После Погони

Было часов девять утра, когда в квартире 221b по Бейкер-стрит подали завтрак. Однако в тот момент в гостиной присутствовал лишь один из жителей, доктор Ватсон. Его это смущало, ведь в такое время Шерлок Холмс уже сидел бы за какой-нибудь книгой, вколов себе очередную дозу кокаина, так как только вчера они закончили дело о сокровищах Агры. Холмс, конечно, сказал, что следующие две недели будет тряпкой, но к завтраку он являлся всегда. Ватсон решил, что сейчас он зря беспокоиться. Наверняка Холмс просто отсыпается, ведь за время расследования он ни разу не сомкнул глаз, а вёл он его дня четыре, не меньше. После завтрака, однако, волнение Ватсона не ушло, а лишь усилилось. Из спальни Шерлока Холмса не донеслось ни единого звука за всё утро, и доктора это лишь напрягало. Ватсон постучался в дверь спальни Холмса и, не услышав ответа, открыл её. То, что он увидел, обеспокоило его ещё больше: Холмс лежал пластом на кровати, полураскрытый, с растрёпанными волосами, вспотевший, лицо бледное, на щеках яркий лихорадочный румянец, дышал он хрипло и быстро. Доктор Ватсон тотчас подбежал к нему и приложил тыльную сторону ладони ко лбу детектива. Холмс проснулся и приоткрыл один глаз. О Боже, Холмс! Да вы горите! - воскликнул доктор. - Когда это началось? Почему вы мне не сказали?Дело… - еле слышно ответил Холмс. Ватсон убрал ладонь, и Холмс явно выглядел разочарованным от потери контакта.О Господи, Холмс! Это началось ещё во время расследования, не так ли? Когда вы зашли в тупик? А потом погоня на Темзе лишь расшатала ваш иммунитет! Боже! Как такой блестящий ум, как вы, может быть таким безрассудным? - Холмс лишь застонал от звонкости голоса Ватсона и попытался полностью скинуть с себя одеяло, однако он был слишком слаб, чтобы проворно двигать конечностями, поэтому его старания не увенчались успехом. Доктор, заметив это, помог ему.Спасибо… - прошептал Холмс.Да. Я сейчас вернусь. Не двигайтесь. - наказал Ватсон и вышел. Вскоре он вернулся с бутылочкой опиумного раствора, стаканом воды и тканью, в которую был завёрнут лёд. Лёд он приложил ко лбу Холмса, затем помог ему сесть, в ложку набрал раствора, который больной сразу проглотил. Ватсон хотел было дать ему стакан, но скоро заметил, как сильно тряслись его протянутые бледные руки, и вместо этого решил поднести воду к его губам. Холмс заглатывал её так, будто больше никогда не сможет пить. Не спешите, это может только всё ухудшить. - с этими словами доктор поставил стакан на небольшой столик у кровати. - Вам нужен отдых, Холмс. Вы изрядно себя вымотали. - с этими словами Ватсон помог ему улечься. - Удобно? Хорошо. - он в последний раз проверил, чтобы лёд был зафиксирован хотя бы изголовьем кровати и вышел, заметив, что Холмс уже заснул. *** Когда Холмс проснулся, он желал вновь вернуться в дрёму. Голова у него болела, будто в неё кто-то стрелял, ему было жарко, словно он находился в пустыне, в горле сухо, пижама неприятно тёрлась об него самого. Он тихо застонал и попробовал сесть. Получилось это не с первой попытки, но когда ему удалось, ему на колени упало что-то мокрое и холодное. Он вспомнил, как Ватсон прикладывал что-то к его лбу. Какое облегчение ему это принесло. Лёд уже наполовину растаял, но холод от него ещё чувствовался. Холмс осторожно взял ткань дрожащими руками и поднёс к голове. Прохлада будто бы проникла внутрь его черепа, успокаивая бурлящий мозг. Холмс посмотрел влево, на столик, на котором стоял стакан со спасительной водой. Он был наполовину пуст, но этого должно было хватить, чтобы утолить лихорадочную жажду детектива. Холмс подполз к краю кровати, оставаясь в полулежачем состоянии, и единственной свободной рукой, так как вторая держала лёд, потянулся к столику, тихо кряхтя. Видел он лишь воду и совершенно не обращал внимания на пространство вокруг. И вот, когда она была чуть ли не у кончиков его пальцев, Холмс потерял равновесие и упал с кровати тяжёлым камнем. Дверь в его комнату моментально распахнулась и на грохот примчался обеспокоенный доктор Ватсон. Господи, Холмс! Что произошло? - спросил он. Когда Холмс приоткрыл глаза, всё вокруг вертелось, чёрные пятна танцевали то там, то здесь, и детектив сразу зажмурился. Ватсон не замолкал. - Что вы пытались сделать?Вода… - хрипло шепнул больной и попытался сесть. Доктор буквально поднял его обратно на кровать, где до сих пор лежал лёд, который, видимо, Холмс моментально выпустил при падении. Ватсон помог ему допить из стакана и быстро вышел, чтобы наполнить его снова. Внезапно ужасная жара, которую всё это время ощущал Холмс, сменилась пронизывающим до костей холодом, будто бы он вышел на улицу в жуткий мороз, надев самую лёгкую пижаму. По коже пошли мурашки, и он стал растирать плечи в надежде хоть немного согреться. Когда Ватсон вернулся в спальню, он застал Холмса дрожащим как осиновый лист и стучащим зубами. Детектив свернулся в тугой клубок на постели, стараясь сохранить тепло. Доктор поставил стакан на столик и за пару быстрых движений обернул больного в одеяло, которое всё время лежало в ногах Холмса. Чаю? - коротко и тихо спросил Ватсон, на что Холмс ответил мелким кивком. - Хорошо, скоро вернусь. Стоило Холмсу остаться одному, как чувство холода усилилось. Несмотря на одеяло, причём довольно тёплое, его пробирала дрожь. В-Ватсон… - шептал он в пустую комнату, надеясь на возвращение единственного друга. Секунды казались ему часами, одиночество, даже настолько кратковременное, поглощало его. Что произошло? Почему так? Раньше он прекрасно обходился без друзей, а теперь присутствие доктора, с которым он жил на протяжении семи лет, было чуть ли не самым важным критерием в его жизни. А может быть и самым важным. Ватсон… В-Ватсон… Вдруг Холмс почувствовал пальцы, убиравшие выбитые пряди волос с его лба. Подняв взгляд, он увидел никого иного, как своего друга. Ватсон выглядел обеспокоенным, но на его губах играла еле заметная улыбка. Ш-ш-ш… всё хорошо… я здесь… - прикосновения были нежными, тёплыми. Сильная дрожь сменилась лёгким тремором. - Я принёс чай. - с этими словами доктор помог ему сесть, облокотя больного на изголовье. Ватсон поднёс чашку к его губам. - Осторожно, горячо. Холмс пил маленькими частыми глотками. Чай грел внутренности, и мало-помалу детектив расслабился. Спустя минут десять чашка опустела, а Холмса снова клонило в сон. Ватсон встал и забрал кружку. Я тогда пойду, а вы отдыхайте. - Холмса будто ударили. Глаза его распахнулись, взгляд устремился на доктора. - Я проверю вас через несколько часов. - у детектива сердце в пятки ушло. Холод снова подступил. Когда доктор подошёл к двери, он услышал хриплый зов. Тихий, безнадёжный.В-Ватсон… - упомянутый моментально обернулся. На лице больного был испуг. Что-то подобное он видел во время «Этюда в багровых тонах», когда Холмс подумал, что Грегсон сумел поймать убийцу сам, но это было не то. Нет, сейчас он видел чистый страх и печаль в глазах детектива, смотрящих прямо в душу. - П-пожалуйста… останьтесь… - Холмс отвёл взгляд. - Если вас это не з-затруднит… - Ватсон подошёл к постели и поставил пустую чашку на столик, сев на кровать.Конечно. Если Вам хочется. - уверил доктор. Ватсон подвинулся ближе, когда Холмс уступил ему место, и сам облокотился на изголовье. Детектив положил голову ему на плечо и вновь расслабился. Почему-то когда рядом был Ватсон, Холмс чувствовал себя в безопасности. Он полностью доверял Ватсону свою жизнь и будто знал, что тот защитит его, пока Холмс в таком состоянии. Спасибо… - пробормотал Шерлок Холмс перед тем, как уйти в страну грёз. Позже, когда миссис Хадсон приоткрыла дверь, чтобы позвать жителей на ужин, она увидела их спящими в полусидячем положении. Голова Холмса на плече Ватсона, а доктора — на макушке детектива.