мама, я сияю.

— Симона, иди мой посуду! — зло выкрикнула женщина с кухни, почти кидая тарелки в раковину. — Да я позже! — Сейчас же! Симона встала с кровати, фыркая себе под нос поспешила на кухню. Мама была строгой. Как считала девушка, они абсолютно разные личности — начия от внешности и заканчивая взглядом на мир. Матери был важен порядок, стабильность и мнение окружающих. Симона же ненавидела всë это. Ещё мама была до жути правильной и всегла преследовала стереотипы: девочки должны быть кокетливыми, девочки должны хорошо учиться, девочки должны быть порядочными, девочки обязательно должны добиться лучшего в жизни, девочки это, девочки то. Женщина живет по принцупу «Молчи, терпи, страдай — всë наладится», а девушка «Всë равно все умрем». Вернее она хотела так жить, но всегда подстраивалась под маму. Какой бы она не была, она любит свою дочь и хочет хорошего будещего для неё. Сама Марта сильная, Симона знала, что она видела много дерьма в этой жизни. От мужа, с которым они развелись, когда Симоне было лет шесть, осталось куча проблем. Так же у мамы было не всë славно со здоровьем, так что девушка просто не могла ей не помогать, но иногда так лень. Хочется просто ничего не делать и ждать последних минут жизни. — Я на работу. Суп и макароны в холодильнике. — Надолго? — Надолго. — мама захлопнула входную дверь. В последнее время она странно себя ведет. Отношения может завела? Не ясно. Да и не важно. Нужно сделать уроки и подготовится к завтрашней контрольной.

***

— Эй, Симона, пойдем отойдем-ка. — только прозвенел звонок с урока, как в коридоре к девушке подскачила одноклассница с её компанией. Когда-то и Симона была в ней, но что-то не сложилось и она ушла. — Зачем? — Мы тебе и говорим, пошли отойдем. — по их лицам было видно, что это явно не разговор о куклах и радуге. Что-то случилось. Они отошли в постоянно пустой коридор, где не было камер. Что-то тут не ладно. — Ничего сказать не хочешь? — они встали вокруг девушки, прожигая тяжелым взглядом. — Нет?.. — Симона спокойно смотрела на них. В случае чего отпор она дать сможет, но нужно ли это. Потом всем городом будут про нее слухи расспускать. — Какого хуя ты про нас пиздишь! — Даша схватила девушку за волосы, пытаясь поставить на колени. — Не было такого, пизданутая! — Симона толкнул Дашу, чтобы сохранить дистанцию. — Не было блять? Мне три человека сказали об одном и том же! Ты же знаешь, что происходит за пиздëшь? — Да не было такого! Вы мне нахуй сдались вообще?! Они начали кричать друг на друга, пока Даша с кулаками не накинулась на Симону. Ну тут всё очевидно: остальные трое начали хватать девушку, чтобы она не сопротивлялась, а Симона и так по габаритам меньше их всех. Получив несколько ударов по лицу и животу, они ушли гордо подняв головы. Вот курицы. От таких бежать как можно дальше надо. Чего только одна Даша стоит. Когда такие как она появляются в твоëм окружении, нужно незамедлительно спасаться бегством, а когда такие появляются в твоëм кругу общения, то пиши пропал. Симона всегда убегала от таких. По ним сразу ясно, что они за люди, в таких нет ничего человечесткого. Зная это, Симона решила один раз сделать исключение и облажась. Теперь она ходит по школе и ловит косые взгляды. Вообще вся эта школа просто отвратительная, ослбенно это принципы установленные учениками. Тут тебя за лишнее слово или за их отсутсвие изобрьют, за длинные стрелки — изобьют, если выделяешься из толпы — изобьют. — Нужно будет переводится. Это невозможно.

***

Симона резко открывает глаза. Да уж, сны где умираешь ты и твоя родная мать ужасны. Тем не менее, вставать в школу пора прямо сейчас, чтобы было достаточное количество времени собраться. Мама должна быть на работе. Симона пошла на кухню, включила свет и поставила чайник. Зевнув, она пошла в туалет, но проходя мимо маминой комнаты увидела её лежащую на кровати. Она же вчера говорила, что в 7 часов у неё будет клиент. — Мама, ты не проспала? — Симона зашла в тёмную комнату, подходя ближе. У мамы был очень чуткий сон и обычно она просыпалась от любых шагов. — Маам. — Симона потрясла женщину за плечо. Холодная?… — Мама. Не поддаваясь панике, девушка щелкнула выключателем, включая свет. Она снова дотрагивается до плеча матери, и та переворачивается на спину. Симона отдергивает руку, раскрыв глаза от ужаса. На подушке кровь, а в уголках губ матери пена. Еë глаза открыты, а взгляд пустой. — Маам? Мама, не смешно! — Симона снова трясет ее за плечо, чтобы разбудить. — Просыпайся. Она берет холодную руку матери в свою и щупает пульс. Его нет. Симона падает на пол, руки тут же затряслись, глаза заслезились, а к горлу подступил ком. Она… Мертва?.. — Мама… — прошептала Симона, пытаясь мыслить трезво. — Мама! Блять… Еë родной человек который был рядом почти 15 лет мёртв. Да не может быть. Это ведь очередной сон. Симона сорвалась и побежала в свою комнату, хватая телефон и доставая из-под чехла лезвие. Она кусала губы, пока слезы продолжали течь. Сима закнула рукав домашней кофты, совсем не контролируя силы проходясь лезвием по запястью. Кровь медленно начала стекать по руке. Больно. Это не сон… — Какого… чёрта! — истерически крикнув в пустату, Симона сжимает лезвие в кулаки, еще более глубокими порезами проходять по коже. — Я не верю! Только не она, пожалуйста блять! Она снова зашла в комнату, одной рукой сжимая окровавленное запястье. Мама лежит все в той же позе. Тут Симона замечает торчащий из-под подушки кусок бумаги. Она интуитивно вытаскивает его, видя перед собой маленький текст.

Симона, для меня это конец. Я слишком устала от всего, чтобы продолжить. Не заканчивай как я, живи дальше, добейся чего-то. Я всегда буду рядом. Не заморачивайся и не звони никому. Вечером приедет твоя крестная, она разберется. Сделай вид что не заметила моей смерти, а записки забери с собой. Тебе нужно найти отца, ты будешь жить с ним. Я люблю тебя, доченька.

— Какого нахуй отца?! Мама, ты что натворила! — глаза полностью окутало пеленой слез, а голос дрожал. Ну разве могло такое случится? Чтобы её мама, да суициднулась. Нет. Еë ведь еще можно спасти? Симона хватает свой телефон, набирая номер скорой, переводя взгляд на записку. Никому не звонить. Снова наклоняюсь она проверяет пульс матери. Тело холодное, сердце не бьется, пульса нет, она не дышит. Слишком поздно. Может быть если бы Сима проснулась раньше, то этого бы не произошло?! Блять! Стоп. В записки сказано, что она не одна. Девушка нехотя протягивает руку под подушку на которой лежала голова мертвой женщины. И да, она нащупывает еще одну записку, плотно заклеенную скотчем. «Дочь, отдай это отцу» И где взять этого отца, если Симона никогда его не видила, у нее нет ни одной его фотки и знать его она не знает? Еще раз просматривая обе записки, на первой с обратной стороны она замечает аккуратным подчерком написанное имя, фамилию и адрес. Да она даже название улицы на которой живет еще не выучила, как она его найдёт! Хотя, для чего придумали навигаторы и интернет. Достав телефон, она вбила адрес в поисковик, но ничего, абсолютно ничего полезного не вылезло. Симона даже примерно не знает, где это может находится, они не так долго живут в этом городе. Вроде как, мама жила и родилась здесь, а потом пеерехала в другой город, родила дочь, и спустя несколько лет вернулась сюда уже с подростком. Выпив всю пачку успокоительных, Симона скидала часто одеваемые вещи в рюкзак, положила гитару в чехол, а в более маленькую сумку скидала какие-то деньги, воду, ключи от дома, наушники, зарядку для телефона и прочие вещи, которые могут пригодится. Выключив везде свет, она оделась и последний раз посмотрев в комнату мамы вышла из квартиры закрыв на ключ. Что теперь делать.