Последний шаг

      Дерьмо. Именно так мог описать свою жизнь Шиничиро Сано, чуть ли не паря над дорогой. Байк обгонял всех на трассе, нарушая все возможные правила дорожного движения, а может и не только.       Газ на полной, но парень всё равно давит, будто это поможет скорее добраться до больницы. И даже безостановочно проносящиеся мысли с одним единственным «быстрее» никак не приносят пользу, только нервируют сильнее.       Оказавшись у здания, Шиничиро бросил байк на парковке для персонала, не удосужившись позаботиться о его сохранности. Буквально заглушил мотор и, поставив на подножку, кинулся в больницу.       Помещение окутало его уже привычной, заевшей чистотой и запахом хлорки. Для Сано это место стало практически вторым домом, ибо проводил он тут каждые сутки и уходил крайне редко. В последний раз он покидал больницу вчерашней ночью, но тут же утром его срочно позвали обратно, до начала рабочего дня.       Шиничиро бежал по мозолящим глаза коридорам до знакомой палаты, очень важной палаты. Сердце бешено колотилось, вот-вот казалось, что еще немного и оно остановится, а парень упадёт бездыханным телом.       В его не самом бодром, точнее, истощённом состоянии опасно так изнурять себя резким марафоном, однако Сано об этом совершенно не задумывается. Сейчас не до этого. Дверь в комнату оказалась резко отодвинута им же.       Завидев всё ещё лежащего на койке живого брата, что можно понять только по аппарату, показывающему пульс, парень задержал дыхание. Лишь данная картина могла успокоить ужасные предположения Шиничиро, и он выдохнул, испуская весь дух.       — А, Сано-кун, вы пришли, — врач всего-то прокашлялся от резкости, но не удивился, завидев младшего.       Ноги Шиничиро подкосились, отчего он чуть ли не упал, но дверной косяк удержал его, а головокружение отступало по мере восстановления дыхания. Парень сфокусировал взгляд на старшем, что стоял возле койки его брата, и нахмурился, делая к нему шаг.       — Что случилось, Кобаяси-сама? Никаких ухудшений? — тревожно кинул Шиничиро, вцепившись в знакомого взглядом. Тот черкнул что-то на листке с планшета и, на секунду задержав паузу, посмотрел на него в ответ.       — Нет, дело не в этом, — серьёзно начал он, но вновь отвёл глаза.       — Давай обсудим всё у меня, — с этими словами мужчина двинулся и прошёл к выходу мимо ничего не сказавшего младшего. Сано поджал губы, не смея сопротивляться, и направился за ним.       В кабинете Такуми-сана, так звали врача, было тихо, что являлось чем-то странным для больницы. Безмолвие между мужчинами сопровождалось лишь тиканьем настенных часов, показывающих на восьмёрку, и шуршанием перебирающихся А4 листов.       Шиничиро сидел перед рабочим столом старшего, неотрывно глядя в лицо знакомого напротив, и беззвучно отбивал ногой по полу в нетерпеливом ожидании. Кобаяси достал одну из бумаг и пододвинул её к парню, после тяжело вздыхая с прикрытыми веками.       — Сано-кун, я делал всё, что мог, — заговорил он — Главврач снова спрашивал меня о тебе. Раньше он поддавался на мои слова, что ты хороший рабочий, всё обязательно выплатишь и о пациентах заботишься, но прошёл уже год, а твои долги только растут. — Шиничиро взял документ, параллельно слушая слова, которые нещадно продвигали к основной сути — Мне известно твоё положение, и я бы с радостью помог тебе продолжить реабилитацию брата, даже если ты не будешь платить за лечение, но увы, это не в моих силах, — вегетолог помрачнел и прямо посмотрел на младшего — Ямамото-сан требует оплатить лечение до конца месяца, иначе придётся его приостановить, — мужчина закончил с сожалением, наблюдая за парнем.       Сано молчит. Плотно сжал губы, пялясь на бумагу со всей его годовой задолжнностью больнице в более миллиона йен, пытаясь подобрать мысли. Он давно понимает, что когда-нибудь это произошло бы и нужно будет разбираться, но надеялся на чудо, которого, конечно, не случилось.       Через некоторое время парень смог продолжить разговор и уверил Такуми-сана, что обязательно скоро принесёт деньги. Только присматривая за нуждами Манджиро в течение рабочего дня, он внутренне размышлял, как достать такую баснословную сумму за полторы недели.       Единственным вариантом, пришедшим в голову, было продать самое ценное, что у него осталось — байк. Этих денег хватит на продление реабилитации в несколько месяцев. Дальше, возможно, он что-то ещё придумает.       Шиничиро работает в этом центре круглые сутки, и дневную смену, и ночную, а выходные бывают очень редко, но этих денег всё равно не хватает.       Ко всему этому у парня долги и кредиты, за которыми наверняка вскоре придут коллекторы. Да и домой он выделял некоторую сумму для деда и сестры, ведь пенсии Мансаку не хватает на них двоих.       Проблемы ворочались в черепе Сано даже к вечеру. Шиничиро перенёс инвалидную коляску с двадцатидвухлетним, полумёртвым парнем в палату.       — Теперь пора лечь, Манджиро, нужно отдохнуть, — вымученная улыбка не сходит с лица Сано, пока он разговаривал с братом, который даже не понимает, что старший сказал.       Парень уложил на койку Майки, не весящего, казалось, больше двадцати килограмм, скорее походящего на высохшую оболочку, буквально сухофрукт, и присоединил его к разному нужному оборудованию. В конце он накрыл брата одеялом, на всякий случай ещё раз проверяя все провода и трубки.       Усталость даёт о себе знать слипающимися веками, и сам Шиничиро не доверяет своей голове в таком важном деле, как забота о больном Манджиро, но также оставить на кого-то другого он его тоже не может.       Именно поэтому он взялся за работу сиделки, чтобы следить за младшим. Поэтому у него почти не бывает выходных. Поэтому, когда он выходит за территорию больницы, думает только о том, всё ли хорошо с Манджиро.       Уже четвёртый год жизнь словно идёт только вниз. С той самой мотогонки, где Майки попал в аварию. И всё из-за Шиничиро, который подарил ему тот чёртов байк. Все эти четыре года Сано искал способ вылечить брата, но лишь влез в долги. Это и есть его жизнь, абсолютное дерьмо.       — Ты не переживай, Манджиро, я обязательно разберусь со всеми проблемами, у нас всё будет хорошо, — парень аккуратно, едва ощутимо касаясь, взял ладонь младшего в свою и не сжал, давя на хрупкую, точно веточка, кость, а опустил на неё пальцы, полностью даже не расслабляя их, боясь сделать Майки больно.       — Всё обязательно наладится, а ты выздоравливай спокойно, — шепчет тихо Шин, невесомо поглаживая большим пальцем морщинистую кожу брата.       Неотрывно пялящегося в пустые глаза парня вырвала из мыслей открывающаяся дверь. Он обернулся, встречая коллегу по работе.       — Шиничиро-кун, всё в порядке? Ты побледнел, — тихий, обеспокоенный голос девушки прошёлся по палате.       — Немного устал, нечего волноваться, Юко-чан, — уголки губ Сано вновь приподнялись в слабой улыбке.       Фухимори насупила брови, но промолчала на оправдание старшего, проходя со столом на колёсиках к соседней койке. Шин тоже не стал нарушать безмолвие и, обойдя кровать, принялся разбирать беспорядок с предоставленной пациентам тумбочки.       — Знаешь, я слышала о твоей ситуации с оплатой лечения, — неожиданно для парня начала Юко, заменяя пакет с химическим раствором одного пожилого больного. Сано замер на несколько мгновений, однако продолжил дело, ничего не сказав. Девушка неуверенно посмотрела на него.       — У меня нет сейчас возможности помочь тебе с деньгами, но тебе нужно как-то разобраться с этим, а находясь постоянно с Манджиро, не получится ничего предпринять, — Фухимори закончила с раствором и, заправив выбившуюся прядь чёрных волос за ухо, вновь взялась за ручку стола, пока парень сжимал полупустую бутылку воды.       — С Кобаяси-самой я уже поговорила и сказала, что пару ночных смен сама буду присматривать за Манджиро. Ты можешь идти и придумать, что делать, — слова девушки, как нечто этакое, слишком невозможное, ошарашили Шиничиро.       Он, сидя на корточках, с выпученными глазами уставился на поглядывающую коллегу. Парень даже не знает, что чувствует, вроде и благодарен Юко, а вроде и не просил, да и доверить не может брата никому. Хоть и сделал это прошлой ночью.       Однако же Сано осознавал, что ему действительно нужна помощь и девушка права. Как он достанет деньги, если всё время в больнице? Он поджал губы, поднимаясь на ноги.       — Не понимаю, за что ты так хорошо относишься ко мне, Юко-чан, — опустил парень взгляд на бутылку в руке. Юко училась с ним же в этой больнице, и доселе работают они тоже вместе, на одной должности, хоть и чуточку в разных направлениях.       Фухимори — медсестра, помогающая пациентам, в то время как Шиничиро — медбрат, который, как только получил классификацию сиделки, стал заботиться о брате. Девушка приносит ему кофе, иногда обед, если коллега соглашается поесть, болтает с ним, помогает всегда, просто чудесная девушка.       И вроде Шиничиро понимает, что у той некоторые чувства к нему, но делает вид, что не замечает. Он, возможно, принял бы их, однако на первом месте у него забота о Майки, на другое нет времени и места в голове.       — Но спасибо, — почти сразу добавил Сано, и девушка с алеющими щеками замерла своими серыми глазами на слабой, однако не менее благодарной улыбке старшего. Осознав, что пялится уже около десятка секунд, Юко отвернулась, торопливо отмахиваясь.       — Ахах, не за что, я просто... Я же химраствор для Манджиро ещё принесла! — неловко посмеиваясь, стала девушка искать на столике нужный пакет. Да, ей уже Шиничиро может доверить на некоторое время Манджиро. Она не подведёт ради своих же чувств.

* * *

      Солнце не слишком давно скрылось с горизонта, а дневная смена только закончилась. Парень шагает к парковке у выхода заднего двора, держа руки в карманах и размышляет, кто из его знакомых будет готов купить байк за достойную цену.       Прохлада мурашками щекочет открытые из-за коротких рукавов футболки предплечья. Всё-таки, несмотря на конец августа, ночью обычно холодно.       Пройдя через ворота, Шиничиро поднял взгляд, осматриваясь в поиске оставленного ещё рано утром транспорта. Не найдя нужного с первого, поверхностного осмотра, он понемногу начал останавливаться, повторяя попытку. Но и в этот раз мотоцикл не был замечен, отчего Сано вынул руки из карманов, растерявшись.       В свете фонарных столбов в глазах слегка плыло, однако, если память парня не подводит, то и на месте, где он оставлял байк, его нет. Ах да, не оставлял же, а бросал! Вскинутые от шока брови скрылись под чёлкой тёмных волос.       Неожиданно к нему начала приходить догадка, и Шиничиро быстро обшарил одежду, будто только что не держал ладони в карманах. Ключа не обнаружилось. В рабочей форме Сано его тоже точно не оставлял, в этом он беспрекословно уверен. И тут парень понял, что знатно попал, так ещё и по своей же глупости.       Как он мог быть настолько рассеянным, что не додумался забрать хотя бы ключи, когда кидал транспорт без должной защиты, вот как?! Ко всему, в течение дня, пока думал об этом самом байке, не подумал о своей беспечности и не проверил его.       Надежда, как говорится, умирает последней, поэтому с парой крошек её искорок в сердце Шиничиро сорвался на бег по всей площади не такой уж и большой парковки. Он тщательно обошёл каждый её метр, сосредоточенно щурясь, дабы точно не упустить байк из виду по причине усталости.       Парень таит надежду того, что транспорт могли просто перенести куда-то, хоть это и наивно, но бешено стучащее сердце всё же хотело верить. Но нет же. Здесь даже камеры отсутствуют. Его жизнь действительно оказалась настоящим, самым что ни на есть дерьмом.       Сано боком упёрся о столб, переводя дыхание и всё равно продолжая бегать по округе глазами. Поняв, что это бесполезно, Шиничиро опустил голову, с силой зажмурившись.       — Чёрт! — процедил он сквозь зубы, и сжатый кулак стремительно впечатался в бетон, секунду назад являвшийся опорой парня. Конечно, со столбом ничего не произошло, а вот костяшки руки отдались болезненным жжением.       Сано прошипел, замахав раненной ладонью. С самого утра всё не задалось, вселенная явно против него. Единственное хорошее — это помощь со стороны милой коллеги, и как будто на этом лимит хорошего для Шина закончился.       Парень сдержал слёзы злости. Он злился из-за собственной глупости, из-за кражи байка, из-за денег, которых у него не было, из-за всего! И он был в отчаянии от незнания, что теперь делать. Пойти в полицейский участок? Позвонить друзьям и попросить о помощи в поисках пропажи? Просто опустить руки и уехать домой, чтобы впасть на всю ночь в яму разочарования? Что?       Шиничиро уже перестал обращать внимание на то, что снова опускает ладони в карманы, ища что-то. Кроме мобильника, зажигалки и самых дешёвых, ужасных на вкус сигарет, он нащупал что-то ещё. Достав две монеты, парень прищурился, разглядывая их. По пятьсот йен каждая, значит, бюджет на эту ночь у него лишь в тысячу.       Этого ему хватит на проезд домой, пешком до которого идти час, и ещё на пару банок пива. Может, второе и придётся исключить из списка, если вдруг Сано надумает обратиться в полицию, где его заявление даже не воспримут всерьёз.       Всё-таки он не примерный гражданин с влиятельными родителями, а мужик за тридцать, без собственной семьи, работающий сиделкой, да и с долгами по горло. Но с этим Шиничиро разберётся, дойдя до станции и докурив сигарету из дрожащих рук.

* * *

      Поезда проезжают наполненные до крыши, и ни один не оставался обделённым вниманием. В час пик, конец рабочего дня, метро захватывают уставшие трудоголики, студенты и школьники. Каждый из них стремится попасть на определённый рейс, и только один Сано сидит, даже не выбрав нужный.       Вакаса, как назло, не отвечает на звонки, наверняка поглощён какими-то криминальными делами, однако парень всё равно в раздражении. Он хочет посоветоваться с другом, что лучше предпринять, а теперь не знает, ждать, пока тот перезвонит, или сразу ехать в полицию. Внезапно из тяжёлых дум Шиничиро вытаскивает незнакомый голос сбоку.       — Извините, — тон поставленный, вежливый, но понятно, что натянутый, отчего парень поджимает губы, прежде чем взглянуть на начавшего разговор.       Перед глазами, прямо в полуметре от самого Сано, сидит мужчина, возможно, его ровесник, а может немного старше. Шиничиро даже не заметил, что он подсел. Мужчина не отрывает от Шина своих карих глаз, будто выжидая.       — Да? Что-то не так? — решает заговорить Сано спокойно.       — Что вы, ничего такого, просто не хотите сыграть со мной? — слова выходят из уст незнакомца с необычайной лёгкостью, заставляя на последних растеряться.       — Сыграть? — хмурится Шиничиро.       — Да, победитель получит деньги, — улыбался тот.       — Если это как-то связано со ставками, сразу отказываюсь, не втягивайте меня в это, — не дожидаясь ответа, парень отворачивается обратно. Игры ему ещё какие-то предлагают, глупые, не на того нацелились.       — Никаких ставок, всё зависит только от вас, — принялся мужчина переубеждать его. Сано зажмурился, устало выдыхая.       — У меня выдался не самый лучший день, — прервал незнакомца Шин — Прошу вас, не доставайте меня. — Он строго посмотрел прямо на замолчавшего рекламщика, никак по-другому его нельзя назвать.       Так и не прервав безмолвие, парень в чёрном деловом костюме положил на то небольшое между ними расстояние свой чемоданчик и принялся открывать его под недоумевающим взглядом второго.       Шиничиро протер веки, уже собираясь высказать весь накопившийся негатив, но открыв глаза, дабы начать, он лишь застыл с разинутым ртом.       В чемодане оказались стопки десятитысячных купюр. Это первое, что парень увидел, ещё несколько мгновений не видя больше ничего, но затем фокус зацепился на прямоугольные карты с рисунками. Брови Шиничиро поднимались всё выше и выше.       — Вот, видите, это не игры на ставки, — мужчина взял в руки колоду карт, также улыбаясь. — Вы же умеете играть в «Мэнко»? — поинтересовался он, демонстративно держа карты.       — «Мэнко»? Типа где на карты бить нужно и чтобы они переворачивались? — вспоминая, как в детстве хвастался всем своей коллекцией выбитых на играх карточками, Шин больше теряется.       — Верно! Нам нужно поиграть в эту игру, и с каждой перевёрнутой картой победитель получает денежный выигрыш, — объясняет незнакомец, и Сано напрягается.       — Так легко? Здесь явно какой-то подвох. — прямо высказывает парень своё недоверие.       — Никакого подвоха, уверяю вас. Выигрыш составляет десять тысяч йен, я даже уступлю вам первый бросок, — голос мужчины не меняется, оставаясь убедительным.       Шиничиро на мгновение удивлённо выпучил глаза от выигрыша, но почти сразу поджал губы. Он смотрит то в чемоданчик, то на прямоугольники в руке напротив, в итоге останавливаясь в глазах незнакомца.       — Давайте карты! — согласился парень на игру. Это действительно очень подозрительно, слишком безобидно за такие деньги, но Сано рискнул. Хотя бы десять тысяч йен не будут никогда лишними, это хорошая сумма.       А в «Мэнко» он пусть и играл около двадцати лет тому назад, зато в то время являлся тем ещё чемпионом, выбивая карточки у каждого, кто решался побороться с ним. Шиничиро надеется, что не утратил способности.       Новоиспечённый противник парня растянул губы шире и стал делить колоду. Сано залип на то, как он это делал ловко, будто каждый день в течение которого уже года этим занимается.       Мужчина непринуждённо протянул Шину картонки, и парень принялся считать их. Десять разных рисунков с какими-то персонажами японских легенд и историй красуются у него в руках.       — Хотите на полу или мне убрать чемодан? — вежливо вопросил незнакомец о поверхности игры.       — На полу, на полу, — слегка нервно замахал Сано на плитку под ногами, опускаясь на корточки прямо возле скамьи, где сидел. Второй мужчина даже не встал с места, словно и не собираясь повторять за парнем. Он бросил на пол одну из своих карт.       — Начнём с минимума, — поправляя воротник пиджака заявил незнакомец под озадаченным из-за его сидящего положения Шина. Парень решил забить на странности соперника и сосредоточился на игре, ведь на кону деньги.       Нахмурившись, он выбрал у себя рандомную карту с изображением самурая и уже стал замахиваться. Сано напряг руку, ощущая как ранее встретившиеся с бетоном костяшки жжёт, и затаив дыхание кинул на карточку. Картонка хлопнула, и будто удача вернулась к парню, она перевернула карту противника.       — Да! — победно вскрикнул Шиничиро, подпрыгивая на ноги.       — Поздравляю вас, с первого раза! — раздалось спокойно, и вспомнив про мужчину, Сано медленно опустил кулаки. — Теперь ставим по две? — не стал молчать инициатор.       — Сначала отдайте деньги, — строго потребовал парень, упёршись взглядом в того.       — Ох, конечно, — не изменяя позитивным нотам, незнакомец взял купюру, закрывая сразу чемодан и встав, вручил их прямо в руки Шиничиро. — Ещё раз, искренне поздравляю вас с победой. — проговорил он, отпуская сжатую в кулак ладонь парня.       Сано немного озадачился, однако разглядев деньги и поняв, что они настоящие, его уголки губ дрогнули вверх. Но, быстро опомнившись, он отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Через несколько секунд, прокашлявшись, Шин указал на перевёрнутые карты.       — Давайте теперь по две, — принял он ранее выдвинутое предложение, обратно усаживаясь на корточки. Когда он взял выбитые с пола, незнакомец тут же на их месте бросил другие две свои.       — Вы перевернули прошлые, снова ваша очередь, — сказал он, нависая над ним.       — Я знаю правила, — менее злобно, чем до выигрыша, бросил Шиничиро и вернулся к игре. Удар карточек парня снова открыл картинки противника на обороте. Забрав вновь деньги, Сано согласился на новый раунд с тремя картами.       Мужчина никак не мешал ему, лишь ставил свои карточки. Шин очередной раз выбил их и не мог нарадоваться, уже не сдерживая широкой улыбки, получая тридцать тысяч.       Не прошло и пяти минут, а он заработал целых шестьдесят тысяч йен. Да это половина его месячной зарплаты! Люди начали набираться в ожидании поезда, окружая пространство, но парень будто бы не замечает их в своём счастье.       — Хотите поднять ставку на четыре карты или остановимся на трёх? — спросил ровно второй игрок, и теперь тоже улыбающийся Сано оторвал взор с денег.       — А, поднять? Давайте! — решительно проговорил он. Незнакомец положил нужное количество, оставаясь ни с чем, лишь сильнее подпитывая желание Шиничиро победить.       Сано поудобнее устроился, уже встав на колени, и, размяв плечами, постарался отдалить разум от шума приезжающего поезда. Он взял карты, готовясь бить.       Шин выдохнул и вместе с этим со всей силы нанёс удар на карточки, и в этом моменте парень затаил дыхание. Картонки подпрыгнули, уже почти перевернулись, пока Сано сжимал кулаки, но нет. Картинка не показалась с другой стороны, падая обратно, и вместе с ними опустились и руки парня.       Целых четыре, четыре карточки, и ещё сорок тысяч было у него в кармане. Не стоило говорить прибавить картонку, тогда, возможно, и получилось бы, как в прошлый раз. Шиничиро пялится на карты, будто те вот-вот перевернутся.       — Вы проиграли, очень жаль, — не изменяя себе, беспричастно сказал мужчина напротив и, усевшись на корточки, забирая свои карточки, а Сано протянул его. Парень посмотрел на улыбку соперника и, сжимая зубы, взял те из его рук. Расстраиваться не стоит, следующий раз он обязательно выбьет.       — Теперь моя очередь, сколько ставите? — поинтересовался мужчина, снова поднимаясь на ноги и нависая над Шином. Сано молча положил сразу три карты. Решил, что не позволит ему разогнаться с одной, и так он проиграет.       Противник принял вызов и всего лишь немного наклонившись, нанёс удар, от которого Шин аж вздрогнул. С хлопком, разнёсшимся эхом по округе, привлекая людей, карты перевернулись. Челюсть парня повисла от данной сцены. Так, с первого раза, сразу три?! Да нет, это слишком.       — Я выиграл, — выпрямился мужчина, прямо посмотрев на второго игрока. Сано поник, до сих пор не веря глазам, но поднял их на незнакомца. Они оба стояли в молчании, словно ожидая чего-то. — За три карты полагается тридцать тысяч, у вас же есть деньги, полученные ранее, — заговорил мужчина в костюме, удивляя Сано.       — Я должен платить?! — раскинул он брови.       — Такие правила игры: если выигрываете вы, то плачу я, если выигрываю я, платите вы. Или же я сам себе выигрыш должен давать? — бесстыдно, будто и вовсе ничего такого не сделал, объяснил незнакомец. Шиничиро сжал кулаки, чувствуя, как раздражение вновь возвращается к нему.       Однако он не стал поднимать скандал, всё действительно честно. Только этот факт не успакаивает, а лишь сильнее бесит. Ублюдок, воспользовался видной усталостью и теперь издевается. Всё же проглотив оскорбления, Шин нехотя взял из кармана деньги, что ощущались очень непривычно тяжёлыми, и отдал половину, прожигая противника злобным взглядом.       — Ну что, продолжим? Сколько ставите на этот раз? — спросил мужчина, складывая вручённую сумму во внутренний карман пиджака. Сано поджал губы, задумавшись, и уселся на скамейку.       Три выбить для незнакомца было лёгкостью, но если он поставит больше, а тот сможет справиться и с ними, то парень задолжает, ибо у него только тридцать тысяч. А раз три перевернуть противнику не составило труда, отбить меньше будет ещё легче. Шин не знает, какой сделать выбор.       Ещё несколько секунд поразмышляв, он кинул одну картинку. Обычно одну перевернуть тоже не всегда удаётся, может, судьба вновь начнёт поддакивать ему? Но нет, эту вселенную вообще не понять, то шлёт неудачи, то хорошее бросает, а теперь снова возвращает ко дну, точно насмехаясь над Сано.       Противник выбил и эту карту, и следующие две, поставленные парнем, опустошая его руки и карман. Теперь Шиничиро опять остался с двумя монетами по пятьсот йен. За это время успело проехать уже пару поездов, а он всё ещё оставался на одном месте.       — Я больше не играю. — разочарованно выдавил Шин.       — Ну что вы так? Давайте ещё один бросок, — Сано не понимал, как этот мужчина мог оставаться каждую минуту в одном настроении.       — У меня нет больше денег! — недовольно вцепился парень глазами в незнакомца.       — Я вам уступлю партию, — неожиданно для Шиничиро заявил противник. — Только количество ставки за мной, — добавил он. Его улыбка выводит парня ещё больше.       — Сколько? — насупил Сано брови, прямо глядя во взгляд напротив.       — Четыре карты, — на этот раз мужчина не бросил, а наклонился, чтобы аккуратно положить картинки, а рядом с ними ещё стопку для Сано. — Это последний раунд, и вы меня больше никогда не увидите, обещаю, — вновь посмотрел незнакомец на Шина.       Парень ничего не сказал, лишь опустился обратно на корточки, сразу подбирая свои карты и уже готовясь к броску. Если проиграет, он потеряет сорок тысяч, которые мог выиграть. Эта мысль заставляет напрягать руку сильнее, несмотря на боль, и, нацелившись, он сдавленно выдохнул, нанося удар.       Казалось, время замедлилось, и, как в прошлый раз, картонки подпрыгнули, практически переворачиваясь. Но вдруг одна упала обратно, выбившись от остальных перевернувшихся.       На лице Сано так и застыла гримаса некого недоумения. Это ведь считается? Три же перевернул, значит, столько выбил! И он поднял взгляд на улыбчивое лицо в напряжённом ожидании.       — Поздравляю! Вы перевернули три мои карты, — возгласил мужчина, и Шиничиро стал выпрямляться на ноги. Как только он сравнялся с противником, тот вручил ему непонятно когда взятые деньги. — Ваши тридцать тысяч, — тактично выговорил мужчина.       — Спасибо, — Сано замешканно принял их, будто ожидая подвоха, но ничего такого не произошло, даже когда он убирал выигрыш в карман. Незнакомец подобрал все карты и попросил те, что были у Шиничиро, складывая всё в свой чемодан. А парень растерянно продолжает наблюдать за ним, не понимая, что дальше делать. Произошедшее действительно кажется ужасно странным.       — Если захотите ещё поиграть, только с ещё большим выигрышем, — незнакомец вытянул из кармана пиджака какую-то незамысловатую визитку, привлекая внимание Шина — Позвоните по этому номеру в любое время, но учтите, мест осталось мало, — протянул он её, и парень, не прерывая молчание, просто забрал картонку, изучая три геометрические фигуры на ней.       — Спокойной ночи, Сано-кун! — напоследок чуть больше растянул мужчина свои губы и тут же двинулся под взглядом Шиничиро в сторону приехавшего недавно метро. Когда он зашёл, двери за ним моментально закрылись, и, оповестив об отъезде, поезд двинулся. Переварив его последние слова, Сано нахмурился.       — А... Откуда он знает, как меня зовут? — прошептал, удивившись, парень, но не успел как следует обдумать это, ибо его отвлёк зазвонивший телефон.       Встрепенувшись, Шиничиро закинул визитку в карман к сигаретам и взял мобильный. На экране высветилось имя друга. Вспомнив про ранее не отвеченные звонки, только что произошедшая ситуация ушла на второй план. Он быстро ответил, прикладывая трубку к уху.       — Эй, Вакаса! Ну наконец-то, — начал Шин, усаживаясь на скамью. Надо будет другу ещё рассказать про этого странного незнакомца и игру. Всё будет, но это не сейчас.