Мята

В очередной раз мило улыбнувшись поющему дифирамбы гостю, Пэнси обвела пальцем край своего бокала, терпеливо ожидая, когда же нежеланный собеседник наконец закончит трепаться и отвалит от неё восвояси. Имитировать дружелюбное отношение было не так уж и сложно, зато весьма полезно для репутации. А вот не отвлекаться на догадки о том, зачем так спешно отлучился Лонгботтом, ведьме удавалось с трудом. Но как только навязчивый старпёр из Министерства растворился в толпе волшебников, оставшаяся неподалёку Ханна решила открыть рот: — Переживаешь, — почти беззвучно произнесла она, поравнявшись с ведьмой, и поднесла бокал к губам, — что оба твоих мужика пропали? — У меня они хотя бы есть, — иронично улыбнулась Паркинсон. — А у тебя? — Я предпочитаю деньги, — равнодушно ответила Аббот, пробегая взглядом по присутствующим. — Хотя твоё рвение, направленное на то, чтобы преуспеть на всех фронтах, тоже похвально. — Мне нет нужды надрываться, — чуть склонив голову, добавила ведьма, — или прятаться от родителей. Собеседница недовольно поджала губы и всем своим видом постаралась скрыть раздражение. В отличие от семьи Пэнси, где все прекрасно понимали, кто и что из себя представляет, семья Аббот была куда более суровых нравов: приличие, мораль и соблюдение традиций, которые никому уже не впёрлись. Патриархальный папаша, который требовал от дочери прилежности и послушания, пассивная мамаша, которая всю жизнь стирала за мужем портки и гремела кастрюльками на кухне — весьма посредственная зажиточная семейка, считающая высшим благом для дочери белое платье и раздутое детишками пузо. Скучно, пресно и абсолютно безынтересно. — Некоторым детям слишком много позволяют, — едко бросила Ханна, потирая предплечье. — И они очень не любят завистливых засранцев, — устав от её бреда, Пэнси повернулась к девушке всем телом, — потому что видят всё, что проворачивают за их спиной, — она склонилась ближе и, мягко улыбнувшись, перешла на шёпот: — Двадцать семь. Четырнадцать. Шесть. Шесть. Сорок один. Эл. Пи. А. Ханна побелела и сжала ножку бокала сильнее. Видимо, она искренне думала, что работа с Малфоем даёт ей абсолютную неприкосновенность, но забыла, что, помимо варки дурмана, у неё есть научная деятельность, где тоже не всё чисто. Да и следы юношеского максимализма замести не так просто: так один из первых официально запатентованных её лабораторией препаратов для борьбы с драконьей оспой оказался копией открытия малоизвестного венгерского учёного, который лишился разума до того, как успел подать патент. — Поэтому-у-у — отстраняясь от собеседницы, невинно протянула Паркинсон, — давай дружить. — И почём нынче дружба? — чуть скривилась Ханна. — Она бесценна, — рассмеялась ведьма. — Разве ты не знала об этом? Смотреть на то, как в глазах Ханны появляется страх вперемешку с отвращением, было даже забавно. Но отягощать вечер её постной миной совершенно не хотелось, поэтому Пэнси решила слегка сгладить углы: — Друзьям нужно помогать, — снисходительно продолжила она, сделав небольшой глоток, — а я бываю очень беспомощна. Приоткрыв рот, Аббот хотела было что-то сказать, но осеклась и не стала.

Вполне разумное решение.

Если будешь слишком часто открывать рот,

то можешь и языка лишиться.

Но ты не станешь болтать.

А вот этот кудрявый баран…

Не заметить без устали лакающего шампанское Теодора было сложно. Он с самого начала вечера угрюмо шатался неподалеку от Паркинсон, буравя её взглядом. Его безрассудная смелость и топливо в виде алкоголя паршиво сочетались, а значит, решать вопрос с ним придётся намного раньше, чем она планировала. — Миледи, — взявшийся чёрт знает откуда Пий Толстоватый протянул ей свою морщинистую руку, — вы позволите украсть у вас танец? — Конечно, — сдержано кивнув, ведьма с трудом заставила себя приподнять уголки губ. — Нужно только избавиться от бокала. Мельком оглядевшись вокруг, она заметила слегка взъерошенного Невилла и задержала на нём взгляд на пару секунд. Ментальный таракан, отвечающий за концентрацию, закатил глаза и недовольно цокнул языком, возвращая хозяйку в реальность. Ей стоило предотвратить насущную проблему, пока та не превратилась в катастрофу. Зеленоглазую и буйную катастрофу. Паркинсон приподняла пару пальцев, однако, когда на неё обратил внимание один из официантов, она отрицательно качнула головой. Ей не нужен был бестолковый лакей, ей требовался специалист более узкого профиля. — Что-то не так? — поинтересовался Пий, глядя за плечо именинницы, и она, обернувшись, наткнулась на подошедшего Марка. — Меня слегка подташнивает, — успокаивающе произнесла Паркинсон, а затем переключилась на своего телохранителя: — Я оставила свою косметичку в переговорной, — она передала ему бокал и чуть приподняла бровь, — ты не мог бы взять оттуда противорвотное и принести мне стакан воды? — Пару минут, — забирая фужер, коротко кивнул тот. — Благодарю, — не скрывая облегчения, выдохнула ведьма. Подаренный отцом на совершеннолетие Марк был лучшим презентом за всю недолгую жизнь Паркинсон. Не самым визуально привлекательным, но точно самым полезным: он не дерзил, не хамил, не возмущался и понимал всё с первого раза. Даже то, что следовало прочитать между строк. Паркинсон не тошнило. Ей требовалось лишь противоядие, лежащее в косметичке. — Может, тогда не стоит совершать резких движений? — деликатно уточнил Толстоватый, как только Марк исчез из поля зрения. Обратив внимание на Теодора, который чуть пошатнулся и сделал шаг в её сторону, Пэнси кокетливо улыбнулась своему собеседнику и заправила локон за ухо, захлопав ресницами: — Не могу вас обидеть, — улыбнулась она. — Лишь попрошу кружиться не слишком интенсивно. Тот негромко рассмеялся в ответ, но возражать дальше не стал и аккуратно провёл девушку к центру зала. Мельком взглянув через плечо на нехотя притормозившего Нотта, ведьма с облегчением выдохнула: у неё было ещё минимум пять минут до пьяного выяснения отношений на повышенных тонах и совершенно не оставалось времени, чтобы обдумать все возможные варианты развития событий. Поэтому она выбрала самый безопасный способ отсрочить неизбежное. — Вы выросли просто ослепительной красавицей, — в полголоса проговорил Пий, склоняясь непривычно близко к шее партнерши. — И вошли в тот самый прекрасный возраст, когда стоит задуматься о семье. От неожиданности Пэнси чуть перекосило, и она с трудом выдавила из себя вежливую улыбку. Только подкатов от старого лысеющего хрена ей не хватало для полноты ощущений. — Гарри пока не торопится снова жениться, — мягко ответила она. — Да и я всё ещё не горю желанием обзаводиться мужем. — Мистер Поттер ещё слишком молод, чтобы по-настоящему оценить все достоинства брака, — многозначительно протянул волшебник, — и его недавний развод не говорит в его пользу. Очень закономерный исход для юноши, у которого перед глазами не было достойного примера.

Какая прелесть…

Уже песок сыпется,

а всё ещё пытается пристроить

свой длинный нос в вагину помоложе.

Отец был бы в восторге

от таких заскоков своего сверстника.

Но слать в задницу открыто нельзя…

Политически он слишком сильно вырос,

лучше сгладить…

— Моя молодость всё ещё требует свободы, веселья и карьерных свершений, — Паркинсон пожала плечами, — но когда-нибудь я обязательно воспользуюсь вашим советом и максимально тщательно подойду к выбору мужа. — Прелестно, — без особого удовольствия выдавил Пий, судорожно вдыхая. — Главное, не затягивать, юность весьма скоротечна. Ведьма лишь коротко кивнула, и оставшуюся музыкальную партию её партнер, к счастью, провел молча. Хоть с досады ноги ей не отдавил, уже хорошо. Чего нельзя было сказать о тяжёлом взгляде, буравящем затылок. Повернув голову в сторону, Пэнси вскользь мазнула взглядом по гостям и прикрыла глаза, когда звон бьющегося стекла раздался по левую руку от неё. Вслед за звоном бокалов последовал металлический грохот подноса, и послышались женские изумлённые вздохи. — Кажется, некоторые ваши друзья слишком поддались веянию молодости, — с еле уловимой иронией в голосе протянул Толстоватый. — Для этого и нужны лакеи, — отмахнулась Паркинсон, словно невзначай глядя в сторону инцидента. Возле разбитой горы стекла и растекающейся по полу игристой жидкости уже суетился официант, а рядом, развязывая галстук, стоял взъерошенный Теодор. Он виновато пожал плечами и неловко потёр шею, ляпнув что-то стоящим неподалеку зрителям. Некоторые волшебницы сдержанно хихикнули, другие лишь улыбнулись, и общее напряжение понемногу схлынуло. Пэнси с трудом сдержала ликование. Нотт сам не понимал, как его развязное поведение идёт ей на пользу. Теперь даже те присутствующие, которые не обращали на него внимания раньше, наверняка запомнили, что волшебник выпил лишнего. Не столь важно, насколько сильно он перебрал — нетрезвые люди никогда не вызывают у публики доверия. — Потрясающая грация, — отстранившись, Пий склонился и оставил маркий поцелуй на тыльной стороне девичей ладони. — Рада, — вежливо проговорила ведьма, — что вы нашли время в своём плотном графике, — она осторожно вытянула свою ладонь из худой цепкой лапы собеседника. — Надеюсь, вы проведёте вечер наилучшим образом, — по позвоночнику прополз холод, когда Теодор вальяжным шагом направился к Невиллу. — Я вынуждена вас покинуть. Почти безболезненно отделавшись от назойливого «ухажёра», она чуть не столкнулась нос к носу с Марком, удерживающим в руке бокал с прозрачной жидкостью, заполняющей чуть меньше половины ёмкости. Пэнси, не задумываясь, взяла стакан и направилась к бушующему кошмару, который уже выплеснул на Лонгботтома пьяные брызги своего дружелюбия. На ходу сделав пару глотков, Паркинсон почувствовала, как её разум светлеет. Безоар отлично справлялся не только с примитивными ядами, но и с алкоголем. Зелью было совершенно безразлично, какого происхождения интоксикация, а потому невысокий градус или маггловские лекарства оно выводило за считанные секунды. — …потрясающая была женщина, — прислонив руку к груди, нечленораздельно протараторил Нотт. Одним крупным глотком проглотив противоядие, виновница торжества ненавязчиво коснулась предплечья Нотта и мягко улыбнулась, вмешиваясь в мужской разговор: — О чём беседуют мальчики? — Вспоминали великих леди, — двусмысленно промямлил Теодор, оправляя чуть не попавший в стакан кончик галстука, — которых так несправедливо забрала у нас судьба. — Может, хоть немного времени уделите тем, кто остался? — приподняла бровь ведьма, встретившись взглядом с Невиллом. На щеках друга появился лёгкий румянец, и он отвёл глаза в сторону, отчего внизу живота прокатились лёгкие приятные покалывания. Пэнси льстило его неумение скрывать от неё грязные желания — где-то внутри всё ещё остался тот самый хороший мальчик, который стесняется произносить слово «член» вслух. Однако три года стимуляторов в кофе и ежедневные провокации делали своё дело. Иначе один Мерлин знает, сколько бы ещё Паркинсон пришлось ждать первых решительных шагов. — Конечно-конечно! — подняв ладонь вверх, Теодор полез во внутренний карман пиджака и достал из него тёмный крафтовый конверт. — Я как раз хотел поздравить тебя с днём рождения! — едко оскалившись, он склонил голову набок и продолжил: — Может, откроешь? Я уверен, тебе понравится. С первого взгляда на коричнево-чёрную хрусткую бумагу Паркинсон различила внутри очертания пробирки размером не толще двух пальцев. Дарить ингредиенты для зелий, даже самые редкие, — странно, а яды — глупо. Да и по самодовольной роже Нотта было очевидно, что содержимое куда интереснее самого пузырька. — Не стоит смущать гостей, — предложил Невилл. — Им может быть некомфортно, да и подарки — вещь довольно личная… — Соглашусь, — без промедления кивнула Пэнси. — Мы можем отлучиться в более уединённое место, — пожал плечами Нотт. — Я так хочу видеть твоё лицо, — ехидно продолжил он, — когда ты его откроешь, — он указал в сторону Лонгботтома и продолжил громким шёпотом: — Он тоже будет в восторге.

Воспоминания…

Вот только чьи?

У покойников их не извлечь,

может, он нашёл свидетелей?

Соседи? Друзья? Старые знакомые,

которых я не заметила?

А может, подделка?

Но тогда он бы не был

настолько уверен в себе…

Догадки, как черви, наползали друг на друга, заполоняя черепную коробку доверху. Ещё немного, и склизкая ползучая гадость окончательно сожрёт разум и посыплется из ушей. — Что ж, если мой старый друг так хочет… — оставив пустой бокал на подносе, Паркинсон сложила кончики пальцев вместе, — я не могу ему отказать, — она приглашающе склонила голову в сторону лестницы. — Мы можем отойти ненадолго, чтобы никому не помешать. — Мне стоит пойти с тобой? — с лёгким беспокойством поинтересовался Лонгботтом. Минорные струны души дрогнули, и лёгкий флёр тепла обвил рёбра. В больших голубых глазах виднелись искренний трепет и детская ревность, волнующие нутро. Холодная кровь, текущая по венам, потеплела, и Паркинсон ощутила в груди слабость, дарующую крылья. — Не стоит, — ласково огладив его предплечье, возразила ведьма. — Всё в порядке. Отходить от него дальше, чем на полшага не хотелось, однако кривляющийся рядом Нотт по-прежнему требовал к себе внимания. Взяв себя в руки, Пэнси подошла к окончательно распоясавшемуся Теодору, который, склонившись в ироничном полупоклоне, пропустил её вперёд и косо подмигнул Невиллу. Наивный придурок. Он всё ещё думает, что участвует в какой-то весёлой игре, где можно договориться с оппонентом и выторговать себе победу без потерь. — В этом доме же есть омут памяти? — словно невзначай поинтересовался Нотт, чуть не столкнувшись плечом с одним из гостей. — Прошу прощения, — развернувшись к тому всем телом, он сделал несколько шагов спиной вперёд, а затем нагнал ведьму, уже поднявшуюся на пару ступенек. — Ты сегодня нарасхват. Я уж подумал, что мне не удастся тебя поймать. — Стоило просто ко мне подойти, — удостоверившись в своих догадках, Паркинсон намеренно проигнорировала его первый вопрос. — Навряд ли я далеко от тебя сбежала бы на таких шпильках. — Да, не самая подходящая атмосфера для марафона, — фыркнул он, сбивчиво выдохнув. — Но был шанс, что ты не захочешь продолжать дневной диалог. — Думаешь, — ступив на второй этаж, ведьма ненадолго притормозила, ожидая, пока собеседник поравняется с ней, — моё желание имеет какое-то значение в данной ситуации? — Ни грамма, — растянувшись в довольной улыбке, констатировал Теодор, оперевшись на широкие деревянные перила. Чуть приподняв уголки губ в ответ, Пэнси промолчала. Не было никакого смысла портить настроение восторженному ребёнку, который так сильно упивается своей маленькой выходкой. Маленький, шкодливый, но такой милый засранец. — Нам лучше пройти в кабинет отца, — приглашающе указав ладонью в сторону восточного крыла, предложила она. — Твой подарок можно будет оценить только там. — У меня есть копия, — иронично протянул Нотт, склонив голову набок. — Очень предусмотрительно, — усмехнулась она, оценив иронию. — И-и-и… — проходя мимо одно из волшебников, следящих за безопасностью дома, Теодор скривился, — …без лишних ушей. — Ты можешь проверить помещение, как только мы войдём, — спокойно ответила Паркинсон. От его легкомыслия становилось даже забавно. Пэнси совершенно не привыкла решать вопросы физической силой. Тетя и дядя Невилла — это скорее экспериментальный формат, прекрасно сочетающийся с обстоятельствами, а в повседневной жизни ведьма предпочитала более изящные способы достижения целей. — И я проверю, — серьёзно ответил Теодор, когда подруга открыла перед ним дверь. — Пожалуйста, — чуть не закатив глаза, произнесла она. Преступив порог, он мотнул головой, небрежно протёр лицо рукой и достал палочку. — Гоменум… — он чуть поморщился и продолжил: — …ревелио, — не получив никакой реакции от тёмно-бордовых стен, Нотт фыркнул. — Специалист ревелио, — он расправил плечи и удовлетворённо констатировал: — Видимо, наличие такого большого количества свидетелей тебя действительно смущает. — А тебя явно радует, — саркастично бросила Паркинсон, проходя вглубь кабинета. — Они обеспечивают мою безопасность, — пожал плечами тот, рухнув в гостевое кресло, и положил крафтовый конверт на стол. — Не хочешь открыть свой подарок? — Я поверю тебе на слово, — открыв шкаф настежь, она чуть сдвинулась влево. — Выпьешь? — Только если за компанию, — с подозрением хмыкнул Нотт. — О-о-о, — протягивая ему запечатанную бутылку виски, невинно надула губы Пэнси, — неужели ты обо мне настолько плохого мнения? — Твоя бывшая помощница третью неделю лежит в изоляторе Мунго с запущенной формой драконьей оспы, — поморщился он. — А сейчас нет эпидемии. Да и по стране всего восемь случаев за месяц. — Не повезло. Бывает, — бросила она, достав стакан. — Лёд? — Сделай так же, как и для себя, — откручивая пробку, фыркнул Теодор.

Забавная паранойя.

Но такая бесполезная.

— Конечно, — взяв щипцы, ведьма сдержанно улыбнулась, достала из заколдованного ведёрка холодный кубик и положила его в один из бокалов. — Знаешь, — добавив ещё один кусочек льда, продолжила она, — возможно, сегодня днём ты меня не до конца понял… Глядя на то, как ровные грани начинают таять, Паркинсон выдержала короткую лирическую паузу и закинула во второй бокал пару холодных фигурок: — Вероятно, — она взяла бокалы и направилась к столу, — у нас возникло лёгкое недопонимание. — Правда? — наклонившись вперёд, он разлил алкоголь и взял стакан, который стоял дальше от него. — То есть, ты не угрожала засадить меня в Азкабан? — Вспылила, — прислонившись бёдрами к деревянной поверхности, с наигранным сожалением протянула Пэнси и сделала крупный глоток. — Была не права. — И как же ты предлагаешь решать вопрос? — подперев щеку кулаком, скучающе поинтересовался Теодор. — Мы взрослые, адекватные люди, — взяв рокс, Пэнси неторопливо направилась к хозяйскому месту. — Вполне можем договориться, — она облокотилась о спинку широкого чёрного кресла и приподняла стакан. — Я готова пойти навстречу, если и ты уменьшишь напор. — Значит, обмен? — опустив взгляд на тёмно-медовую жидкость, поинтересовался он. — Именно, — мягко согласилась ведьма, поднося стеклянную ёмкость к губам. — Что ж… — он сделал один крупный глоток и прищурился. — Я хочу оригинал дневника. — Естественно, — глядя ему прямо в глаза, Паркинсон чуть поёжилась, — но сначала я хочу знать, что ты нашёл. Волшебник задумчиво покрутил стакан, оценивая серьезность её предложения, но уже через пару минут молчания сдался. Он громко цокнул языком и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, словно ему стало душно. — У Элджи и Энид была соседка из дома напротив. — Она давно в маразме, — спокойно прокомментировала Пэнси. — Но не её внучка, которая периодически приезжает навестить свою любимую бабулю, — пожал плечами Нотт. — Трусливая девочка, но деньги всем нужны. Ведьма недовольно насупилась, прикусив щеку. Теперь вдобавок к слабоумно-смелому другу у неё есть не особо принципиальная неизвестная свидетельница — набор, который хочется герметично упаковать и отправить к тёмным магам без обратного адреса. — Я взял с неё клятву крови, — добавил Теодор. — Она не станет больше болтать, — он откинулся на спинку кресла и снова глотнул из бокала, оправляя воротник. — Считай это частью моего подарка. — Очень мило с твоей стороны, — глядя на его краснеющую физиономию, протянула Пэнси. — Если я отдам тебе дневник, то, полагаю, могу рассчитывать на уничтожение копий воспоминаний? — Вполне честно, — выдохнув через рот, Нотт несколько раз моргнул. — Что-то жарко здесь у тебя. — Правда? — поставив почти полный стакан на стол, невинно поинтересовалась ведьма, неторопливо распечатала конверт и выкинула упаковку в ведро под столом. — Может, ты просто выпил лишнего? — Да как-то… — он покачнулся, сидя в кресле, и выронил из руки стакан. — Голова кружится… — Такое иногда случается, — глядя на растекающуюся по ковру жидкость, Паркинсон убрала пузырёк с мутно-голубыми воспоминаниями в чашечку лифчика, — если смешать алкоголь и валиум, — она поправила причёску и мельком взглянула на пол. — Благо, лёд не полностью растаял, поэтому ты ещё минут пять будешь держаться на ногах. — Что? — сильно зажмурившись, переспросил Теодор. — Понимаешь, — она быстрым шагом направилась к выходу, приоткрыла дверь и поманила пальцем стоящего неподалеку Ричарда, а затем развернулась к своему гостю, — твои выкрутасы сейчас совсем некстати, — она кивнула лакею в сторону Нотта. — Его нужно вытащить ближе к главной лестнице, я сама его не допру. Чары скрывающие накинь, чтобы тебя никто не видел, — она скривилась. — Секунду подожди. Ведьма спешно прошла в малую уборную кабинета. Бегло оглядевшись, она схватила тюбик с жидким мылом, преобразовала его в небольшую колбу, а затем наполнила водой и закупорила. Периферическое зрение зацепило отражение в зеркале, и Пэнси удручённо цокнула языком: придётся портить такой прекрасный макияж из-за самонадеянного дебила. Кошмар. — Твою… — выскочив из туалета, она наткнулась на брыкающегося в руках бодигарда Теодора и на секунду замешкалась. — Отлично прогрессируешь, Ричард, — приглядевшись к плывущим обоям, бросила Пэнси, — поговорю с отцом о твоей переквалификации. — Спасибо, — негромко ответил тот, когда ведьма подошла ближе. — Лучше не надо. — М? — удивлённо приподняла бровь она, чуть отодвинувшись, чтобы барахтавшийся Нотт не задел её рукой. — Не хочешь? — С вами работа не такая… — он ненадолго замолчал, подбирая слова: — …маркая. — Оу-у-у, — коротко пропела Паркинсон, выходя из кабинета. — Это очень мило. Значит, останешься со мной. Теодор что-то пробубнил, и хозяйка дома брезгливо поморщилась. Убивать этого идиота будет слишком проблематично, а заткнуть ему рот невозможно. От этого противоречия голова начинала гудеть, но последствия приёма валиума давали ей ещё немного времени для размышлений и устранения всех мелких неприятностей. — Тормози, — остановившись у края лестницы, Пэнси разлохматила вялого волшебника, вытащила край рубашки из брюк и вложила во внутренний карман пиджака «подарочный» пузырёк. — Ну, вот ты и готов к роли, — она вдохнула чуть глубже и обратилась к Ричарду: — Поставь его на вторую ступеньку. Сам спустится. Ничего не соображающий Нотт развернулся вполоборота и упёрся задницей в балясины, протирая лицо руками. Он оступился, и его нога соскользнула на ступень ниже, но он чудом устоял. — Когда его заберут колдомедики, сопроводи до больницы и останься там, — продолжила ведьма. — Позаботься о том, чтобы он лежал в отдельной палате. И держи меня в курсе, — друг детства снова пошатнулся, возмущённо промямлив что-то бессвязное, и сжал рукой перила. — Ну сколько можно… Она с лёгким раздражением толкнула его в плечо, отчего он не удержал равновесие и кубарем покатился вниз. Пересчитав все ступеньки, неудачно угодил рукой меж вертикальных стоек, и Паркинсон услышала хруст, а затем заметила, как неестественно изогнулась его рука. Этот кретин даже грохнуться без серьёзных последствий не мог. — Всё, брысь, — коротко хмыкнула ведьма подопечному и поспешила вслед за почти бессознательным телом. — Тео, нет! — показавшись в пролете, доступном публике с первого этажа, она накинула на своё лицо имитацию беспокойства и с ужасом вскрикнула: — Тео! Под всеобщий изумленный «ах» Пэнси суетливо слетела вниз, почти захлёбываясь в истерике. Небрежно задев кого-то, подоспевшего на помощь, она замерла и задрожала всем телом, испуганно прикрыв рот ладонью. — Я… Мы… — она всхлипнула, и по её щеке потекла слеза. — Он хотел сам… А я… — её плечи начали хаотично вздыматься, пока людей вокруг становилось всё больше. — Не понимаю, как это вышло…