами, ему не больно. падение наконец прекращается, и он смотрит на небо. голубое и спокойное, оно и есть свобода. через несколько минут донхёк теряет сознание. в баскетбол играть он больше не сможет. марк выходит из ванной, вытирая волосы полотенцем. комната встречает пустотой. джемин отошёл, кажется, в 205 комнату. ли берёт с подоконника пачку сигарет, садится на пол рядом с кроватью и закуривает. он не видел донхёка уже почти две недели. почему его это волнует? врать себе больше не хочется. чужое признание крутится в голове всё чаще. и если уж быть честным, он абсолютный долбоёб. собственный испуг не оправдать ничем. он знал, давно думал о том, что его чувства к донхёку какие-то...не такие. хотелось дарить цветы и целовать под дождём. сначала думал, что это весна в голову ударила. а потом не прошло. чужие глаза всё так же манили своим блеском. рисковать другом не хотелось. хотелось прожить жизнь вместе, пусть и не держась за руки. донхёк, наверное, семью хочет. нормальную. а когда всё оказалось вот так вот, марк просто испугался. испугался, что он мерзкий, грязный, отвратительный. как там ещё в прошлой школе говорили? пидор. испугался, что донхёка назовут так же. подумал, что он передумает. это марк его приворожил, весь загадочный, как не от мира сего. а он повёлся и вот стоит теперь, плачет. но это пройдёт, если марк сейчас сделает больно. собственные слова отдают болью где-то в груди, будто на ожог льют горячую воду. хочется разбежаться и прыгнуть с крыши, чтобы больше не видеть чужих глаз никогда, потому что больше не имеет права в них заглянуть. горячие слёзы стекают по щекам и капают с подбородка. джемин заходит в комнату и, видя перед собой эту картину, тихо закрывает дверь. садится рядом и обнимает за плечи одной рукой. все слова кажутся неподходящими. он вздыхает и похлопывает ладонью по чужому плечу, оставаясь рядом, пока это нужно. ночь заволакивает небо тёмной простынёй, раскидывая по ней звёзды. в общежитии не горит свет. горят только две сигареты, одна - на скамейке у дерева, вторая - у крыльца. марк, наконец, выползает из общежития и видит в темноте знакомый силуэт с огоньком в районе лица. ну как же. на раздумья уходит несколько секунд. он подходит, почти что задержав дыхание. – можно? - еле слышно, будто темнота глушит звуки. "с каких пор ты спрашиваешь?" - так и вертится на языке, но донхёк только кривится, отгоняя мысль, кивает и двигается на скамейке. марк садится, достаёт из кармана пачку и берёт в зубы сигрету. донхёк не глядя подносит зажигалку. на душе...спокойно. как будто так и должно быть. будто всё на своих местах и не было трёх лет ненависти. ночной воздух обволакивает, словно мягкое одеяло. мысли больше не бегают в голове, дыхание не сбивается. воспоминания не мучают, они просто есть. донхёк вспоминает все прослушаные пластинки и понимает, что его любимая была подарена минхёном. он смотрит на небо. – минхён, - донхёк пробует, почти срываясь на безбожную нежность в голосе. марк, кажется, замирает. – да? - ли сглатывает, будто боясь спугнуть момент. донхёк не знает, зачем он позвал. почему этим именем. наверное, на секунду показалось, что им снова восемнадцать и они сидят на трибуне школьного стадиона после тренировки. порыв ветра лохматит чужие волосы. – прости меня, - марк сдаётся. сам вкладывает оружие донхёку в руки и дуло приставляет к своему сердцу. хотя может быть вооружён всегда был только донхёк. он смотрит на мокрый асфальт под ногами. - я абсолютная тварь. и не заслуживаю прощения, но всё же его попрошу. потому что ты заслуживаешь хотя бы этого, за то что я сделал. я всегда буду виноват в этом мерзком страхе. знаю, что прощения мне не заслужить. прости меня. – ты устал, - донхёк смотрит на него. впервые прямо, а в глазах нежность, застилающая многолетнюю ненависть и обиду. эта нежность - самая большая слабость, которую он может себе позволить. – не прогоняй меня, - голос срывается на шёпот. плечи опускаются и дрожат в беззвучном плаче. - я не могу без тебя. донхёк молчит, не прикасается. но не уходит. сидит, борясь с собственной слабостью, ненавидит тихо, но остаётся. они сидят не долго, пока не становится холодно. – пошли, - донхёк поднимается первый и ждёт, пока марк поднимется за ним следом. они заходят в общежитие, поднимаются на третий этаж. донхёк останавливается у двери чужой комнаты, марк борется с желанием обнять его со спины, уговорить не уходить, остаться ещё на пять, десять минут. знает, что нельзя. знает, что ударит. поэтому послушно открывает дверь и заходит. - спокойной ночи. – спокойной ночи, - дверь закрывается и марк сползает по ней. зарывается руками в волосы и думает о том, что не заслужил. ни прощения, ни заботы, ни донхёка в целом. ренджун смотрит на то, как донхёк надевает рубашку, и думает что не к добру это всё. сончан снова позвал ли погулять, только вот на этот раз оговорив, что это свидание. донхёк прокручивает в голове вчерашнее приглашение. "я хочу пригласить тебя завтра...на свидание. пойдёшь?" сончан улыбается так же, как и в первую их встречу. такое ощущение, что чон никогда по жизни не испытывает волнения. донхёк не думает над ответом слишком долго. "да, - выходит как-то уж слишком механически. - пойду". о причинах своего положительного ответа ли задумывается лишь по пути на место встречи. к сончану он не испытывает ничего, возможно только каплю жалости. не отказывает он, вероятно, только из-за ренджуна с ченлэ, которые считают, что ему нужно двигаться дальше. это абсолютно неправильно, но сончан сам на это идёт. видит, что донхёку всё равно. возможно, он просто мазохист, но думать об этом не хочется. донхёк выходит из общежития – привет! - сончан машет ему одной рукой, а второй жестом волшебника достаёт из-за спины небольшой букет. - это тебе. – спасибо, - донхёк принимает букет хризантем из чужих рук. он вдыхает приятный запах и думает о том, как будет отказывать – всё это глупо и бессмысленно. пора перестать травить себя и его. сончан ведёт его в красивое кафе, не то в которое ходит пол университета, а в действительно хорошее. сончан рассказывает про свою школу, друзей. донхёк честно слушает, даже спрашивает что-то про его экзамены и любимую книгу. всё это бессмысленно. после кафе они идут в парк. кроны деревьев шумят листвой на лёгком ветре где-то над их головами. облага медленно проплывают по небу редкими пароходами. хорошая погода подталкивает к долгой прогулке. вечер наступает незаметно и донхёк не замечает, как зажигаются фонари. он останавливается посреди аллеи парка и смотрит в небо. сончан останавливается рядом. – красиво... - ли выдыхает с восхищением. – донхёк, - сончан тихо окликает и ли переводит взгляд на него. сончан переводит взгляд с его глаз на губы, а донхёк замирает. не может пошевелиться, даже когда чон мягко кладёт свою руку ему на шею и наклоняется, чтобы поцеловать. паника накатывает медленно, подступает комом в горле и липким ощущением на кончиках пальцев. хочется убежать, откреститься от происходящего всеми правдами и неправдами. почему-то вспоминается ворон, улетающий с церковного креста. через секунду ничего не происходит. кто-то хватает сончана за плечо и разворачивает от донхёка. марк бьёт точно и сильно. на асфальт падают бордовые капли, словно россыпь рубинов. – ты ахуел? - ли почти рыча толкает и так согнувшегося сончана в плечи. - я неясно выразился в прошлый раз или до тебя не доходит? джэхён подбегает через несколько секунд, выйдя из магазина неподалёку. он хватает марка сзади под локти, одновременно с этим кидая быстрый взгляд на донхёка, чтобы оценить ситуацию. не в слезах, не избитый - всё в порядке. – марк, успокойся, - юно отпускает, когда чувствует, что ли перестаёт вырываться. – а тебя так злит, что с тобой он даже не разговаривает, минхён? - сончан почти шипит чужое имя, рукой стирая кровь под носом. марк смотрит с откровенной ненавистью. – меня зовут марк, - собственное имя ощущается как самая звонкая пощёчина. - не смей к нему подходить. – с чего бы? - он поворачивается к донхёку, всё ещё смотря на марка и протягивает тому руку, ожидая, что её возьмут. - ести ты думаешь, что я уступлю, то ты глубоко заблуждаешься. – уходи, - донхёк наконец отмирает. имя минхён запускает бесконечный цикл воспоминаний, из которого выбраться не представляется возможным. - уходи, я тебя прошу, и не появляйся больше никогда. осознание того, что переступил черту, бьёт сончана под дых, хотя обещал самому себе не произносить вслух ничего о том, что узнал из университетских сплетен о марке. препираться и дальше кажется самой большой глупостью, поэтому он делает как просят. поднимает руку в качестве жеста прощания и уходит. они втроём остаются. джэхён вздыхает. его здесь явно быть не должно, но уйти - всё равно, что кинуть спичку в канистру с бензином. – марк, какого хуя? - юно потирает пальцами переносицу. он смотрит сначала на одного, потом на второго. - пойдёмте в общежитие, - и обоим сразу понятно, что возражения не принимаются. они идут по ночной улице – марк и донхёк впереди, джэхён позади них. последние автобусы шумят на городских улицах, иногда чувствуется запах кофе, редкие пешеходы разговаривают о чём-то своём. месяц на небе красивый, как и всегда. донхёк смотрит на тёмный асфальт, когда их с марком мизинцы невольно сталкиваются. никаких касаний, никогда больше. ли тихо и рвано выдыхает. джэхён провожает каждого до своей комнаты, донхёка буквально впихивает ренджуну в руки. хуан смотрит на донхёка с ноткой усталости в глазах. – сончан ушёл? - он улавливает кивок головой от ли. - отлично. что там делали эти двое даже спрашивать не буду, ты сам не знаешь, я прав? – да, - донхёк садится на кровать, зарывается руками в волосы и вздыхает. - он разбил сончану нос и наорал. донхёк, удивляясь самому себе, вдруг улыбается. пробирает на смех. искренний, лёгкий, почти ребяческий. он смеётся недолго, но достаточно для того, чтобы беспокойство на лице ренджуна сменилось мягкой улыбкой. ли рассказывает обо всём более подробно и не чувствует тяжести в груди. – ты знаешь, - донхёк кладёт голову ренджуну на плечо. - я сегодня всё понял. хуан утвердительно мычит и прикрывает глаза. усталость накатывает волной. они засыпают в обнимку на донхёковой кровати. подготовка к финальной игре подошла к концу ещё в понедельник. среда встретила тёплыми лучами солнца. волнения не было, только лёгкое предвкушение. принять душ, почистить зубы, выпить зеленого чая, одеться, взять сумку с формой, выйти из общежития – привычные действия, почти ритуал. марк с джемином заскакивают в автобус и успевают занять свободные места. надоевшая каждодневная дорога сегодня была...светлее. в университете они ловят взгляды студентов в предвкушении игры. некоторые даже решаются подойти и пожелать удачи. донхёка не видно. это расстраивает, но это не должно выбивать из колеи. марк переодевается и начинается последние повторения действий перед игрой. команда стоит в коридоре перед выходом на стадион. марк ловит на себе пронзительный взгляд сончана. забавно, он отобрал у него того, с кем его самого связывают только воспоминания. студенты шумят, приветствуя команды. марк поднимает взгляд на трибуны. он ищет глазами донхёка, а когда находит, то понимает, что тот уже смотрел на него. в донхёковом взгляде стальная уверенность, будто никого кроме него не видит. марк позволяет себе несмелый кивок головой. мгновения тянутся бесконечно, когда донхёк шепчет что-то. "ты победил", только ли читать по губам не умеет. мяч на поле мелькает кирпично-рыжим пятном. парень из другой команды толкает плечом джонни. он хмурится, но не более, хотя очевидно заметно, что он готов отбросить правила приличия и ударить кого-нибудь. джемин же не стесняясь уже поставил пару синяков сончану и другим своими локтями. счёт меняется каждую минуту, так что ченлэ сжимает кулаки до красных полумесяцев от ногтей на ладонях. ничья на табло выглядит как приговор, смириться с которым не сможет никто. юта передаёт мяч джэхёну, тот передаёт мяч марку. и марк замирает. хотя наверное это только в его голове. будто их всех накрыло волной чего-то вязкого. сердцебиение шумит в ушах, зрение будто обостряется. ощущение, будто тонешь в океане, медленно опускаясь в кромешную темноту. и никто не спасёт, потому что сам заплыл слишком далеко. – бросай мяч, идиот! - чужой голос в тишине замершего стадиона звенит словно колокольчик, золотистый и громкий. донхёк вскочил единственный и дышит тяжело, будто сам бегал на поле секунду назад. и марк бросает. трибуны взрываются криками, когда мяч попадает в кольцо. марк замирает, не дыша несколько секунд. он отмирает когда его со всех сторон обнимает команда, но осознание долго не наступает. победили. – отсосали? - джемин стоит со скрещеными руками, смотрит сончану в глаза и явно усмехается. чон бросает на него злой взгляд и молча уходит. чужие руки тянут в раздевалку. с лиц не сходят улыбки. марк чувствует, как победа разливается по телу приятным теплом. нужно принять душ, переодеться, обсудить с руководством награждение. события дня летят перед глазами, словно карусель. марк весь день принимает поздравления от друзей, одногруппников и просто студентов, следящих за университетской сборной. некоторые даже просят сфотографироваться с ними, мол "вдруг станешь потом знаменитым баскетболистом, буду хвастаться!". ли смеётся и улыбается в камеру. на часах 02:53. марк идёт по внутреннему двору общежития. они с командой ходили в ресторан правздновать и слегка задержались. джэхён сказал не ждать его – будет ночевать в квартире у тэёна. ли садится на лавку под деревом, доставая пачку сигарет из кармана. чиркает зажигалка, красный огонёк тлеющей сигареты появляется в темноте двора. марк запрокидывает голову и выпускает дым в небо. в голове всплывает привычная мысль - о донхёке. с конца матча он не видел его, просто некогда было найти его в толпе и...и? что бы он сделал? думать об этом не хочется. за три года свои желания марк изучил прекрасно. руку уже стёр изучать. что же до происходящего в голове у донхёка – он, честно, понятия не имеет. хотелось бы думать, что там его ещё не сожгли на костре. краем глаза марк замечает движение на одном из балконов. он поворачивает голову и спустя секунду видит такой же огонёк сигареты. почему-то в силуэте на балконе легко угадывается донхёк. забавно, они всё ещё курят в одно время, хоть и не совсем вместе. марк самонадеянно готов поспорить, что сигареты они оба курят всё те же. донхёк делает последнюю затяжку и тушит сигарету о перила. спуститься к марку - машинальное желание. дурная привычка, от которой он никак не может избавиться. но ноги уже сами ведут вниз по лестничным пролётам. во дворе общежития как обычно темно, как в аду. хоть бы фонарь поставили ей-богу. марк встаёт со скамейки, когда донхёк останавливается напротив него. нужно что-то сказать, но слова не вяжутся на языке. он рассматривает донхёка, мысленно соединяя родинки на смуглой коже в созвездия. донхёк молча смотрит на него. – можно тебя поцеловать? - хочется зажмуриться и приготовиться к пощёчине, но марк сдерживает порыв. удара не следует. – с каких пор ты спрашиваешь? - донхёк сдерживает желание отвести взгляд. – ответь мне, пожалуйста, - в голосе слышится мольба. донхёк выдыхает, на секунду прикрывая глаза. – да. через секунду он чувствует марковы руки на своём лице, ещё через секунду чужие губы на своих. марк целует нежно ужасно, боясь спугнуть, но руки перемещаются с лица на шею, плечи, талию. донхёк чувствует мириады обжигающих прикосновений и сам подставляется под них. воздух в лёгких заканчивается и он кладёт руки на чужие плечи, мягко отталкивая. марк отрывается от его губ, и упирается лбом в донхёково плечо. его руки обвивают чужую талию. донхёк вздрагивает под порывом ночного ветра и марк сжимает его крепче. – я очень сильно тебя люблю. – я люблю тебя. и я очень хочу быть с тобой. этой ночью марк выигрывает и это главная и единственная важная победа в его жизни. / из открытого окна доносятся крики прохожих на французском и шум машин. донхёк лежит на кровати, откинув белое одеяло, и рассматривает переливающееся на солнце золотое кольцо на своём безымянном пальце. металл приятно гармонирует со смуглой кожей. чужая рука с точно таким же кольцом на том же пальце обнимает его поперёк живота и притягивает ближе. марк прижимается к донхёковой щеке под возглас о том, что у него колется щетина. донхёк, смеясь, накрывает их обоих одеялом с головой и целует чужие тёплые губы.