В мышлении нет границ

После их первого раза прошла неделя. За это время, подобные "инциденты" они провернули около трёх раз. И Даст действительно отдал те ключи от машины Эррору. Теперь тот ездил в университет на ней, однокурсникам лишь оставалось удивлённо смотреть на богатства, которые появлялись у парня буквально из не откуда. То новые смарт-часы, новая книга, рюкзак, очки и обновленный гардероб. "Остался только телефон" - с ухмылкой подумал Пыльный. Ему нравилось уделять внимание, пусть и таким способом - "Это ведь временно, когда я сознаюсь, всё точно поменяется!". - О чём задумался? - подсев в столовой на против, проговорил Оши. - Да так, ни о чём. - этот голос быстро вывел его из размышлений. - Сегодня снова к тебе? - для смуглого это уже стало какой-то обыденностью, что ли. Поэтому такие вопросы не вызывали у него ни какого смущения или неловкости. А вот у блондина наоборот: сердце так и хотело остановится, а щеки сразу же краснели. - Д-да, конечно.. - он почесал затылок, мило улыбаясь. Не подозревая, что за их разговором следят. На следующий день всё прошло, в целом, неплохо. Дасту до сих пор приходилось сохранять свой статус и быть в той компании, поэтому на обеде, он был в столовой с Найтмером, Киллером и Хоррором. Так и было в этот день, по-крайне мере, должно было быть. Вот только, когда Пыль подошёл с подносом и хотел присесть - ему этого не дал сделать Киллер, преграждая путь своим телом, недовольно скрещивая руки на груди. - Хэй, в чём дело?.. - смотря с удивлением на товарища, он устремил свой взор на "главаря". - Найтмер? Что случилось? - Это ты лучше нам скажи, - передавая свой телефон с фотографиями, где "друзья" гуляют, едят вместе и идут домой к.. - что у тебя случилось с ЭТИМ? - он глядел с презрением, явно прекрасно зная ответ, но хотел услышать это от "подчинённого". Видимо, чтобы окончательно опустить в глазах учащихся. - Я-я..это не то, - тот не мог подобрать слова от шока и также скрывать эмоций. - это не то, чем кажется. - Да ну? - Кошмар подошёл, рукой отгоняя свою "правую руку" и мерзко улыбаясь. - А что же ЭТО тогда? - он обратно взял свой телефон, листая фотографии. Их кто-то сфотографировал, когда они трахались. "Ну почему, почему я не зашторил окно.." - его взгляд плыл, а с каждым словом уши больше закладывало. "Я не хочу начинать здесь заново." - он сжал руки в кулаки, смотря в пол. "У меня только всё начало получаться. Я не могу так опозориться." Вдруг к нему приблизились ещё, шепча в этот раз на ухо: - Хочешь, чтобы об этом все узнали? - Замолчи. - Что-что? Я не расслышал? - и подставил руку ближе к уху, явно злорадствуя, как будто питаясь окружающим его негативом. - Заткнись! - прокричав, у того как будто исчезло слово "СТОП". И уже Брюнет лежит на полу, на нём сверху сидит голубоглазый избивая. В основном, по лицу. Последнее, что избивающий запомнил: как при, наконец, успешной попытки, их разняли, но в последнюю секунду, он успел воткнуть вилку в шею, спрятанную заранее в кофте. С явно задыхающимся звуком, Найт отключился. Сразу же вызвали скорую, а после этого Пыльный особо и отбиваться не мог: Хоррор его крепко схватил. "За то время мне сломали руку и, кажется, что-то хрустнуло в области рёбер.." - с лёгкой усмешкой подумал парень, тяжело вздыхая. К огромному несчастью, они оказались в одной больнице, но в разных палатах. Правда, Дасту придется чуть больше восстанавливаться - в куче со всеми травмами, около месяца. На него хотели составить протокол, но родители Найтмера не хотели, чтобы их сына посчитали "слабаком" и отказались. Тем более было смягчающее обстоятельство в виде психологического расстройства другого. Никто не мог навестить его, зато к Кошмару постоянно кто-то заходил, от этого становилось ещё хуже морально. Родители, конечно, "радовали" его звонками, но тот не отвечал на них, ведь знал, что волнуются они не за него, а за собственную репутацию. К нему за весь день пришёл лишь один человек - его психиатр. Он провёл консультацию прямо в больничной палате, что-то, как обычно, записывая в блокнот. Врач назначил ему более сильные препараты, чтобы таких инцидентов НЕ происходило вновь и ушёл. Парень уже хотел ложиться спать, ведь было около часа ночи, но вдруг услышал какие-то шаги. Сначала, он подумал, что это к кому-то другому: "Хотя часы приема давно закончены". Но оказалось, что к нему пришёл тот, из-за кого он оказался здесь - Эррор. Уже улыбаясь, думая, что Ошибка тот из-за того, что переживает, оказалось причина в другом: - Не думал, что ты шизик. - он не спрашивал, он говорил факт, стоя возле входа, опираясь на него, складывая руки на груди. - Ха, но в принципе, я должен был сам догадаться, - и начал постепенно подходить к нему, крайне медленно, как будто хищник охотится за своей жертвой. - твой несвязный характер, поход на кладбище, картины в твоём доме и, в конце концов, - тут же он подошёл совсем близко, смотря сверху-вниз. - те странные таблетки. Я должен был сразу понять, что с тобой что-то не так. - он улыбнулся, облокачиваясь на кровать, преграждая путь. - Но чтобы ты свои недостатки пытался скрыть таким образом - это было довольно необычный подход, смекаешь? - Что ты хочешь? - Даст инстинктивно вжался в кровать. Его зрачки сузились, а руки не знали куда себя деть. - Я? Ох, ничего такого, Дасти. - на секунду он отвёл взгляд, но тут же полноценно забрался на больничную койку и уже был над парнем. - Просто по-мучаю тебя чуть-чуть, - он обратил внимание на его руки и тут же взял их, сковывая в свою. - но ты ведь не против? Ты же такое любишь. - Я-я не понимаю.. - его взгляд будто потускнел и устремился в пол. На что хватка стала сильнее, а оппонент ещё более раздраженным. - Всё ты понимаешь! - он недовольно цыкнул, приближаясь ближе к лицу. - Ты же ебучий мазохист. Любишь, когда делают больно. - он констанктировал факт. - Вот и проверим сегодня, на сколько ты это обожаешь. - Что ты делаешь? - голос дрожал, он как будто боялся заново отводить взгляд и внимательно следил, как его больничную робу приподнимают. Внутри всё начинало дрожать от безумных огоньков в зелено-голубых глазах. - Как что? - он улыбнулся и тут же прошептал на ухо. - Секс по дружбе. - Н-нет.. - он тут же испуганно начал глотать воздух, только сейчас чувствуя чужое возбуждение, которое прижало его внизу. - Даа, - его явно забавляла реакция пассива. Откидывая единственную преграду сейчас - одеяло, он, недолго ожидая, расстегнул ширинку черных джинс и сразу же вошёл. Без смазки и подготовки. Довольно прошипев и чуть закидывая голову назад, он вновь устремил свой взгляд на интересующий его объект. - как хорошо, что за это время я тебя подрастянул. - и приближаясь, прошептал на ухо. - Совсем как ведро. - ошибкой Пыли было пытаться отвести глаза или хотя бы голову от актива. - Посмотри на меня. - он отвернул голову, тихо всхлипывая. - Я сказал быстро, - Эррор грубо взял его за подбородок, поворачивая к себе и довольно улыбаясь. - посмотрел на меня. - Было приятно видеть, как из голубых глаз постепенно стекают слёзы, а взгляд становится всё более и более разочарованным. - Такой несчастный, беспомощный, в больничной робе и совершенно покинутый всеми.. - шепча на ухо, он чуть приостановился, - и даже МНОЙ. - но вдруг вновь продолжил ещё с большей силой вдалбливая тушу в имитацию кровати. - Прошу.. - Ммм? - Пожалуйста, прекрати..мне ужасно больно- - Хм, интересное замечание, - делая вид, что думает, он чуть отдалился от тела, но в тот же момент снова показал оскал, - только почему-то ты не думал, каково мне было, когда вы доставали меня ещё с первого курса в универе. - и безумно засмеялся. И в тот момент Пыльный понял, зачем тот пил успокаивающие таблетки, случайно найденные в рюкзаке. - Зачем ты так со мной? Ты ведь интересовался и заботился- - Ни-капельки-нет. - беззаботно ответил, закидывая ноги пассива на спину, больно цепляясь руками. - Мне это было выгодно, смекаешь? Но действительно жаль, что ты оказался пустой, почему-то ещё, живущей, оболочкой человека. - и спустя время резко надавил на живот, вызывая неприятные судороги. - Как думаешь, мужчина может забеременеть от мужчины? - Я-я не.. - Вот и проверим. - это был первый раз, когда в эту ночь Глючный кончил внутрь парня. Первый, из многочисленных раз. И палата залилась новым плачем больного. Это была одна из самых худших ночей Даста, которая сопровождалась всё более и более сильными колкостями. В конце-концов, он перестал как-то реагировать, сопротивляться и стал безжизненно смотреть в окно, за которым шёл снег. Уходя, Глюк не сказал ни слова, да и в принципе, в них другой не нуждался. Всё было и так понятно - это конец.