Тени утешения

      Приторная улыбка с проступающими ямочками осветила мягкие черты лица и помещение вокруг, как только послышался негромкий переливчатый звон колокольчика, оповестивший о новом клиенте. — Добро пожаловать в нашу скромную чайную. Чувствуйте себя как дома. — Ага. Конечно. Подозрительно оглядываясь по сторонам, Цзян Чэн плюхнулся на ближайший стул и зажал между пальцев тлеющую сигарету. Его брови были нахмурены, взгляд сосредоточен на фигуре хозяина заведения. Мэн Яо продолжал улыбаться. Это даже немного бесило. Цзян Чэн окинул быстрым взглядом его аккуратно уложенные мягкие каштановые волосы с челкой, обрамляющей лицо, фартук кофейного цвета, и скривил губы. Мэн Яо представлял из себя нечто сладко-воздушно-мягкое. Его почти что тошнило от невинности и дружелюбия, которые источал этот человек в сочетании с ноткой тревожности, которая возникала у смотрящего, если вглядываться долго. Небрежно одернув кожаную куртку, Цзян Чэн положил ногу на ногу и затушил сигарету в угодливо предложенной пепельнице, после чего нахмурился еще более выразительно, недовольно покачивая ногой в грубом ботинке. — Будете что-то заказывать? — уточнил Мэн Яо, наблюдая за неторопливой сосредоточенностью гостя. — Нет. Небось отравишь еще. — Право, как вы можете такое говорить? Господин, мы встречались прежде? Я вас чем-то обидел? — большие глаза моргали в такой естественно растерянной манере, что Цзян Чэн заскрипел зубами. — Меня-то ты, дружок, пока не обидел. Чего не скажешь о нескольких зарегистрированных на этой неделе трупах. — Трупы? — переспросил Мэн Яо довольно безразлично. — Не понимаю о чем вы. Я всего лишь подаю чай и закуски. Как это может меня касаться? — Самым прямым образом. Почему здесь так пусто? — Утро ведь. Мы открылись час назад. — Где остальной персонал? — Я здесь один. — И говоришь о себе во множественном числе? — Господин. Это допрос? — уголки губ дернулись выше в выглядящей угрожающе улыбке. — Или, лучше сказать, господин полицейский? — Я и не скрывался. А ты не ответил на вопрос. С легким смешком Мэн Яо зашел за прилавок и наклонился, скрываясь за ним почти полностью, а встал уже с черной пушистой кошкой в руках. — Понятно, — интерес в глазах Цзян Чэна тут же погас. — Правда устоите перед этой очаровашкой? Обычно люди просят погладить ее. — Предпочитаю собак. Впрочем, не заговаривай мне зубы, паразит. Почему каждый из них умер почти сразу после посещения твоей забегаловки? — Это не забегаловка, господин полицейский, а чайная. Почем мне знать? Они сами накликали на себя беду. — У меня есть ордер на обыск. Что на это скажешь? — продолжал давить Цзян Чэн. — Ищи. Ищейка. Явный укол заставил Цзян Чэна скривиться и распалиться еще сильнее. — Вот и буду. И найду, за что посадить тебя за решетку, ублюдок! — Ах… Как грубо с вашей стороны. Цзян Чэн фыркнул и грубо отодвинул его в сторону, взяв за плечо, после чего смело вошёл в подсобное помещение. Мэн Яо прошуршал следом, с нарочитым любопытством наблюдая за работой полицейского. — Оставьте после себя порядок, — попросил Мэн Яо вежливо. Цзян Чэн одарил его мрачным взглядом и продолжил шарить везде, где только можно. Спустя десять длинных минут он не обнаружил ничего подозрительного. Даже несколько раз подозрительно изучил чаи на наличие наркотических трав. Из оружия были лишь кухонные ножи, что едва ли дотягивало до обвинения. — Ничего. — Ничего? — Мэн Яо с показной жеманностью удивился. — Как же так? Цзян Чэн был близок к тому, чтобы совершить преступление самостоятельно и придушить хозяина чайной на месте за наглую и столь очевидную издевку. Резко втянув воздух, он сделал размеренный выдох. — Да. Ничего. Но это не значит, что расследование закончено. Ты всё ещё главный подозреваемый. — Может всё-таки чаю? Цзян Чэн поколебался. Звенящая тишина наполнила пространство на несколько секунд. — Ладно.       Цзян Чэн не мог избавиться от дурного предчувствия, пока сидел за столиком, всё ещё будучи единственным клиентом чайной. Он посмотрел на простую чашку с дымящейся ароматной жидкостью перед собой, а потом поднял взгляд на Мэн Яо. Хозяин чайной смотрел на него безотрывно, почти не моргая, и тогда Цзян Чэн понял, почему чувствовал в груди нарастающее напряжение и тревогу. — Может прекратишь пялиться на меня? — прямо и резко проговорил полицейский. — Просто выжидаю момент, когда смогу предложить вам десерт. — Не нужно. Цзян Чэн тяжело вздохнул и сжал ручку чашки, после чего опасливо принюхался к чаю. Он даже не заметил, как Мэн Яо всего за пару мгновений сократил между ними расстояние, потому вздрогнул и резко поднял голову, когда тот заговорил у самого уха. — Господин полицейский, я приготовил напиток прямо на ваших глазах. У вас какие-то сомнения? Перед вами самый обычный молочный улун. И всё же, я настаиваю на десерте. — Я же сказал, не нужно, — раздражённо отрезал Цзян Чэн и сделал первый глоток. Глаза Мэн Яо остекленели на мгновение. — Господин Цзян. Вам одиноко, не так ли? Родители погибли, сестра трагически скончалась, а всю вину вам удобно возлагать на брата, связавшегося с мафией. — Откуда ты, черт возьми… — Цзян Чэн раскрыл глаза и резко встал, но Мэн Яо неожиданно сильной рукой надавил на его плечо, заставляя сесть обратно. — Господин полицейский, вы ведь пришли за ответами? Позвольте мне предоставить их вам, а иначе — выход прямо за вашей спиной. По поверхности чая пошла лёгкая рябь, когда Цзян Чэн под пристальным наблюдением сделал ещё один глоток. Удивительно, но чай действительно успокаивал. Он даже не стал кричать на него и благоразумно решил выслушать, чтобы понять хоть что-нибудь. Мэн Яо кружил вокруг, словно ястреб над добычей. — Я оказался прав, судя по вашей реакции. Вас мучает это, бесконечно мучает. Каждый день, каждую минуту. И прямо сейчас тоже. Хотите обсудить? Вам может полегчать. — Нет, спасибо. Лучше расскажи, как тебе удалось убить всех тех людей, не замарав руки. Мэн Яо остановился прямо перед ним и холодно улыбнулся. Десерт он всё же поставил на стол, и Цзян Чэн недовольно воззрился на скромное пирожное. — За счёт заведения. Господин Цзян, как вы думаете, если бы вы встретили своего брата после стольких лет, как бы вы поступили? Цзян Чэн невольно задумался над вопросом, который цеплял его интерес и переключал всё внимание на себя. Действительно, как бы он поступил? С тех пор как умерла семья, Вэй Усянь скрылся и залег на дно. Цзян Чэн презирал брата за то, что тот пошёл по пути хаоса и раздора. Их родные погибли из-за проделок мафии, а Вэй Ин вступил в преступные ряды несмотря на это. — Безусловно, я бы тут же арестовал его, — ответил Цзян Чэн. — Он должен ответить за свои деяния! — Это то, чего вы действительно жаждете, господин Цзян? Арестовать его? Нет. Потемки вашей души говорят совершенно другое. Пейте, пейте чай, не стесняйтесь. Цзян Чэн осторожно отпил из чашки, не сводя взгляда с улыбки хозяина. — Что за чушь, какие ещё потемки? — фыркнул он и всё же надкусил пирожное. Приторная сладость крема приятно растаяла на языке, когда он добавил тише, сам того не ожидая: — Наверное я хотел бы отомстить ему. Неважно как, но я бы… Это из-за него… Он виноват во всем… Погоди, почему мы вообще говорим о нем? — Вы уверены, что месть заставит вас чувствовать себя лучше? — не обращая внимание на его последние слова, продолжал Яо. — Полагаю, что это принесло бы мне некоторое облегчение. — Мимолетное удовольствие стоит того? — Ты ничего обо мне не знаешь. Прекрати говорить такие вещи! Мэн Яо опустил взгляд на чашку, словно проверяя, сколько клиент уже выпил. Лёгкая усмешка тронула его губы, когда он сел за столик прямо напротив него. — В вашей затаенной злобе тоже виноват ваш брат? И в том, как трудно контролировать собственные мысли. Как вы представляете, что бы было, если бы он умер от вашей руки, от шальной пули, насмерть пронзающей плоть. Рука дрогнула, и чашка упала на пол. Цзян Чэн встал и лишь мельком бросил взгляд на расколотый надвое предмет и чайную лужицу под ним. — Достаточно! — рявкнул он. — Сядьте, — Мэн Яо ни на мгновение не дрогнул и не переменился в лице, а его спокойный голос приобрел повелительный тон. Цзян Чэн сглотнул, не понимая, что с этим человеком не так. Он выводил его из себя одним своим поведением. Однако он всё же повиновался, сам не понимая, к чему собирался прийти такими темпами. В ушах звенело от напряжения, а голова была пуста. Мягкий, но настойчивый голос хозяина чайной просочился в разум, обволакивая и даже успокаивая. — Я уберу осколки и сделаю вам ещё один чай. Мы поговорим. И я приведу вам пример. Цзян Чэн не ответил и не пошевелился даже когда перед ним появилась новая чашка спустя некоторое время. Мэн Яо взял на руки кота и усадил себе на колени. Пальцы ласково зарылись в шелковистую шерстку, вызывая у питомца удовлетворённое урчание. — Не так давно ко мне приходил один парень. Нервный и агрессивный по отношению ко мне, совсем как вы, господин полицейский. Но по своей сути адресовано это было не мне. Кое-что сломало его. И он зашёл на утешительный огонёк моей чайной. ❃❃❃       Дверь резко отворилась, колокольчик издал нескладный звук, когда худощавый парень ворвался внутрь и огляделся в пустом помещении несколько растерянно. Мэн Яо выплыл из подсобного помещения и встретил гостя с вежливой улыбкой. — Добро пожаловать в нашу скромную чайную. Чувствуйте себя как дома. Парень покосился на него и молча сел за один из столиков. Мэн Яо заметил, как пальцы клиента безудержно дрожали. — Что будете заказывать, господин? — Здесь есть что-нибудь… — он на мгновение поколебался, прикидывая собственные нужды, — успокаивающее? — Могу предложить вам сорт Да Хун Пао — это насыщенный напиток, в меру терпкий и сладкий, способный снять эмоциональное напряжение и… — Да, да, неси, я беру. Мэн Яо терпеливо улыбнулся, несмотря на то, что его так беспардонно перебили, учтиво кивнул и встал за прилавок. Процесс приготовления чая не был особенным секретом, даже напротив — он заваривал напиток в открытом пространстве перед глазами клиента, чтобы тот при желании мог видеть и знать, какими телодвижениями хозяин чайной привел его к ожидаемому результату. Неторопливо и размеренно Яо расставил перед собой все необходимое и мельком поднял взгляд на клиента. — Как, говорите, вас зовут? — Сюэ Ян, — машинально откликнулся тот, а потом резко посмотрел в его сторону. — Но я, вообще-то, этого не говорил ранее. — Всегда приятно познакомиться с хорошим человеком, господин Сюэ. Выгнув бровь, Сюэ Ян сдержал ироничный смешок. Дождавшись, когда хозяин увлечется делом, он торопливо пошарил по своим карманам и почти бесшумно вынул из внутреннего кармана кожаной куртки небольшую белую баночку без этикетки. Руки все еще дрожали, он был на пределе своего терпения. Взгляд скользнул по листьям чая, которые Яо засыпал в прозрачный чайник. — Если эта фигня меня не успокоит, клянусь богами, я за себя не ручаюсь, — пробормотал Сюэ Ян себе под нос и невольно вздрогнул, когда хозяин чайной ему ответил, хотя он рассчитывал, что на таком расстоянии тот не должен был его расслышать. — Уверяю вас, господин Сюэ, мы продаем только самый отборный и качественный чай. Если чай подразумевает успокоение, он всенепременно его вам подарит. Послевкусие зависит от вашего личного восприятия. Фыркнув, Сюэ Ян в спешке открутил крышку баночки, которую стискивал в руках, но в следующее мгновение она выскользнула из его рук. По столу рассыпались белые таблетки. Три взгляда уставились на них внимательно. Кошка любопытно вытянула уши, Сюэ Ян сглотнул, а Мэн Яо слегка приподнял уголки губ в улыбке. — Это… Лекарство, — сказал Сюэ Ян натянуто. Размеренным шагом Мэн Яо подошел к его столику и поставил с подноса на деревянную поверхность чайник со свежезаваренным чаем и чашку с блюдцем. После этого, под пристальным наблюдением Сюэ Яна, он наклонился и собрал таблетки обратно в ёмкость, после чего протянул клиенту. — Ничего страшного. Впредь будьте осторожнее. Сюэ Ян выхватил баночку из его рук агрессивно. Мэн Яо лишь продолжил свою работу и аккуратно наполнил чашку чаем. Стойкий аромат распространился вокруг. — Удивительно, как люди пытаются найти утешение и покой в том, что безраздельно и безжалостно губит их душу, разум и саму человеческую суть. Вам нравится истязать себя, господин? — Это не твое собачье дело. Тебе лучше молчать об этом. Грубо протянутый сверток смятых бумажек оказался перед лицом Мэн Яо. С вежливым кивком он взял деньги, пересчитал и спрятал в кармане фартука. — С вами приятно иметь дело. Ну же, попробуйте. Вы так и не притронулись к своему чаю, — Мэн Яо подвинул напиток к нему ближе. Сюэ Ян уставился в чай, словно пытался разглядеть в нем что-то. Возможно, какое-то утешение или надежду. С тяжелым вздохом он обхватил ручку и сделал первый глоток. — Вас что-то сильно беспокоит, не так ли, господин Сюэ? — Тебе дать еще денег, чтобы ты заткнулся? — Право, господин, я всего лишь пытаюсь разрядить обстановку. Вероятно, вам не дают покоя мысли о… — он на мгновение остановился и задумчиво опустил глаза в пол. — Ах, да. Это любовный интерес. Следующий глоток чая оказался неудачным, и Сюэ Ян закашлялся, а после поднял угрюмый взгляд на хозяина чайной. — Ну допустим. И что с того? — Что-то разлучило вас. — Ублюдок Сун Цзычэнь. — Или все же наркотические вещества? Сюэ Ян замер, будто его окатили ледяной водой. Дрожь в руках усилилась. — Ты ничего, черт возьми, не знаешь. — Вы встретили Сяо Синчэня в июне прошлого года. Вряд ли это можно было назвать любовью с первого взгляда, но искра симпатии однозначно проскочила между вами. Вы даже встречались некоторое время, но он не вынес вашего слабовольного характера. Вам кажется, что Синчэнь поступил подло. Так быстро вступил в отношения с Сун Ланем, который уделял ему знаки внимания, после вашего расставания. Не так ли? — Ты следил за мной? Это из-за наркоты? Кто ты? — Господин, меня совершенно не интересуют ваши наркотические вещества. А вам я бы посоветовал побольше думать о них в ином ключе. Сюэ Ян ошеломленно смотрел на него пару секунд, не в силах что-либо произнести, а потом резко подался вперёд и вцепился в чужую одежду отчаянно. — Что мне делать?! — Я уже сказал всё, что хотел вам сказать, господин. Как я могу принимать за вас такое важное решение? Это сугубо ваше дело. И вам лучше поторопиться с выбором, пока чай не остыл. *** — Сюэ Чэнмэй? Цзян Чэн сжал чашку в руке так сильно, что казалось, будто она вот-вот лопнет, и осколки вновь разлетятся во все стороны. Он помнил это дело отчётливо: неуравновешенный мужчина под воздействием наркотиков вломился в дом к бывшему возлюбленному и убил ножом его нового парня. Не в силах вынести этот ужас, Сяо Синчэнь зарезал себя тем же ножом прямо на глазах у Сюэ Яна. Не прошло и суток, как Сюэ Яна увезли в больницу с передозом. — Как видите, я не склонял господина Сюэ к каким-либо действиям. Я лишь напоил его чаем и сказал ему свою точку зрения. К криминалу я не имею совершенно никакого отношения. — Да ну? А что насчёт дела Вэней? — Ах, госпожа Вэнь Цин? — Да, именно она. То, что ты дал ей. Это явно что-то запрещённое. — Тут вы глубоко ошибаетесь, господин полицейский. Я оскорблен. Я всего лишь помог хорошему человеку. В этот день, кажется, был проливной дождь… ❃❃❃       Холодный ливень не утихал уже второй час. Небо окутала тьма позднего вечера, ветер свистел в ушах, не давая сосредоточиться девушке, которая куталась в чёрное пальто и торопливо цокала каблуками в сторону тёплого приветливого огонька окон скромной чайной. Колокольчик нежно прозвенел. Кошка тихонько заурчала в своей мягкой подстилке, свернувшись в клубок. Вэнь Цин огляделась по сторонам, бесшумно села за столик и прислушалась к тишине. — Здесь кто-нибудь есть? — она говорила негромко, но собственный голос показался чересчур звонким. Отчего-то было некомфортно. — Госпожа. Добро пожаловать в нашу скромную чайную, — над ухом раздался приятный вежливый голос. Подняв взгляд, Вэнь Цин наткнулась на длинный нож, окропленный красными пятнами, а задрав голову ещё выше, увидела приветливую улыбку хозяина чайной. — Я был занят нарезкой десертов и как раз только закончил с малиновым тортом. Хотите попробовать? — А… Да. Было бы неплохо. — А что насчёт чая? Могу предложить вам сорт Те Гуань Инь. Мягкое сочетание фруктово-цветочных ноток поможет вам согреться в атмосфере уюта. Вэнь Цин задумалась на мгновение, а потом обернулась к окну, за которым всё ещё безжалостно выл ветер вперемешку с дождём. — Думаю, это то, что нужно. Мэн Яо учтиво кивнул и принялся за дело. Вэнь Цин ждала, нервно потирая руки. Когда телефон завибрировал, она тут же взяла его в руки. — А-Нин? Всё в порядке? — с нескрываемым беспокойством произнесла она вместо приветствия. Из трубки донесся в ответ хриплый кашель. — А-Нин! Ты уже принял лекарства? Не вставай с постели. Сегодня холодно, тебе стоит выпить чаю. Я скоро вернусь, не перетруждай себя, ладно? Я скоро вернусь! После короткого разговора она тяжело вздохнула, стараясь держать лицо перед посторонним человеком. Мэн Яо перебил мрачные мысли девушки, поставив перед ней кусочек торта и прозрачный чайник. — Спасибо. — Ваш брат чем-то болен? — Да, он… Постойте. Брат? Откуда… — Вы сами так назвали своего собеседника, разве не так? — А, да…? Наверное. — Вы, должно быть, устали. Прийти сюда было хорошим решением. Такая молодая девушка, но совсем забыли о себе. Восхитительное самопожертвование. — Прошу прощения? — Приятного, говорю, вам чаепития. Улыбнувшись шире, Мэн Яо наполнил чашку. Вэнь Цин стало немного не по себе, однако она благодарно кивнула и сделала глоток. Мэн Яо не торопился уходить и нависал над ней тревожной тучей. — Господин… Вы бы не могли оставить меня? — аккуратно попросила Вэнь Цин. — Как я могу оставить вас? Это было бы бесчеловечно с моей стороны, — он сел за столик прямо перед ней. — Скажите, Вэнь Цин, когда вы в последний раз думали о своей собственной жизни? Когда вы последний раз жили ради себя, а не ради брата? Неужели только он держит вас на этом бренном свете? — У А-Нина тяжёлая болезнь. Он страдает сильнее, чем я. Если понадобится умереть ради его благополучия, я с радостью это сделаю. Моя жизнь без него… В ней нет совершенно никакого смысла. — Вы даже получили медицинское образование, чтобы разобраться в редком заболевании брата. Врачи уже долгое время обследуют его случай, но ещё ни один выписанный рецепт не принёс должного результата. Печальный случай. Вэнь Цин замерла на месте, словно олень перед фарами в ночи. Чашка обжигала пальцы, но она не чувствовала этого, глядя в глаза хозяину чайной. Отставив чай в сторону, она принялась за десерт, хоть аппетита совсем не было. Кусок едва не застрял в горле, когда Мэн Яо поставил перед ней разноцветную баночку. — Знаете, госпожа, я думаю, вашему брату стоит это попробовать. — Витамины? Она недоверчиво посмотрела на безобидную баночку с такой же безобидной надписью. Мэн Яо улыбнулся. — С малиновым вкусом. Не беспокойтесь, госпожа, это не наркотики или что-либо подобное. Это действительно самые настоящие витамины. Хотите я попробую одну, чтобы доказать? — Зачем вы даёте мне это? — Просто хочу помочь хорошему человеку. Нельзя? Я всё ещё могу попробовать их сам. Отчего-то очень хотелось взять витамины с собой. Ещё больше хотелось дать их Вэнь Нину. Открутив крышку, девушка взяла один шарик и отправила в рот. Яркий малиновый вкус растаял на языке и оставил после себя сладкое послевкусие, только и всего. — Ладно. Спасибо. Хоть это и странно. Как бы вы ни хотели помочь, обычными витаминами его болезнь не излечить… — По крайней мере, лишними они точно не будут. Кстати говоря… В день необходимо принимать только две штуки. Утром и вечером. Не стоит брать больше, если сутки ещё не прошли. Как человек, разбирающийся в медицине, вы должны понимать важность инструкций, ведь так? — Да… Я понимаю. *** — Хотите витаминку, господин Цзян? Только ради того, чтобы убедиться, что в ней ничего нет, как бы вы ни хотели обратного. — Не нужно. Полиция уже выяснила, что Вэнь Нин не принимал наркотики. Однако я не верю, что это что-то безобидное. Ты бы не дал больному человеку самые заурядные витамины. И он бы не умер от них, будь они такими, каким ты их описываешь! — Я здесь совершенно не причём. Я предупреждал Вэнь Цин о максимальной суточной дозе. Она сама меня не послушала. Цзян Чэн напрягся, пытаясь разложить в памяти все детали дела со слов девушки: Вэнь Цин позволила младшему брату принять витамины, и на следующий день он чувствовал себя так хорошо, как никогда раньше. Проснутся аппетит, появились силы, кашель смягчился. Однако эффект был недолгий. Прилив сил плавно сходил на нет до тех пор, пока витаминка вновь не оказывалась в организме больного. Вэнь Цин была несказанно рада результату, которого они не могли добиться годами. Любая логика и здравый смысл отошли на задний план. Благополучие брата было превыше всего. Всё пошло не так слишком скоро. Сначала Вэнь Цин сама давала брату ежедневно чуть больше витаминов, чем велено. Что значили три или четыре штуки, когда брат был так счастлив? А потом Вэнь Нин выпросил баночку, которую она держала при себе. Не прошло и суток, как банка опустела полностью, а хладный труп лежал под ногами истошно рыдающей девушки. На допросе Вэнь Цин была словно живой мертвец. Из неё едва вытянули эту историю. А позже ее обнаружили безвольно висящей на петле в ее собственном доме. — Черт… Цзян Чэн понимал, что ему не в чем было обвинить Мэн Яо. Дорога в ад, настигнувший всех этих людей, была вымощена действительно благими намерениями. Цзян Чэн чувствовал, как грудь сдавливало неясное ноющее чувство. — Вы уже не вернёте к жизни всех этих людей, господин полицейский. Они убили себя сами. Они преступники. И они же жертвы. Вот и всё. Вам стоит подумать сейчас о себе. — Нет… Нет! Я не повторю их ошибок и не буду слушать твои сладкие речи! — Цзян Чэн резко поднялся из-за стола и отставил пустую чашку. — До свидания! — До свидания. Надеюсь, ещё увидимся. Цзян Чэн уже не слушал его. Стремительным шагом он направился к выходу, распахнул дверь и был таков. После него остался лишь лёгкий шлейф мужского одеколона. Мэн Яо сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие приторным воздухом, и тоскливо прикрыл глаза. Кошка довольно мурлыкала на коленях, подставляя подбородок почесываниям.       Асфальт хрустел под грубыми ботинками полицейского. Цзян Чэн курил, много курил. В голове царил хаос, а сердце стучало в тревожном ритме. Дышать стало тяжело, когда он почувствовал пристальный взгляд на своей спине. Оборачиваться не хотелось. Хотелось притвориться, что он ничего не заметил. А ещё лучше — что всё это сон, и скоро он проснётся в постели в полной безопасности и встанет, чтобы лениво собираться на работу в участок. Однако ноги как по команде прекратили движение, когда воздух сотряс до боли знакомый голос. — Шиди. — Нет… «Потемки вашей души говорят совершенно другое» — Нет, нет. Нет! Уходи! Видеть тебя не хочу, Вэй Усянь! «Вы представляете, что бы было, если бы он умер от вашей руки» — Нет! Представляя встречу с шисюном после долгой разлуки снова и снова, он прокручивал в голове совершенно разные сюжеты. Но ни разу он не предполагал, что брат увидит, как по его щекам начнут бесконтрольно литься горячие слезы. «Они сами накликали на себя беду» «Как я могу принимать за вас такое важное решение? Это сугубо ваше дело» «Я всего лишь помог хорошему человеку» — Шиди? «Вы уверены, что месть заставит вас чувствовать себя лучше?» — Нет. Нет, не заставит. Мне это не нужно. Я… не такой. Ведь так? Правда же?