Полежу и встану

      Разбор шкафа. Темные руки умело, но с заметной тряской складывали вещи. В полке, созданной из отполированного темного дуба, лежали куча белых и черных худи разных размеров. Подросток лишь убивал свое время на примерку, или сшитья чего-то нового из старья. Спраут сказал что это поможет..       Но дрожь не прекращалась. Зубы сильно впились в тонкие, белые губы оставляя метку укусана засохших губах. Она облизнулась, и протрела указательным пальцам губы, продолжая неровно вдыхать воздух. Каждый выдох был провожаем невыносимой дрожью, а голова болела сильнее.       Она вздохнула, приняв свою судьбу остаться в нижнем белье, которое не стоит для вас описания. У неё были, и есть другие виды одежды, начиная от легких футболок, заканчивая уютными на вид свитерами, которые колятся.       Девушка покрутила головой разминая мышцы на шее, присев на кровать, вспоминая что с теми вещами.. Заживо, убиты в хлам переполненным ненавистью мультяшек, который даже до неё не дорос по росту, и остался коротышкой.       Тут же, она вспомнила то, насколько она глупа, что её это начало раздражать. Провалить скилчек пару тройку раз? Отлично, только знай что ты уже не малышка незаметная для смертоносного хвоста из под угла. Она так и не поняла, как управляться с генераторами, из-за чего перестала вовсе ходить на забеги.       Погрянув в свои мысли, та и не заметила как начала кусать, и чуть ли не раскусывать свои пальцы. Боль донеслась до мозга, и она с дрожью откинулась на кровать. Зубы её были сомкнуты, создавая недосвист из-за постоянных вдохов и выдохов.       Порой, покусать себя это еще то удовольствие, будто зубки её ещё не прорезались и она кусает всё, что попадется под руку. Руку в том числе. Ладонь протянулась перед лицом, а после и показалась вся рука с локтем. На ней оставались сильные покусывания от прошлых зашедших мыслей, что она и не старалась скрыть.       Но покусывая себя, она вспоминает разбитую голову своей маленькой зараженной версии. Которая уже и никогда не вырастет. Зубы её заостренные, а глаза наполненные детский безумием, что страшнее любой чёрной руки, так же из под угла.       Она начала судорожно осматривать места от звериных укусов своей версии. Маленькие, но шрамы, ранее исктеющие струями ихора. В тот момент она была уже слаба, и лишь без особой цели пала на пол. Дальше.. Разум затуманен, а проснулась она в кровати, перебинтованая радужными бинтами, и еще чем-то намазана. Было приятно надавливать на ранения, создиющее всплеск боли в этой зоне.       На бинтах оставались чёрные следы от кровотечения, а она лишь прикусывала губу.. Взгляд вернулся на небрежно сложенные вещи в полку, а само тельце уже успело подмёрзнуть, но не создавало того самого эффекта, какот укуса.       Она принялась за старое, и полазив в безупречно бело-черной полке, достала зелёную, холодную бутылку. Спиною облокотившись об полки, она с лёгкой болью и тряской в позвоночнике пала в сидячей позе. Почти испитая до дна бутылка XXX как типично для мультиков. Она не знает происхождение этого, но и довольна таким.       Махнув слабым большим пальцем, ненадежно закрепленная пробка отлетела мигом, и в тот же миг создавая свой характерный звук, прерывающий тяжелое дыхание тихим хлюпаньем.       Чёрт знает для чего она это пьет, но ей становится лучше, но не после.. Тело снова начало морозить так, что пришлось оторваться от горлышка, и прижаться двумя пальцами к своему горлу, нежно массируя. Пока мышцы содрогаются по любому поводу.       Чувство такое, что хочется забыться. На пару часиков хотя бы.. Не рассчитрв силу чтоб поставить алкоголь на пол, тот разбивается на крошечные, и не очень, зеленые осколки. В руках осталась так называемая роза, и она с горяча откинула голову назад, из-за чего сильно ударилась.       Неприятная боль сменилась приятной, как только она чуть не откусила нижнюю губу, немного мокрую от дурного аппарата. И вновь, облегчённый вздох, и дрожь в теле. Мымцы содоагаются как могут, да бы владельце было не сладко от болезни.       "Приятность" сменилась раздражением, и окликанием мозга на то, что она давно не ложилась в кровать, закрыв глазки. Дверь отперлась, и она мигом прочухала нудный, и раздраженный тон всего то в его глазе.       — Подожди... — Проговорила будто с мольбами девушка, — Подожди.. Ща осмыслю че произошло.       Из руки было выхвачено зеленое, колючее оружие, и новый владелец алкогольного ружья ступил на крохотные стёклышки резиновым тапком. При наступлении был лёгкий, хлюпающий звук, показывающий что не всё содержимое из бутылки было выпито, до треска.       — Вставай немедленно, проговорил нудный голос мужчины в тёмном халате, а его рукоятка столкнулась с правым плечом. — Ещё и себя обкусать успела..       — Это просто такой период.. — Проговорила Тудлс, явно уже в полусонном, качающимся состоянии. — Сейчас.. Полежу и встану..       Скрещенные руки расслабились, а рука провелась по дрожащему, и горячей от температуры голову. Она лишь повернула голову в сторону, как нежелание к прикосновениям.       Отец лишь грустно вздохнул, поднимая ту на на кровать. Когда он поднимал её, то чувствовал лёгкую тяжесть, из-за резкого поднятого веса. Полупьянное состояние никого не щадило, а тут ещё и подросток с симптомами депрессии. Она ёрзала, стараясь протянуться обратно, а он лишь любяще её укрыл, и она крепко замоталась.       — Ты ж моё дитя.. — промолвив Роджер, зная что, что это была временная ремиссия, в которой больной мало уделяли внимания.       — Не хочу тебя терять, — проговорила Лупа, с нежностью проводя рукой по голове. — Надеюсь ты мне поможешь.