Даже если нам нельзя

Женя С той ночи прошло 2 недели. После моего «самого горячего поцелуя» девочки побежали за мной в туалет, расспрашивать, каким образом это получилось. Я была в полнейшем шоке, поэтому единственное, что могла сказать — это «мне пора домой». Я видела, что незнакомец ждал меня рядом с туалетом, но в это время как раз зашла группа девушек в комнату, поэтому я смогла выйти незамеченной вместе с группой. Для меня это был первый поцелуй, первые касания мужчины! О чем я только думала, когда соглашалась сделать это с незнакомцем, который вдобавок был старше меня! Поэтому я решила, что стоит забыть этот инцидент как плохой сон. К несчастью, в первый же рабочий день в новом году у нас была самая ранняя пара. На входе в университет я увидела свою подругу Венеру. Она тоже меня заметила и подбежала ко мне за обнимашками: — Приветик, Евгеша, мы не виделись с прошлого года! — радостно сказала она. — Привет! Ну что, как дела? — Просто превосходно! Я никогда эти каникулы не забуду! К нам приезжали друзья Никиты, целую вечеринку устроили, — поделилась Венера своими делали, — А ты? Виделась со своим незнакомцем? — О нет, только не напоминай, это просто ужас какой был, — заныла я Венере. — Почему? Он плохо целовался? — и тут Венера скривилась,— Или изо рта воняло? — Нет-нет, все было… как во сне. Плохом. Все, отстань. — Ну Же-е-е-ень, мне же интересно! — Отстань, — ответила я наотрез. — Ладно, сегодня я от тебя отстану. Пока что, — пообещала мне подруга, и мы пошли на лекцию по макроэкономике. Оставалось примерно 10 минут до начала занятия, мы уже сидели в полупустой аудитории, как Венера вдруг вспомнила: — Точно, совсем забыла! Ты знала, что преподаватель по макроэкономике ушла в декрет? — Чего? Но она вообще не выглядела беременной, — удивилась я. — Говорят, что у преподши появились проблемы при беременности, поэтому ушла раньше. Но это еще ничего. Теперь макроэкономику у нас будет вести новый доцент, который недавно устроился на работу в ВУЗ. Я его еще не видела, но, по рассказам другой группы, он очень горячий! — Классно, что ты везде ищешь плюсы, — странно, что она говорит про другого парня, у нее же есть свой, ну ладно, — Но мне так нравилась Оксана Владимировна… Жаль, конечно, что она у нас больше не будет вести, но желаю ей и ее ребенку здоровья. И надеюсь, новый препод будет хорошо преподавать. — Вот сейчас и узнаем, — в этот же момент двери лекционной открылись, и зашел мужчина лет 30 в костюме с дипломатом. Высокий, с темной кудрявой укладкой, голубые глаза… Стоп. Стоп-стоп-стоп. Такого не может быть. — Всем здравствуйте! — громко сказал профессор, чтобы привлечь внимание, — С этого дня макроэкономику у вас буду преподавать я. Тот незнакомец вообще не был похож на нашего профессора. Ну, может немного, а может… Нет. Это он. — Блять, этого просто не может быть, — прошептала свои мысли вслух. — В смысле? Что не так? — не поняла подруга. — Меня зовут Данила Алексеевич Леонов, — для удобства он написал имя на доске, — теперь поговорим о правилах. Я отношусь к своему предмету очень серьезно, так что призываю Вас относится к нему так же, тем более вы учитесь на будущих экономистов. Каждую лекцию я буду проводить перекличку, за каждый пропуск, начиная со второго, я буду снижать итоговую оценку. Также не надейтесь на автомат. Надеюсь, вы поняли меня. — Ну и требования у него, — фыркнула Венера, — так что случилось? — Это он. — Да кто он? — Незнакомец. Точнее, Данила Алексеевич. — Да про кого ты вообще… А, неужели это действительно он? Не может быть! — Девушки, я вам не мешаю? — сделал замечание Данила Алексеевич, — Встаньте. Сердце замерло. Ну почему в первый же день он обратил на меня внимание? Я надеялась остаться незамеченной как можно дольше, но судьба решила иначе. — Я что-то невнятно сказал? Встаньте, — потребовал профессор. Выбора не оставалось. Мы встали. — Имена. — Максимова Венера, — решила сказать первая подруга. — А подруга? — Гофман Евгения. После этого Данила Алексеевич решил перестал смотреть в экран ноутбука, где был список группы, и перевсти взгляд на нас. Сначала он увидел подругу, следом посмотрел на меня и… замер. Возможно, многие в аудитории вообще не заметили этого, но в глазах профессора пробежал ужас. Он узнал меня. — Так Вы… Гофман Евгения? — перепроверил Данила Алексеевич. — Да, — ответила я спокойно, хотя мое внутреннее «я» кричала и давала тревогу. — Вы первокурсницы? — Да, — ответила Венера, потому что я уже сбои давала. Боже, он запомнил, что я соврала про возраст! — Значит, вам по 18… — секунды 3 в лекционной была гробовая тишина, но вдруг Данила Алексеевич хмыкнул и сказал: — Похоже, еще не до конца отвыкли от школы. Это первое и последнее замечание. На моих занятиях не должно быть посторонних разговоров. Если вам неинтересно, можете поразговаривать за дверью, вас здесь никто не держит. Вы поняли? — Да, — в унисон сказали мы и сели. Всю оставшуюся лекцию, как бы я не старалась, не могла сконцентрироваться на словах профессора. Эти руки, пишущие определения на доске, в ту ночь крепко обнимали меня; эти губы, объясняющие материал и тогда целующие меня; а эту рубашку я расстегивала… Это безумие какое-то! В том клубе было так много людей, но почему я решила поспорить именно на него? Как мне ему в глаза смотреть? Как только занятие закончилось, я сразу начала собирать вещи, но не тут-то было: — Евгения, останьтесь, пожалуйста, на минутку, — сказал Данила Алексеевич.