Коты-воители: Кровавая участь

– Ну, вперёд! – почти прорычал глашатай, возвышаясь на скале, взмахом пушистого хвоста отдавая глухой приказ. Всё затихло. В каждом теле поселилось червивое напряжение, страх за себя и за своих соплеменников. Нескончаемая война с другим племенем длилась почти неделю. Силы воинов были на исходе, ведь отражать неожиданные атаки безудержных и беспощадных Сумрачных воинов становилось тяжелее с каждым днём. Племя слабело. Дичи панически не хватало. Коты боялись ходить по собственной территории, опасаясь, как бы из зарослей вереска не выскочил с обнажёнными клыками чуждой воин. Даже Созвездие Зме́я, прославленный хвалёной хитростью и отличным стратегическим умом, изворотливостью и скрытностью самой змеи,– и даже его стратегические планы увенчивались жестоким провалом, означавшим крах для всего племени. В воздух ворвался чужой мрачный запах, повиснув и нагоняя на воинов потоки липкого напряжения. Их лапы были напряжены; заточенные, но уже полностью окровавленные, когти царапали поверхность мягкой сырой почвы – недавно прошёл долгожданный ливень. Ветер тихо теребил шерсть воинов, молчаливо поддерживая их и наполняя измождённые ловкие тела приливом энергии. Молодые, старшие воины были готовы к бою, чтобы защитить королев и потомство, чтобы защитить свой лагерь, свой дом. В последнее время борьба продолжалась лишь для того, чтобы выжить, и каждую минуту своей жизни коты Ветра благодарили Предков за то, что они ещё не сдались под натиском врага. Тихое шипение, раздавшееся где-то сбоку, заставило воинов выпустить когти и воинственно обнажить острые клыки. На глашатая молниеносно, с громким боевым кличем, прыгнул мускулистый рослый кот, сбив того с лап. Глашатай не успел опомниться, как отлетел со скалы и упал наземь с протяжным вздохом боли. Вслед за ним прыгнул и Теневой воин, занося лапу для первого кровавого удара. Несмотря на страх, пришлось идти в бой – всё новые и новые Сумрачные коты, до этого скрывавшиеся в зарослях, выскакивали, начиная кровавую бойню. Багровые капли окропляли мокрую землю, алчно впитываясь в неё. Заострённые жестокие когти наносили быстрые мощные удары. Слышалось шипение, крики, жалобное мяуканье и звуки накалявшейся битвы. Нападавший отряд племени Теней уступал по численности воинам племени Ветра, но не по силе. Молодая воительница наблюдала за этим всем с диким страхом, плескавшимся в янтарных глазах. Её мускулы перекатывались под поджарой, рыжей, с более тёмными полосками на спине, шерстью в напряжении. В нескольких мышиных хвостиках от неё расположился близкий друг, глаза которого блестели огнём вспыхнувшего холодного гнева. Она знала, что такой же молодой воин, как и она, при всём огромном желании сразу бы ринулся в драку. Но они не могли принять участие в очередном бесконечном сражении – их спрятали в более густых скрывающих зарослях вереска, из которых они, в скором времени, должны были отправиться на земли врага. Этот план предводителя пропах опасностью, очередным провалом и был таков: шестеро молодых воинов прячутся в густых зарослях, оккупировав чужой лагерь по краям, они, можно сказать, незаметно шпионят за Сумрачными воинами. Пытаются не закрывать усталых глаз и не отвлекаться на прочие вещи – главная цель была выведать хоть одну слабость, хоть одну оплошность врага, а после докладывать обо всём предводителю. «Хитроумный» план не был продуман до конца: как воины смогут скрытно, незамеченными вернуться на собственную территорию без ранений и потерь? Как их может не заметить зоркие патрульные глаза, неустанно следящие за собственным порядком и за упадком Ветровых котов? Но Созвездие Змея, который, казалось, скоро потеряет весь холодный рассудок и здравый смысл от окутавшего весь разум, медленно и мучительно ведущего в забвение отчаяния, не волновали прорехи в неудачно появившемся плане. – Где Вспышка? Все в сборе? Нам надо отправляться сейчас же! – тихо прошипел близкий друг молодой воительницы, гневно рассекая воздух хвостом и показывая белоснежные клыки. Его взгляд, внутри которого можно было увидеть обречённость, бешено оглядывал всё вокруг, словно искал цель, которую можно было бы растерзать в окровавленные ошмётки. – Все здесь, – тихо подала голос молодая воительница, придвинувшись к чёрному коту, прижимаясь к его напряжённому телу, словно пытаясь успокоить. Это не подействовало. Ранее дружелюбный, полный смелости, даже наполненный лидерскими качествами, обычный воин, – сломленный утратой дорогих ему соплеменников, стал орудием убийств, цель которого заключалась теперь лишь в свержении врага. – Отлично, тогда все за мной. Тихо и быстро двигаемся в сторону территории племени Теней, – размахивая хвостом и враждебно прижимая уши к голове, молодой кот неожиданно скрылся в зарослях родного вереска и растворившись его запахе. За ним последовали ещё пять таких же молодых напуганных воинов и воительниц, переглядываясь, и понимая друг друга без слов. Отряд измученных котов бежал быстро, словно сам ветер стал их частью, придавая сил двигаться дальше. Их лапы бесшумно пробегали по земле, преодолевая границу территорий, и тут же погружаясь в дурманящий хвойный запах. Здесь же они стали предельно осторожны и настолько тихими, насколько можно. Коты, не зная толком территории, шли наугад и примерно представляя небольшую карту в голове, которую когда-то для них поспешно начертил глашатай на земле. Молодые воины, словно маленькие испуганные до смерти зайчата, перебегали из густых зарослей в кустарники, на миг застывая там и взволнованно приоткрывая рты, в попытках уловить больше ароматов и запахов. Свежие запахи перебивали старые; раздражающие теперь, и провоцирующие запахи дичи отталкивали прочь, затмевая и свежие, и старые запахи Сумрачных котов. Поступь воинов Ветра была мягкой, настороженной, прежде чем кто-то из группы не навострил уши в предупреждающем жесте, а усы его не дрогнули в узнавании. – В чём дело, Остроух? – раздался шёпот со стороны, обладатель которого мгновенно припал к земле, настораживаясь и выпуская окровавленные когти. Его чёрная шерсть топорщилась в стороны от напряжения, и от того, что за ней давно не ухаживали. – Ты что-то учуял? – Кажется, мы уже у лагеря, Ночноликий, – задумчиво и беспокойно пробормотал Остроух, медленно подступая ближе к ограде лагеря и прячась в кустарнике, рядом с которым удачно росли пахучие грибы, скрывающие чуждые запахи. – Прекрасно. А теперь предлагаю нам всем, или же, советую, не умирать мучительной смертью, – заметила приблизившаяся(до этого кошка потерялась где-то в лесу всего на пару мгновений) к ним Вспышка, говоря тихим, но достаточно острым и язвительным тоном. – Ну, это так, на всякий случай. – Да ты прям оптимистка, дорогая Вспышка, – заметила рыжая молодая воительница, скрывшись в таких же кустарниках, но при этом оказавшись рядом со своим другом – тем же Ночноликим. – Заткнитесь наконец, пока я не вырвал вам языки, – угрожающе зашипел измученный чёрный кот, прижимаясь своим телом к телу подруги, чтобы успокоить свой едва сдерживаемый гнев, что давно плескался и был готов выйти наружу из его тела. – Странно то, что мы ни одного кота за всё это время не повстречали. У меня такое предчувствие, что они отправили всех своих воинов на нашу территорию... Теперь голос Ночноликого был полон тревожности и он едва заметно дёрнулся в сторону, резко прислушиваясь к любым звукам и шорохам. – О, ты абсолютно прав. Видимо, мы останемся единственными выжившими под конец всей этой грёбанной заварухи, – насмешливый тон Вспышки заставлял сердце болезненно сжиматься, прекрасно понимая, что она и сама испытывает ещё больший страх за свой дом. Светлая кошка любила чёрный юмор, но сейчас он пронзал всё тело насквозь, как окружающих, так и собственное. – Эй, остальные уже сидят с другой стороны лагеря, верно? – тихо спросил Остроух, которого можно было теперь едва услышать. – Да. А теперь, я серьёзно, заткнитесь. Иначе нас найдут, а затем выпотрошат наши тела, и тогда от племени Ветра останется только лагерь да голоса ушедших. – раздражённо, и стараясь как можно тише, рявкнул, прерывая всю эту дискуссию, Ночноликий, который всё это время старательно прислушивался и принюхивался к окружению. Так они просидели, храня молчание, до вечера. Затёкшие тела от долгой неподвижности, время от времени, вздрагивали, стараясь не засыпать и пытаясь подбадривать друг друга. Во рту Лисьецапки пересохло, организм требовал пищи, которую не получал со вчерашнего вечера. Её рыжая шёрстка была растрёпанный, испачканной в пыли и всякой лесной дряни. Уставшие лапы затекли, и она аккуратно постаралась потянуться, чтобы убрать напряжение в мышцах. Янтарные глаза кошки слипались из-за незаметно наползающей усталости. Ночноликий, притаившийся рядом, всё ещё крепко держался. Он видел усталость и изнеможение подруги, и аккуратно ткнулся носом в её шею, словно бы стараясь придать таким дружеским жестом хоть немного собственных сил. – Мы обязательно выиграем в этой ненужной всем войне, я уверен в этом, Лисьецапка, – пробормотал он на ухо поджарой кошке. Его голос был пронизан сонливостью и лёгкой хрипотцой. Всего через какие-то жалкие десять минут у каждого из истощённых, готовых потерять сознание от голода, жажды и усталости воинов мелькнул один и тот же вопрос: «Сколько нужно ждать и впитывать информацию врагов, которых даже нет в лагере, от которых нет вестей и даже присутствия?» К тому времени, как появятся хоть какие-то сведения о слабостях племени Теней, молодые воины уже падут в лапы Звёздных предков, причиной чего станет бессилие. Темнота в небе сгущалась, превратившись в одно большое мрачное пятно, она грубо оттеснила ранее лазурное яркое небо. Первая блеклая россыпь звёзд медленно зажигалась, достигая каждой, не обретшей свет, звезды. Верхушки вздымающихся вверх сосен колыхались, вздыхая, и с каждым вздохом, время от времени, тихонько опадало несколько выцветших иголочек. Ночной запах начинал успокаивающее воздействие, заглушая былую тревожность, копавшуюся в сердце. Лисьецапка устало разинула рот в зевке, обнажив маленькие белые клыки. Нежеланно, она почуяла резко ударивший в нос мрачный запах Сумрачных воинов, перемешанный с мрачным ароматов крови. Они были раненые, истратившие силы в очередном жестоком сражении. – Вы... Это тоже почувствовали?.. – тихо проронила поджарая кошка, навострив уши и болезненно напрягая мышцы лап. – Да-да-а... Мы все это почувствовали, – раздался рокочущий, почти рычащий, голос над ухом кошки. Он звучал ослаблено, но был и враждебен. Обладатель пугающего голоса ещё не готов был сдаваться, особенно найдя врагов на собственной территории. Над ней и Ночноликим возвышался огромный серебристый кот. В его изумрудных глазах плясала угроза быть убитым именно его когтями. – Погляди-ка, Бессонный, а я здесь нашёл очень интересных котят... Сердце Лисьецапки забилось в несколько раз быстрее, чем до этого. В голове плескался страх, а дыхание прерывалось измученными запутавшимися мыслями. Их убьют, их убьют, их убьют прямо сейчас же... Мускулы Ночноликого перекатывались под пушистой, но уже прилипшей к телу из-за грязи, шерстью, когти царапали землю. Ветви кустарников раздвинулись с протестующем шелестом и треском поломанных веточек. Оттуда вылез более тощий, мускулистый кот с лоснящейся белоснежной шерстью. Он с тонким интересом оглядел с ног до головы напуганных молодых воинов, и, приблизившись, на всякий случай принюхался к их запаху. Серебристый кот не ошибался – это действительно была очень любопытная находка.