Специалист по угнетению

Забавные люди эти боссы торговых точек, по одним лишь их требованиям можно сделать выводы, что им никогда не приходилось карабкаться по карьерной лестнице с самых низов. Вторая идея предполагает, что им посчастливилось родиться и влететь в корпоративный ритм в удачные времена, когда простого рабочего — низшую ступень компании — не пытались бросать в круговорот непосильных задач. Может, в те времена просто не изобрели конченных мудаков, из-за которых крошится психика, а рабочий день в магазине электроники превращается в ад. Как же Кевину хотелось, чтобы камеры не только записывали картинку незабываемых мгновений общения, но и звук бесед с одним из таких — вернее, с единственным типом, который разучил его верить в человечество. Улыбка для каждого посетителя — ладно, это везде. Консультация, которую не просили — куда бы ни шло. Но терпеть постоянные унижения от парня в черном плаще с кожаной сумкой на ремешке, который приходит чуть ли не каждый день, а покупки совершает удивительно редко — уже перебор. И, самое удивительное, что совершенно непонятно, что незнакомцем движет, может, у него некие проблемы с ментальным состоянием, которые он отказывается проработать со специалистом, может, он просто склонен к крайней степени садизма, и это помогает ему как-то скрасить рабочий день, если такого паршивца вообще могли куда-то принять через собеседование с его гадким языком. Если верить информации, выцарапанной через неприятные разговоры уволившимися и уволенными сотрудниками из отдела сотовых телефонов, в котором он любил останавливаться, — это парень его возраста, хоть и выглядел значительно старше со своим угрюмым вечно уставшим лицом, а его имя — Стэнли. Ныне Кевин — единственный продавец-консультант, отвечающий за смартфоны, хотя их должно быть в отделе минимум трое, он тоже хотел перевестись в отдел бытовых товаров, чтобы больше никогда не сталкиваться с этим куском мудозвона, но отдел кадров решил любезно ему отказать. Однако стоит отдать им должное, свою работу они выполняли хорошо — регулярно присылали новых стажеров, которых можно было кинуть на растерзание Стэнли и смотреть, к чему может привести их противостояние. Обычно к увольнению по собственному желанию, если посчастливилось устроиться официально или шумному возмущенному уходу — но в то же время без объяснения причин. Сам Кевин после единственных двух разговоров с проблемным покупателем нашел лазейки, помогающие избегать любых коммуникаций с ним, но чтобы на записях с камер выглядело так, будто он подошел — спросил, не нужна ли помощь и, якобы, получил отказ. — Всем привет, — говорит симпатичная девушка постарше в фирменной голубой футболке их магазина электроники «Юпитер». — Сегодня мой первый день, раньше я уже работала в сфере обслуживания, думаю, что здесь мне повезет больше. Эмили. — Эмили? — расплывается в улыбке Кевин. — Попробуй помочь вон... тому парню. — Но я еще не все знаю о здешних телефонах, не думаю, что я смогу что-то посоветовать. — Ничего, Эмили, ему это не понадобится, главное — это улыбка и позитивный настрой! Она улыбается и подходит к клиенту красивыми ровными шагами, а Кевин по привычке подзывает Клайда и Тришу, чтобы те снова могли лицезреть собственными глазами процесс поедания жертвы. Клайд мчится быстрее всех, испытывая неописуемый восторг от знания, что на месте бедняжки никогда не будет он, а Триша сразу предлагает сделать ставки на реакцию новой сотрудницы на классическое поведение Стэна. — Пощечина и мгновенный уход без предупреждения, — кивает Кевин, становясь у соседней стойки. — Она кажется гордой. Триша бросает на него скептичный взгляд и, как бы, противопоставляет: — Ха. Будет заикаться и расплачется. Они переходят на шепот, а потом и вовсе замолкают, как только слышат, что их новая коллега решилась на свою первую реплику в качестве консультанта. Все трое прислушиваются к каждому слову, делая вид, что заняты протиранием соседнего стола-стойки. — Вы здесь работаете? — слышится насмешливый тон голоса, которым покупатель привык высасывать жизнь из окружающих, испивая их до последней капли. — Сегодня первый день, но я постараюсь быть полезной. Что вас интересует, новый телефон? Какой телефон у вас был раньше? — Меня интересует, почему вы ненавидите свою жизнь и всем своим видом показываете, как удачно у вас получается ее пустить под откос, — Стэн разочарованно раскрывает рот и склоняет голову набок, изучая выражение на лице новой сотрудницы. — Ч-что вы пытаетесь этим сказать? — Хорошо, я слукавил, вовсе не интересует, считайте, что я просто указал на факт. Только не надо расстраиваться, клиент всегда должен видеть вашу сияющую улыбку, забыли девиз магазина? — клиент спускает смешок с губ, затем сразу же возвращая скучающе-недовольное выражение лица. — Я просто подошла, чтобы предложить помощь, не надо сливать на меня ваш накопленный негатив, я тоже живой человек, как и вы! — Громко сказано для мебели в корпоративной текучке, которая нужна, чтобы только увеличивать поток продаж. Вы — человек-функция, но даже на свою работу неспособны, я полагаю. — На себя посмотри, считаешь себя крутым, хамя сотрудникам, которые ничего не смогут тебе ответить? Пошел в жопу! Ты... жалкий слизняк, у которого нет ни семьи, ни друзей, а даже если и есть, то они забиваются в угол от тебя! — Надо же, мы внезапно перешли на «ты», — не теряя самообладания, иронизирует Стэн. — И стрессоустойчивость ни к черту, да? — Зачем ты это делаешь?! — кричит она, делая шаг назад, задевая белый столик-стойку позади себя, и Кевин хочет рефлекторно метнуться, боясь, что новая сотрудница может в порыве гнева снести оборудование, но Триша останавливает его, создавая шум, который должен был привлечь внимание, как минимум, обоих, однако Стэн продолжает безразлично смотреть на растерявшуюся девушку. — Ваши коллеги сделали ставки на то, через сколько вы захотите уволиться отсюда после консультации со мной, — все еще не выказав ни единого признака того, что он заметил свидетелей своего разговора, произносит он с усмешкой, возвращая взгляд на смартфоны, пока новая продавщица осматривается и замечает устроившуюся неподалеку компанию, наблюдающую за шоу. — И не сказать, что я не заинтригован. Хотя нет, я же ничего не ставил. — По-вашему, это весело?! Вы тут все ненормальные, я не хочу иметь отношения к этому безумию! — она возмущенно топает к парадному входу, злобно размахивая руками, и исчезает из магазина через автоматические двери, жалея, что у нее нет возможности хлопнуть ими, чтобы выразить свое негодование. — Эй, это же футболка «Юпитера»! — подскакивает Кевин из укрытия и вытягивает руку в смятении, понимая, что уже не догонит девушку. В некотором опасении он поворачивает голову на единственного клиента в помещении, и они встречаются взглядами. Стэн ничего не говорит, словно между ними действует пакт, при котором он больше не должен пытаться играть с ним в свою человеконенавистническую игру. Кевин смотрит на камеру и жестикулирует, будто бы что-то с энтузиазмом объясняет, после чего сразу же отправляется восвояси, страшась, что любое его лишнее движение аннулирует их негласное соглашение.

***

— Могу я вам что-то подсказать? — улыбается некий Грегори двумя днями позже, в четверг. — Можете подсказать мне, какой парфюм вы сегодня вылили на себя, чтобы я знал, чем не стоит пользоваться, чтобы про меня не думали, что я самодовольный павлин, который удавится, если не произведет впечатление. — Что, простите? — Я говорю, что продажники чем-то напоминают падальщиков, — возвращаясь в субботу, обращается к парню в голубой футболке с именем Джейсон на бейдже. — Готовы накинуться на гниющий труп, чтобы всунуть ему соковыжималку, которая будет пылиться после первого же использования. Смузи же, огого, как полезны для здоровья. — Но разве HTC с оперативной памятью 512 ГБ с наушниками-нимбом и почти неиспользованным утюгом в подарок — не лучшее, что с вами случалось? — О, так вы близнецы и вместе пришли устраиваться на одну и ту же вакансию? — кривясь в саркастичном восхищении, выпаливает Стэн во вторник на следующей неделе. — Кто из вас первой задумается о том, что всегда мечтала, чтобы вторая не родилась? Ведь первой бы могло достаться в два раза больше внимания. — Ты тупой козел! — Сгинь! — А почему не синхронно? — Как вы говорите вас зовут, Кайл? Напомните, почему вы решили, что я хочу, чтобы вы подошли и стояли передо мной, хлопая глазами, типа вы слишком хороши для этого места и здесь просто так, по приколу? — посмеивается постоянный клиент, возвращаясь в среду, четверг, пятницу, в апреле, в мае, летом. Находясь перед застенчивым продавцом, толстым мужчиной, неловко перебирающим руками, симпатичной брюнеткой, нарочно забывшей надеть бюстгальтер, чтобы увеличить свои продажи, перед придурком с вылизанной прической, который попытался ему польстить, сделав вид, что сам терпеть не может контору, в которую пришел работать, перед девушкой в больших очках, которая забыла как дышать, как только Стэнли сказал что-то вроде «бу». — Сумасшедший! — Тупой мужлан! — Я просто хотел заработать на подарок своей девушке, почему я должен выслушивать это?! — Хам и урод! — А как насчет плойки по скидке, плойка-то чем не устроила?! А с тостером что не так?! — Монстр! Звуки рыданий. Матершиное шипение. Проклятия. Звук хлопающейся служебной двери. Гул раздвигающихся автоматических дверей парадного входа. Отшвырнутая на пол служебная футболка. Громкие злые шаги. И деньги переходящие то от Триши к парням, то от парней к Трише, а иногда делящиеся пополам, когда новый временный сотрудник смог их удивить, выкинув нечто неординарное. За судьбу магазина действующие работники переживали мало, директор ясно сообщил приоритеты «Юпитера» — даже не то, что клиент всегда прав, а, напротив, именно продавец всегда приветлив и устойчив к любым стрессовым условиям. Однако продажи телефонов все равно упали — особенно по дням, когда Кевин отдыхал, и его подменяли сотрудники из других отделов, у которых и своей работы было навалом — с выкладкой, возвратом и обменом товаров. Кевину всегда было интересно, изменится ли политика магазина, когда отдел логистики обратит внимание на выросшие запасы гаджетов на складе, раз уж отдел кадров совершенно не смущает, что они так много человек отправляют на одну и ту же вакансию. И, о чудо, директор передал через менеджера, что хочет видеть их обоих у себя в кабинете после обеденного перерыва. Кевину прошептали послание как раз в момент, когда он наблюдал за тем, как самый стойкий продавец за последнее время, которому удалось продержаться аж четыре дня, продолжал вести разговоры со Стэном, вооружившись жалобным взглядом и сжатыми в кармане кулаками. — Я знаю, что вы специально доводите всех продавцов. Вы энергетический вампир и питаетесь чужой энергией, которую получаете в таких местах, как наш магазин. Со мной это не сработает. Я вижу таких как вы насквозь. — О, тогда вы должны знать, что я вернусь и завтра. И послезавтра. И послепосле. И послепосле. И после... После, — ухмыляется Стэн, вгоняя в осадок последнего человека, который мог его вытерпеть. Парень не стал козырять своей принципиальностью и предпочел написать увольнительную по собственному желанию в тот же день, пополнив коллекцию тех, кто бережет свое время и нервы. Кевин потягивается и зевает прежде, чем пройти в кабинет мистера Стотча — молокососа, который слишком рано подскочил по карьерке, не успев толком побыть продавцом или менеджером и был переведен с более успешной точки сети. Сначала Кевину показалось интересным работать с человеком своего возраста в роли босса, особенно когда узнал о системе поощрений, но позже понял, что Баттерс слишком серьезно подходит к делу, слишком идеализирует образ продавца. В его представлении — это трудящиеся не покладая рук, радостные пчелки, которые счастливы просто иметь возможность дарить улыбки помимо того, чтобы просто толкать товар. Стоули проходит к операторской, которая соседствует с кабинетом мистера Стотча, зная, что он может быть и там при всей своей дотошности, проверяет ее и идет дальше — прямо по коридору к двери, где вместо таблички висит яркий плакат с надписью: «Директор — ваш друг!». Он беззвучно смеется, стучит и входит внутрь, рассчитывая получить либо выговор, либо снятие всех ограничений для решения нависшей проблемы с, как они его с Тришей назвали, охотником на продавцов. — Привет, Кевин, рад, что ты зашел, присаживайся, — улыбается Стотч, не пытаясь сделать вид, что занят чем-то важным, а перед его рабочим столом за одним из кресел сидит администратор и что-то быстро записывает в блокнот в больших объемах. — И вот еще, Джошуа, вывеску пора тоже поменять, там три буквы не горят, это нехорошо для имиджа магазина электротоваров. Вслед за Кевином заходит менеджер-азиат, испуганно осматривая всех присутствующих, словно вина за плохие продажи ляжет лично на его плечи. — Раз уж все собрались, теперь обсудим это, — Стотч достает кипу бумаг из выдвижной полки и бросает ее на стол. — Сорок три заявления об увольнении за два месяца. И это только от тех, кто успел трудоустроиться официально. Мне кажется, что отдел смартфонов проклят и с этим надо что-то делать! Менеджер Вонг, ваши предложения по внесению удобств для сотрудников? — Сделать четвертый туалет для тех, кто еще не смог смириться со вторым пришествием Трампа? — Неплохо-неплохо, добавим этот запрос в скорейшую разработку. Администратор Джошуа? — Дарить купоны в пирсинговый салон и разноцветную краску для волос работникам, у которых сложные отношения с родителями. — Мне нравится! Это определенно повысит интерес к рабочим местам. Продавец-консультант Кевин, а что у вас? — Изменить политику общения с клиентами, чтобы не приходилось общаться с теми, кто явно против навязчивого внимания. А еще чтобы можно было отвечать грубостью на грубость, — улыбаясь и менеджеру, и администратору с директором, выдавливает из себя продавец. — Зачем вы пригласили его сюда? — пораженный его глупостью спрашивает Стотч, складывая пальцы на переносице. — Тебе пора стать взрослым, Кевин! Хмурое облачко тебе за сегодня. — Но охотник на продавцов... — Я не хочу снова слушать про какие-то глупости. Все, я договорюсь, чтобы сюда прислали опытных сотрудников с другой точки, пока мы не решим проблему с кадровым голодом. Все свободны. Кевин пожимает плечами и возвращается на свое рабочее место, планируя смириться со взглядами руководства в ближайшие часы. Все равно он уже вошел во вкус, делая ставки на увольнения новых сотрудников, и им с Клайдом ничего не мешает проворачивать то же самое, но уже с более опытными жертвами.

***

Охотник на продавцов перестал появляться в их магазине: то ли он, наконец, нашел себе место для издевательств над людьми посочнее, то ли даже у мудаков бывают отпуска. Но Кевин чувствует себя максимально комфортно, проходя между прилавками в дневное время. На пятый рабочий день без Стэна он даже начал петь в моменты отсутствия людей, а в нагруженные промежутки — делать комплименты клиентам, рассказывая, какие же они вежливые и приятные личности. Возможно, на магазине и вправду было проклятье, которое по неизвестным причинам прекратило свое действие. — Кевин... — его отрывает от работы обеспокоенный Клайд, должно быть, хочет посоветоваться насчет проблемы с пересортицей или пожаловаться на жадность Триши, он слишком окрылен, чтобы проникнуться его настроением. — Да-да, это мое имя. — Директор Стотч спрашивает, где парень, которого прислали в твой отдел из другой точки. К тебе че, кого-то прислали? — Никого не видел, — чешет затылок Кевин и замечает весьма тучного клиента, который внимательно рассматривает смартфоны. — Нужна помощь? — Нет, просто удивлен, что кто-то все еще продает эти устаревшие модели, — высокомерно улыбаясь, поясняет свою позицию он, передвигая подставку. Кевин и Клайд переглядываются, думая об одном и том же: грубый клиент, но недостаточно грубый, чтобы всполошить их после всего, чтобы они пережили со Стэном. — Хорошо, можете обратиться, если у вас появятся вопросы! — Скинешь интимные фото своей матери, если я соглашусь купить все эти телефоны? Вот, это мой вопрос, — поворачивает голову на продавца незнакомец и смешливо поднимает бровь. Клайд раскрывает рот, опасаясь, что проклятье вернулось на их точку. — Не стану, — отвечает Кевин, продолжая улыбаться, как это было заведено в Юпитере. — У тебя ее нет? — растягиваясь в улыбке, хохочет парень, о котором теперь не хочется думать, как о «тучном», а вполне можно снизойти до «жирного урода». Возможно, Стэн был еще не самым отвратительным типом, с которым им приходилось иметь дело. — Не понимаю, как это относится к выбору телефонов. Предпочту ничего не отвечать, — рот Стоули доброжелательно улыбается, а в глазах распознается раздражение. Кевин и Клайд выпрямляются, когда замечают в зале директора, который нечасто покидает пределы своего кабинета. Им неиронично хочется, чтобы он столкнулся с грубым клиентом и на своем примере смог убедиться, насколько важной была бы возможность оставить продавцам шанс обороняться от таких, как он. — Вот ты где! — кричит Стотч в их сторону, очень спешно передвигаясь. Парни застывают в ожидании очередной шизоической просьбы, которую он может выдать. Однако их представления рушатся, когда до них доходит, что слова были обращены как раз к жирному индивиду, успевшего их довести до безумия за две короткие реплики. — Осматриваюсь, — сообщает незнакомец, недоверчиво вглядываясь в приобнимающего его по-корпоративному, директора. — Ребята, знакомьтесь, Эрик Картман, сотрудник года дважды в точке, где я работал до того, как стал директором. — Уже трижды, Баттерс, — поправляет Эрик, казалось бы, не замечая упавшие челюсти своих новообретенных коллег. — Надеюсь, что мы сработаемся. В воздухе нависает кряхтение, издаваемое Клайдом в приступе ужаса. Они должны будут работать с этим ублюдком, которого еще и вдобавок поощряет начальство? Совершенно бесчеловечно. — С сегодняшнего дня он будет здесь старшим продавцом-консультантом, советую брать с него пример! — Это временно? — До тех пор, пока один... Черный парень не отзовет судебный запрет на приближение. Я просто пошутил, что выстрелю в него, если покупатель купит гарантию, которая стоит дороже, чем гребанный Теслафон, который я ему оформлял. И он купил. — А ты всегда предлагаешь такие больноублюдские сделки? — хмурится Стоули. — Только когда становится скучно. А ты всегда вгоняешь окружающих в скуку? Ужасный намек от человека, который подстрелил своего коллегу и даже этим поступком не заслужил увольнение. Вот оно отношение «Юпитера» к своим кадрам, теперь понятно, что имел в виду охотник на продавцов, когда продолжал втирать речи про беспощадную корпоративная машину. — Не сработаемся.

***

Новое проклятье оказалось даже хуже, чем прошлое: Картман был закоренелым продажником с азартом, вплетенным в нити ДНК. Он никогда не помогал коллегам в исполнении базовых обязанностей — выкладке товара, протирании прилавков и стеллажей. Он просто появлялся, чтобы спонтанно произвести продажу, мертвой хваткой вцепившись в любого, кто просто проходил мимо, чтобы сравнить цены в магазинах или просто оценить ассортимент товаров. Словно обладая магией убеждения, он буквально раздевал клиентов с самоуверенной ухмылкой на лице. Так вот какую улыбку имел в виду директор Стотч, когда проговаривал базовые правила сети — кровожадную, жаждущую наживы. Весьма разочаровывающе, что байки добренького паренька про обязанности дарить позитивный настрой прикрывали меркантильные мотивы. Либо, как назвал его новый старший продавец, Баттерс, на самом деле, не понимал, что Картман — вовсе не тот человек, который вписывался в его понимание хорошего работника. Бесспорно, ему удалось увеличить уровень продаж, но вещи, которые он проворачивал, пытаясь впихнуть какой-нибудь несчастной старушке последнюю модель айфона и персональные настройки за отдельную плату, не могли не ужасать. Но менеджер и администратор, однако, воспевали его при каждом удобном случае, ставя в пример всем остальным. Можно было бы посчитать его терпимым коллегой даже со всем перечисленным багажом, если бы хотя бы коллег он периодически щадил. Нет, не подставлял, не вешал на них косяки, но очень любил дурацкие розыгрыши, от которых неподготовленных к его чувству юмора людей могло настигнуть раннее поседение волос. У Клайда чуть сердце не отказало, когда Картман решил в его обеденный перерыв залезть в его отдел и продать телевизор. Ничего такого, если бы он не выставил это как кражу, заблокировав двери операторской, чтобы на протяжении суток никто не смог проверить записи. Двадцать три сотрудника ночевали на работе до выяснения обстоятельств, а Картману это показалось охренеть каким смешным. — Сука. Просто урод! Ненавижу! — бурчит Клайд, ходя из стороны в сторону, хватаясь за голову. — Отсылка, блять, на Индиану Джонса, — он злобно бросает полусмятый лист бумаги с одинокой надписью причудливым шрифтом на стол-стойку с телефонами. — Картман, — с первого раза догадывается Стоули и берет в руки лист, следом зачитывая надпись: — В Арктике об этом чудище с пятью крыльями не слышали, в Африке — оно верный товарищ. — Заебал! — Чел, это что такое? — хмурится Кевин, оглядывая лист со всех сторон. — Он где-то спрятал заявление на возврат приставки, которую я забыл проверить. Это как бы квест, понимаешь? — О, ну... Попробуй посмотреть в вентиляторах, — пожимает плечами Кевин. Клайд срывается с места, чтобы посетить нужный отдел. Кевину становится любопытно, поэтому он направляется за ним, оставляя свое рабочее место без присмотра. Они осматривают все вентиляторы по очереди, и Клайд вскоре находит лист бумаги, что в первые секунды заставляет его выглядеть счастливым. — Твою мать! — кричит он, сминая лист в плотный комок, меняясь в выражении лица. — Что еще за «Карта привычек»?! — Мы не должны участвовать в его дебильных играх, иначе ему это не надоест. — И че делать? Директор Стотч с него пылинки сдувает, он в нем вот вообще не сомневается! Иногда я жалею, что этот негативист Стэн не дотерпел до него всего пару дней. — Мы не говорим это слово в нашем магазине, — осуждающе цокает Кевин. — Нет, сам посуди: тебя он уже не трогал, потому что ты вообще перестал с ним говорить и предлагать ему помощь. А кого больше всех ненавидит охотник на продавцов? Навязчивых продажников, самодовольных и самоуверенных типов. А тех, кто не умел фильтровать свою речь он съедал на завтрак. — Проще говоря... Все то, из чего состоит Картман, — на лице Стоули растягивается задумчивая улыбка. — Только вряд ли мы его теперь увидим. Может, его вообще машина сбила, у такого говнюка, как он, явно полно недоброжелателей. — Это да... — Было бы странно вывешивать объявления о пропаже человека с текстом типа «Вы не видели его? Он каждый день приходил оскорблять нас в магазин электроники, нам его очень не хватает». — Да забей. Лучше помоги мне понять, что за «карта привычек». Я вот думаю, это холодильник, — нервно потирает шею Клайд. — Или буфет. — Плэйстейшен?

***

Заложить Картмана, который в очередной раз спал в гардеробе было бы святым долгом каждого, кто его не любил, если бы не блаженная тишина, которая наступала всякий раз, когда это происходило. Никаких номеров с бумбоксом и скейтом, которые он выкидывал наспор с клиентами, чтобы повеселить самого себя, никаких попыток подложить вместо настоящей инструкции для сбора кофемашины — руководство по составлению пентаграммы для призыва Каспера, дружелюбного привидения. Кевин почти забыл, как было здорово работать до того, как в их жизни появился этот болван. Он вздыхает, лениво вывозя новый стеллаж со склада на рохле — приспособлении на колесах с массивной металлической ручкой. — Поберегись, — безразлично протягивает он, когда другие продавцы попадаются на его пути. Однако он резко останавливается, когда перед ним на скорости выскальзывает Клайд из ряда с фенами и плойками. — Кевин!! — кричит он, хватая его за плечи своими руками-граблями и начинает трясти. — Он... Вернулся. Охотник на продавцов! Где Картман?! — Стэн?! Здесь?! — Нет времени, нам нужен Картман!! Прямо сейчас!! — Он спит в гардеробе! Бросая стеллаж прямо в проходе между рядами, Кевин может думать только о том, чтобы доставить жирного козла в торговый зал, чтобы раз и навсегда избавиться хотя бы от одной из двух проблем: либо охотник на продавцов вынудит Картмана уйти, либо чокнутый продажник заставит ахуеть от жизни Стэна. В любом случае, их с Клайдом и Тришей ждет самое зрелищное шоу за последний год. Нет, за тысячелетие. Как и следовало ожидать, Картман скинул большую часть верхней одежды и соорудил из нее импровизированный матрас. Хотя бы не придется его искать, поскольку беспорядок, в центре которого он развалился, сразу же бросается парням в глаза. Они спешно подходят к нему вплотную и играют в камень-ножницы-бумага, чтобы решить, кому придется его разбудить, выигрывает Кевин. Клайд досадно вздыхает и наклоняется к коллеге, комфортно укутавшемуся в его бомбер. — Нет, ну, сволочь, — цокает Клайд и осторожно начинает хлопать спящего парня по лицу. — Картман! Это срочно, чувак, там Томми Ли Джонс просит лучшего консультанта! Ты же всегда мечтал его увидеть, поднимайся! Картман сонно хмурится и отбрасывает бомбер Клайда, пытаясь прийти в себя. — А че ему приспичило в Колорадо притащиться? — он тяжело поднимается, принимая сидячее положение, очевидно не впечатленный визитом кинозвезды. — Скажите ему, что я сейчас подойду, мне надо причесаться, накраситься там, маникюр подправить, — очевидно шутит он, что слабо доходит до Клайда, судя по отвращению, возникшему на его лице. Восторженный Стоули кивает, хватает Клайда за запястье и тащит в сторону торгового зала, чтобы лично убедиться в том, что их любимый клиент воскрес. Каждый шаг, который им остается до него прибавляет нетерпения Кевину: он по нему не скучал, но определенно вне себя от восторга из-за возможности еще раз его увидеть. Застывая в неверии, Кевин останавливается в паре метров от стола-стойки, ему в глаза бросается Стэнли, не изменивший своим привычкам: он стоял на том же самом месте, где и раньше, не сдвинувшись ни на сантиметр. Однако его внешний вид отличался: вместо темного плаща и синей шапки с беспорядочно торчащими из-под нее черными прядями волос и с кожаной сумкой на плече, он был в гавайской рубашке ярко-синего цвета, светлых шортах и отпускной шляпе. Все понятно, он их и не думал бросать, всего-то уезжал в отпуск. Мысль об этом заставляет уголок губ Кевина приподняться. — Слушай, а он не размяк за это время? Давай его испытаем, — озвучивает их общее предположение Клайд. Они одновременно кивают друг другу и делают несколько шагов в сторону охотника на продавцов, тем самым привлекая его внимание. Вопреки праздничному виду, его лицо выглядит все таким же желчно раздраженным, каким его помнит Кевин. Неудивительно, отпуск-то подошел к концу. — Вам чем-то помочь? — Хочешь крутой телефон? Стэн удивленно вскидывает брови, вероятно вспоминая, что как раз эти двое сотрудника всячески избегали разговоров с ним, а теперь улыбаются, словно всерьез рады его присутствию. — Себе помогите, сколько можно тратить время на унылые кривляния в попытке впечатлить пустословов, называющих себя начальством. Выглядит жалко, — без заминок слетает с губ с едкой усмешкой в конце. — Великолепно. — Как раз то, что мы хотели, коллега, — радуются Кевин и Клайд, пожимая друг другу руки под непонимающим взглядом покупателя. — Подожди здесь, — протягивает по слогам Донован, медленно жестикулируя, словно общается со слабоумным существом, не сумевшим даже освоить язык. — Сейчас придет обед. Все, как ты любишь. Приятного аппетита. Стэн ничего не отвечает, наблюдая за тем, как два дурачка осторожно удаляются от него, не отрывая взглядов. Он догадывается, что они намекают на жертвоприношение, но заинтересованным не выглядит, предпочитая вернуться к разглядыванию смартфонов, которые успели завезти в его отсутствие. А в его сторону уже направляется Картман со стаканом кофе из аппарата в руках, приготовленным специально для Томми Ли Джонса. Он еще не подозревает о том, что стал жертвой эксперимента, шепотом репетируя шутку про смолотый кофе, которую он придумал, когда смотрел третью часть «Людей в черном». К соседнему столу-стойке, — излюбленному посту наблюдения подбегает взволнованная Триша, здоровается с парнями, обмениваясь с ними изумленными комментариями по поводу предстоящей «схватки». Ставок они не делают, поскольку для них нет смысла подогревать интерес к битве титанов, своеобразному эль-классико. Так что, они просто быстро произносят имя предполагаемого победителя, когда замечают, как Картман оказывается в зоне видимости Стэна. Они видят друг друга. Смотрят друг на друга. И некоторое время молчат: один понимает, о каком «обеде» говорили сотрудники, а второй догадывается, что никакого Томми Ли Джонса ему сегодня не суждено увидеть. — Черт возьми, нельзя бросать стеллажи где попало, — звучит строгий голос директора позади. — И что за сборище тут у вас? Вон Эрик консультирует покупателя, как всегда всю работу за вас делает, а вы даже не можете новые стеллажи вывезти как следует. Они пытаются вслушиваться в происходящее, вопреки тому, насколько не в выгодном положении находятся, филоня прямо на глазах у начальства. — Мы... Мы сейчас подойдем, — пропискивает Триша, ожидая, что в нее метнут мощным залпом выговоров. — Если вы сейчас же не пройдете на склад переформировывать стеллажи, — получите по три хмурых облачка на каждого. — О, ну черт. Ну, почему именно сейчас?! Вы изверг! Сцена удивительно быстро пустеет, а в воздухе застывает досада и разочарование. — И зачем я вообще сейчас проснулся, — отпивая чересчур много глотков кофе за раз и давясь от отвращения, произносит Картман самому себе. Он приближается к излюбленному Стэном столу-стойке и опирается на него спиной, хотя даже без табличек понятно, что так делать не стоит. — Полагаю, чтобы меня повеселить. Либо, чтобы я вас повеселил, смотря, кого из нас они посчитали более, — он делает паузу, пытаясь подобрать слово. — Невыносимым? — Вот оно что. Это че ты тот самый охотник на продавцов, который заагрил пачку мебели, вынудив уволиться? Сколько там их было, двадцать, сорок, — не видя лица собеседника, лениво протягивает Картман. — Это так они меня называют? Забавно, — ухмыляется Стэн, так же не видящий надобности поддерживать зрительный контакт, поэтому даже в затылок продавца не смотрит, изучая аннотации к смартфонам. — То есть, пытались избавиться от меня. Говнари, куски дебилов, суки... Ну, хоть что-то интересное придумали за несколько недель, что я тут торчу, я уже подумал, что совсем убогие чуханы без фантазии, — закатывает глаза Картман, располагая локти на столе-стойке. Стэн задумчиво щурится, прокручивая слова Картмана в голове. — Могли бы не притворяться, что вам это совсем не льстит. — Потому что не льстит. Меня злит, что они не считают, что я — лучшее, что случалось в их тупой черно-белой жизни. Я что, зря стараюсь? — внезапно вскидывает руки вверх он, словно обращая недовольство к высшим силам, затем сразу же возвращает их на место. — Ну, давай, начинай меня доводить, я тоже хочу знать твою программу. — Ой, ха-ха? Я не ставил перед собой цели вынуждать кого-то увольняться. Просто, странным образом, не все считают мою манеру общения, — он снова подбирает слово, распробовая варианты на языке. — Приемлемой. А с этими вымученными улыбками и глупыми однообразными вопросами из раза в раз они так и напрашивались. — Это не объясняет факт, что тебя жестко примагнитило к этому месту. Уверен, что не обожаешь издеваться над людьми и у тебя от этого поджилки не сворачиваются в трубочку? — Картман поднимает голову, несколько смещая ее в сторону клиента, что не открывает ему, как такового, обзора на чужое лицо. — Что у тебя за мотивы? — Их нет. Скажем так, просто бессмысленная привычка вкупе с иррациональным желанием пообщаться с людьми. Но формальности — это долго, поэтому проще начать с больного места человека и, ого, вы уже перешли к последней ступени знакомства. — Фу, какая мерзость, ты из тех, кто спойлерит концовки фильмов? Вот он, первый красный флаг, — Картман, наконец, поворачивается к Стэну, не прекращая облокачиваться на хрупкий стол-стойку. Стэн на секунду задерживает взгляд на его лице, затем вновь перемещая его на аннотации. — Никто так восторженно не улыбается, когда сообщает о красных флагах. Ты, — он нарочно выделяет слово, чтобы отметить момент, когда решил отбросить обращения на «вы». — Только этим заслужил свой красный флаг. — Раз уж мы перешли на понятную и не дрочную систему оценивания кто из нас хуже, предлагаю пари, — Картман издает короткий хохот. — Тот, кто первый наберет пять красных флагов прилюдно станет кланяться другому в ноги и проебет свое «адское» амплуа угнетателя. — Это твое условие, мне без разницы, что подумают местные корпоративные единицы, — брови Стэна опускаются, а его губ касается едва заметная улыбка, которую нельзя расценить как однозначно саркастичную или злобную. — Посмотрите какой важный. Ставь свое, — Эрик чувствует, что попал в невыгодное положение, когда застает себя рассматривающим любое движение чужих рук и малейшее изменение в выражении чужого лица. Сам того не осознавая, он попадается в ловушку и втягивается в ситуацию, в которой его интригует каждая следующая секунда разговора. И одновременно он испытывает незнакомое ранее чувство опасения, что задушит ритм причудливого разговора, если некий триггер вынудит его впасть в крайность. Уязвимость, которой раньше не наблюдалось в числе его многочисленных качеств. — Поставил. Или это что-то вроде притяжения? — Неплохо было бы и мне рассказать о нем, чтобы я понимал, должен ли я жульничать или это какой-то отстой, который меня не впечатлит, — Картман спускает короткий поток воздуха сквозь сжатые губы, выражая недоверие и одновременно давая шанс изменить свое условие, если его собеседник в нем недостаточно уверен. — Может, и впечатлит. Но нет, в этом и смысл, что я не скажу тебе о нем, пока не выиграю. Хочу, чтобы разговор со мной заставил тебя страдать до самого конца. Забыл, что это мое так называемое хобби? — Черт. Грязная игра! — Знаю, — Стэн выглядит расслабленным, будто только почувствовал себя вписавшимся в атмосферу. Его взгляд больше не прикован к полутора квадратным сантиметрам пространства перед ним — он свободно блуждает по всему помещению, примечая оформление магазина, другие отделы, в сторону которых раньше не пытался смотреть. По парню, имени которого даже еще не знал, но очень надеялся увидеть на бейдже, который оказывается пустым. — Стэн. — Секунду, я, — атмосферно отстраняясь, выпаливает он одновременно с собеседником, тем самым перебивая его. Он печатает что-то в телефоне, выглядя довольным собой, что почти заставляет клиента задуматься о том, что он тратит время впустую. — Поручаю директору задержать троих зевак, чтобы они не портили атмосферу, роняя слюни. Он что-то типа моей сучки. Иии... Ушло, — Картман складывает телефон в карман и допивает кофе просто чтобы освободить руку от бумажного стакана. — О. Интересная у вас тут иерархия, — со слабо просверкнувшим энтузиазмом произносит Стэн. — Знаю, где можно выпить более приличный кофе. — Ненавижу кофе. Консистенция лужи, вкус мочи. Эффект... Снобического самоохреневания. Стэн долго-долго смотрит на смеющегося Картмана, будто бы дожидаясь момента, когда он захочет оговориться, затем единожды моргает. — Бар. Знаю бар, — вместо того, чтобы надеяться на что-то, решает оговориться сам. Он так же делает вторую неудачную попытку представиться, которая так же остается незамеченной: — Стэн. — Был я как-то в баре республиканцев с пятью накаченными лесбиянками в день окончательного подсчета голосов, когда хотел посмотреть на драку... Лучше бы вместо этого крестиком вышивал. Кто знал, что меньшинства тоже могут быть праваками. В набегающей панике Стэн пытается перечислить еще несколько мест, которые продолжают с завидным упорством браковаться очередной безумной историей с непредсказуемым концом. Он опускает руки и хмурится, не зная, как реагировать на двойные сигналы собеседника — вот он проявляет интерес к разговорам, не считает его каким-то отбитым на всю голову негативистом и, очевидно, очень увлечен его обществом — даже наслаждается в какой-то степени. Но в то же самое время отвергает все идеи мест, в которых они могли бы встретиться, ясно давая понять, что не планирует продолжать их общение после того, как их светская битва закончится. — Ты небрежно обращаешься с рабочим оборудованием, не натягиваешь приветливую улыбку, не носишь бейдж со своим именем, — тяжело вздыхает он, отводя мрачный взгляд от веселого, но сбитого с толку выражения лица Картмана. — Тебя это бесит или радует? О нет, это красный флаг? Ну, ничего не поделать, игра есть игра, даже если я в ней сосу. Так и быть, два — один. — Скорее, не могу понять, почему ты не трясешься за свою корпоративную успеваемость, привилегии? Пофигизм? Стэн, — третья попытка, которая тоже остается потраченной впустую. — Я и так знаю, что я хороший продавец-консультант, — гордо произносит Картман с сияющей улыбкой в то время, как сзади к нему подходит другой покупатель, робко прося помощи с оформлением купленного телефона. — Не видишь, я занят, отвали! Стэн заглядывает за плечо продавца, где видит чуть ли не столпотворение клиентов, потерявшихся в характеристиках новых смартфонов. Картман, кажется, не планирует обращать внимание на их существование, полностью сосредоточившись на разговоре с ним. — Впечатляет. — Ого, ты только что улыбался, но не так, будто презираешь кого-то? — Не было такого, ты выдумываешь. — Красный флаг за попытку выставить меня лжецом, чтобы скрыть собственную ложь! — он очень хочет выиграть, судя по его загоревшимся в азарте глазам. Их разговор плавно перемещает их по разным локациям магазина, где Эрик рассказывает о шалостях, которые успел провернуть за несколько недель своей работы, Стэн же, чтобы сравняться и удерживать позиции, перечисляет казусные увольнения, которые только успел застать — ну, как застать — активно поучаствовать. Они доходят до равного счета в четыре флага у каждого, после чего счет застывает на долгое время. Что самое важное, Стэну достаточно весело, если Картман научился правильно трактовать его своеобразную палитру эмоций, в которой из положительных реакций — только короткая радость от сделанной кому-то гадости, скупо читаемое восхищение в отношении нарушения этических норм, признательность, приятное удивление, совершенно не экспрессивный едкий смех. И, о, редкая элементарная улыбка, которую он тут же старается спрятать, будто бы кто-то другой — вовсе не он — сделал это. — С комфортом, в уюте, не с этими долбанными канадцами с их отбитыми традициями, худшие соседи, — увлеченно заканчивая свой рассказ, жестикулирует Картман. — Вот почему я не люблю бывать дома на выходных. — Красный. Флаг, — произносит покупатель в спину своему оппоненту в последний раз, ставя точку в их нелепом соревновании. Картман совершенно этого не ожидал, поскольку совершенно ничего не сделал, чтобы его заслужить. На этот раз.

***

— Какого черта?! Ты — ужасный, подлый, невыносимый человек, ты просто... Ты хоть понимаешь... — первое, что слышит Кевин, когда, наконец, выбирается со склада после дня, наполненного глупыми поручениями директора. Он видит своего коллегу таким, каким не мог себе представить — обескураженным и выведенным из строя, стоящим прямо перед охотником на продавцов. — Я даже ничего не сделал! С вытянутым указательным пальцем на болтающейся в пространстве в приступе возмущения руке кричит его коллега, который, что бы ему там ни сделали, этого заслуживал. Он видит, как тот разворачивается и раздраженно передвигается в сторону служебного входа. — Ты с ним воевал все... — пораженный Кевин осторожно смотрит на циферблат наручных часов. — Четыре часа, что меня не было? Чувак, я и две минуты его не выдерживаю. — Ага. Я ухожу, передай остальным, чтобы не ждали меня. — О, да ладно тебе, это же просто... — И я еду к нему. — А... Ч... Чего?! К-куда, к кому? — путаясь в словах и заикаясь, сглатывает Кевин, жестикулируя невпопад. — Ну, к этому, как зовут того парня, с которым я только что говорил? — чешет затылок Картман, выглядя взволнованным и внезапно смущенным. — Ну, ты понимаешь, я как бы ему понравился. Кевин раскрывает рот, не вменяя собственное состояние. — Стэну?.. — О, так вот, что он пытался мне все время сказать, — Эрик нетерпеливо хлопает ладонью коллегу по краю плеча и продолжает путь за своими вещами, оставляя несчастного парня стоять в неумелой попытке собрать разлетевшуюся на калейдоскопные детали психику. Будет честным признать, что Картман слишком сосредоточился на поиске всего, что можно было бы назвать тревожными сигналами, будучи в очередной раз опьяненным от азарта. В том числе, в собственном поведении, которое он принципиально отказался корректировать, когда захотел узнать, что такого для него придумал этот знаменитый охотник на продавцов. Именно поэтому только к моменту выхода через автоматические двери в компании человека, уже не выглядевшего контрастно угрюмым в этой своей гавайской рубашке, он смог осознать минимум пять хороших сигналов: Белый флаг номер один: Стэн распознал попытки Картмана поддаваться, когда он жестил в адрес любимых мест Стэна, которые он, зачем-то, продолжал перечислять на протяжении всего соревнования. Он весьма умен. Белый флаг номер два: Стэн интересовался бейджем с именем, который Картман не носил, вероятно переживая о том, что ему могли сделать выговор. Он заботлив! Белый флаг номер три: Стэн подозрительно часто выглядел довольным, когда Картман троллил покупателей, говоря с ним вместо того, чтобы обслуживать их. У него есть чувство юмора! Белый флаг номер четыре: Стэн выбрал в качестве своего условия — пригласить Картмана к себе домой, действительно сумев его удивить. Он полон сюрпризов! Белый флаг номер пять: Картман определенно влюбился.

***

Нет ни одной весомой причины получить наказание за, черт возьми, плохое исполнение прошлого наказания. Кевин всего лишь перепутал несколько аннотаций на новых стеллажах, зачем вообще нужно было просить расклеивать их по алфавиту, если это не способствует повышению продуктивности, не делает их работу удобнее. Окей — учесть расположение смартфонов по количеству ядер, по брендам, по, черт возьми, цвету. Но по сраному тексту в аннотациях, директор Стотч, должно быть, остервенел от своих полномочий. Кевин даже пропустил вчерашнюю битву титанов, а Картман, мало того, что не думал увольняться, — не помогал ему менять все аннотации на точно такие же, но в шрифте викингов. Он просто снова ушел спать в гардеробной, передав ему, что Баттерс, якобы, только Кевину доверяет такую щепетильную работу. — Так кто из них все-таки победил? Или эээ... проиграл? — задумчиво бросает Клайд, помогая клеить новые аннотации. — Не знаю и не уверен, что хотел бы знать, — взгляд Кевина рефлекторно обращается к наручным часам, поскольку у него на подкорке головного мозга отложилась привычка встречать самого ненавистного покупателя в одно и то же время. Тем не менее, он почему-то был стойко убежден в том, что больше никогда не увидит этого парня. Как минимум, на протяжении всего следующего часа. И он ненавидит себя за то, что поспешил с выводами, когда в следующего мгновение видит охотника на продавцов, проходящего через автоматические двери и направляющегося к стеллажу, над которым они упорно трудились с Клайдом. Парни подскакивают от неожиданности и некоторое время изучают взгляд Стэна без намека на эмоции, который направлен на новые, совершенно нечитаемые аннотации. — Кевин, — шепчет Клайд, игнорируя присутствие покупателя между ними двумя. — Ему что-то не нравится? — Я не знаю, брат. — Вы можете мне помочь, — внезапно для сотрудников произносит он, не отрывая взгляда от шрифтов викингов на листках, будто размышляет, завораживающе ли это выглядит или просто поражен, что кто-то мог решиться на такой «креативный» шаг. — Что? Помочь?.. — синхронно вскрикивают Кевин и Клайд, подозревая очередное вывернутое начало их морального избиения. — К твоим услугам. А чем? — Ну, допустим, — Стэн лезет в коричневую сумку на ремешке, достает смартфон из внутреннего отсека и что-то начинает в нем искать. Кевин предполагает, что у него есть вопросы по купленному полгода назад гаджету. Он чувствует себя странно, зная, что это первый раз, когда закоренелый грубиян сам обращается за помощью к противным ему человекам-продажникам. Следовательно, проблема серьезная, раз уж для ее решения даже не нашлось лайфхаков на ютубе, лишающих надобности обращаться к людям. А, значит, она требует скорейшего вмешательства. Кевин, почти уверен, что на этот раз обойдется без попытки разложить его мозг вывернутыми формулировками про то, какой он бесполезный член общества. Клиент сосредоточенно водит пальцем по экрану, после чего неторопливо протягивает смартфон и демонстрирует парням открытую в нем фотографию спящего Картмана на, вполне вероятно, его диване. — Как, блин, его зовут? — Ты же опять издеваешься, да?