Seesaw

«Lana Del Rey- Born To Die»

— Блять. Какого хера он вообще на меня орет. Мудак, Ким Чимин. Невероятно! — бубнит себе под нос не верящий в произошедшее Тэхен. Сообщения от Чимина льются рекой. Тэхен не выдерживает и ставит диалог с Чимином в режим «Беззвучно».

«Тэхен, ты куда ушел»

«Уже поздно, возвращайся домой!»

«Я переживаю!!!»

«Прости меня!»

«Я сделаю все что хочешь, только возвращайся!!!»

«Чон Тэхен!»

«Ну пожалуйста.»

«Тебе нельзя волноваться!»

А Тэхен и не волнуется, он просто игнорирует Чимина. Пусть немного сам поволнуется и подумает о своих грубых высказываниях. Омега, во-избежании конфликта, как обычно ушел на свою любимую набережную. Много воспоминаний с ней связано. В основном конечно драматичные. Столько мыслей здесь похоронено. Море знает все переживания и невзгоды. Оно слышит. Оно забирает их с собой, пряча в пучине пенящихся волн. Тусклые фонари освещают неширокую тропинку, ведущую вдоль побережья прямиком к косе. Маленьки светлячки летают около этих фонариков маленькими стайками, что кажется омеге очень милым. Лавандовый латте греет душу. Он успокаивает. Тэхен не держит зла на Чимина. Он просто не понимает, почему такая реакция последовала на отсутствие их детей дома ночью? Им уже давно за двадцать. Взрослым людям свойственно развлекаться. Не ночевать дома. Приходить под утро пьяными. Возвращаться домой на веселе и не в себе. Они молоды и счастливы. Пусть развлекаются. Или Чимин знает больше и просто переживает? Незаметно для Тэхена кофе закончился. Омега сидит на лавочке устремив взгляд в темноту. В наушниках играет давно полюбившаяся Born To Die — Lana Del Rey. Иногда шум прибоя перебивает музыку исходящую из стареньких JBL. Тэхену все это по душе. Он поистине ощущает себя спокойным и свободным. Чонгука опять вызвали на работу. Вернется он только к завтрашнему утру, как же Тэхену это надоело. Генерала полиции в отставке, продолжают вызывать на работу уже порядка пяти лет. Когда они смогут спокойно отдохнуть. Наконец съездить за границу. Тэхену так хочется посмотреть Пририж. Так давно полюбившийся сердцу. Съездить в Хельсинки на Рождество. И наконец помочить ножки в Атлантическом океане. Альфа лучшие годы своей жизни отдал работе. Ни на день не переставал отдавать честь выше поставленным командирам. Ни на день не переставал помогать нуждающимся в нем людям. Когда же он сможет и Тэхену помочь? Уделить ему время, начиная с момента под на званием «сейчас» и заканчивая бесконечностью. Вибрация телефона тревожит умиротворенное состояние омеги, не перестающего копаться в подкорке своего сознания.

«Ты куда пропал? Я уже дома!»

«Я в парке на набережной. Уже собираюсь домой.»

«Жди там. Я сейчас приеду.»

Тэхен сидит еще пару мгновений, вскинув голову к небу, вдыхая полной грудью прохладный вечерний воздух. Наконец заставив себя подняться он направляется к остановке находящейся неподалеку, чтобы Чонгуку не пришлось его долго искать. Мощный движок AUDI A80 разрывает ночную тишину, а ксеноновые фары разрезают ночной город. Сразу понятно, это за Тэхеном. Альфа бьет по тормозам, как только в поле его зрения попадает самый любимый омега. Стрелка спидометра мгновенно оказывается на нуле, автомобиль останавливается ровно напротив Тэхена. Стекло плавно скользит вниз. Чонгук приспускает солнцезащитные очки. Он на столько крут, что носит их даже ночью. — Молодой человек, вы здесь один? Не страшно такому красивому омеге, находиться одному в темном парке? — брови взмывают вверх, а губы растягиваются в теплой улыбке. — Нет, не страшно. Я уверен, что альфа сидящий напротив, в такой крутой тачке, защитит меня? — включает всю свою обоятельность Тэхен. — Безусловно. — альфа лёгким кивком приглашает Тэхена в автомобиль. — Да вы хам! — хохотнул омега. — Даже не удосужились выйти и открыть для меня дверь. — Извините меня. Такго больше не повториться, Мистер…? — Чон. — дополняет незаконченную фразу Тэхен. — Мистер Чон. Не успев залезть в машину, мужчина льнет к Чонгуку. Обнимает. Обнимет крепко. Очень крепко. Отдавая все тепло и любовь, но а Чонгук в свою очередь принимает только тревожность и печаль, затаившуюся в глубине сознания хрупкого омеги. А отдает только ласку и любовь. Между ними словно карточка из «UNO» лежит. Реверс. Чонгук принимает плохое, Тэхен получает хорошее. -тЧто ты тут забыл, ТэТэ? — крепкая рука поглаживает блондинистые волосы. — Мы с Чимином поссорились из-за Чанджуна. — Тэхен ерзает на месте, пытаясь найти удобное положение. — Это я уже услышал от Хосока. Расскажи мне, что ты обо всем этом думаешь. — Я сомневаюсь, что Хосок сказал что-то не так, — Тэхен плотно садится на свое место. Пристёгивается. — Чимин ходил весь день на нервах. Где Чанджун? Где Чанджун? Дома так же не было Джехена. Он приехал кстати? — Не видел. Скорее всего нет. — Чонгук оглаживает оплетку руля, снимает ручник, включает передачу и наконец трогается с места. — Вот я за него вообще не переживаю. Уверен, где-то вдвоем развлекаются. А Ким закатил такую истерику, это нужно было слышать. Вот я и ушел. Думал, что убью его прям там. — Ну ты же знаешь, что Чимин очень раскаивается? — альфа буквально на мгновение перевел взгляд на Тэхена, чтобы убедиться, что тот действительно в порядке. — Конечно знаю. Он написывает мне даже сейчас. — перевернул телефон экраном к Чонгуку, тут же возвращая его на прежнее место. — Не хочу ему отвечать. Пусть помучается. Чонгук смеется. — Моя школа.

***

Черный и красный автомобили в тандеме въезжают во двор. Джехен немного переждав глушит машину, Чонгук и Тэхен выбираются из Audi сразу. — Ты один, Джехени? — интересуется Тэхен. И все-таки он знал ответ на свой вопрос. — Нет конечно! — улыбается парень. Обойдя автомобиль и открыв дверь с пассажирской стороны. — Тэхееен, — распахивается входная дверь. Чимин орет. Он надеется подкупить Тэ своим детским поведением. — Простиии. — Чимин раскинл руки по обе стороны и бежал навстречу к другу. — Тихо, — Джехен подставляет указательный палец к губам и шепчет. — Чанджун спит. — …меня! — тихо заканчивает Чимин, оказавшись рядом с уже простившим его омегой. Упав к тому в объятия, это становится сразу ясно. Парень достает Джуна из машины, захлопнув пассажирскую дверь ногой. Направляется к дому. Улбыка с его лица не сходит ни на секунду. Таким счастливым его в последний раз видели, когда на десятилетие родители подарили полностью разборную машинку. — Стоять! — Чонгук выставляет руку на пути сына. Принюхивается. — Ты что, пил? — Немного, — пожимает, с легкой ухмылкой, плечами парнишка. А Чимин от услышанного опять начинает накручивать себе нервы. — То есть ты, мне хочешь сказать, что в нетрезвом состоянии вел машину? — лицо Чонгука не выражает никаких эмоций. Чимин уже весь кипит, наполнился краской. Ощущение, что должен вот-вот лопнуть. — Чон Джехен, — было начал Чимин, еле слышно выделяя каждое слово, но предстоящую дискуссию прервали. — Два бокала вина ничего кроме запаха не дали. — уверенный в своих словах, продвигается чуть в перед дыхнув Чонгуку в самый нос. — Я трезв. — Да ты весь в меня, — в плечо Джехена прилетает кулаком. О чего Чан немного поморщился, но не проснулся. — Помнишь как я впервые выпил бутылку соджу и мы поехали кататься? — обращаясь к Тэхену. — Конечно помню. Это невозможно забыть. — Тэ посмеивается. — Особенно, когда ты ехал и кричал, что вообще не пьян и проклятые мусора мешают тебе жить самую лучшую жизнь. — Да, сам себе мешал жить на полную катушку. А что, я был не при исполнении, мог себе позволить.

***

Утро явно не задалось. Джехен проспал. На такую, мать его, важную встречу. — Блять, — он вскакивает с кровати, смотрит на часы, смотрит вниз. Мгновение и он не понимае. Почему он, сука, без трусов. Снова смотрит на время, немного успокаивается. Надевает первые выпавшие из шкафа шорты. Выходит на балкон, закуривая свои любимые Мальборо с лаймовой кнопкой. Первая тяжка не такая глубокая, но бьющая по легким сильнее, в отличие от последующих. Негромкий стук в дверь, тревожит такой важный ритуал кажого утра. Это был Чанджун. — Проснулся уже? — брюнет минуя комнату проходит на балкон. — Чуть не проспал! — рука ложится на талию омеги. Тот прижимается крепче, укладывая свою ладонь на голый торс альфы. — Ты куда-то собирался? — непонимающий взгляд устремляется снизу вверх, находя сначала до безумия привлекательные губы, а после медово-карие, чудовищно глубокие, глаза. — Да, решать наши проблемы. Потом в салон. — Ты поедешь к нему? — Чанджун взволнован. Он держит альфу за запястье, не веря в то, что тот едет к Юнги. — Ты же не хочешь всю жизнь жить в страхе, моя нежность? — альфа аккуратно подцепляет носик Чана безымянным пальцем. — Я же им не доставил крайний товар. Они если захотят в любой момент меня достанут. — То есть, ты сомневаешься во мне? — Хен в шутку делает серьезное лицо. — Я не знаю. Я даже в себе не уверен. — Все будет хорошо. Обещаю. Веришь мне? Чан еле слышно издает соглашающийся звук. Его лицо как и губы обдает жаром чужого дыхания. Джехен касается их очень нежно, не смог отказать себе в удовольствии попробовать такие мягкие и давно манящие губы. Это их первый, осознанный и желанный двоими поцелуй, до безумия дурманящий.

***

Гаражи. Заброшки. Пустырь. Куда приехал Джехен, не понимает сам он. Гараж 666, вот что ему нужно. Реально логово дьявола. И обитают здесь одни черти, раз они так поступают с ни в чем неповинными людьми. Чанджун, был не единственным, кто ходил под Юнги. Множество молодых парней торговали и перевозили наркотики в другие страны. Каждый третий этого города, возрастом от двадцати до сорока преклонен к ногам этих ублюдков. Кого-то просто поймали и заставили, кому-то нужный деньги, а кто-то как Чанджун, отдувается за грехи своих предков. Намджун не был плохим, и винить его нельзя. Он старался во благо своей семьи, хотел, чтобы они ни в чем не нуждались. Были времена когда денег не было и они ели сводили концы с концами, но не смотря на это, игра не стоила свеч. Джехен наконец зрительно находит нужный гараж, паркуясь неподалеку. Стоя напротив, несколько секунд решается на шаг, который непонятно в какую сторону изменит жизнь и не только его. Дверь в гараж приоткрыта. Альфа аккуратно открывает ее, естественно, с противным скрипом, перешагивая небольшой порог. На пояснице он затаил пирачиный нож, руку с кастетом прячет в кармане черной кожанки. В помещении темно, разве что немного света попадает с открытой двери на улицу, освещая лестницу вниз. Джехен не долго думая, спускается по ступенькам, держа руку на пояснице, ну так, на всякий случай. Отворяет очередную дверь. Перед ним открывается мрачное помещение в зелено-золотых оттенках, скорее даже в изумрудных с золотыми вставками. На потолке фрески. Много подсвечников с горящими свечами и мало искусственного света. Из-за угла выходит мужчина средней комплекции держащий в руке пистолет направленный прямо на Джехена. — За товаром еще рано! — кривит и так перекошенную физиономию «громила». — Приходи через час. Чанджун достает из внутреннего кармана кожанки пачку мальборо, вытаскивая из нее зубами сигарету. Зажав ту меж губ, лопает лаймовую кнопку, поднося горящую зажигалку. Взгляд его выражает ненависть. Он смотрит на мужчину так, будто хочет убить. А он и хочет. Сука. Сколько же от них проблем. — А я не за товаром. Мне нужен Юнги! — не вынимая сигареты из рта цедит альфа. — Его нет сейчас. Проваливай. — грозится охранник, кивая в сторону выхода. Джехену, по правде говоря так похуй на то, что ему сказали. Он продолжает пялиться в ответ, по ощущениям, на дебила. Стряхивая пепел на мраморный пол. — Я неясно выразился? — еще спокойнее. — Мне нужен Мин-Юн-Ги! — произнеся каждое слово более четко, для особо одаренных. Может он тугой на ухо? — А я тебе уже все сказал! Его Нет! Джехен делает очередную затяжку. Наблюдает за реакцией туповатого парня с пистолетом. — У нас так-то не курят. — Обезьянам тоже пистолеты не дают.- хохотнул про себя Джехен. — Кто сегодня на точке, если Мина нет. — Для тебя, никого сегодня нет. — удивительно, что «дебил», даже не среагировал на такую пиздатую шутку. Хосок точно бы оценил. Джехен твердо ступает по мраморному бело-зеленому полу. Подходя все ближе к своей, немножко тупой, цели. Которая вроде как злая, но все так же сидит на цепи, не имея возможности укусить наступающую опасность. — Куда собрался, сукин ты сын? Я тебе разрешение давал? — Как тебя зовут, малыш? — Тебя это ебать не должно! — Значит, будешь у нас, Люк. Так вот Люк, мне обычно разрешения не требуются. Я ясно выражаюсь? — Джехен вставляет ему меж губ еще дымящийся окурок.- Докури. Успокой нервишки. Альфа скрывается за углом. Идет по длинному коридору. Здесь уже не так радужно. Брызги крови на полу и стенах. Можно даже найти некоторые части тела, такие как палецы, пару ушей или например язык. Но это не остановит Джехена, он же пришел спасти свою нежность. Не церемонясь, альфа распахивает самую большую и привлекающую внимание дубовую дверь. Помещение заполнено дымом. Резкий запах табака мгновенно бьет в нос. Так пахнут только сигары. На отвернутом от двери кресле кто-то сидит. Клубы серого-мутного дыма распространяются по, и без того, задымленному помещению. Этот кто-то разговаривает по телефону. Голос кажется очень знакомым, но это явно не Юнги. У того голос хриплый и прокуренный, этот же не такой, он мягкий и звенящий. Сука, ну кто же это, понять пока не может. — Два наших человека пересекут границу с Японией к рассвету. Ждите их в порту «Осака» к семи утра. — недолгое молчание. — До связи. Проходит будто вечность в ожидании, когда мразь покажет свое истинное лицо. У Джехена есть догадки, но он не хочет верить в них до последнего, пока кресло наконец не делает разворот на 180 градусов. — Сука, — кричит тот. — Я так и знал, ебаная ты мразь. — Джехен? — молодой парень с черными как смоль волосами, зачесанными к затылку. Белая выпаренная рубашка, темно синие брюки. Сережка в правом ухе. На запястье красуются серебристые часы. — Ким Дэель. Зло окутывает альфу с ног до головы. Он бросается вперед, прямиком на того, кого еще утром считал братом. Наносит удары один за другим. Джехен не привык бить беспомощных омег, но сейчас, у него снесло все тормоза. — У нас в семье оказалась прегрета крыса. Как ты мог так поступать с родным братом. У Дэеля идет кровь из губы, виска, носа. Белая рубашка становится багрового цвета. Брызги крови не только на предателе, но и на его когда-то близком человеке. Он не может молвить и слова. Джехен не дает. Он бьет, пока того почти не теряет сознание. Дэель пытается дышать, но получается с трудом, кажется, у него сломан нос. Он опрокинут на спинку кресла, руки опущены, трясутся. Кажется, что он сейчас умрет. Так и по делом, на одну тварь меньше. — Ты мразь ебаная, как ты мог! — Альфа неистово кричит. — Я считал тебя братом, а ты поступил как гнида. — Выслушай, — сплевывает кровь на пол рядом с собой. Джехен стоит совсем рядом. Сбивщееся дыхание никак не восстановится, ярось льется через край. Омытые кроью руки требеуют продолжения, но Джехен останавливается, не может не выслушать лживое изречение «брата». — Попробуй оправдаться, мудила, блять! — облокотившись на дубовый стол и сложив руки на груди, альфа закуриваеть новую сигарету. — Я здесь не так давно! — Дэелю больно говорить, он не может открыть один глаз, но он обязан рассказать все как есть, хоть и через силу. Хоть и умрет прямо сейчас, но расскажет. Он не простит себе, если останется никем в когда-то любимых глазах. — Нужно было тебе все сразу рассказать. — Следовало бы! Может лицо бы целым осталось. Ну-ну, я слушаю! — тело напряжено, руки сложены на тяжело вздымающейся, от злости, груди. — Я на протяжение года втирался в доверие этой банды, чтобы спасти Чанджуна. И только две недели назад смог попасть сюда. Юнги меня пропихнул, как своего, надежного человека. — Дэель кашляет в кулак, оставляя на нем сгустки крови. — Юнги тут вообще не при делах. Его давно турнули отсюда, но тут появляется косвенно. Глава шайки Ли Инби. Мин, как и все, кто хоть раз переступал порог этого здания, ходит под мушкой главаря. — То есть, я тебе сейчас должен поверить? — Альфа не верит своим ушам, глазам тоже не может. — Телефон мой возьми. Пароль, твоя дата рождения. — Моя дата рождения? С хуя-ли? — Делай, что говорю. — Дэель находит салфетку в выдвижном ящике стола, промакивая кровь, все еще идущую с губы. — Найди контакт ЛИБ и читай. Было бы из чего искать, там их всего два: Братишка и ЛИБ.

«Стоит ли верить Юнги о твоей надежности?»

«Мой отец вас когда-нибудь подводил?»

«Да, когда съебался на тот свет»

«Я пока не собираюсь туда, поэтому на меня можно положиться. Все будет в лучшем виде.»

«Я надеюсь. Приступаешь завтра»

«Груз куда нужно передать?»

«Аэропорт Инчон. Там тебя встретит наш человек»

«Понял.» — Блять, — альфа мешкает. Снует взглядом по кабинету. — Заслужил. — улыбка просачивается через боль, которая заставляет невольно шикнуть. — Я же говорю. Нужно было тебе раньше все рассказать. Швырнув чужой мобильный на стол, Джехен решает удалиться. Дверь открывается. В нее входит Люк. Альфа устремляет на него осуждающий взгляд и выходит за дверь. — Плохо ты работаешь, Люк. В больницу его отвези! Хоть с этим ты справишься?

***

Красный мерседес паркуется около гаража. Шум его двигателя разносится на всю улицу. Нетерпеливый омега три раза прерывисто сигналит. Реакции никакой. Не может такого быть, что бы в семье Чон никого не было дома. Ритуал с сигналом повторяется. Дверь наконец открывается, парень со светлыми волосами выходит на улицу. Это был Тэхен, за ним следом выбегает Чонгук, на которого неистово орет Чимин. В этом доме по другому не бывает. Всегда весело. Сероволосый омега заливается смехом. На нем белая рубашка, синие джинсы, цветастый кардиган, который позже заценит Тэхен, и белоснежные кеды. Он выбирается из машины, облокачивается на дверь плечом, складывает руки на груди. — Джин-и, — Чимин переключает свое внимание на довольного мужчину. — Это же Джин! Дверь ворот отворяется, первым выбегает Чимин, падая в объятия, давно пропавшего Сокджина. — Ким Сокджин! Сколько лет? Теплота события накрывает всех как куполом. Они очень рады видеть Джина. Кажется, они не виделись около двух лет. — Как же я рад вас всех видеть. — Омега сжимает Чимина, что есть мочи и отпускает. — Тэхен? — Джин-и, привет, — тянет, в порыве счастья и так же обнимает, упираясь своим уже довольно большим животом в чужой подтянутый. — Я правильно понимаю? — Джин отдаляется и целует Тэ в лоб. — Мы ждем пополнение? — на что получает удовлетворительный кивок. — Чонгук, ну ты машина. — Смеются. Обнимаясь и с альфой тоже. Тэхен замечает маленькую моську в автомобиле, которая прижата носом к стеклу. Тэхен подходит к стеклу, улыбаясь мальчишке. Маленькое чудо, тоже улыбается. — Сохи, — омега открывает дверь, присаживается на корточки. — Привет, Сохи-я. — Привет, папа Тэхен. — улыбается, оголяя маленькие зубки. — Ты знаешь как меня зовут? — Омега заливается краской. — Конечно! Папа много ра-… рас-… — Рассказывал, мы поняли, — Чонгук подходит к машине и крадет малыша с поля зрения мужа. — А я кто? — Чон Чонгук. — Так официально, — он, выглядит с ребенком на руках просто очаровательно. Чонгуку явно идет быть отцом. — Давай договоримся. Я, просто Чонгук, хорошо? — Да, — мальчик крепко обнимает альфу за шею своими маленькими ручками. — Ты вкусно пахнешь, Чонгук. Как мое любимое мороженое. — Правда? Ну я старался. Тэ стоит рядом с мило беседующим Чонгуком, щекоча животик Сохи. Чимин в то же время опять не может отлипнуть от Джина, который и не против обнимашек. — Может пойдем в дом? — предлагает Гук, и все следуют за ним. Сохи не на секунду не отрывается от Чонгука. Маленькому омеге нравится этот мужчина. Его на столько расслабляет Чонгук, что тот засыпает на руках, не успев оказаться дома. Вероятно, он устал после долгой дороги, ему как и Джину, только дай повод поспать. Тэхен приглашает всех на кухню. Он залезает в шкафчик, берет нужную коробочку с малиновым чаем, заваривя тот в маленьком чайнике. — Я тебе помогу, — Чимин берет две кружки, ставит их перед Чонгуком и Джином. Тэхен же берет кружки для себя и Чимина. Сохи Чонгук отнес в гостинную, расположив на диване, чтобы тот смог хоть немного поспать с дороги. — Как ты, Чимин? — Джин, считает нужным спросить его первым. Они давно не виделись. Джин, от слова совсем, не в курсе всего произошедшего за этот год. Да и в принципе, они друг о другие ничего уже не знают. Переписываться как-то времени небыло, а озваниваться тем более. — Все хорошо, Джин-хен. Ты то какими судьбами? — Соскучился и решил приехать. Точнее, — мнется, обхватывает кружку сильнее, в которую только что налил чай Тэхен.- Я хотел приехать еще в том году, но Сохи сильно болел. Не получилось. — Что-то серьезное? — Чонгук лазал в телефоне, но услышав о Сохи, переключился на Джина. — Да, ничего же серьезного? — Чимин морщится. — Помните, у его никчемного отца была астма? — начинает было Джин. — У Сохи в два года появились первые признаки. Он лежал в больнице по несколько месяцев с аппаратом ИВЛ. Но сейчас все хорошо, не переживайте. Приступов практически нет. — У меня кажется подскочило давление. — Тэхен в ужасе. Такой маленький, с таким серьезным заболеванием. Даже взрослому такого не пожелаешь, а тут совсем крошка. — А вы как решились? — Джин отпивает немного чая из кружки, закусывая имбирным печеньем, недавно принессеным Чимином. — Это получилось чисто случайно, да, Чонгук? — и все-таки омега ищет поддержки в своем муже. — Да, я слышал ваше случайно, — Чимин ехидно улыбается. — Да, наверное, весь!!! Дэгу!!!!!! и его округ слышал. — Ну и отлично. Пусть послушают, ведь такой муж есть только у меня, — парирует Тэ, вгоняя уже Чимина в краску. — Это прекрасно, я очень рад за вас. Кого ждете, знаете? — никто не знает, кроме Тэхена. Когда они с Чонгуком планировали идти на УЗИ, того вызвали на работу и блондину пришлось идти одному. — Омега. У нас будет маленький омега. Чонгук не ожидал такого скорого ответа. Он терпеливо ждал, когда Тэхен расскажет ему сам. Сейчас же не верит своим ушам, трет лицо ладонями тихонько хихикая. У них будет маленький лучик света.