дорога к твоему сердцу

"лгать просто,

ведь ты можешь придумать

новую жизнь перед новыми людьми.

ты можешь стать совершенно другим,

скрыв свою настоящую сущность.

но чем больше ты врешь,

тем сложнее будет раскрыть правду.

играя роль, ты постепенно вживаешься в нее,

но от этого не становишься лучше,

ведь роль - всего лишь роль.

возможно, изменения произойдут,

но главная проблема останется -

ты скрываешься за маской."

Сону всегда был фальшивкой. Он скрывался за разными масками, меняя их так мастерски и незаметно. Перед одноклассниками он надевал маску дружелюбия, миролюбия, веселья и готовности помочь всем. Перед учителями был ответственным, внимательным, спокойным и послушным. Перед родителями он...чаще всего просто не возникал. Не хотелось строить примерного сына, ведь Сону понимал - что бы он ни сделал, родители все равно не заметят. И сначала было до жути неприятно, ведь обычного родительского внимания и любви не хватало до слез. В ход шло все: учеба на пятерки, участие в олимпиадах с первыми-вторыми местами, соревнования по какому-то виду спорта или простая уборка по дому или приготовленный ужин. Сону во всем достиг совершенства, но для родителей он так и оставался пустым местом. Центром их вселенной был самый дешманский крепкий алкоголь, которым они злоупотребляли и "праздновали" завершение каждого тяжелого дня. Такой образ жизни преследовал их, кажется, четвертый год? Или даже пятый? Сону сбился со счету. Он уже давно смирился. Просто пропадал до вечера в библиотеке или парке, а по приходу домой сразу бежал в свою комнату, чтобы не видеть этого вновь. Иногда Сону даже радовался, что его не существует в мире родителей, ведь те стабильно раз в три дня ловили белочку и начинали скандалить, временами доходя до битья посуды, крушения всего вокруг или даже драк. Сону привык. И не имеет значения, что "привык" значит дергаться от каждого шороха, нервно прислушиваться к тону, повышенному на децибел и бояться, что однажды обнаружит чье-то из двух родителей бездыханное тело, когда прийдет домой после очередной поздней прогулки. Хотя, кто знает, может так было бы проще? Сону устал. Не так он мечтал провести свои "самые лучшие года". Свою нехватку внимания удавалось немного восполнять в школе. Сону ненавязчиво проникал везде, куда только можно. Он стал старостой и соответственно любимчиком учителей. А как его не полюбить? Хороший мальчик, всегда старается на уроках, лишнего не скажет. Со временем стал любимчиком и класса, ведь часто помогал кому-то с домашкой, отмазывал перед учителями или договаривался с ними о чем-то и в принципе был лапочкой. Ни единого плохого слова ни разу не говорил и ослеплял всех своей широкой улыбкой. Все уважали Сону и хорошо относились, но почему-то он все равно всегда был один. Он знал, что всеми любим только из-за своей помощи, поэтому не пытался завязать настоящую дружбу с одноклассниками. Хотя хотелось до безобразия. Сону устал от одиночества. Устал удерживать все на своих хрупких плечах. Ему хотелось выплакаться кому-то и хотя бы иногда коротать вечера не в одиночку, а с близким человеком. Но когда в их класс перевелся Нишимура Рики - высокий японец, с черными волосами, челкой на глазах, ярчайшей улыбкой и бесконечным запасом энергии - Сону понял, что боится подпускать к себе людей. Рики как будто сразу же насквозь увидел парня и начал крутится вокруг него. Другие одноклассники пытались украсть японца к себе, потому что тот понравился всем. Девочки пускали слюни, а мальчики уважали. И Сону понимал почему так. Нишимура Рики был необыкновенно харизматичным, красивым, ярким, энергичным и умел найти подход к каждому. Только Ники (так он просил одноклассников называть себя) почему-то больше всего тянулся именно к Киму, который в свою очередь сохранял дистанцию. Он не знал, как вести себя в реально дружеских отношениях, а не их пародии. Было страшно. Неужели придется показать настоящего себя и не прибегать к привычным маскам? Сону, кажется, уже забыл какой он сам по себе и не был уверен, что понравится в таком обличии кому-то. Ким ненавязчиво отталкивал Ники, хотя все таки старался выглядеть дружелюбно. Ему не хотелось портить свою репутацию, да и обижать парня тоже. На самом деле, совсем не хотелось отталкивать японца. Сону часто наблюдал за парнем и ему нравилось. Нишимура был именно таким человеком, с которым Ким хотел бы дружить. Он быстро стал душой компании, а то есть класса. Японец перехватил бо́льшую часть внимания, которое уделялось Сону. И сначала это расстроило и взбесило, но потом Ким смирился. В этом не было вины нового одноклассника, поэтому злиться на него не имело смысла. Сначала чувствовалась какая-то стена, но Ники был таким искренним, невинным и забавным, что стена рухнула слишком быстро и один из многочисленных замочков в сердце Сону открылся. Ники и правда был удивительным парнем. А еще настойчивым или просто глупым. Потому что, не смотря на некое избегание Сону, он все равно крутился вокруг старосты. И постепенно японец все больше заполонял собой пространство Кима. Начиналось все спокойно - Ники просто стал его соседом по парте. Потом напросился вместе ходить в столовую, игнорируя предложение других одноклассников сесть к ним. А потом и вовсе не осталось ни одной минуты пребывания в школе, свободной от Нишимуры. Он ходил за Сону хвостиком и тот даже перестал возражать. На каждой перемене они были вместе и даже во время дежурств после уроков удивительно часто пересекались. Сону чувствовал себя беззащитным рядом с японцем и как будто оголенным. Только оголенным было не его тело, а душа. Парень молчал о своей жизни, предпочитая, если и говорить, то только о чем-то другом. Он держал все в секрете, но Ники как будто не нужно было ничего рассказывать. Он итак знал. Итак понимал и не требовал каких-то рассказов. Нишимура был удивительно внимательным и наблюдательным парнем и спустя время заметил привычку уже друга - не идти домой после школы. Его подозрения о плохих отношениях в семье подтвердились тогда, когда Сону даже в состоянии ужасного самочувствия предпочел остаться в школе и отдежурить свое, а не идти отлеживаться. Тогда Ники просто усадил его на заднюю парту, сказав, чтобы тот отдыхал и что он сам все сделает. Сону пытался отказываться, но в итоге через полчаса сопел как маленький котенок, спрятавши свое лицо в сложенных на парте руках. Тогда Нишимура и посмотрел на него как-то по-другому, сам того не осознавая. Он лишь подметил, что у Кима длинные ресницы, немного подрагивающие во сне; довольно густые, блестящие каштановые волосы; красивые, аккуратные руки, на пальцах которых красовались колечки; и пухлые, удивительно притягательные, губы, намазанные блеском. Тогда Нишимура быстро закончил свою работу, но времени на то, чтобы рассмотреть каждый сантиметр старосты, ушло в разы больше. Он был занял этим ровно до того момента, пока не увидел медленно открывающиеся веки и зевок. Сонный Сону выглядел еще привлекательнее и уютнее, хотелось сжать его в своих руках и гладить по голове, пока тот вновь не уснет. Эти мысли проскальзывали где-то на подсознательном уровне, но Ники было не до них. Он был полностью погружен в Кима. Пока парень проснулся, на улице начало смеркаться и японец не мог отпустить друга одного, еще и учитывая самочувствие того. Сону долго ломался, но в конечном итоге понял, что это бессмысленно и согласился, чтобы его провели до дома. Ким отговаривался лишь по одной причине, - родители. Чертовски не хотелось, чтобы Рики пересекся с ними и его мнение о Сону как-то подкосилось. Какой же может быть сын у отбитых алкашей? Но тогда все обошлось. Нежеланной встречи не произошло, зато произошло неожиданное объятие на прощание и румяные щеки японца. Ким зачарованно смотрел на него и не мог оторвать взгляд. С каждым днем, с каждым уроком или переменой, проведенной с японцем, все больше замочков в сердце Сону открывалось. Но не всегда все идет так хорошо. И раз пронесло один раз, в следующий не будет такой удачи. Это понял староста, когда слег с простудой и температурой 39 и его верный друг, не дождавшись ответа на взволнованные сообщения о пропаже Сону, приехал к нему домой без предупреждения и внезапно постучался в двери. Такого страха Ким не испытывал, наверно, никогда. Он быстро прокручивал вариант за вариантом, что можно было бы сделать, но, ни к чему не прийдя, все же нервно открыл двери. Ники взволнованно, но в то же время радостно налетел на друга с объятиями, забивая на бактерии. Как они оказались в комнате Кима, никто не понял, ведь они были слишком заняты разговором друг с другом. Сону лишь порадовался, что родители еще на работе, надеясь, проводить японца до их прихода. Но звезды были не на стороне парня и, спустя часа два с визита Нишимуры, дверь вновь отворилась, пропуская почти ненавистные голоса. Они не удостоили сына приветствием и, переодевшись в домашнюю одежду, прошли на излюбленную кухню, само собой разумеющееся зачем. Ники, кажется, не понимал, почему родители и Сону вели себя как чужие и даже можно сказать незнакомцы, но предпочитал помолчать, видя появившуюся боль в глазах друга. Сейчас они и вправду могли назваться друзьями, поэтому Ники боялся навредить Киму, который сопротивлялся как мог, чтобы не подпускать к себе новенького, хоть и не показывая этого. Но как можно сопротивляться, когда кто-то крутится рядом с тобой каждую секунду? Вот Сону тоже не выдержал. Несмотря на то, что Нишимура все время был со старостой, он, на удивление, не казался навязчивым или прилипалой. Японец знал, где кончаются грани приличного и не переступал за них, пока Сону сам не начал разрешать. Это случилось как-то так неожиданно. Просто вдруг перестал односложно отвечать на вопросы, нервно реагировать на присутствие и попытки наладить контакт. Ники видел, что в жизни парня что-то не так, но ждал пока ему решаться рассказать об этом, ведь личными вопросами не хотелось отталкивать только привыкшему к нему Кима.