Проблемы с отцом.

— Уилл, вы гомофоб? — вопрос Ганнибала на пятничном сеансе вводит в ступор. — Что? — Уилл не готов к этому вопросу. Ганнибал закидывает ногу на ногу. — Вы гомофоб? Просто хочу понять ваши убеждения. — Нет, хотя мой отец-католик да. И зачем вам нужен был ответ? Ганнибал молчит. — У вас был отец? Уилл нервно смеется, не совсем понимая природу всего этого. — Да, был. Ганнибал хмыкает, и выдает прямо: — Но лучше, чтобы его не было, так? Или же, он был, но его никогда будто и не существовало? Уилл поднимает бровь. — Я не понимаю всей херни, что вы мне задаете, доктор Лектер. Сначала про то, как я отношусь к геям, а потом, про сложные отношения с отцом. Мой старик давно умер, но да, лучше бы его не было. Ганнибал чувствует, что Грэм решался на эти слова очень давно. — Отлично. Не хотите обсудить истоки всего этого? Уилл щетинится, но кивает. — Вы начали копаться в головах, используя свой дар, эмпатию, чтобы получить одобрение отца? Уилл смеется. — Наоборот. Старик до жути ненавидел таких людей. Да и таких как вы. Мозгоправов. И поэтому, я ближе к вам. И скорее, если бы искал, то призрака. Мой отец умер, когда мне было 17. — Идти против убеждений отца — правильная установка для вас? Уилл ходит по кабинету, ища правильные слова. — Ну не прям идти, просто, бунтовать. В пубертате. Я говорил, что на 16 день рождения, переспал с другом организатора школьной тусовки? Ганнибал больше не скрещивает ноги. Его бровь вопросительно поднимается, а в глазах что-то блестит. Уилл тоже не стесняется в выражениях. Возможно, это и подтолкнуло Уилла к действиям. А возможно, просто скрытая симпатия к сексуальному доктору. Как иначе объяснить то, что Уилл ненавязчиво раздвигает ноги на кресле, а после, целуя Ганнибала взасос. Ганнибал не противится. Его глаза выражают интерес, а легкая ухмылка — согласие. Ему не терпится отпсихоанализировать Грэма. И он этим пользуется. Может быть и так, что подсознательно, Уилл раздевает Ганнибала, жадно целуя, дабы просто не слышать фразы, исходившие из этого манящего рта. Отец? Давайте сегодня не о нем. Ганнибал это замечает. Лектер в принципе все замечает. — Трудно избегать того, что еще не решил. Уилл ухмыляется. — А что, если я просто хочу тебя трахнуть? — поддевает рукой его галстук, притягивая ближе. — В моем кабинете? — До безумия сексуально. Тот твой липкий и маленький пациент следующий? Я буду стонать громче. Ганнибала это заводит, но на лице лишь улыбка. — Я отменил все записи. Уилл разочарованно вздыхает, и усаживается на бедра Лектера. — Так и будешь сидеть бревном? Ганнибал ему подыграет. — Да. И мы продолжим сеанс, — не соглашайся. Уилл хохочет. — Даже, когда я упираюсь в твой стояк? Доктор Лектер, продолжайте сеанс. Я побуду в этом положении. Ганнибал улыбается. — Как часто ты ищешь утешения в объятьях мужчин, которых презирал твой отец, главная фигура в жизни подростка, да и к тому же, применявший насилие. — Откуда ты это взял? — по отношению к последнему вопросу, — Отвечу, не ищу. Никогда не спал с мужчинами более одного раза в 16, я тебе говорил. Ты второй. И это, если мы все таки переспим. Лектер держит Уилла руками. — Ты говоришь о нем так, будто хочешь забыть. А отношение к насилию, в твоем случае, положительное и выведенное в норму, и да, даже не скрывай. Чаще всего, прививают в подростковом периоде. Я прав? — смотрит в глаза. — И почему же ты выбрал меня? — Потому что ты такой же. Пытаетесь верить в бога, хотя не верите нисколько. Притворяетесь перед теми, кого любите. Я знаю вашу истинную натуру. И она меня не пугает. Хоть вас двоих в ад запишут без очереди, а я думаю, что отец в аду, мне все равно. Потому что, да, ты прав. Для меня это частичная норма, не выходящая за рамки собственной этики. Достаточно развернутый ответ для того, чтобы вы сняли свои штаны? Ганнибал на секунду замирает. Знает? — В самый чувственный момент, вы перешли на ты. Пусть так и будет. Поделившись своими глубокими проблемами с отцом, ты надеялся на секс, Или на эмоциональную близость? Ответь позже, потому что, я тебя раздену, — ответ Грэма более чем, удовлетворил его. Уилл наконец улыбается, качаясь на бедрах у Ганнибала. Уилл встает (Ганнибал пытается скрыть, что разочарован), и ложится на стол, предварительно переложив все бумаги на другой. — Я не свинья, чтобы мять бумажки, которые важны. Ганнибал усмехается. — Молодец. Такая похвала вызывает интенсивный жар в штанах. Лектер переходит черту, расстегивая ширинку Грэма. И даже видя светло-голубые боксеры, что мокрые насквозь. — Не знал, что ты фанат миссионерской. Ганнибал забирает его смешок в поцелуе. Уилл расстегивает пуговицы на солидной рубашке, из шелка, кажется. Параллельно восхищаясь фигурой, не без этого, конечно. Обнажив доктора, Уилл саркастично улыбается. — Знаешь, все это, классическое начало порнухи с психологом. Ганнибал смеется. — Что-то ты разговорчивый. Одном движением, он снимает трусы Грэма со штанами. Все в Уилле было великолепно. Даже половой орган (таким размером не могли похвастаться полстраны). Не слишком длинный, не слишком толстый. Все просто прекрасно. Кажется, Ганнибал так и будет пялиться на его член. Даже если, он сочился и умолял о прикосновении. Доктора всегда любят мучать. Ганнибал с ойканьем отошел от стола, и достал смазку в соседнем комоде. — И зачем ты держишь смазку в кабинете? Часто трахаешь пациентов? — в его голосе была перманентная ревность. — Двери скрипят жутко. Смазываю петли. Уилл ухмыляется, стараясь не смотреть на собственный стояк. И с невозмутимым лицом, произносит: — Могу в воскресенье разобраться. Сука, все это выглядит типичным сексом людей за 35. Что он только что сморозил? Разобраться с петлями, во время того, как тебя собираются нагнуть? Браво. Ганнибал снимает элегантные брюки. — Буду ждать. У него, даже блять, трусы элегантнее всех нарядов моделей Vouge. Лектер смазывает пальцы лубрикантом, проникая между ног. Ноги подрагивают, но Уилл не издает ни звука Надо же хоть где-то сохранять лицо. Ганнибал двигается пару раз, лениво шевеля пальцами, но заинтересованно добавляет третий. Грэм поджимает пальцы на ногах. А Ганнибал нервно прикусывает губу, видя все это. Хлюпанье. Грязное, непристойное. Ганнибал думает, что заниматься сексом с Уиллом в кабинете, было ошибкой. Потому что, теперь когда он будет принимать на сеанс других, он будет косвенно впускать их в этот момент. Который не хотел ни с кем делить. А еще, он будет вспоминать упругий зад Уилла. Ну это опустим, конечно же. Проверив, что последующий интим не будет причинять боли его возлюбленному, Ганнибал стянул нижнее белье, аккуратно пристраиваясь головкой к входу. Заранее, надев презерватив. Не нужно никаких инфекций. Уилл запрокидывает голову. — Входи, — он хрипит, чуть ли не насаживаясь сам. Ганнибал послушно толкается, но совсем чуть-чуть, дабы дать привыкнуть. Пользуясь случаем, оставляет засосы на шее. Гладит по кудрявым локонам, чтобы не было больно. — Не маленький. Хватит сюсюкаться, — Уилл бурчит, все же краснея. — Тебе нравится. И на этой фразе, Ганнибал проталкивается полностью, выбивая громкий вскрик из Уилла. Сам он, тоже размеренно стонет. Жар близости. Так туго, боже. Он готов посвящать каждую молитву Уиллу. Обо всем. Проникая глубже, Лектер слышит лишь гортанные стоны. Уилл его не стесняется. Это вызывает такое удовольствие, что круче любого секса. Но они все еще не отошли от сеанса. — Я могу тебе кое-что сказать, но подожду до сеанса. Уилл стонет, но четко проговаривает. — Говори. — Переспав со мной, мужчиной, гораздо старше себя, ты доказываешь укоренившимся образам отца, в своей голове, что пошел наперекор его принципам. Только, секс со мной ничего не изменит. Ты будешь иметь проблемы с отцом. И не отвлечешь меня интимом. Потому что, все это — не то, что тебе нужно, — Ганнибал толкается, гладя Уилла по голове. Он хотел донести истину, которую Грэм боялся больше, чем своих громких стонов под мужчиной, — Психосексуальные предпочтения формируются еще в самом уязвимом периоде. — Но я хочу этого в данный момент. Я знаю, что это так, но ничего поделать не смогу. Давай так. Мы действительно обсудим отца, на следующем сеансе. Я этого боюсь, но не могу с этим жить, затаив в сердце. Ганнибал касается губами чужих. Этот поцелуй был интимнее анального секса, во время которого он целовал. — Пойми свою суть вместе с моей, — кончают вместе, прижимаясь все ближе.