I'm not afraid of you now

«Сумасшедший никогда не подумает, что он является сумасшедшим», так ведь говорят? Счастливый будет тот, кого когда-то убили. От кого откололи кусочек, словно зубами о бокал. Словно слова: «Я в порядке» царапают дёсна. Нил дышал. Вот почему нельзя убить себя самого лишь задержав дыхание. Почему смерть происходит тогда, когда тебе стреляют в спину? Словно ты держишь пистолет, в шутку, пуля пролетает всю землю и пронзивает спину насквозь. Туда, где должны быть крылья, но почему-то у простых земных они не растут. Словно в спину стреляет кто-то другой. Словно кто-то из прошлого, кто способен путешествовать во времени. Нил выходит из комнаты, краем глаза глянув на пятно слева на его подушке, что осталось там после неудачного сна. Пот или слёзы, какая разница. На стадионе как всегда пахнет смесью безопасности и её иллюзии. На трибунах сидят Кевин с Аароном, молча смотря себе под ноги. Кевин, проникая Джостена суровым взглядом, мол ты опоздал, встаёт и берёт клюшку для экси в руки. Миньярд сразу же куда-то уходит, оставляя их наедине. Очередная тренировка с утра до ночи. Очередной побег. Очередное изнеможение и приятная слабость в ногах, что способна лишь кинуть тебя на кровать и выключить все мысли. Нил схватил клюшку и вышел на поле следом за Кевином. Этот хмурый опять придумал новые упражнения, от которых будет крутить щиколотки. Это то, чего желает Нил. – Чё стоишь, всё понял. – сказал Дэй даже не вопросительно, а утвердительно. Нил лишь маленьким кивком подтвердил и начал циклично прорабатывать то, что требовал от него Кевин. Он бегал, чувствуя как каждая мышца его ног напрягается от столь чуткой реакции, с которой он кидался за мячом. Нил махал клюшкой, уже не чувствуя её тяжести в руках. Лишь пот стекал по лбу, а волосы, покрашены в ярко чёрный, становились мокрыми и ложились на лоб, словно ледяные сосульки. – Сильнее, чё ты как нюнька носишься – суровым тоном критиковал Кевин. Джостен метался со стороны в сторону, прикладывая максимум сил сначала в ноги и сразу же в руки. Ладони сжимали клюшку до побеления косточек. Мяч пружинил туда-сюда, а Джостен сразу нёсся карими глазами за ним. Это мотивировало его так, что время казалось чем-то штучным. Времени будто не было. Кевин выкрикивал всё больше критики, Джостен громко дышал и корчился от напряжения. Он даже не заметил, что Эндрю на трибунах наблюдал за каждым его движением. Пристальным взглядом, как будто белая лиса, только не за жертвой, а просто ради интереса. Спёршись щекой на кулак, а локтем на колено. Джостен на миг отвлёкся и мяч тут же поскакал мимо него, эхом по полу. – Долбоёб, ты сюда пришел не гав ловить, дуй за мячом. Нил вздохнул, надо же, так проломился всего лишь из-за этого белого. Поднимая мяч, он обернулся на Эндрю. Тот сидел так же и спокойно глянул в ответ. – Быстрее. Джостен принёс мяч и больше не обращал внимания на Миньярда. На часах была почти полночь, как Кевин объявил конец. Когда Нил уходил, Эндрю уже не было. Никто не знает когда он пришёл и когда ушёл. Джостен не чувствовал ничего, совершенно ничего, даже своего присутствия здесь, поэтому ему было всё равно. Перед тем как завалиться в кровать с пустой головой, крыша была одним из главных моментов в дне. Нил ели передвигая ноги, сквозь покалывания в коленах, выбрался на крышу. Свежий ночной воздух веял мокрые от пота волосы. Нил почти сливался с этой загрязнённой светом ночью, хотя не должен был сливаться вовсе. Забытый закат оставил по себе лишь кровавый след на небе и стёрся с лица земли, оставив звезды. Джостен зажёг сигарету. Сил хватало только наблюдать за уходом красной линии в смеси с чёрными облаками. Сигарета дотлела до фильтра, но он не сделав ни одной затяжки, так и ушёл в корпус. Душ должен смыть все мысли кипятком. Нил придерживался этой стратегии, и всё вроде бы было не так уж и плохо, если бы он так сильно не хотел разбить своё отражение. Хватало лишь взгляду коснуться зеркала, тут же нахлынывала мерзость от этих отросших медных корней, отвращение от глаз, цвета океана, что светились от света вокруг. Они были такие ужасно яркие, что слепили его самого. Если бы он каждый раз не разворачивался, то побитые ладони сжимали бы куски стекла, юшка с носа капала бы на голый торс, а глаза он бы выколол тем же стеклом. Эта картина всплывала в памяти всегда, как только Джостен шёл в душ. Он не мог это не представлять, он об этом мечтал. Он боялся того, что смотрело на него в ответ. А выпуклые белые шрамы на руках, хотелось вырезать вместе с кожей. Сделать пересадку кожи, лишь бы не видеть в них своего прошлого. Нил хотел свернуться в трубочку и броситься в канализацию. Ладони напрягались, готовясь ударить себя по лицу, выдрать волосы и оторвать руки, но силы покидали его от ежедневных тренировок и Нил просто принимал душ и шёл спать. Повязки давили руки, но он желал вообще их не снимать. Снились бредовые сны, люди из прошлого, что готовились выстрелить в него из пистолета. Выстрелить в спину. Он просыпался. Подушка снова мокрая. Джостен шептал, голоса его родаков гремели в голове, казалось что в ушах. Выстрел. Джостен никак не мог умереть. Лицо отца корчилось. – Ублюдок свиньи ты чёртов. УМРИ ЖЕ. УМРИ, УМРИ, УМРИ. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Джостен не мог пошевелиться, он был прикован к стулу железными прутами. К нему подходили Лисы с абсолютно пустыми глазами, будто мёртвые. Марионетки мясника, которые почему-то смотрели пристально, но так же пусто Джостену в лицо. Они шептали горячим воздухом ему в уши. – Ты так похож на отца. Будто две...капли...воды. Они не похожи сами на себя. Хор измотавшихся душ. Джостен боялся их всех, но уже не мог совершить побег, как делал все эти разы. Он не мог закрыть глаза, взгляд всегда был направлен на Мясника. Его кожа горела от синяков и крови. Это сделал с ним он, так почему Нил ещё не умер. Почему его пытают. Он боялся себя самого. Хотелось закончить это поскорей. В голову била мигрень. Форма с десяткой на спине прилипала к телу в крови. Нил наконец-то выбрался, вскочив с кровати. Голова закружилась. Кажется, однажды он уже не проснётся, а останется в том кошмаре навсегда. Его тело горело, кровать была вся мокрая. Нил побрёл куда-то, проговаривая что-то неразборчиво себе под нос. Он сам не заметил, как пришёл в душ. Джостен сел на холодный кафель, прижав колени руками и положил на них голову. Он был в сознании, но на жизнь это было не похоже от слова совсем. Казалось, что прошло пару минут, как в душевую зашёл ещё кто-то. – Ты чего тут валяешься? – голос приблизился ближе. – Нил! – кто-то подёргал Джостена за колено. Он лишь ели слышно пролепетал: – Ne tuez pas. Ne me tue pas. – Чё? Нил , что с тобой такое? – Andrew, du bist es...? Bitte töte mich. – Ещё тише заговорил Нил, полностью обессиленно. Будто он вот-вот заснёт или ещё чего хуже. Его лицо было спрятано в коленях, лоб полностью заслоняли волосы. – Ты с катушек съехал? У тебя температура? – Эндрю двумя ладонями поднял голову Джостена и приложил одну руку ко лбу. Кожа обожгла ладонь. – Блять. Миньярд убрал руки и голова Нила упала на колени. Он весь дрожал и продолжал бредить. Предложения были смесью немецкого, французского и множества других неразборчивых слов. Джостен называл Эндрю другими именами, то своими прошлыми, то кем-нибудь из других Лисов, то отцом... А Эндрю в спешке выплёскивал на него холодную воду из-под крана, пытаясь привести всё в норму. Но было совсем не «в порядке». Эту фразу Нил повторял при каждом взаимодействии Эндрю с ним, что выводило его из-под контроля. – Да нихуя ты не в порядке. – голос Эндрю дрожал от этой картины, будто он был виновен во всём, что происходило с Джостеном. – Nein, Je geht es bien. – хрипел он себе под нос. Нил медленно соскальзывал на пол, но его порывы каждый раз останавливал Миньярд, держав за плечо. Эндрю вздохнул, понял, что без помощи других ему не обойтись. Достал телефон, бегающими глазами прошёлся по контактам. В мыслях всплыл образ Аарона, но он сразу же его отбросил. В итоге набрал Эбби. Шли гудки, Эндрю молился чтобы среди ночи её разбудил телефонный звонок. За секунду раздался сонный голос Уинфилд: – Эндрю? – Голос был хриплым, но понимающим, ибо Миньярд просто так никому не звонил. – Приедь. – Эндрю умоляюще воскликнул, почти запищал от нервов, что довелось испытать. – Что случилось, где ты? – Было слышно как Эбби встаёт с кровати. Хруст одеяла и шорохи. – В душевой кабине в корпусе. Нужна аптечка. – Еду, жди. Эбби сбросила звонок. Эндрю положил телефон на умывальник сел на корточки перед Джостеном , умоляя его дышать. Он разглядывал отросшие корни, глаза были настолько узкие, что казалось, будто Нил китаец, но светили эти промежутки мёртвым голубым сиянием. Миньярд держал Джостена за левое плечо, гладил и сжимал, якобы удостоверяясь, что он ещё живой. Эндрю кусал губы, насколько хватало болевого порога, между зубов уже сочилась кровь. И только один взгляд на его руки ухудшили всё ещё больше. Из-под повязок медленной струёй стекала красная жидкость. Миньярд подорвался, взял Нила за запястья, пытаясь рассмотреть в чём дело. Стоило лишь ему коснуться, Нил стонал от боли. – Что ты сделал, больной ублюдок – прошептал Эндрю не сколько ему, сколько самому себе. Открывающаяся дверь заставила Эндрю подпрыгнуть. Напуганная Эбби подбежала к Миньярду и положила аптечку на пол, присев рядом с ним. – Что с Джостеном? – шокировано спросила она, смотря на руки Нила, которые до сих пор держал Эндрю. – Я сам не знаю. Уинфилд с болью выдохнула и открыв аптечку, начала осматривать Нила. Миньярд всё это время лишь сидел и напугано смотрел на парня у порога от смерти. Эбби медленно сняла повязки с рук Джостена и ахнула от испуга. – Боже мой... Руки все были окровавлены. На них глубокими ранами виднелись свежие порезы. Кажется Джостен всё-таки не смог себя стерпеть, и подумал, что будет лучше изуродовать себя ещё раз, но уже своими руками. Эбби громко дышала от увиденного, но продолжала работать. Она обработала горячую кожу, нежно забинтовала руку. Эндрю помогал чем мог, молча смотря на глаза, которые Нил до сих пор прятал в волосах. За пару десятков минут, Нил был спасён. – Я отнесу его в кровать. Спасибо. Эбби нервно, но тепло улыбнулась. – Я теперь не усну... – и пошла следом за Эндрю, который аккуратно нёс Нила на руках. Его шрамы всегда удивляли Уинфилд, хотя она видала разное. Она хотела спасти и обнять каждого из Лисов, но хотели ли они этого... Положив в кровать Нила, Эбби накрыла его одеялом и села рядышком с Эндрю, ибо после этой ночи, никому из них больше не хотелось от него отходить. Ни на шаг. Как описала Эбби, состояние Нила было ужасное. Эндрю смотрел в пол, пока Уинфилд рассказывала обо всём, что нашла на его теле и нащупала внутри. Через пару часов Нил проснулся, смотрел в потолок, как всегда, снова учась дышать. Как только, он захотел подорваться с кровати, голова заболела так сильно, что казалось, её разбили молотком, а мышцы свело и выкрутило на 360. – Лежи, дурень, и не думай вставать. Только сейчас Нил заметил Эндрю, сидящего рядом с его кроватью на полу. Он заметно удивился. – Что ты тут делаешь? Мне нужно на тренировку. – Да какую тренировку, мать его! Ты себя видел? Нил помолчал пару секунд, и шаблонно ответил: – Я в порядке. Кевин ждёт. – Никого он больше не ждёт. Он знает. Джостен замолчал на ещё более долгий срок. Он поднял руку, она горела как никогда. Через бинты уже просочилось пару капель крови. – Прости. Эндрю вздохнул, начав мять виски. – Спасибо. – сказал Нил, будто пытаясь угадать, что он должен сказать в этом случае. Вечер. Эндрю отходил от Нила всего на несколько минут за весь день. Всё время он просто сидел с ним и молчал. – Крыша? – Я пойду. Миньярд помог Нилу подняться на крышу. В этот раз на небе не было кровавой полосы, она походу переместилась на руки Нила. На небе были лишь звёзды. – Холодно? – спросил Эндрю. – Я в порядке. Миньярд закатил глаза и одел на Нила свою ветровку. Они курили и молчали, пока сквозь тела проходили звёзды и метеориты. Приятно, когда светящиеся штуки стреляют тебе в спину, а не пули с пистолета. Эндрю не спрашивал ничего про ту ночь, но Нил сам всё рассказал. После, докурили сигареты и обнялись. Эндрю помогал Эбби перевязывать руки Нила. У того отрастали волосы и он их не красил. Перестал носить линзы, но сны мучили также. Проснувшись очередной раз от кошмара, Эндрю снова убаюкивал Нила, говоря, что это просто блядский сон. – Я устал от этого всего. – Попробуй сказать: «Я уже тебя не боюсь» – Но я их и не боюсь. – Не им, а себе. – сказал Эндрю и ждал, пока Джостен уснёт. Всё тот же стул. Всё те же прутья и невозможность умереть. Отец стреляет в него, больно. Кричит и ругается. – УБЛЮДОК, УРОД, УМРИ! Все те же Лисы-марионетки. И Нил всё так же ничего не может сказать и не может убежать. Хотя...всё-таки может. Он открывает рот, заново учиться правильно класть язык. Будто пытается выговорить заклинание. Он смотрит себе под ноги и говорит: – Я.. уже.. не боюсь тебя. Выстрел не следует. Отец просто исчезает и марионетки вместе с ним. Со спины появляется Эндрю. У него в руках что-то яркое, что светится. И это не пистолет. Это звезда. Он даёт её Нилу. А Нил стоит, и стула больше нет, вокруг пустота, звезда и Миньярд. Джостен пускает её вверх. Над ними появляется тысяча звёзд, которые сияют и пылают. Нил просыпается. Он лежит на боку и прямо перед ним лицо Эндрю. Он улыбается. – И как? – Как звёзды – Нил улыбается в ответ. Идёт в душевую, смотрит в зеркало. Перед ним голубоглазое и рыжеволосое отражение. Нил улыбается ему и говорит себе под нос. – Я больше тебя не боюсь.