Даже если нам нельзя

Женя Неделя после начала наших отношений прошла идеально. Ничего не происходило — в этом, наверное, и была причина. Университет, переписки, редкие пересечения в коридорах, где мы были не больше, чем доцентом и студентом. В какой-то мере мне даже нравилось играть в а-ля незнакомцев, пряча наш грязный секрет. Но в начале апреля его отправили в командировку. Сначала на три дня. Я даже не придала этому значения, ведь я не настолько помешанная, чтобы не прожить меньше недели без парня. На третий день мне пришло сообщение: «Прости, Женечка, переговоры продлили еще на три дня. Вернусь утром в среду.» Что ж. Теперь в сохранности здравого ума я не так уверена. Пришлось погрузиться в учебу, чтобы перестать думать о том, что скучаю. Сессия была не за горами, поэтому я записалась на все консультации, какие смогла. Сидела в библиотеках, догоняла хвосты, разбирала темы, которые откладывала на «потом». На самом деле это было не так уж и сложно. Я всегда училась хорошо, просто… в какой-то момент я разрешила себе немного отвлечься. На выходных меня вытащили из добровольного затворничества. — Это уже перебор, — Венера стояла в дверях моей комнаты, скрестив руки на груди, — каждый раз, когда я тебя вижу, ты сидишь в одном и том же положении. — Неправда. Я пять минут назад ходила в туалет, — пробормотала я, не отрываясь от конспекта. — Если продолжишь так сидеть, вырастет горб, — фыркнула она, — Пошли. Прогуляемся. — Не могу, — я помотала головой, — у меня… — У тебя парень уехал, и ты внезапно решила стать лучше студенткой потока? — перебила Венера. Я наконец подняла на нее взгляд. — Мне надо нагнать то, что пропустила. — Женька, — она наклонила голову, — ты скоро либо сгоришь, либо свихнешься. Пошли просто кофе выпьем. Я еще раз посмотрела на конспекты. Наверное, она права. Мне надо проветриться, чтобы случайно не прирасти к стулу. — Ладно. Но ненадолго. Мы действительно вышли на час. Кофе, свежий воздух, разговоры ни о чем — всё это помогло мне не думать о нем какое-то время. Почти. Уже вечером я снова села за учебу. Перелистнула страницу, пробежала взглядом по теории… и вдруг поймала себя на странной идее. А если отправить ему фотку? Я откинулась на спинку стула. Серьезно? Я уже жить без Дани не могу? Но руки уже открывали программу «Фото». Я решила сделать селфи с горой конспектов. Приподняла телефон, чуть наклонила голову, сделала снимок. Посмотрев результат, я скривилась. — Нет, ну это ужасно… — и удалила фото. Сделала еще раз. Только теперь поправила волосы, чуть спустила футболку с плечика и мило улыбнулась. — Ладно, нормально. Я секунду поколебалась и… отправила. Телефон сразу же положила экраном вниз, как будто меня не волновало, как отреагирует собеседник. Ответ пришел спустя некоторое время. Я уже не думала о фото, снова разбирала конспекты, когда телефон завибрировал. Резко потянувшись за телефоном, я увидела, что Даня тоже отправил фотку. Открыла и не сдержала смешок. Даня стоял где-то в офисе, в своем идеальном костюме, с идеальной укладкой… и выглядел так, что уже не может терпеть эту скуку. «Самая нелюбимая часть работы.» Я написала в ответ: «Ты фоткаешься как мой папа» Ответ пришел через несколько секунд: «Пожалуй, сочту за комплимент.» Я хихикнула. «Именно. Я уважаю своего папу» «Но селфи он делает смешные» Даня прислал только смайлик с закатанными глазами, и я уже расхохоталась. Мы еще поговорили немного, болтая об ерунде, работе, учебе. На прощание он написал: «Потерпи, Женечка. Скоро я приеду и всё компенсирую.» Я засмущалась, прочитав сообщение, и быстро попрощалась. Ночь прошла спокойно, я даже выспалась. *** Женя Утро среды встретило меня с непривычным волнением. Сегодня решила надеть юбку и легкий свитшот, так как на улице было достаточно тепло. Венера ждала меня у входа. — Для него нарядилась? — спросила она. — Просто погода хорошая, — пожала я плечами. — Ну-ну, — хмыкнула она, но комментировать не стала. Через полчаса мы вошли в аудиторию. Данила Алексеевич уже был там. Мои глаза загорелись. Как же я соскучилась по нему! Он стоял и листал какие-то бумаги, что-то выделяя в них. Сегодня доцент выглядел немного по-другому. Черная рубашка сидела на нем идеально — не обтягивала, но и не оверсайз. Хлопковая ткань подчеркивала ширину его плеч и спокойную, статную походку. Рукава закатаны до локтя, открывая предплечья с линиями мышц и часами. Классические брюки прекрасно подходили по фигуре, подчеркивая длину ног и узкую талию. Этот контраст — чернота ткани и белоснежность его кожи — превращал Даню в модель с обложки мужского журнала. Я поймала себя на том, что слишком долго смотрю. Быстро отвела взгляд и села на свое место, делая вид, что усердно ищу что-то в сумке. Удивительно, что сердце начало биться сильнее обычного из-за того, что просто давно его не видела. — Доброе всем утро, — голос Данилы Алексеевича прозвучал громко, так что в аудитории стало сразу тихо. Я машинально подняла голову. Мы встретились глазами всего на секунду, но от меня не скрылось, что на это мгновение его взгляд потеплел, а на губах появилась едва заметная улыбка. Он еще раз обвел аудиторию взглядом и начал: — Итак, помните, на чем мы остановились? Кто-то с первых рядов ответил на вопрос. Преподаватель кивнул, продолжая объяснять. — Да, мы остановились на факторах производства, — он скрестил руки, — кратко повторим основные факторы и перейдем к эластичности. Как бы я ни скучала, пара есть пара. Надо конспектировать, слушать, разбирать. Я взяла ручку и начала работать. Но спустя час мне уже было невыносимо тут сидеть. Я как будто была в зоопарке: передо мной такая красивая «зверушка», что хочется зацеловать… но она за стеклом. Я положила голову на парту от безысходности. Даня ходил между рядами, говорил активно, уверенно, иногда делая паузы, чтобы задать вопрос. Студенты отвечали, кто-то шутил, а он даже пару раз усмехнулся. Я следила за ним и думала: у него так хорошо получается быть преподавателем. Но… Даня настолько чужой в этой роли для меня. — Евгения, — сквозь мысли услышала его голос. Я резко выпрямилась. Почти вся аудитория была повернута на меня. — Вам плохо? — спросил Данила Алексеевич. — Нет, Данила Алексеевич, — сразу ответила я. — Тогда прошу, перестаньте лежать. Или Вы можете выйти, я Вас не держу, — строго сказал доцент. — Нет, Данила Алексеевич, Вы очень интересно рассказываете! — заверила я. Он посмотрел на меня с легким прищуром. А еще уголки губ чуть дрогнули… так значит, он специально? — Тогда слушайте внимательнее. Одногруппники снова зашевелились, кто-то зашуршал тетрадями, а я прикрыла рот ладонью, чтобы спрятать довольное выражение лица. Вот как мы теперь общаемся, да? Только Даня своим замечанием сделал хуже. Теперь… я хотела большего. Мне не хватало просто смотреть на него. Хотелось дотронуться до него. Обнять. И я начала осознавать, что таким макаром не доживу до вечера. Когда пара закончилась, это ощущение только усилилось. — Ну что, пошли в кафешку? — Венера уже собрала вещи. — Да, сейчас, — ответила я. Но мысли были забиты другим. Даже с большим усилием я не могла больше это терпеть. Правда, ни у кого из нас еще не закончился день. Стоит ли нам встретиться или это слишком рискованно? Я остановилась. Посмотрела на часы. Сейчас 13:10. Еще 20 минут есть. Идти или не идти? Ладно, я просто спрошу, где он. Может, у него сейчас вообще кофе-брейк с коллегами. Сообщение от «♡» пришло почти сразу: «В кабинете. А что?» — Прости, мне нужно бежать. Встретимся на паре, — кинула я Венере и убежала. — Чего? — вслед мне крикнула она, но в моей голове была только одна цель — увидеть его. *** Даня Я сидел в кабинете, рассматривал отчеты. Но думал о том, что написала Женя. Точнее, почему не ответила на вопрос «А что?». Неужели она сейчас придет? Черт, я не уверен, что смогу устоять и не поцеловать ее. Тут в дверь постучали. — Да, — разрешил я войти. И в действительности, Женя стояла на пороге. Сегодня она была в милой юбке, которая хорошо облегала ее попку, и, если честно, я засмотрелся на нее, когда она выходила из аудитории. Сверху на нее был надет свитшот телесного света, а идеальное личико с чуть розоватыми щечками обрамляли красивые русые локоны. Она шагнула внутрь и закрыла дверь. Хотелось встать, подойти, обнять. Но я заставил себя остаться на месте. — Что случилось? — спросил я как ни в чем не бывало. — Ничего, — она медленным шагом приближалась к моему креслу, — просто захотела зайти. — Жень, у меня скоро консультация. — А у меня пара, — хитро ответила она, подходя всё ближе, — Я ненадолго. Она остановилась в шаге от меня, и я почувствовал ее запах — свежий, с цитрусом. Мой самый любимый. Я чуть наклонил голову, ожидая, что сейчас сделает Женя. Обнимет? Или поцелует? Но то, что она сделала… повергло меня в шок. Она опустилась на колени. — Женя, — я опешил, — что ты делаешь? Встань. — Соскучилась, — с невинным видом сказала Женя, пока ее руки поднимались по моим бедрам. От этого вида мой член начал подергиваться, но я старался держать себя в руках. — Жень, нас могут спалить… — из меня вышел тихий хрип, когда она сжала уже появляющуюся эрекцию. Нет-нет-нет, только не это. — Да вряд ли в ближайшие пять минут кто-то зайдет, — она облизала губы. Это конец. — К тому же… — Женя расстегнула ремень, — я не думаю, что ты захочешь вести консультацию… с этим. Я не успел ответить. Она потянула за молнию, и член выскочил наружу — уже твердый, пульсирующий. Стыдно, как быстро это случилось. Но она смотрела на него с восхищением, еще чуть-чуть, и слюнки потекут. — В полной боевой готовности, — констатировала Женя, обхватывая эрекцию. Я выдохнул сквозь зубы. — И когда ты стала такой дерзкой? — смирившись, я провел рукой по волосам. Но Женя, лишь хмыкнув напоследок, наклонилась и провела языком — медленно, от основания до головки. Я откинулся в кресле, сдерживая стоны. Она когда-нибудь меня доведет. — Боже… — прошептал я. Удовлетворенная моей реакцией Женя повторила движение с чуть большим нажимом. Ее язык скользил по венам, обводил головку по кругу, задерживаясь в самой чувствительной точке. От ощущений кружилась голова. Рука сама потянулась к ее волосам, пальцы утонули в мягких локонах. Женя взяла член в рот — неглубоко, только верхушку — и начала посасывать ритмично, с легким вакуумом. От влажных звуков внутри всё переворачивалось. Она ускорилась, но в какой-то момент я ощутил легкую боль. Ее зубы задели головку. Я резко втянул воздух. — Острожнее, — пробормотал я. — Прости, — Женя подняла глаза, виновато улыбнулась. Я провел рукой по ее голове, давая понять, что всё в порядке. Она кивнула и снова принялась за дело — теперь аккуратнее, но не медленнее. С вожделением я смотрел, как ее губы ласкают мой член. — М-м, глубже, — тихо простонал я, уже не контролируя себя. Женя послушалась. Опустилась ниже, принимая почти половину. Тепло ее рта обволокло мою возбужденную плоть, пальчики обхватили основание члена. Я сжал ее волосы сильнее, но не больно. Просто чтобы чувствовать, что она здесь. Внезапно в дверь постучали. Сердце ушло в пятки. Ну почему именно в эти блаженные пять минут я кому-то стал нужен? Хотя Женя и перестала сосать, ее язык не остановился, продолжая лениво скользить. — Да? — спросил я, заставив себя сказать это как можно обыденнее. — Данила Алексеевич? — раздался голос моей коллеги, — Вы здесь? Мне нужно подписать… Одновременно с ее словами я почувствовал, как шаловливые пальчики Жени проникли в мои боксеры и обхватили яйца. Нежно, но уверенно сжали, погладили. По телу разлилась новая волна жара, а член дернулся у нее во рту. Я закусил губу, чтобы не застонать. — Я занят, приходите ко мне на консультацию, — выдавил я. — Мне только подписать… — начала Светлана. — На консультации, — я прикрыл рот ладонью, потому что сдерживать звуки становилось всё сложнее и сложнее. — Ладно, — голос коллеги прозвучал обиженно, и ее шаги удалились. Но с ней я разберусь потом. Виновница моего конфуза подняла на меня взгляд, усмехнулась и продолжила. Ее рука всё еще сжимала яйца, поглаживая в такт движениям. — Господи, — стон вырвался из меня, — и где же ты всему этому научилась? — Всё для тебя, милый, — и Женя ускорилась. Ее голова двигалась быстрее, заглатывая глубже, язык работал активнее. Я ощущал, как всё тело сводит от приближающейся разрядки. Последний каплей стал ее гортанный стон, когда я еще сильнее сжал ее волосы, и тепло разлилось внизу живота. Женя проглотила, вытерла губы и встала, поправив юбку. Я тяжело дышал, глядя на нее. Сердце всё еще колотилось. — Ну как-то так, — она уперла руки в бока. — Ты хоть понимаешь, что нас почти поймали? — сказал я, пытаясь придать голосу строгость. Женя сделала хитрое лицо без капли раскаяния — наоборот, в глазах читалось какое-то новое, уверенное озорство. — Понимаю, — спокойно ответила она, — но ты же не остановил меня. Я открыл рот, чтобы возразить… и закрыл. Возразить было нечем. Ведь… мне понравилось смешение адреналина и возбуждения. Быстро приведя себя в порядок, я снова взглянул на нее. — Ладно, — я цокнул, — твоя взяла. Но ты же больше так делать не будешь, да? — Хм-м, — Женя развернулась к выходу, — я подумаю. Когда она пошла к двери, я схватил ее за руку. — Стой. Я взял ее за подбородок, развернул к себе и грубо впился в губы. Поцелуй был жестким — всего пара секунд, но я уже успел ощутить влажность ее губ и сбитое дыхание. Насколько неожиданно я ее поцеловал, настолько же быстро и отстранился. Мои губы приблизились к ее уху, тихо прошептав: — С тобой я еще не закончил, — и я сжал ее задницу. Ее щеки сразу залили румянец, и я узнал ту самую Женю, которая была в самом начале нашего знакомства. Вся ее напускная дерзость куда-то делась, оставив лишь смущение и легкое замешательство. — Иди же, — сказал я, отпуская ее, — а то опоздаешь. Она кивнула, поправила волосы и выскользнула за дверь.