Prefects

Кабинет профессора Макгонагалл, как всегда, дышал спокойствием и порядком. На стенах висели старинные портреты, на столе ровной стопкой лежали пергаменты, а за большим, обитым кожей креслом, сидела сама заместитель директора, смотря на своих учеников поверх строгих очков. Гермиона Грейнджер, с прямой спиной и напряженным взглядом, и Драко Малфой, с неизменной ухмылкой, которая сейчас больше походила на гримасу, стояли перед ее столом, чувствуя себя как провинившиеся первокурсники. – Вы, наверное, удивлены, что я вызвала вас обоих, – начала Макгонагалл, ее голос был ровным, но в нем чувствовались нотки торжественности. – Обычно я предпочитаю сообщать такие новости отдельно, но в вашем случае… Гермиона обменялась взглядом с Малфоем. Они оба явно чувствовали неладное. За все годы учебы они практически не общались, за исключением редких перепалок, а уж тем более не стояли вместе в кабинете Макгонагалл. – В этом году, – продолжила профессор, – я решила изменить традиционную систему назначения старост. И после долгих раздумий, я пришла к выводу, что именно вы, мисс Грейнджер, и мистер Малфой, будете достойными кандидатами на эту должность. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. Гермиона не могла поверить своим ушам. Она всегда мечтала стать старостой, но не таким образом! А Малфой, казалось, вообще был готов провалиться сквозь землю. – Профессор, – осторожно начала Гермиона, – но разве старостами не назначают по одному ученику от каждого факультета? – Обычно да, – подтвердила Макгонагалл, – но в этом году я решила сделать исключение. Ваше академическое превосходство, мисс Грейнджер, и ваши лидерские качества, мистер Малфой, не подлежат сомнению. Я уверена, что вдвоем вы сможете эффективно управлять учениками. – Но, профессор! – протестовал Малфой, его голос был резким и недовольным. – Я не понимаю, почему я должен работать с… с ней! – Довольно, мистер Малфой, – строго сказала Макгонагалл. – Я ожидаю от вас зрелого поведения. Вы оба обязаны не только выполнять свои обязанности, но и быть примером для остальных учеников. Вы должны помогать друг другу, сотрудничать и демонстрировать взаимное уважение. Гермиона закусила губу, стараясь сдержать возмущение. Помогать Малфою? Сотрудничать? Это было просто немыслимо! Она помнила каждую их стычку, каждую оскорбительную реплику, каждую попытку унизить ее и ее друзей. А теперь ей нужно было с ним работать? – Надеюсь, что вы оба понимаете всю серьезность возложенной на вас ответственности, – продолжила профессор Макгонагалл, ее взгляд стал пронизывающим. – Не разочаруйте меня. Она еще немного поговорила с ними об обязанностях старост, правилах поведения и о том, что они должны быть «единым целым». Гермиона едва слушала ее, погруженная в свои мысли. Малфой, казалось, вообще не воспринимал ни слова. Он просто с ненавистью сверлил взглядом Гермиону. Наконец, профессор Макгонагалл отпустила их. Выйдя из кабинета, Гермиона и Малфой не сговариваясь, направились в разные стороны. Однако, пройдя несколько шагов, они не выдержали и одновременно обернулись друг к другу. – Это просто идиотизм! – выпалил Малфой, его глаза метали молнии. – Я не собираюсь работать с этой всезнайкой! – Ты думаешь, я в восторге? – ответила Гермиона, ее голос дрожал от злости. – Ты же постоянно меня оскорблял, а теперь мы должны быть примером для всех? – Это все из-за нее! – Малфой ткнул пальцем в потолок, словно обвиняя в этом всю школу. – Она с ума сошла! – Надо было ей сказать, что мы терпеть друг друга не можем! – Гермиона была на грани срыва. – Я тебе говорю, эта ведьма все спланировала! – Малфой не унимался. – Ладно, – сказала Гермиона, выдыхая и стараясь взять себя в руки. – Надо что-то делать.  – Что, например? Ты предлагаешь ей еще раз от нас выслушать, какие мы ужасные старосты? – Малфой скептически приподнял бровь.  – Нет, – отрицательно покачала головой Гермиона, – Нужно просто свести наше общение к минимуму. – И каким образом ты это себе представляешь? – спросил Малфой. Гермиона задумалась. Вдруг ее осенило. – У нас же есть ванная старост, – сказала она. – Вот давай разделим время. Я, например, буду ходить туда в восемь часов вечера, а ты… – Я буду ходить в семь, – закончил за нее Малфой, и на лице мелькнула ухмылка. – Ладно, – согласилась Гермиона. – Тогда договорились, по возможности не пересекаемся. – И то верно, – согласился Малфой. – Чем меньше мы будем видеть друг друга, тем лучше. Они разошлись, каждый со своими мыслями. Гермиона, подавленная произошедшим, направилась в гостиную Гриффиндора. Она села в кресло у камина, не замечая шума вокруг. – Гермиона, ты чего такая кислая? – Гарри Поттер присел рядом с ней. – Тебя, что, сделали старостой? – Рон Уизли, казалось, еще не проснулся. Гермиона вздохнула и рассказала друзьям о разговоре с Макгонагалл. – Чего?! – Рон буквально подскочил на месте. – Малфой?! Старостой?! Да он же худший из всех! – Ты не представляешь, как меня это бесит, – Гермиона потерла виски. – Я не понимаю, зачем профессор это сделала. – Значит, теперь ты будешь с ним все время тусоваться? – нахмурился Рон, ревность и недовольство явно читались в его голосе. – Что за бред вообще? – Мы договорились с ним, что будем избегать друг друга, – пояснила Гермиона. – Он ходит в ванну старост в семь, а я в восемь. – Так значит, ты будешь с ним видеться? – настаивал Рон, его руки сжались в кулаки. – Да, Рон, но мы даже не будем разговаривать. Поверь, я не в восторге от этой ситуации, – сказала Гермиона.  – Надеюсь, – пробурчал Рон, но его лицо оставалось недовольным. – Да не волнуйся ты, Рон, – попытался успокоить друга Гарри. – Не думаю, что Гермиона будет тусоваться с Малфоем. – Да ну их, – махнула рукой Гермиона. – Пойду к Джинни, может она меня хоть немного развеселит.  Но Джинни, как оказалось, была полностью погружена в разговоры о парнях. Гермиона пыталась перевести разговор на другую тему, но Джинни каждый раз умудрялась вернуться обратно. Гермиона чувствовала, как ее настроение падает все ниже и ниже. В итоге она, сославшись на головную боль, ушла в свою комнату. Но даже там не было покоя, ведь все ее мысли занял противный Драко Малфой. * Тем временем, в гостиной Слизерина царил полумрак, нарушаемый лишь слабым светом от камина. Драко Малфой сидел в кресле, потягивая огневиски из небольшого стакана. Блейз Забини, его лучший друг, расположился на диване напротив, наблюдая за Драко с легкой улыбкой. – Успокойся, Драко, – сказал Блейз, – это не конец света. – Не конец света?! – возмутился Малфой, резко поставив стакан на стол. – Ты представляешь, что это значит? Я должен работать с этой грязнокровкой! – Ну, во-первых, не стоит её теперь называть грязнокровкой, – лениво поправил его Блейз. – Во-вторых, могло быть хуже. – Что может быть хуже? – Малфой посмотрел на Блейза с недоумением. – Ну, не знаю, – пожал плечами Блейз. – Представь, если бы старостой сделали Поттера. А так, у тебя хотя бы есть шанс избежать лишнего геморроя. Грейнджер - умная девушка, она все сделает сама. – Она меня бесит, – пробурчал Малфой, наливая себе еще немного огневиски. – Подумай о хорошем, – продолжал Блейз, хитро улыбаясь. – Ты теперь староста. Можешь, например, делать все, что тебе вздумается, да и девчонки наверняка будут вешаться тебе на шею. – Не уверен, что это меня утешает, – хмыкнул Драко. – В этом году вообще какие-то странные девчонки, ни одной достойной. – Ну, это пока, – подмигнул Блейз. – А вообще, ты на кого глаз положил? Может эта… – Заткнись, Блейз, – резко перебил его Драко. – Не хочу об этом говорить. – Ладно, ладно, – усмехнулся Блейз. – Просто подумал, что тебе нужна помощь.  – Обойдусь, – Малфой сделал еще глоток. Разговор постепенно перешел на другие темы, и Драко на время забыл о своем нежелательном партнерстве. Но где-то глубоко внутри, он знал, что этот учебный год будет не таким, как все остальные. И все из-за этой Грейнджер.