Пассажир

      Синие капли упали на землю и засияли, расползаясь тонкими струйками в стороны. Возникло жёлтое сияние, и с дуновением ветра в старой каменной арке возник портал, ведущий обратно в царство демонов. Белос стоял перед ним, — давно уже не человек, а ужасающий монстр, но разумом до сих пор верный старым догматам и своим собственным убеждениям.       — Это во благо твоей души! Сгусток костей и капающей гнили обернулся к Луз, сверкая бирюзовыми точками глаз.       — После спасибо скажешь… И ушёл. Растворился в свечении портала. Магия обволокла гниющее монструозное тело, в то время как слух бывшего человека побеспокоил протяжный гудок, с каждым мгновением всё громче и громче вгрызаясь в мозг. Белос повернул голову, замечая, как что-то резвое, с зелёным отливом, проносится сквозь лес и старинное кладбище, достигая арки портала. Затем вспышка. Темнота. Лёгкая боль прошлась по всему телу, вскоре меняясь на слабость, и что-то ещё… холод. Холод?       Открыв глаза, Белос увидел серое небо и падающие снежинки. Тут же вскочил, повернувшись на месте и увидев заснеженное поле, посреди которого стояла одинокая красная дверь с вертикальной ручкой, имитирующей знак бесконечности.       — Какого… Титана?.. Услышав собственный голос, Белос вздрогнул, — прежней монструозности в нём больше не слышалось. Ощупал собственное тело, — человеческое. Осмотрел свою одежду, — белую с золотыми вкраплениями мантию императора и серую рабочую униформу под ней. Проверил длинные волосы, — сложены в аккуратный хвост.       — Должно быть, это иллюзия, — произнёс человек неуверенным голосом. — Да, конечно же это она… Галлюцинация. Что же ещё… Белос стиснул ладони в кулаки. Происходящее выглядело слишком реальным.       — Ну, а если нет? Подойдя к красной двери, Белос по интуиции схватился за ручку и повернул её, открывая дверь и в тот же миг понимая, что дело здесь не в иллюзиях, а в чём-то совершенно другом.       Заснеженное поле находилось внутри гигантского вагона, который был частью поезда — современного человеческого транспорта, насколько мог знать Белос. Только этот Поезд был гораздо больше, длиннее и мчался по рельсам в неизвестность, рассекая надвое мёртвую пустошь.

***

      Вагоны сменяли вагоны, время неумолимо шло, а непонимание трансформировалось в злобу. Ещё и странное число на руке постоянно росло, уходя вверх по запястью и постоянно о себе напоминая. Сперва оно было невидимо и скрывалось под перчаткой, но стоило только ту снять… Всё стало только хуже, когда человек открыл для себя неприятную вещь, — поезд был населённым. Всех встреченных его обитателей Белос старался обходить стороной и затем проклинал в глубине своей чёрствой души, сравнивая их с демонами на Кипящих Островах. Такие же неправильные, такие же пугающе странные, такие же… отличающиеся.       Раздобыв в одном из вагонов диктофон, бывший император по привычке начал вести дневник.       — …Прошло относительно немного с того момента, как я оказался на этом поезде, но уже имею представление о его устройстве. Каждый вагон представляет собой отдельный мир, в большинстве своём населённый омерзительными созданиями. Кто бы не был ответственен за их появление, ждать от него помощи мне точно не стоит. Я должен выбраться отсюда самостоятельно, и как именно — ещё только предстоит понять…

***

      — …Вагон номер… хм, я уже потерял им счёт. Пусть будет двадцать третий. Представляет собой небольшой город, населённый цветастыми рептилиями под метр ростом. На вид не такие и ужасные, одна из них даже предложила мне ночлег… но меня не провести! Пытаясь втереться ко мне в доверие, эти монстры на самом деле мечтают лишь о том, как незаметно вонзить нож в спину! Нужно срочно раздобыть что-то для самозащиты, а здесь всё сжечь…

***

      — …Старые вилы не очень хороши против бронированного голема. К счастью, дверь из вагона оказалась рядом. Мои изыскания продолжаются, как и цифры на руке продолжают неумолимо расти…

***

      — …Здесь есть другие люди? Нет, наверное, показалось…

***

      — …Я очутился посреди странного вагона-барахолки. Тут есть всё, что мне нужно для продолжения путешествия. Жидкость для розжига костров, спички, клинки, точильные камни и… протеиновые батончики. Я всегда превозносил человечество, но за время моего отсутствия они смогли шагнуть на недосягаемую ступень и придумать настолько эффективный способ утолить голод и набраться сил! Тут есть малиновые, абрикосовые… кокосовые… *звук шелеста упаковки*

***

      — …Всё это время моё собственное отражение было живым и считало меня сумасшедшим маньяком… Конец записи.

***

      — …Вагон Кипящих Островов?! Титан, даже здесь меня преследует эта геенна! Пришло время разводить самый большой костёр… Брызнув средство для розжига на большую кучу красных дров и чиркнув спичкой, Белос дождался появления огня и жутко улыбнулся, устремив взгляд на очертание городка неподалёку, — местного Боунсборо.       — Я бы не советовала поджигать тот город, — вдруг раздался уставший голос. Белос вздрогнул и тут же обернулся, увидев перед собой женщину почтенного возраста с седыми волосами, сложенными в косу, и в однотонном сером костюме с круглым чёрно-белым значком на груди. В руках незнакомка держала необычное устройство, принцип действия которого человек мог бы никогда и не узнать, если б только послушался и откинул факел в сторону.       — Не мешай мне! Бирюзовый луч вырвался из устройства и превратил горящий факел в маленькую фигурку черепахи, а на самого Белоса тут же повлияло неведомое силовое поле, прижав того в земле. Невозмутимо затушив костёр и достав из сумки планшет, женщина протянула:       — Давненько я не встречала настолько больших чисел. Целых… о-ого, — она уставилась на Белоса в недоумении. — Рекорд Апекса побит, дорогуша. И это не комплимент.       — Что ещё за Апекс?.. И кто ты вообще такая?! — выплюнул несостоявшийся поджигатель, пытаясь дотянуться до кинжала на поясе, но от этого руки лишь сильнее придавило к земле.       — Бригадир поезда. Хожу по вагонам и исправляю проблемы, учинённые, в том числе, и пассажирами, такими как ты. Хоть представляешь, сколько жалоб на тебя уже поступило? Скольких созданий Поезда ты угробил, пироман хренов? — женщина пригнулась и заглянула Белосу в глаза, прищурившись. — Зачем?       — Эти порождения ада того заслужили!       — А конкретнее?       — Они… они угрожали мне!       — Что? Чем?       — Своим существованием! Бригадир криво улыбнулась.       — Не вписывались в твою картину мира, да?       — Поправка, в картину мира нормального человека, — нахмурившись, прошипел Филипп. Внезапно силовое поле пропало и он смог пошевелить руками, а потом и подняться. Убрав планшет и сложившуюся до состояния небольшого кубика пушку в сумку, бригадир открыла дверь из вагона.       — Значит, побуду психологом, — безрадостно констатировала женщина, кивая на выход. — Идём. Белос смотрел на неё в растерянности.       — Зачем?       — Потому что в следующем вагоне нет «адских порождений», — с сарказмом ответила незнакомка. Филипп хмыкнул, поправил испачканный в саже плащ, и всё же двинулся следом за ней.

***

      Пламя от небольшого костерка скудно освещало лесную поляну, а дым тонкой лентой поднимался вверх и растворялся в темнеющем небе. Амелия, чьё имя Белос узнал случайно во время разговора, копошилась в своей сумке, пока мужчина разогревал на огне зефир, нанизанный на тонкую ветку. Было бы абсурдно представить что-то такое пару недель назад, когда он ещё даже не располагал постоянным физическим телом и вёл преимущественно паразитический образ жизни, но жизнь любила сюрпризы и Белос больше им не удивлялся.       — …Ход времени в каждом вагоне разный, поэтому я не могу следить за днями, но предположу, что сейчас наступил десятый. Впервые я встретил на поезде человека, ещё и многим схожего со мной. Возможно, именно сейчас наступает тот самый переломный момент, когда дело охотников на ведьм приблизилось к завершению… Белос остановил запись и убрал диктофон в свою «сумку» — перевязанный узлом плащ, откуда торчали ножи и протеиновые батончики.       — Значит, охотник на ведьм? И из какого же ты века, Филипп? — вздохнув, поинтересовалась Амелия, наконец присаживаясь рядом и нанизывая зефир на другую ветку.       — Из семнадцатого, — вздохнув, ответил мужчина. — Сам иногда не верю, что прошло четыре сотни лет. С одной стороны — иметь проклятие было, скорее, плюсом, ведь я мог не торопиться в реализации планов. Но такая долгая жизнь по-своему утомляет…       — И все эти годы ты только и занимался, что подчинял своей воле другой мир и его обитателей? Белос кивнул и вдруг ухмыльнулся, внимательно посмотрев на Амелию.       — Прямо как вы, госпожа Кондуктор. Женщина только фыркнула в ответ, смотря на пляшущий в костре огонёк. Вдруг у огонька появились глаза и рот.       — Мне стать посильнее для вас? — спросил он, поочерёдно взглянув на обоих. Белос оторопел, но быстро заверил себя, что говорящий огонь — не самое странное, что может встретиться на этом поезде, и что удивляться этому не стоит.       — Нет-нет. Не переживай, — улыбнулась Амелия, переворачивая зефирки. Огонёк моргнул и глаза снова пропали.       Вздохнув, бывший император всё же решил ответить на заданный чуть ранее вопрос:       — Моей целью было сбежать обратно в свой мир вместе с братом, и долгое время я стремился к этому. Но сперва Калеб предал меня! Затем… предали его клоны!.. Затем… я понял, что не могу просто так уйти, не уничтожив Кипящие Острова и не защитив человечество от его ужасов. Но что мог сделать простой человек в царстве демонов? Ничего…       — По схожей причине я сперва направилась в локомотив, — согласно кивнула Амелия. — Чтобы получить силу что-то сделать.       — Ну вот, сама же всё понимаешь! Число на ладони Белоса снова переменилось. Оба замолчали и продолжили смотреть на костёр, равномерно поворачивая ветки с зефиром. Солнце в вагоне тем временем, дойдя до горизонта, развернулось и поползло обратно по небу.       — Что означают эти цифры на руке?..       — Они — твой персональный номер. Чем больше у тебя проблем, тем выше будет число. А выйти отсюда ты сможешь только тогда, когда число опустится до нуля, — передав зефир Белосу, Амелия завернула рукав куртки и показала собственный номер, уходящий по запястью далеко наверх. Мужчина понимающе кивнул. Снова взглянул на собственное число и впервые поёжился от мысли, что может никогда отсюда не выбраться. — Я расскажу как его снизить. Но сперва — зефирки. Амелия и Белос молча приступили к трапезе, наблюдая за рассветом.

***

      Распахнув дверь, Белос и Амелия зашли в дом и тут же приятно вздохнули, когда повеяло теплом и домашним уютом, резко контрастировавшими с метелью на улице. Невысокая тень мелькнула возле камина и навострила свои кошачьи уши.       — Ну надо же, какие гости!.. — промурлыкала хозяйка жилища, спрыгивая с мягкого кресла. — Бригадир Амелия, неужто понадобилась помощь скромной бизнес-леди? Когда Амелия рассказывала про «ценного союзника и помощника», Белос вначале подумал о человеке, который, как и они вдвоём, надолго застрял в этом поезде, но чтобы кошка…       — Ты!! — неожиданно воскликнула та, распушив хвост и переключив внимание на Белоса. — Сколько жалоб на тебя я слышала, сколько нелестных эпитетов! Ну почему люди с длинными светлыми волосами всегда приносят столько проблем нам, несчастным обитателям поезда?.. — она обречённо вздохнула и лизнула лапку. Мужчина закатил глаза.       — Спокойнее, Саманта. Теперь он под моим надзором. И к слову, помощь нужна не мне, а ему.       — Вот эта блохастая что ли торгует воспоминаниями? — шепнул Белос. Амелия уверенно кивнула.       — Я всё слышала! — обидевшись, мяукнула Саманта.       — Значит, уже поняла, что это просто тупая шутка… — вздохнула Амелия и посмотрела на кошку с мольбой. — Филиппу нужна его кассета, чтобы пройтись по воспоминаниям и попытаться отыскать решение своих проблем. Поможешь?       — Какая будет плата? — с интонацией торговца спросила Саманта. Амелия на миг задумалась и вздрогнула, когда Белос швырнул на пол развязанный плащ. Перед кошкой вывалились заточенные кинжалы разной формы и размеров.       — Этого хватит? — спросил мужчина.       — Хватило бы… но ты успел смешно пошутить, так что для оплаты моих услуг нужно что-то ещё. Желательно ценное, но я могу согласиться и на что-то просто полезное. Кошка метнула взгляд на диктофон. Белос колебался, но в конце-концов согласно кивнул.       — Забирай… Довольно мяукнув, Саманта схватила диктофон и куда-то его унесла. После вернулась и запрыгнула на полку возле камина, начиная рыться в большой коробке, пока не вытащила оттуда чёрную как смоль кассету, на поверхности которой, блестящими зелёными буквами, было отмечено имя — «Филипп Виттебейн».       — Твоё счастье, что Раз не закрывает доступ к архивам воспоминаний.       — Тебе не закрывает, — поправила кошку Амелия.       — Естественно, дорогуша. Не я же пыталась его убить. Бросив кассету Белосу, кошка вернулась обратно на кресло и махнула хвостом лапкой на дальний угол комнаты, где стоял побитый, покрытый трещинами старый телевизор.       — Можете воспользоваться этим для просмотра.       — А он точно работает?.. — напрягся Белос.       — До вас тут был один паренёк и тоже с кассетой, так у него всё заработало, — протянула Саманта, сворачиваясь на кресле клубком и громко замурлыкав. Подойдя к телевизору, Белос заметил под ним видеопроигрыватель и вставил туда кассету. Перед тем, как нажать кнопку запуска, мужчина повернулся к Амелии.       — Ты со мной?.. — осторожно, с нетипичной наивностью, будто боясь снова остаться наедине с самим собой, проронил он.       Амелия кивнула. Число на её руке стало немного меньше.