Ночной разговор

Глубокая осенняя ночь. Кладбище. Тихое, уединённое место, пропитанное смертью и молчанием. К нему приближается неторопливым шагом Ангелина Изосимова, известная всем как питерская колдовка. Что она забыла в этом месте? Всё просто: здесь чувствуются умиротворение и тишина, что даёт ей возможность собраться с мыслями перед прохождением следующих испытаний. Атмосфера довольно приятная для неё. Завтра (точнее, уже сегодня) будут опять съёмки, а ведьма ещё не ложилась спать. Жизнь научила колдовку быть сильной, независимой женщиной, хотя порой не показывать свою слабость перед другими было очень тяжело. Зрительское голосование не давало покоя. 6.8 балла были для Ангелины потрясением. Конечно, в готическом зале она даже не подала виду, что расстроилась. Да и всем было как-то всё равно. Кроме одного человека. Того самого, с кем на финале битвы экстрасенсов она устроила скандал, который довёл до не очень приятного исхода. После того дня щека Максима Левина горела ещё долго…  Нравился ли Ангелине Максим? Раньше да. А сейчас? Ответ на этот вопрос она определённо знает, но никому не скажет. Ранние отношения между ними давали о себе знать. Одинаковые оценки экстрасенсам, одинаковые мысли об испытаниях, даже схожий выбор цветов одежды. Признаться честно, они, действительно, выглядели гармонично вместе. «Геля»… Это было, чёрт возьми, приятно. Да и сам Левин ей был приятен: мускулистое телосложение, сильные руки, пристальные глаза, излучающие уверенность и силу. Частенько грубоват, что кажется Ангелине не менее привлекательным. Нет, она не признается. Она будет держаться до последнего и не покажет себя слабой. Оба понимали, что разговора когда-нибудь будет точно не избежать. Попытки со стороны Макса были ещё в готическом зале после съёмок, но женщина находила моменты поскорее ускользнуть из стен здания.

***

Было странное предчувствие. Ангелина отбросила мысли о злополучном мужчине и попыталась сконцентрироваться на кладбищенской атмосфере.  Перед самым лицом неожиданно пролетел ворон, отчего колдовка невольно вздрогнула. Какая-то знакомая энергетика тут, очень знакомая… На женское плечо легла тяжёлая рука. — Бродить по кладбищу, и одной. Не страшно? — Блять! —  Изосимова вскрикнула, но, увидев за спиной до боли знакомый силуэт, немного успокоилась, — тебе заняться нечем? Чё тебе надо тут? — Аналогичный вопрос, — лицо её бывшего, Максима Левина, расплылось в улыбке. — Не твоё дело. — Если я не ошибаюсь, ты думала обо мне.  — Ты явно ошибаешься. — Геля. «Да он издевается!» — Не называй меня так. Мы договаривались. — Гель, — будто бы специально, Максим подливал масла в огонь, — поговорим? — О чём? — Тупую-то из себя не строй, — терпение мужчины стало угасать, — я знаю тебя, как никто другой. — Плохо знаешь, раз припёрся сюда. — Сука, только бегать от меня не надо. — Ты сам виноват, — боясь хоть как-то раскрыться перед колдуном, Изосимова спешно зашагала в сторону выхода, но, не обратив внимания под ноги, угодила в вырытую яму. — Ай! Всё из-за тебя, придурок! — Всё-таки моё появление здесь весьма кстати. Руку давай, — наклонившись, Левин подаёт руку любимой женщине и, не дожидаясь от неё ответа, резко притягивает Ангелину к себе, сжимая в крепких объятиях.  Сердце колдовки замерло. Это было неожиданно и … приятно? — Что ты творишь? Отпусти, — всё ещё пыталась держать оборону, хотя внутри ликовала. — Не хочу. Больше терпеть он не мог. В считанные секунды Левин жадно схватывает манящие губы Изосимовой. Терзая их, лишь усиливает желание женщины и, в конце концов, дожидается её ответа. Поцелуй становится настойчивее и сильнее. Руки Максима крепче сжимают талию любимой, притягивая её вплотную к себе. Коготки колдовки добираются до волос мужчины и слегка царапают его голову. Всё развязнее и развязнее… Стоп! Продолжать нельзя. Она и так сглупила, дала волю чувствам. Резко отстранившись от Левина, Изосимова поворачивается и уходит, не сказав тому ни слова. — Дай хоть провожу, а то мало ли какие ещё ямы могут попасться, — кричит колдун, догоняя Ангелину. Оба понимают, что разговор продолжится. А может, и не только он.