трезвым нравишься больше

нам гю по своей натуре был не плохим человеком. ну, когда-то давно, когда его душа ещё не была осквернена серой моралью жизни и грязью, что приносит с собой взросление, его можно было назвать даже милым.  сейчас он отнюдь милым не был. забитым, дерганым, саркастичным мудлом. но не милым. люди, которые употребляют впринципе у окружающих эмоции положительные вызывают с трудом. даже если они не уверены, что ты чертов нарик, они чувствуют, что с тобой что-то не так и стараются не быть близко к тебе. словно ты прокаженный, что вот вот и кинеться на них. в этом был смысл, но не то чтобы, нам гю это не беспокоило. черта с два он старался бы вызывать у кого-то что-то позитивное. ну, он так думал, до определённого момента в своей жизни, что стал занозой в пятой точке. и так, у кого же угашеный нарик мог всё таки вызвать что-то кроме негатива? верно, у такого же угашеного, как и он сам. чёртов су бонг. ещё до игры нам гю его знал, конечно, тяжело не знать такого напыщеного петуха, как великий и невероятный "танос". он же пихал свой реп, написанный под бед-трипом на листке туалетной бумаги куда только мог. узнаваемая личность. только вот нам гю был знаком с ним лично, он подсылал ему дурь и шлюх в гримерочную. располагал к себе как мог или же, как умел. и вот этот фиолетовый петух уже с ним в одной команде. это даже не обговарвалось, они сдружились с первой минуты пребывания тут. зачем это су бонгу? бог его знает, вспомнил хорошого знакомого. а вот нам гю цеплялся за него. вот она, причина головных болей гю, которая колёсами разноцветными и то с трудом перекрывалась. он хотел расположения таноса, хотел, чтобы тот его заметил. а тот все же заметил. правда только под колёсами, в первую ночь после игры. он порол несвязную чепуху, оставил пару смазанных поцелуев на лице нам гю, нашептал глупости о красоте его карехи и уснул на его плече. правда, на утро он ничего не помнил. а сейчас он снова игнорирует его. он слишком занят другими своими интрижками, что явно повеселее. – you okay, bro? – су бонг улыбается, привлекая внимание нам гю, – ты кислый. а как же, нам гю ебать в каком порядке. словно книги расставленые по полкам, акуратно в алфавитном порядке. особенно когда танос вертиться возле сучки, что коротко подстрижена. су бон заигрывает с ней, машет руками, читая реп, смеётся так громко, что хочеться заткнуть. заткнуть, придушить, вырвать болтливого языка и сделать подвеску. как с крестом. – всё окей, – нам гю улыбается натянуто, – ломает немного. его ломает не немного. у него трясутся руки, во рту пересохло, а по голове словно бьют молотком. и он не уверен, что это всё вызвано ломкой одной да и только. – baby want drugs? у меня не резиновый запас, okay? – су бонг закатывает глаза. нам гю неловко улыбается. ему до отвращения стыдно, но зависимость не спрашивает можно ли появиться в твоей жизни. она просто появляется в один день и дальше ты просто её вскармливаешь, но никогда не подавляешь. зависимость от человека ни чем не лучше – придешь перед отбоем, okay? я занят сейчас. танос отсалютовывает "bay, baby" и на последок одаривает нам гю улыбкой, оголяя свои клычки. он снова скачет в сторону койки сучки с мальчишеской причёской. мин гю фыркает и сжимает кулаки до посинения. ногти впиваются в кожу, оставляя красные следы. ублюдок. блядский ублюдок. перед отбоем нам гю не побежал к койке таноса, нет. он готов был впечататься головой об стену, рвать свои чёрные пряди на голове, да что угодно, но не приближаться к нему. танос его проблема, его дилер, его наркотик и головная боль. а ещё танос – шлюха. ему все равно кто его избранница в этот раз, он просто любит добиваться, нравиться девушкам, быть желанным. он забывал их так же быстро как находил. а вот нам гю так не умел. он зациклился на человеке и страдал. невозможно страдал, пожирал себя изнутри, желал воспроизвести хорошее впечатление. он помнил, как су бонг крепко сжимал его руку, когда они бежали в комнату на игре, как он мутными глазами осматривал его под трипом, как пошутил, что нам гю похож на смазливую телку и долго, невыносимо долго держал его в объятьях. парень побежал в уборную перед отбоем. не там, где ждал или не ждал, танос. хвала богам или судьбе, в туалете не было ни одной души. нам гю судорожно подбежал к раковине, включил воду и замялся. он смотрел в отражение в зеркале, оно было гадким. мешки под глазами, сами глаза красные, со вселенской обидой где-то внутри, губы сплошь в ранах. нам гю не хочет смотреть на себя, набрав ледяной воды в ладони умыл лицо. теперь нельзя было понять, что мокрое оно из-за слёз. он не может вернуться в общую комнату, он не может встретить там таноса, не хочет. нам гю заходит в первую кабинку, что попала на глаза, закрывает дверь изнутри и садиться поджимая колени под себя. ему чертовски больно, а ещё его ломает. и это дьявольское комбо медленно убивает изнутри. он даёт себе пощёчину, и сжимает угольныее пряди в кулак. невыносимо больно. его променяли, в нём не нуждаються и не нуждались никогда. в этом нет вины су бонга. в этом вина нам гю, который думал, что нужен ему. парень просидел так от силы 10 минут, перед тем как дверь в уборную кто-то открыл. до отбоя ещё где-то минут 20, значит это не должны быть солдаты. не те стремные мужики в масках пришли за его душой? – нам су, my boy, ты здесь? – су бонг зашёл в уборную и дверь закрылась. нам гю затаил дыхание. не в таком состоянии его должны найти, совсем нет. таносу ведь будем смешно увидеть эту картину, правда? как он сидит такой потерянный и заплаканый, действительно "как тёлка" таносу не составило труда понять какая кабинка из всех действительно закрыта на замок, а не прикрыта как остальные. тут херовые двери и если они не закрыты, то распахнуты на пару сантиметров. неужели ему надо выбивать двери? су бонг стучит в двери и ловит прикол с  сложившейся ситуации. неужто малой траванулся тем пайком, что им выдают? – мне сказали, что ты пошёл сюда. у тебя problems? нам гю набирает воздуха, чтобы что-то ответить и.. молчит. черт возьми, он не знает, что ответить. – my boy, неужели ты игнорируешь меня? – танос ещё раз стучит, напористо и громко. – я готов выбить fucking door. минута молчания и звук щелкающего замка. нам гю не смотрит в глаза таноса и просто проходит мимо. он собирается просто свалить отсюда и не более того. но у су бонга явно другие планы, поэтому он останавливает его, рукой цепляясь за плечо, совсем уж не нежно. он пихает его к ближайшей стене и вжимает в неё, вынуждает на зрительный контакт. – что не так, men? – танос серьёзен и нам гю потряхивает от эмоций. – всё нормально, бро, ты чего, – улыбка настолько натянута, что становиться тошно, а глаза бегают по комнате, – мне стало херово, понимаешь, живот заболел. су бонг слушает и выжидательно смотрит, будто чувствует, нет.. он знает, что нам гю ему лжёт. – ты испытываешь моё терпение, нам гю. танос пригвоздил его не только физически к стене. он назвал его имя, его чёртово имя! парень смотрит на таноса, кусает губы, он постоянно делает это в стрессовых ситуациях. такой себе способ не потерять связь с реальностью. – пусти меня, блять, танос, – нам гю цепляется за его руки и старается оттолкнуть, – я же сказал, что все нормально, я.. но су бонгу не нравиться это представление, он физически сильнее, поэтому нам гю обречён быть между кафельной стеной и виновником своей истерики, пока не заговорит. не заговорит о том, почему сбежал, почему не пришёл к нему и почему сейчас не смотрит ему в глаза. – в чём твоя проблема? – су бонг серьёзен и нам гю.. нам гю видит, что он трезвый. это ухудшает ситуацию. – в тебе, долбоёб! – нам гю срывается, рычит и толкает таноса, – и в твоей сучке с пирсингом, во всём, блять. зачем ты прикасаешься ко мне, зачем вообще решил торчать со мной, если ты не воспринимаешь меня серьёзно? нам гю сползает по стене и прячет голову в коленях, начинает всхлипывать. он чувствует себя до невозможности жалким. – подожди.. stop.. ты ревнуешь меня? – танос ошарашено смотрит на парня. всхлипы перешли в истерический смешок и нам гю поднимает красные глаза. – а на что ещё похоже, а? ты ласкаешь меня, спишь в одной кровати, а потом бежишь к своим прошмандовкам оставляя меня одного. умоляю, оставь меня в покое. нам гю выглядит, как брошенный пёс..  или скорее кот, которому дали надежду на любовь и ласку, а затем вышвырнули на улицу. танос не был уверен до этого момента, что умеет чувствовать.. вину? нет, спектр эмоций у него разнообразный, но эта никогда не вписывалась в его образ, его жизнь. но сейчас, смотря на брюнета, который дрожащими руками утирал свои слезы со щёк, он как никогда ранее.. прочувствовал, что он действительно проебался. – i'm sorry.. эй, – танос опустился возле намгю и взял в руки его (неимоверно) красивое лицо, – мне жаль, окей? большим пальцем он вытер остатки слезы с лица нам гю, погладил его по щеке и потянул к себе. – мне нужен ты, boy. су бонг вовлек его во внезапный поцелуй, поднимая с корточек и обвивая одной рукой, второй сминая копну угольных волос. нам гю боиться открыть глаза и узнать, что это просто до жути реалистичный приход. но танос тянет его на себя, кусает губу, зализывает то же место, словно извиняется за причиненную боль. а потом тянет за волосы и нам гю неожиданно даже для себя стонет в поцелуй. у него нежные стоны, голос высокий, такое можно услышать в хорошей порнухе. нам гю был бы хорошей порно актрисой. – эй.. давай я докажу, как ты мне нужен? я нуждаюсь в тебе, нам гю. парень забывается, минуту назад он хотел оказаться как можно дальше от таноса, а сейчас нуждается быть как можно ближе, ощущать каждый миллиметр, его дыхание на шее, хаотичные движения бесстыжих рук. они заходят в ту же кабинку, в которой ранее нам гю лил слезы. это иронично, но дверь уже закрывает танос. он усаживается на крышку толчка и приглашает нам гю на свои колени. нам гю тает в руках, поддаётся на все провокации. танос ощущает. каким хрупким он становился от ласки. су бонг стягивает с него уже давно не нужную зипку и футболку, откровенно пялиться на женственную талию, бледную кожу, под которой слишком чётко видны очертания рёбер и плоский живот. – ты до одури красив, you know? танос покрывает поцелуями всё участки к которым может дотянуться, кусает, облизывает.  нам гю такой мягкий, хватается за него, хнычет на ухо. – су бонг, – нам гю шепчет, – умоляю.. у нас так мало времени, давай мы сделаем это. – сделаем что? – парень хитро улыбается, нарочно смотрит в глаза нам гю. – ты издеваешься, – нам гю почти шипит, – я хочу, чтобы мы потрахались. его уши красные, но он точно уверен в том, что озвучил. он не просто дал зелёный цвет таносу, он черт возьми стоит с плакатом: "су бонг, бери меня всего". су бонг не хочет терять шанса. они быстро избавились от одежды, которая теперь уныло валялась под ногами. это не страшно, они поднимут. потом. сейчас его мальчик такой поддатливый в его руках. танос проводит по головке его члена, что сразу же дёргается. – у нас нет смазки.. но я не хочу тебя порвать, sweetie, – танос гладит лицо нам гю, потом проводит двумя пальцами по губам. нам гю не нужно повторять два раза. он послушно открывает рот, неприлично всасывает пальцы, играет с ними, имитирует явно что-то другое.. когда он сделал достаточно, су бонг поцеловал его в ключицу и принялся его растягивать. нам гю был напряжен, поэтому все шло туго. танос старался не спешить, одаривал младшего поцелуями, когда разводили внутри него пальцы. чтобы как-то отвлечь нам гю, он попутно игрался его твердыми сосками, перекатывая в руке то один, то другой. нам гю цеплялся за его плечи, разводил ноги и мычал ему в шею ругательства. такой до чёртиков чувствительный. подготовка получилась не лучшей, но не настолько плохо как могло быть. член су бонга уже был мокрым от предэакулята, до чёртиков красивый, ровный и, самое главное, не маленький. танос держит нам гю за бедра и помогает насадится впервые. он не спешит, понимая, что нам гю заслужил аккуратности, нежности, но, черт.. у него в голове кружилось от мысли вытрахать из него всё. – су бонг.. – его имя танет во вздохе нам гю, – какого черта ты такой большой, блять. член входит полностью и нам гю шипит, но закатывает глаза от наполнености. далее толчки идут легче, нам гю стонет все громче, уже самостоятельно задавая темп, но он хочет ещё, ещё больше, ближе, сильнее.. танос кусает губы, тяжело дышит, а в животе затягивается тугой узел. он вдруг полностью выходит с нам гю и тот хнычет от ощущения пустоты, начинает тараторить, что время ещё есть. су бонг поднимает его, разворачивает к двери кабинки. нам гю понимает, прогибаеться в спине, упираеться лбом в дверь и по-блядски раздвигает ноги. таносу просто крышу сносит. он хватает его такие чудесные и тонкие бедра и вгоняет член до самого конца. нам гю кричит, его коленки трясутся, он что-то просит, умоляет, но это все снова тонет во вскриках, потому что темп задаёт танос. он меняет угол, втрахивает нам гю в дверь кабинки, загоняет по самые яйца и выходит полностью, и так по кругу. у нам гю уже мокрые глаза от удовольствия, он хнычет и кричит, его возбужденный орган треться об холодную дверь. су бонг каждый раз задевает комок нервов внутри. комната неприлично наполена звуками шлепков горячих тел. су бонг не даёт ему упасть, трахает и шепчет какой же нам гю восхитительный. нам гю теряется в ощущениях, ему не было так хорошо давно(было ли вообще?). танос идеальный любовник, он делает все так правильно, целует его шею, кусает, тянет за растрепанные пряди, заставляя опрокинуть голову и закатить глаза. нам гю ебать как хорошо. таносу нравятся все звуки, что он выбивает с нам гю, ему вкатывают эти по-шлюшьи громкие крики. – су бонг, я сейчас.. – нам гю шепчет хриплым голосом, ибо он близок к тому, чтобы сорвать свой, — можно я.. – тс-с, тихо, – су бонг целует его спину и делает два окончательных, глубоких толчка, вместе с тем надрачивая его член. они кончают почти одновременно, только танос предварительно выходит из нам гю, не кончает внутрь. а вот его розовые от шлепков, упругие ягодицы вполне можно испачкать. танос тянет обмякшего нам гю снова себе на колени и обвивает руками. у нам гю поплавлены мозги, он полностью не соображает происходящее и тяжело втягивает воздух. – когда выйдем отсюда, я буду брать тебе ежедневно, honey.. – су бонг усмехается одобрительному кивку от младшего. когда выйдем.. нам гю туго соображал. он хотел покинуть это место вместе с нам гю? – я готов покинуть это место уже сегодня, если бы мы могли повторить это не в общественном туалете. су бонг снова целует его, но в отличие от предыдущих его действий делает это нежно, уж слишком, осторожно изучает губы нам гю, мягко проводит языком, словно пробует на вкус конфету. нам гю не может противиться, он сделал бы сейчас всё, о чем попросил бы су бонг. он готов был вручить ему поводок, впредь закрепив ошейник на своей шее, если так он станет нужным. – ты мне нравишься, – выдыхает танос в губы намгю и внимательно следит за реакцией, – and i need you, boy. – и? – нам гю выжидательно смотрит своими тёмными глазами. – и больше никаких шлюх, baby. ну, кроме тебя. нам гю весело хихикает, аккуратно заправляет волосы за ухо, и делает это слишком уж красиво. он весь такой аккуратный и нежный, что можно просто любоваться, как картиной в музее. танос не любитель искусства, но нам гю им был, и этим менял стойкие убеждения таноса. их идиллию нарушило присутствие ещё одного человека в уборной. – просим покинуть уборную в течении двух минут, тут нельзя находиться после отбоя. нам гю спрыгивает с колен таноса и быстро ищет в куче на полу свою одежду. у него не было времени вытирать липкие следы, что на нем оставил танос, и это неплохо развеселило последнено. они вывалились в кабинки и глупо улыбались смотря на солдата. нам гю был уверен, что тот смутился, когда увидел двух мужчин. нам гю наплел что-то о плохом обеде, диареи таноса и непереносимости молока. танос точно отомстит за эту шалость. когда они вошли в общую комнату, их дует привлёк немало взглядов, что заставило нам гю напрячься. никто же не мог подумать, чем они занимались, правда? принимали очередную дозу, конечно же. они неспеша пошли к койке таноса. точнее, теперь она стала общей, вроде как. нам гю опешил, он не был уверен нужен ли он здесь. если его просто использовали? может, танос проиграл спор, может решил ужасно поглумиться над ним, может.. – let's go, падай ко мне, – танос разложился морской звездой и поманил его рукой. нам гю облегчённо выдохнул, акуратно лёг рядом и боялся дышать. танос осознает всё, он не закидывался, и всё это – серьёзно, а не просто сильный приход, что туманит разум. су бонг обвил его руками, крепко прижимая к себе. сердце пропустило удар, когда танос чмокнул тёмную макушку. свет вырубили, объявляя отбой и теперь их точно никто не потревожит. та и в общем, все соседние койки пусты и ограждают их от всех заинтересованных. пока танос медленно перебирал его волосы, намгю вырисовывал рукой узоры на его груди. и попал рукой на крест. в голову полезли мысли. – хочешь закинуться, boy? – танос чаруеще улыбнулся и потянулся к своему украшению, что хранило в себе самую желанную дозу. – давай.. сделаем это завтра, – нам гю схватил его за руку, смотря почти умоляюще, – ты нравишься мне трезвым. су бонг на секунду опешил, прокручивая сказаное. – как скажешь, baby, – он отпустил манящий к себе тайник, тяжело вздохнул и подмял младшего под себя. кажется, он готов идти на уступки.