Парень из Лондона

Are we dating? Are we fucking?

Are we best friends?

Are we something in between that?

I wish we never fucked, and I mean that

Heartbeat – Childish Gambino

***

Минхо открывает свой блокнот на нужной странице с пометками к новой серии подкаста. Долго смотрит на тезисы, прежде чем глубоко вдохнуть и затем выдохнуть, провести рукой по светлым спутанным прядям. Он откашливается, выпивает пару глотков воды из стакана, что стоит рядом на деревянном шершавом столе, и выполняет парочку последних упражнений для связок. Все, о чем он думает: «Это будет тяжело». Не то чтобы все, о чем он рассказывает в своем подкасте, было просто. Минхо — открытый гей, который ведет подкаст о своем личном опыте в сексе и отношениях. Он предельно открыт перед своей аудиторией, находится практически постоянно в уязвимом состоянии, но это и дает ему преимущество. Его смелость и откровенные разговоры всегда помогают ему быть выше других, быть на шаг впереди. Никто не может его упрекнуть в чем-либо, потому что он, очевидно, человек, которому глубоко плевать на чужое мнение, который абсолютно свободен в выражении своего видения этого мира. На прошлой неделе он рассказывал о технике идеального римминга, а сегодня – о своих самых тяжелых отношениях. Легко говорить о сексе, шутя и заигрывая, рассказывая об этом, словно это не что иное, как игра, развлечение, приятное времяпрепровождение, тяжелее говорить о своих ранах на сердце, даже если старых и затянувшихся. Так зачем же ему приходится записывать подкаст о неудачных недоотношениях, когда он мог рассказать, например, о своих новых интимных игрушках, которые ему подарил один популярный бренд на обзор? Он бы и не стал ковыряться в этом, если бы не письмо от одной подписчицы на его почте подкаста, где та рассказывала о своих дерьмовых отношениях, если их так можно вообще назвать, которые уж очень сильно напомнили ему собственный опыт из прошлого. Только вот она все еще находилась в этой неразберихе, задавала кучу вопросов, от которых Минхо становилось все обиднее и обиднее за нее. В конце концов, он решил стать голосом всех отвергнутых, и вот он здесь: поправляет микрофон и нажимает на запись на своем ноутбуке. — Хэй, бейбис, — нежно пропевает Минхо свое фирменное приветствие. — Добро пожаловать на мой подкаст, с вами ваш любимый, всеми обожаемый Минхо. И я ужасно по вам соскучился! Буквально вчера я вернулся из Нью-Йорка. Для тех, кто пропустил предыдущий выпуск: я прилетел на пару дней туда на открытие нового магазина интимных игрушек. И знаете? Это было потрясающе! Организация на высоте, невероятные перфомансы, скульптуры члена и вагины по всем углам, и, конечно же, меня не отпустили без подарков, — увлеченно рассказывает парень, глядя на ярко-розовую коробку тех самых игрушек у кровати. — Но пока что я только пробую на себе игрушки. Их очень много. Так что дайте мне немного времени, бейбис, и я вам расскажу обо всем. Поэтому ждите выпуск об этом мероприятии на следующей неделе. Минхо снова делает дыхательное упражнение. Он обрежет это потом, когда будет делать монтаж, а еще посмеется над тем, как тяжело ему давалась запись этой серии. Надеется, что посмеется, а не расплачется из-за жалости к себе. — А сегодня, мальчики и девочки, я хочу с вами поделиться очень личной историей о своих токсичных недоотношениях. Недавно мне на почту пришло письмо, которое я не мог проигнорировать. И, знаете, я просто уверен, что такой опыт мог случиться с каждым третьим моим слушателем, потому что таких мудаков развелось просто кошмар как много. Это печально, но такова реальность. Мне захотелось на своем примере показать вам: как это выглядит со стороны и что с этим всем делать, — старается все так же задорно как и обычно говорить Минхо. — Ситуэйшеншип, как я люблю их называть. Я думаю, мы все в курсе, что это такое. Когда вы находитесь в этих недоотношениях, у вас нет никаких статусов. Вы не пара и не друзья. Вы трахаетесь регулярно, иногда ходите на свидания и даже можете знать друзей или семью друг друга, но вы официально не вместе. Примерно ноль эксклюзивности, — немного нервно смеется Минхо. — И почему так получается? Либо вы вовсе не поднимаете этот вопрос, потому что боитесь негативной реакции второй стороны, либо вы подняли этот вопрос, но получили отказ, где вам сказали, что не готовы к отношениям, и теперь вы боитесь потерять эту прекрасную иллюзию и просто откладываете свои желания в дальний ящик. Парень делает паузу, чтобы взглянуть в свои заметки. Еще чуть-чуть, и его начнет потряхивать. И вроде прошло много времени, и с друзьями он обслюнявил эту историю вдоль и поперек в половине баров Лос-Анджелеса, и с психотерапевтом давно закрыл этот вопрос, но почему-то было нелегко. Но Минхо четко решил, что сделает это и поставит жирную точку во всей этой истории. — И сегодня я решил рассказать вам свою историю таких недоотношений, чтобы на своем опыте показать вам, что вы не одни, и что все-таки с этим делать. Ну, и еще чтобы вы послушали, какой половой тряпкой я был раньше, и чтобы вы так не делали, — хихикает Ли. Нервно. Над собой. — Моя история начинается в Сеуле. Да-да. Это был 2017 год. И тогда, выпивая у меня дома, мой друг показал мне одного начинающего музыканта из Великобритании. Давайте назовем его – парень из Лондона. Когда его друг показал аккаунт музыканта в инстаграме, то он сразу понравился Минхо. Его звали Джисон. Друг объяснил, что его родители корейцы, но сам он родился в Лондоне. И это было заметно: немного панковский стиль, что было необычно, ведь он был рэпером; и безумно сексуальный британский акцент. Ну и кто тут не потечет? Минхо вот да. Он не терял времени зря. Написал тому в директ и сразу же получил ответ. Они много переписывались и флиртовали. Однако это все, что они могли себе позволить, будучи за тысячи километров друг от друга. Минхо знал, что не останется жить в Корее, потому что геев там не жалуют, а он слишком упрямый и верный своим принципам, чтобы прятаться всю жизнь в панцире. И вот однажды его старый друг пригласил Минхо погостить у него дома в Лондоне. Это было прекрасным стечением обстоятельств. Во-первых, он смог бы наконец-то свалить из страны, ухватившись за это предложение, а во-вторых, встретился бы вживую с Джисоном. Упаковав один большой чемодан, Минхо купил билеты до Лондона в один конец и воздушным поцелуем попрощался с Кореей. Когда парень адаптировался на новом месте спустя пару дней, он написал Джисону о том, что приехал в Великобританию. Тот, конечно же, сразу позвал его на вечеринку своего знакомого. Минхо не тот человек, которого нужно было бы долго уговаривать. Надев свой самый развратный образ, ведь ему больше не надо скрываться, он отправился на свою первую вечеринку в Лондоне. Джисон вживую был еще более красив и сексуален, чем на фото и видео в его инстаграме, но был один большой жирный минус: тот был в отношениях. И Минхо такой человек, который сразу теряет интерес к занятым людям. Было обидно, конечно, но грустить из-за этого в свои двадцать три было бы слишком жалко. Он пожил месяц у друга, сходил на множество вечеринок, потрахался с десятком парней и даже состоял в отношениях целый месяц, прежде чем расстался, потому что не понимал и половины из речи парня из-за его извращенного локального акцента. Мужская версия Адель, не иначе. С Джисоном он иногда пересекался, но смысла близко дружить с ним не видел, ведь тот был в отношениях, хоть и странных, но у Минхо изначально был любовный интерес к нему, а претить своим принципам не хотел. Однажды один из любовников Минхо позвал его поколесить по Европе, и, разумеется, он согласился. Летнее путешествие удалось. Он повидал больше, чем за всю жизнь в сером Сеуле. И перетрахался с половиной мужского населения Европы. По его нескромному мнению, французы самые развратные. Тогда Минхо и пришла идея о подкасте. Он грел ее глубоко в душе, ждал, когда поднакопится интересный опыт, а еще деньги на переезд в США, чтобы начать реализовывать свой проект там. А после каникул он вернулся обратно в Лондон. Минхо уже тогда вел свой блог в инстаграм. Показывал, каково это быть азиатом в Европе, понемногу рассказывал о своих отношениях и любовниках, прощупывая почву для подкаста. Приносило это все не так много денег, как хотелось, но для скромной жизни в Лондоне хватало. Большую часть он откладывал для своей подушки безопасности, когда решится окончательно переехать в Штаты. Жизнь бурлила, как пузырьки в бокале с игристым. Минхо наконец-то жил. И вот спустя восемь месяцев после временного переезда в Великобританию, когда Минхо в очередной раз пошел в бар отдохнуть субботним вечером, он встретил там Джисона. Одного у барной стойки. — Что пьем? — весело спросил Минхо, подойдя к парню. — Джин-тоник, — игриво ответил Джисон. Тот всегда флиртовал с Минхо, даже будучи в отношениях. Словно иначе они не могли взаимодействовать друг с другом. — Слушай, скучно тут. Не хочешь ко мне? Минхо выгнул тогда бровь, странно смотря на парня напротив. — Поиграем в приставку. — Ладно, — протянул Минхо. Честно говоря, в тот вечер было и правда скучно, и терять было нечего. — Но надеюсь, у тебя есть выпивка дома. Джисон довольно облизнулся и кивнул, подавая парню руку и выводя того из клуба. Дома были только водка и спрайт. Коктейль тот еще, но что было. Они сидели на диване, пили и разговаривали, громко смеясь. Было так легко. С самого начала их общения. Минхо спокойно держал дистанцию и просто развлекался, как он думал, со своим приятелем, пока тот неожиданно не выдал: — Мы, кстати, расстались. Минхо словно поставили на паузу, пока он загружал эту информацию в свой мозг, но ответить так ничего и не успел. — Так что? Поиграем в Марио Карт? — спросил Джисон. — Да, точно, — отмер наконец-то Минхо. — Погнали. — Давай на раздевание? Кто проигрывает раунд – снимает один элемент одежды, — хитро улыбался парень. — Э, — Минхо подумал, что не понял того из-за акцента, но смотря в темные искрящиеся глаза напротив, осознал, что он все верно расслышал. — Я тебя выиграю. Готовься. Но Минхо проиграл и не раз, не два, однако ни о чем не жалел, даже когда на нем остались одни боксеры. — Ну, что, Минхо? Еще раунд? — спросил Джисон, касаясь своей ступней обнаженного бедра парня. — Да, и я тебя на этот раз уделаю. — Ты так уверен в своей победе? — О да. Минхо был уверен, что победил, когда боксеры валялись за диваном, а его жестко втрахивал в подушки Джисон. Это ощущалось, как долгожданный выигрыш. Возможно, парень вел свою игру, о которой второй не знал. Они начали спать друг с другом на постоянной основе. Минхо раскрывался с ним все больше и больше в сексуальном плане, открывал новые грани удовольствия и возможности своего тела, а также получал много опыта в доставлении наслаждения партнеру. Ему хотелось становиться лучше, тогда он еще не понимал, что исключительно для Джисона, потому что, откровенно говоря, начал влюбляться в парня. По-настоящему. И он стал привязываться к нему. Это были созависимые отношения: Джисону было нужно внимание от Минхо, а ему — от парня. И с музыкантом у него был долгое время самый лучший секс, а к хорошему привыкаешь быстро. Джисон также был самым долгим сексуальным партнером Минхо. Спустя год Ли все-таки переехал в Лос-Анджелес. Это было не самое простое время. За год жизни в Лондоне парень привык к этому городу. Там был самый лучший период в его жизни: новые знакомства, путешествия, вечеринки, опыт. Там остался Джисон. Тот подписал договор с известным местным лейблом и начал писать свой первый полноформатный альбом. Они переписывались, отправляли аудио и видео, нюдсы в том числе. Несмотря на загруженность друг друга, парни виделись по миру по крайней мере раз в месяц. Через полгода такого графика Минхо задумался: «А куда-то все это ведет?». Потому что ему хотелось больше, чем просто секс. Он был и тем человеком, который поднял этот вопрос, когда они в одно утро пошли завтракать в In-N-Out. Минхо было страшно, но он быстро понял, что самое плохое, что может произойти, – Джисон откажется от эксклюзивных отношений, но что было гораздо ужаснее, так это то, если он так и не спросит и будет всю жизнь гадать: «А что если?». Во время того разговора Минхо ощущал себя голым как никогда. Раздетым до костей. Джисон отказал ему. — Минхо, я не готов сейчас к серьезным отношениям, — сказал тогда он. И парень его прекрасно понимал, такие периоды случаются с каждым. Джисон предложил Минхо два варианта развития событий: они прекращают спать друг с другом и остаются друзьями или все останется, как есть, но однажды все придет к тупику. — И знаешь, ты мне очень дорог, — Джисон обхватил чужую ладонь своей. — Я очень волнуюсь за тебя и не хочу, чтобы тебе было больно. Поэтому предлагаю перестать нам заниматься сексом и остаться друзьями. Не торопись с выбором, я не требую твоего ответа сейчас, о котором ты потом пожалеешь. Однако Джисон написал ему, спрашивая, принял ли тот решение, тем же вечером. Минхо до этого созванивался со своим другом из Сеула, который сказал, что они с Джисоном никакие не друзья, и что все это надо просто прекращать. Но Минхо не мог, поэтому на вопрос Джисона ответил согласием оставить все как есть. И как бы парень ни старался спрятать свои чувства глубоко внутри, хороший секс сближает, особенно когда кончаешь от члена в заднице в миссионерской позе. Так и прошли два года. Они ходили на свидания, трахались, а потом жили на разных концах света месяц, прежде чем снова увидеться. И каждый раз, когда Минхо хотел большего, например, поехать с ним в отпуск, Джисон очень ловко отвечал вроде бы согласием, но с пометкой «возможно». Он ставил себя в очень выгодную позицию, оставаясь хорошим парнем. Как жаль, что Минхо не понимал тогда, что Джисон был настоящим нарциссом и манипулятором, и велся на все, что ему говорят. Это «возможно» никогда не случалось. Но он не мог ничего предъявлять парню, потому все согласия были расплывчатыми и ему ничего четко не обещали, поэтому он просто радовался каждой встрече, каждому кусочку, что ему давали, словно бездомный котенок. Наверно, он им и был. И каждый раз, когда Минхо набирался смелости сказать, что его что-то ранило в поведении Джисона, разговор заканчивался его же извинениями. Потому что они ведь все решили, потому что он ничего не понимает, ведь у Джисона взлет карьеры впереди, ему нужно сосредоточиться на работе. Тот никогда не был рядом, когда нужен был. После переезда в США у Минхо были трудные времена. Нужно было быстрее раскручиваться, начинать подкаст, как он и хотел, ведь ему нужны были деньги и проект, который дал бы ему визу, а Минхо ощущал себя таким одиноким в чужой стране, совершенно без какой либо-поддержки близких: без друзей, без семьи и без любовников, потому что всего себя отдавал Джисону. Однажды, когда Минхо поехал в отпуск в Мексику с приятелями, хотя должен был с Джисоном, он сидел на пляже, любуясь самым красивым закатом в своей жизни, и думал, как было бы хорошо оказаться здесь с Ханом. Он написал ему. «Ты был в Тулуме? Здесь так красиво. Я бы хотел однажды побывать здесь с тобой». «Да, я был. Там и правда очень красиво.». Это было все, что тот тогда ответил. Это так сильно задело Минхо, что, сидя на берегу моря с видом на самый потрясающий закат в его жизни, он плакал в полном одиночестве. Плакал, потому что чувствовал себя брошенным, потому что ему было чертовски больно, потому что он понял, что Джисон никогда не будет с ним. Это было последней каплей в чаше разочарования. Он понял, что больше так не мог жить. Минхо вскоре минимизировал общение с парнем насколько мог, но тот словно и ничего не заметил. Как просто это было у него. Со временем Минхо начал вести подкаст, а его блог набрал большую аудиторию и широкий круг рекламодателей. Он смог получить творческую визу в США и окончательно обосновался в Лос-Анджелесе. Завел наконец-то друзей, начал снова ходить на вечеринки и заводить любовников. Но ни один из них не был лучше Джисона. Иногда парень приезжал из Лондона к Минхо. Первое время, в силу своей не прошедшей влюбленности, он все еще велся на манипуляции парня и продолжал спать с ним. Но спустя год терапии и намеков специалиста отпустить эти «отношения», Минхо отрезал последние нити их связи, и больше они не виделись. Он заблокировал Джисона везде, где только можно, и со временем начал действительно забывать. Прошло так много времени. Вспоминая об этом иногда, Минхо казалось, словно это было в другой жизни. Однако, рассказывая об этом сегодня на подкасте, он проживал все заново, как будто вернулся в то время. На его языке ощущался горько-сладкий привкус, который Минхо старался запить водой. Это все в прошлом. Так ведь?

***

— Минхо! Этот выпуск принёс тебе первое место в топе, — лепечет Феликс, лежа на диване в квартире Минхо. — Ага, — лениво отвечает парень. — Еще бы он не окупился. Я вложил туда слишком много себя. — Статистика у тебя бешеная. Оно того стоило, — говорит Феликс, уткнувшись в телефон. Феликс – близкий друг Минхо и его личный менеджер. Впервые они встретились именно тогда, когда пик его токсичных недоотношений почти случился. Сначала Минхо сторонился парня, но когда он остался совсем один, то стал сам приглашать Феликса встретиться, и тот оказался прекрасным человеком. Они быстро поладили. Оказалось, что Феликс был родом из Австралии, и у него был парень продюсер, от чего Минхо передернуло в первый раз от этой информации. Еще парень тоже вел подкаст, но снимал в жанре асмр. Спустя время Феликс предложил свою помощь в организации дел, связанных с блогом и подкастом, потому что Минхо нуждался в помощи, а тому всегда давалось это легко. Потом парень стал кем-то вроде личного менеджера, и Минхо предлагал назначить ему оплату, на что его новый друг всегда отказывался. Он решил угощать Феликса обедами. Их обоих устраивало. — Ты вечером занят? — спрашивает Минхо. — Ага. Встречаюсь с Чаном, — Феликс отрывает от экрана телефона. — А что? — Хотел сегодня пойти в клуб «Matrix». Подумал, может, пойдем вместе? — Прости, сладкий, — Феликс ползет к парню и кладет на его плечо голову. — У нас уже есть планы на вечер. — Все в порядке, — Минхо гладит друга по пушистым светлым волосам. — Найду симпатичного парня на ночь. — М, — игриво мычит Феликс. — Потом запишешь мне личный подкаст о вечере? — Не заставляй меня работать в свои выходные, — сказал Минхо, вставая с дивана и потягиваясь. — Давай просто встретимся в воскресенье на бранч. Хотя нет. Лучше на ужин, потому что бранч в воскресенье, я надеюсь, у меня будет белковый. Понимаешь? — хитро смотрит он на друга. — Господи, — смеется Феликс и встает следом. — Все подробности за ужином. Точнее, до или после, пожалуйста. — Хорошо, прелесть. Ты уже уходишь? — Ага, — парень собирает свои разбросанные вещи по гостиной. Когда он успел все разбросать? — Мне надо подготовиться к свиданию. — Я понял, — Минхо наклоняется к нему и шепчет в ухо. — Новую пробку дать? — Ой, да сдались мне твои извращенские пробки. Ни одной нормальной. — Иногда нужно пробовать что-то новое, Ликс, — смеется Минхо. — Вот и попробуй сегодня. — Вот и попробую. — Все, давай. Успешной охоты тебе сегодня, — прощается Феликс, чмокая друга в щеку. — Передавай привет Чану. И хорошего вам свидания, — улыбается Минхо и машет другу на прощание, прежде чем закрыть за ним дверь.

***

Вечерняя охота была и правда успешной. Минхо пришел в один из своих любимых клубов. Здесь всегда можно было найти достойного партнера на ночь, а еще коктейли были просто восхитительные и не сильно разбавленные, что редкость. Минхо выпил парочку мартини, позаигрывал с двумя парнями у бара, чтобы те угостили и ему не пришлось платить самому, а потом пошел на танцпол. Он считал, что это лучшее место в клубе, чтобы поймать добычу. Минхо всегда хорошо танцевал, он двигался, как гибкая пантера, на которую все велись. Дикий кот изголодался. К нему со спины подходит симпатичный высокий парень. Минхо игриво улыбается, разворачиваясь, и обвивает того руками, как бы говоря: «Поймал тебя». К счастью, у них была одна цель на эту ночь, и, не церемонясь, они быстро уехали домой к Минхо. Парень был хорош собой, он знал, как доставлять удовольствие. Минхо кричал, царапался, пока скакал на чужом члене, держа контроль в своих руках. Но было одно «но», и оно не тревожило его уже два года как, но Минхо сам виноват, что вызвал этот триггер. Он всего-то покопался в своем прошлом, однако этой ночью сравнивал секс со случайным парнем с тем, что было у них с Джисоном, и, к сожалению, тот все равно не дотягивал. И Минхо был намерен вытрахать эту дурь из головы раньше, чем расплачется, сидя на члене. У них было несколько раундов за ночь. И это все не помогло. Джисон засел в голове, словно злокачественная опухоль. С мыслями о нем Минхо засыпал с чужими руками на своей талии. У него было ощущение чего-то, что было не избежать. Ощущение надвигающейся бури. Утром Минхо, как и планировал, завтракает чужим членом во рту, однако парень, кажется, имеет свои планы на воскресный бранч. — Можно угостить тебя завтраком? — спрашивает парень, лежа на белоснежных простынях. — Место можешь выбрать сам. — Хочу в In-N-Out, — быстро отвечает Минхо, ловя очередное нежеланное воспоминание о том, что завтракать жирным бургером и фирменной картошкой было ритуалом его и Джисона, когда они еще трахались. — Такое жирное с утра? Я вчера из тебя все силы вытрахал? — ухмыляется парень. «А мог бы мысли», — думает Минхо. — Да, — отвечает он. — Так что угощай меня. — Поехали. Они усаживаются в такси бизнес класса, и Минхо блаженно устраивается на заднем кожаном сидении, вдыхая прохладный воздух из кондиционера. Парень рассказывает о чем-то, но Минхо пропускает все мимо ушей, иногда вставляя односложные ответы, чтобы обозначить свою вовлеченность. Но он в своей голове: упорно пытается распутать клубок из мыслей. Надо бы записаться на внеплановый прием к своему психотерапевту. Парень заказывает то, что просит Минхо, а себе берет только кофе, объясняя, что с утра предпочитает что-то более легкое. Ну и хрен с ним. Главное, что Минхо поест. Они выходят на уличную веранду, чтобы насладиться утренним и еще свежим ветром Лос-Анджелеса. Через пятнадцать минут, пока Минхо лениво ест свою картошку в жирном соусе, на телефон парня приходит сообщение, и он говорит, что ему пора. Минхо мило улыбается, благодарит за все и прощается. Тем и лучше, потому что он тут ест один и пытается вести бессмысленный разговор, хотя хочет просто помолчать. Он надевает солнечные очки и продолжает в тишине жевать остатки завтрака. Птички поют, солнце светит, Минхо сытый в двух разных смыслах, но внизу все равно тянет от тревоги. И не зря. Интуиция никогда его не подводила, и весь пазл складывается, когда его окликает голос, который, он надеялся, забыл. — Минхо? Это ты? Это Джисон. Самый настоящий, не иллюзия, не сон, не воспоминание. С золотистой кожей под лучами летнего солнца, темными прядями, которые раньше были кудрявыми из-за химической завивки, а теперь свободно развеваются по ветру, никак не уложенные. На нем тоже солнечные очки, которые он снимает, когда подходит к столику Минхо. — Привет! Так давно не виделись, — радостно лепечет он. «Лучше бы и дальше не виделись», — думает Минхо, пока тупо пялится на свое прошлое. Джисон стоит над душой, никуда не уходит и ждёт ответной реакции. — Привет, Джисон, — медленно произносит Минхо. — И правда давно. — Вижу, ты завтракаешь, — смотрит парень на фантики на подносе, замечая их набор. Минхо чувствует, как в нем зарождаются злость и стыд за то, что Джисон видит все это. Почему они встретились именно сейчас? Когда Минхо растрепанный после жаркой ночи, не выспавшийся, в домашней одежде и с привычным для них завтраком из In-N-Out? — М, да, — тянет Минхо. — Нужно восстановить силы после бурной ночи, — говорит Ли и давит ядовитую улыбку. Он не понимает, зачем озвучивает этот факт. Возможно, чтобы доказать Джисону, что он живет лучшую жизнь и без него. Какие детские игры. И Минхо не стыдно совсем. — Ну тогда это правильный выбор. Всегда правильный, — говорит Джисон с таким искренним взглядом, что Минхо бесится. — Я могу присоединиться? Я соскучился. Хочу узнать, как ты. Внутренний голос отчаянно кричит «нет», в голове звучит сирена, оповещая об опасности, но, возможно, это мимо проезжающая машина скорой помощи. Минхо не будет соглашаться. Это плохая идея. Это будет стоить многого. Но он слабый человек, и он пожалеет о своих словах. Чуть позже. — Да, конечно, — отвечает Минхо. Это фиаско. Джисон довольно кивает и ставит на стол бумажный пакет с заказом. Он достает тот же набор, что и у Минхо. Парень, видя это, почти скулит от нахлынувших эмоций, но старается сохранить каменное лицо. — Тоже веселая ночка выдалась? — спрашивает Минхо, не понимая, зачем интересуется. — Ага, — трясет головой Джисон, набивая щеки бургером. Минхо сжимает кулаки под столом. — Всю ночь работал в студии. Сил вообще не осталось. — Работал в студии? Здесь? В Лос-Анджелесе? — закидывает вопросами Минхо. Он скоро влепит себе пощечину. Зачем он вообще все это делает? — Да, — парень довольно улыбается. — Прошлый контракт закончился, и мне здешний лейбл предложил новый. Я недавно его подписал. Теперь работаю тут. «Пиздец», — думает Минхо. — Вау, — говорит он вслух. Джисон переехал в гребаный Лос-Анджелес. Он теперь работает здесь. А этот город, на самом деле, просто большая деревня, и это означает, что они не раз встретятся. Минхо начинает думать, что идея записать последний выпуск подкаста была очень плохой, потому что, возможно, он случайно призвал демона из своего прошлого. — Это очень круто. Поздравляю, — продолжает Минхо и давит слабую и, насколько это возможно, искреннюю улыбку. — Спасибо, — тихо благодарит Хан. — Я слышал, что у тебя тоже карьера идет в гору. Кажется, видел твой подкаст в топе недавно. Горжусь тобой. — Да, — Минхо впервые за разговор довольно улыбается. Он запихивает остатки картошки в рот и кидает мусор на поднос. — Спасибо. — Раз я теперь здесь живу, думаю, мы часто будем пересекаться, — размышляет Джисон, вытирая уголок рта салфеткой. Минхо бы с радостью скормил ее парню. — Я был бы рад зависнуть с тобой как-нибудь. У тебя все тот же номер? Какая наглость. От злости у Минхо краснеют уши, а взгляд становится все тяжелее. Как Джисон смеет такое говорить после всего, что было? Словно ничего не произошло. Может, парень теперь и живет здесь, но Минхо знает этот город лучше, а значит, в прятках от Джисона он справится великолепно. Он не позволит им пересечься вновь. Этого утреннего разговора ему хватило по самое горло. — Да, напиши как-нибудь, — нагло врет Минхо, потому что Джисон до сих пор в блоке у него везде, где только можно. — Мне уже пора. Пока, Джисон. — До встречи, Минхо. Был рад увидеться, — он встает следом за Минхо и заключает того в объятия. Минхо каменеет. Это слишком. Слишком близко. Слишком тепло и холодно одновременно. От Джисона вкусно пахнет. Он сменил свой вонючий Саваж от Диор на что-то от Том Форда. Минхо сильно зажмуривается и отстраняется, пока дрожь не пробрала его до костей. Он нечитаемо смотрит на парня и уходит. Какое же дерьмовое утро.

***

Минхо на автомате добирается до дома. Он пишет своему психотерапевту и договаривается на внеплановый прием через час. За это время он меняет простыни с прошлой ночи, пылесосит пол во всей квартире и протирает пыль со всех поверхностей, что видит. Сеанс выходит тяжелым. Минхо понимает, что эта проблема из прошлого все еще не решена, ему даже кажется, что в глазах своего врача видит печальную задумчивость. Они договариваются об увеличении количества часов терапии для проработки этого вопроса. После сеанса становится не особо легче. Из источников быстрого дофамина Минхо выбирает секс. Ведь секс с самим собой тоже прекрасен, а у него еще и новые игрушки на обзор лежат без дела. Если вчерашний парень не смог вытрахать всю дурь из головы, то Минхо все сделает сам. Через час с лишним он лежит без сил на кровати. Он достигает оргазма трижды, изводя себя как можно дольше, чтобы после не осталось сил ни на одну лишнюю мысль. Но вот же дерьмо, Минхо думает о Джисоне в процессе. Он вспоминает о том, как, пока они спали, красиво блестела его медовая кожа в поту, какие сильные были у него руки и изящная талия, какими сексуальными были у него голос с хрипотцой и британский акцент, какие вкусные у него были губы, какой же идеальный у него был член. Минхо плачет от того, какой же он слабак. Джисон просто появляется в его жизни совершенно случайно и выбивает его из колеи. Он жалок и не понимает, почему согласился с ним поговорить, почему не послал того к черту, и самое главное – как ему теперь жить с ним в одном городе. В абсолютном забвении он проводит половину дня, пока ему не звонит Феликс, чтобы подтвердить их встречу. Сначала он думает отказаться, но потом решает все же идти. Джисон не должен испортить его жизнь. Минхо ему не позволит. Он наряжается, красиво укладывает свои осветленные волосы, танцуя под плейлист энергичной музыки, который составил ему спотифай. Заказывает такси и едет в ресторан. Феликс уже ждёт его за столиком, когда он плюхается на стул. Старается поздороваться так, чтобы скрыть все эмоции, которые у него внутри. Но у Минхо лицо с субтитрами, а Феликс очень проницательный. — Что с тобой? — спрашивает друг, откладывая меню в сторону. — Блять, ладно, — вздыхает парень, складывая руки перед собой. — Сейчас мы быстро делаем заказ, а потом я все рассказываю, но ты слушаешь меня от и до и стараешься не сильно ругаться своим низким властным голосом, договорились? — Ты меня пугаешь, — медленно произносит Феликс, ловя щенячий взгляд Минхо. — Хорошо, дорогой, я обещаю. — Хорошо. Они делают заказ, когда к ним подходит официант спустя две минуты. Минхо берет бутылку красного вина. Честно говоря, он готов выпить ее в одно лицо. — Итак, — спокойно начинает Феликс. — Что же вчера произошло? Наткнулся на мудака? — Это произошло сегодня утром. Я наткнулся на одного мудака, но это не тот парень из клуба. Ночью все было прекрасно, — начинает рассказывать Минхо, пока друг периодически ему кивает. — Мы пошли с ним завтракать в In-N-Out. И когда он ушел, я остался, чтобы доесть завтрак, и кое-кого встретил, — Минхо замолкает, утыкаясь взглядом на перечницу на столе. Феликс кладет свою ладонь на чужую. — Кого? — спрашивает парень. — Джисона. Глаза Феликса округляются. Он сжимает чужую руку в своей, а его взгляд мрачнеет. Парень не был знаком с Джисоном лично. Тогда они еще не были близки, да и Минхо варился в полной неразберихе этих недоотношений и не хотел об этом распространяться. Но он рассказал Феликсу о парне потом, когда они с Джисоном уже прекратили общение. Именно Феликсу и его парню Чану, который впоследствии тоже стал другом Минхо, он изливал душу, пока они параллельно выпивали половину всего имеющегося алкоголя в каком-нибудь баре. Они всегда внимательно его слушали и старались поддержать. Всегда были на его стороне. — Какого черта? — шипит Феликс. — Как это произошло? — Случайно пересеклись. А потом он сказал, что соскучился и хочет узнать как я, — фыркает Минхо. — И он спросил, может ли присесть ко мне и я… — парень неловко смотрит на друга, который терпеливо ждет конца рассказа, прежде чем высказаться. — И я разрешил ему. Он сказал, что теперь живет в Лос-Анджелесе. Он подписал договор со здешним лейблом. Им приносят бутылку вина. Минхо изучает лицо друга, которое по цвету напоминало напиток в бокале. Еще чуть-чуть и взорвется, но сдерживается, ведь обещал дослушать и быть мягче. Минхо надеется, что тот выполнит его просьбу. — Потом он имел наглость сказать, что было бы классно потусить вместе. И он спросил, тот же ли у меня номер телефона. Я наврал ему. Сказал, что может писать, но он везде в блоке. А перед моим уходом он обнял меня. Это был пиздец, Ликс, — во время своего рассказа Минхо бегает глазами по всему помещению, нервно дергая бумажную салфетку. — Можешь говорить. — Так, — делает глубокий вдох Феликс, — для начала я спрошу, как ты себя чувствуешь? — Очень хреново, очевидно. Я убрал всю квартиру, провел внеплановый сеанс с психотерапевтом и довел себя трижды до оргазма, но это все, блять, никак не помогло. — Дерьмо, — ругается Феликс, протягивая свои руки вперёд, чтобы оторвать Минхо от бедной салфетки и взять его ладони в свои. — Во-первых, какой же он наглый мудак, — злостно шипит он. — Во-вторых, прости, конечно, но как ты, блять, мог позволить ему вести светскую беседу с тобой? Где твой мозг, Минхо? — Видимо, там же, где и простата, — скулит парень. — Я ненавижу себя за это. Я не знаю, чем думал. — Тише, дорогой. Ты ни в чем не виноват. Слышишь? — Феликс поднимает пальцами чужой подбородок. — Ты очень сильный. Ты оступился, да. Но это просто кочка на пути. Ты понял, что общение с ним плохо влияет на тебя. Мы сделаем так, что не будем с ним пересекаться. Мы лучше знаем город. — Я тоже об этом подумал, — улыбается Минхо. — Вот именно. Я могу его послать? — спрашивает Феликс и получает кивок от друга. — Отлично. Пошел он на хуй. Это уже все в прошлом. Ну, встретил ты его сегодня. Ладно. Если захочешь, никогда его больше не увидишь. Все будет хорошо, — парень нежно гладит большим пальцем тыльную сторону ладони Минхо. — Все будет хорошо, — медленно вздыхает он, и теперь уже Феликс согласно кивает. — Ладно. Лучше расскажи, как прошло свидание вчера? Повеселились? Феликс смеется и позволяет перевести тему. Им приносят блюда, и они все равно обсуждают секс во время ужина.

***

Минхо всегда знал, что Лос-Анджелес – это просто большая деревня. Хоть этот город и простирается на тысячу с лишним километров, это не значит, что ты не встретишь своего знакомого хотя бы раз в неделю в совершенно рандомном месте. Минхо не придавал этому значения, пока не осознал, что обязательно встретит Джисона еще раз. Феликс сказал, что они смогут избежать встречи с парнем, но тот уже застал Минхо в In-N-Out, и, значит, они пересекутся еще раз так или иначе. Это лишь вопрос времени. Преимущество того, что ты живешь в Лос-Анджелесе, ведешь публичный образ жизни и дружишь с продюсером, означает, что ты хотя бы раз окажешься на домашней вечеринке какой-нибудь знаменитости. На днях Чан приглашает Минхо на тусовку домой к Кид Кади. А тот никогда не упускает такой возможности. Минхо в приподнятом настроении наряжается в лучах летнего заката, которые проникают из панорамного окна. Танцуя под песни Кид Кади, он поддается настроению музыки и одевается, как последняя оторва: он надевает черные джинсы на низкой посадке и белую майку, которая оставляет открытой линию его живота в районе пупка, где красуется пирсинг. На шею он завязывает атласную ленту черного цвета в виде шарфа, завершая образ. Свои осветленные пряди Минхо укладывает слегка небрежно, словно провел весь день на побережье, и волосы завились от влажности. В конце он наносит немного блестящих теней. Парень чертовски доволен своим образом, и перед выходом он делает парочку фотографий, чтобы выложить в инстаграм. За ним заезжают Феликс и Чан, и уже вместе они отправляются на вечеринку. Когда парни добираются до места, то перед ними стоит огромный особняк из белого камня. Музыка играет отовсюду, даже с улицы, людей полно снаружи, и страшно представить, сколько их внутри. — Давайте оставаться на улице, — вдруг говорит Чан. — На заднем дворе будет диджей и бар. Боюсь, что внутри дома только горы порошка и оргии. — Хорошо, — морщится Феликс и приобнимает своего парня за руку. По другую сторону от него прижимается Минхо. Они шагают по двору, заворачивая туда, где все громче звучит музыка. Толпа танцует посередине площадки, а остальные разбились по группам и болтают в сторонке, держа в руках цветные коктейли. Парни подходят к бару, заказывая первую партию напитков. Благодаря своей продюсерской карьере, Чан встречает кучу знакомых на вечеринке рэпера, знакомя их со своими парнем и другом. Они прекрасно проводят время, иногда танцуя на краю импровизированного танцпола, дурачась и иногда прерываясь на светские беседы с разными людьми. И вот, когда они наконец-то остаются втроем, стоя подальше от шума на лужайке, Минхо снова слышит знакомый голос позади себя. — Минхо! Привет! Это Джисон. Мурашки пробегают по спине парня, который ощущает дежавю. Он не хотел пересекаться с Ханом снова, но стоит сказать, что он чувствует себя увереннее сейчас в окружении своих друзей и в потрясающем наряде, который подобрал на вечер. — Кхм, — откашливается Минхо, избегая заинтересованных взглядов друзей. — Привет. — Рад видеть тебя здесь, — улыбается Джисон. — Ты Крис, верно? — обращается парень к Чану. — Я восхищаюсь твоими работами. Хан, — он протягивает свою ладонь для рукопожатия. — О, ты тот самый новенький в нашем лейбле, — лицо Чана растягивается в улыбке. — Приятно познакомиться! Они обмениваются рукопожатиями, пока Минхо косится в сторону Феликса и видит его свирепый взгляд, направленный прямо на Хана. Парень быстро все понял. Минхо как-то показывал старые совместные фотографии его и Джисона, и Феликс запомнил внешность парня, чего не скажешь о Чане. Впрочем, тот всегда был плох в запоминании лиц, и иногда до него долго доходит осознание происходящего. А еще он чертовски вежлив со всеми, чего не скажешь о его парне. Джисон натыкается на совершенно недружелюбный взгляд Феликса, прежде чем кто-то зовет его по имени, и, извинившись, он отходит на пару шагов от компании, чтобы поздороваться. Феликс быстро припадает к уху Чана, яростно что-то объясняя, и нет ничего сложного в том, чтобы догадаться, какую именно информацию друг доносит до своего парня. Лицо Чана вытягивается в осознании и кривится. Он смотрит на Минхо таким озадаченным взглядом, что второй фыркает и опускает голову, смотря на идеально зеленый газон под ногами, пока к ним не возвращается Джисон. — Так, прошу прощения, — улыбается Хан. — Что я пропустил? — он ловит изучающий взгляд Феликса и протягивает руку. — Привет. Я – Джисон. Старый друг Минхо. — Ага, — лениво бросает парень. — Феликс. Друг Минхо и парень Чана, — ядовито улыбается он. — А у тебя есть парень? Минхо бьет ногой по лодыжке друга, отчего тот ойкает и матерится, сгибаясь пополам. Чан хлопает в ладоши, обращая внимание на себя. — Хан, а ты уже видел ребят с лейбла? Пойдем поищем их, — Чан разворачивает Джисона за плечо и уводит прочь, забалтывая парня. Минхо видит злой провожающий взгляд Феликса и фыркает на него. — Ну и что ты устроил? — спрашивает он. — А что такого? Он не заслуживает моей вежливой улыбки. — Ты меня позоришь, — Минхо складывает руки, смотря вдаль, на побережье. — Выглядит так, словно я разболтал обо всем, что между нами было, всему Лос-Анджелесу. — А это не так что ли? У тебя целый выпуск подкаста про вашу историю. — Да, но я же не называл его имени. Никто не должен знать, что Джисон – это «парень из Лондона», — объясняет Минхо. — Я четко дал понять ему, что мы с Чаном твои близкие люди. Очевидно, что мы знаем некоторые подробности, но это не значит, что об этом в курсе весь чертов Лос-Анджелес. — Еще ты зачем-то наговорил гадостей о нем Чану. Им, между прочим, еще работать в одном лейбле, как оказалось. — Чего ты так на меня взъелся? Ну, во-первых, это ты рассказал мне и Чану гадостей о нем, что, вообще-то, объективно является лишь правдой. А во-вторых, я просто ускорил его процесс загрузки. Чан бы все понял уже через неделю, — объясняет Феликс, закатывая глаза и становясь напротив Минхо. — Ладно, извини. Ты прав, — он зачесывает свои волосы и давит слабую улыбку, пока Феликс поглаживает его плечо. — Выпьем по коктейлю? — Да. Остаток вечера они проводят у бара, болтая о последних сплетнях. Позже к ним присоединяется Чан и совершенно бесстыдно льнет к своему парню все остальное время. К Минхо подходят познакомиться разные парни, но он всех отшивает. У него на это нет настроения, хотя это было бы прекрасной возможностью, чтобы поддразнить Джисона. Он успокаивает себя тем, что достаточно взрослый для таких детских игр. Спустя какое-то время и пары-тройки коктейлей Минхо отходит от друзей, чтобы поискать, у кого можно стрельнуть сигарету. У него, вообще-то, нет этой вредной привычки, но, пожив в Лондоне, стало традицией выкуривать пару во время вечеринок. Парень ищет импровизированную курилку, где бы люди стояли кучками и курили, болтая друг с другом на какие-нибудь философские темы, а он смог бы присоседиться к ним. Минхо почти матерится, когда, вывернув из-за угла, он вновь натыкается на Джисона, который выпускает дым изо рта, стоя на лужайке сбоку от дома. Он готовится развернуться и убежать, пока чужой взгляд его не находит и не становится слишком поздно для побега, так что ему приходится лишь медленно подойти к парню. Что ж, возможно, вариант обокрасть Джисона на парочку сигарет – вполне неплохой план мести. — Угостишь? — кивает Минхо на уже практически выкуренную сигарету в чужих руках. — Конечно, — Джисон достает пачку своей любимой марки и протягивает парню. Минхо закуривает, и липкий табачный дым окутывает обоих в полупрозрачную пелену. На языке Минхо чувствует горьковатый привкус и гадает, чувствует ли его Джисон на своем: этот горький привкус сожаления и обиды, непонимания и грусти. Наслаждения, которое Минхо надеялся получить, он не ощущает, только лишь напряжение и неловкость от молчания, которое повисло между ним и парнем из Лондона. Он, делая очередную затяжку, думает о том, что, как бы он ни старался избегать Джисона, они все равно пересекаются и обязательно будут еще сталкиваться друг с другом. Это неизбежно, а еще все это так неправильно, но одновременно с этим так хорошо: когда твое болезненное прошлое стоит рядом и дышит одним воздухом с тобой, когда ты куришь его любимые сигареты, когда его естественный запах ласкает кончик твоего носа. На душе кошки скребутся, царапая не до конца зажившее сердце, обнажая всю скрытую боль, выпуская давно спрятанные истинные желания. Находиться рядом с Джисоном приятно и больно одновременно. — Ты меня избегаешь, да? — вопрос, как стрела, пронзает тягучую тишину. Медленно повернув голову, Минхо поднимает свои глаза, изучая лицо Джисона и щурясь. — А ты как думаешь? — отворачивается обратно Минхо, смотря на белоснежный дом. — Слушай, я ведь не тупой. Я вижу, что избегаешь. Но почему? — Джисон двигается, чтобы встать напротив и поймать взгляд парня. — Почему? — фыркает Минхо и встряхивает пепел с сигареты. — Почему резко оборвал связь? Везде заблокировал, не объясняя причины. Я же не просто так спросил тогда про твой номер. Я надеялся, что ты выйдешь на связь спустя два года, но я вновь столкнулся с автоответчиком, — серьезно спрашивает Джисон своим британским акцентом, отчего у пьяного Минхо подкашиваются ноги, но он старается держать себя в руках. — Правда не понимаешь? — откидывает бычок в сторону парень и переводит тяжелый взгляд на Джисона. — Да? Я действительно очень скучаю по тебе. Мне нравилось проводить с тобой время, и сейчас мне тебя так не хватает. — Ты хотел сказать: «Я скучаю по удобному Минхо, которого можно было трахать в любое время дня и ночи»? — ядовито выплевывает парень. — Что? Нет! Какого черта? Мне нравилось проводить с тобой время помимо того, когда мы трахались, — отвечает Джисон, хмурясь. — О, правда? Знаешь, когда людям нравится проводить свободное время друг с другом и им нравится их динамика в сексе, то они начинают встречаться, но я не помню, чтобы мы были в отношениях, а раз нет, то какого черта я должен перед тобой отчитываться за свои действия? — Минхо… — Нет. Слушай сейчас меня, — перебивает Минхо парня и двигается ближе. — Я имею полное право игнорировать тебя. И раз ты не тупой, как говоришь, то должен понять, что наделал много дерьма. Я хотел отношений с тобой, и ты знал об этом, и именно ты надавил на меня, чтобы все оставалось как есть. И знаешь, мне было чертовски больно тогда. Я оборвал связь, потому что больше не хотел так жить. И сейчас ты просто появляешься в моей жизни и спрашиваешь: «Почему мы не общаемся? Давай как раньше». Как раньше, Джисон, больше никогда не будет. — Мы еще можем все исправить. Можем просто дружить. Почему нет? — задумчиво тянет Джисон, хмуря брови. — Мы никогда не были и не будем друзьями. У нас так не получится. — Ты не хочешь даже попытаться, — обиженно говорит Джисон, что еще больше выбешивает Минхо. — И имею на это полное право, — ухмыляется парень. — Оставь меня в покое. В Лос-Анджелесе полно симпатичных парней, которых ты можешь использовать, а удобную-половую-тряпку-Минхо забудь. Я больше не поведусь. — Я никогда так про тебя не думал, — шепчет Джисон и смотрит на Минхо широко распахнутыми стеклянными глазами. — Но с удовольствием вытирал ноги, — бросает Минхо и делает шаг в сторону. — Мне пора. Надеюсь, ты сделаешь для меня одолжение и больше не будешь со мной пересекаться. Он уходит, оставляя Джисона стоять одного на идеально стриженном газоне, стараясь не смотреть за спину, потому что прошлое всегда должно оставаться позади.

***

Минхо не тот человек, который жалеет о брошенных им же словах, о принятых им же решениях. Прежде чем что-то сделать, он тщательно продумывает последствия своих действий, и даже когда результат его не устраивает, он спокойно принимает это, ведь знает, что изменить ничего нельзя. К тому же, ему нравится свободно выражать свое мнение, и Минхо с радостью делает это в своем блоге и подкасте. Даже когда за то или иное высказывание он ловит волну хейта, то не жалеет о своих словах и их последствиях, ведь отстоять свое мнение и личные границы стоит того. Но Минхо всегда жалел о принятых решениях и сказанных словах по отношению к Джисону. Это невозможно было объяснить логически, как бы он ни пытался. Он жалел о многом: что вообще познакомился с Джисоном, и что потом оборвал с ним связь; что однажды предложил ему нормальные отношения, и что не надавил, когда парень ему в этом отказал; что позволял использовать его, когда тому было удобно, и что не смог заставить полюбить в ответ; что позволил ему вернуться в его жизнь. Минхо думал всю неделю о том, что могло бы быть, если бы тогда в In-N-Out, встретив Джисона спустя два года, он наорал бы на него, послал бы того куда подальше. Искал бы Джисон возможности встретиться вновь или взаимно послал бы Минхо и больше никогда не появлялся? К сожалению, Минхо никогда об этом не узнает. И, возможно, он жалел о том, что заговорил с Джисоном тогда. Может быть, он дал ему ложную надежду? Минхо также жалел, что нагрубил парню во время вечеринки. И не то чтобы все его слова являлись ложью, ведь он говорил правду, просто ему не помешало бы тогда быть чуть менее агрессивным. Минхо оправдывал свою эмоциональность высоким градусом алкоголя в крови тем вечером. Тем не менее, с того момента прошла уже неделя, и Минхо не слышал ничего о Джисоне. И каждый раз, когда он позволял себе думать о парне, то перед глазами стояла картина, где Хан смотрел на Минхо широко распахнутыми стеклянными глазами, перед тем как он ушел, оставив того одного. Это и не давало покоя. Почему Джисона все еще интересовал Минхо? Почему Джисона беспокоил игнор со стороны Минхо? Почему у Джисона был разбитый взгляд после слов Минхо? Почему? Почему? Почему? Джисон никогда не хотел быть с Минхо. И в том, что они прекратили общение, был виноват только он. Это Джисон вел себя как последний придурок. Так почему он себя так ведет? Минхо старался не думать об этом лишний раз. Зачем он вообще думает об этом парне? Минхо жалел о многом, что связано с Джисоном, но о том, что не может забыть его – больше всего. Всю неделю он находится в каком-то меланхолично-задумчивом состоянии, постоянно анализируя последние события. Феликс тормошит его, как может, таскает по разным ресторанам, даже на побережье везет. В субботу Феликса приглашают на открытие одного нового ресторана, и тогда он решает отправить Минхо к Чану на студию после того, как узнает, что тот хочет валяться дома весь день задницей кверху. Так что в субботу вечером Минхо заезжает в китайский ресторанчик и берет себе и Чану еды, а потом отправляется к нему на студию. Они втроем часто тусуются на работе Чана. Два сумасшедших блондина могут заниматься чем угодно, хоть на голове стоять и петь, пока Чан может абсолютно абстрагироваться от каких-либо внешних звуков и работать, иногда отвлекаясь на ленивые беседы и на перекусы, которые заботливо ему приносит его парень. Так как сегодня гостем на студии является лишь Минхо, то в комнате непривычно тихо. Как только он приходит, Чан снимает свои большие наушники, ставя свою работу на паузу. Они раскладывают еду из китайского ресторанчика и делятся последними сплетнями. Минхо всегда было комфортно с Чаном. Он как большой плюшевый медведь из детства, которому ты по ночам рассказываешь все свои секреты и переживания, а он сидит и слушает тебя, мягко улыбаясь и позволяя обнимать себя столько, сколько нужно. Еще Чан — безумно талантливый продюсер, и Минхо всегда наблюдает за процессом создания его музыки с горящими глазами. — Так, над чьим альбомом ты сейчас работаешь? — пытает парня Минхо. Ему очень хотелось узнать побольше о его новой работе. Ну и, возможно, он просто любил сплетни шоу-бизнеса. — Я не могу рассказать, Минхо! Каждый раз говорю вам с Феликсом об этом, — беззлобно смеется Чан. Он никогда по-настоящему не злится на эту парочку. — Узнаешь, когда выйдет анонс. — Ну, нет, — ноет парень. — Так неинтересно. Как будто я как все. — Мне жаль расстраивать твою нарциссическую личность, но у тебя такие же возможности, как и у всех. — О, я не нарцисс. Я трезво оцениваю свою значимость, и мы оба знаем, что я твой близкий друг, — строит милое лицо Минхо, но Чан не ведется на такое никогда. — Минхо, — устало вдыхает Чан. — Ладно. Прекращаю, — побежденно фыркает парень. — Может, тогда хотя бы расскажешь, ты работаешь один или в паре с кем-то? — М, да. Я работаю в паре с одним талантливым продюсером. — Кто это? О, подожди, я попробую угадать, — Минхо прикладывает палец к пухлой губе и вспоминает всех напарников Чана. — Может быть, Джей-Джей? Вы с ним так хорошо поработали над альбомом Трэвиса Скотта. Это он? Скажи, что да. — Нет, это не он, — скрипуче тянет Чан, смотря на пол, но не в глаза Минхо, и тому очень не нравится эта реакция. — А кто же тогда? — Минхо, слушай, тут такое дело… Парень не успевает договорить, как дверь его студии открывается, и туда вваливается помятый Джисон с флешкой в руках. — Чан, держи, это… — Хан ловит взглядом Минхо, сидящего в углу на черном кожаном диване, и замирает. Он никак не ожидал встретить здесь Минхо, несмотря на то, что Чан его друг, и вполне очевидно, что он может зависать на его студии. Просто Джисон искренне старается следовать пожеланию Минхо, не пересекаться, но это будет сложнее, чем он думал. Хотя не то чтобы он жалеет, что они вновь встретились. Хан улыбается краешком губ и тихо шепчет приветствие, получая в ответ лишь едва заметный кивок и опущенный взгляд. — Кхм, извини, что помешал, — обращается он уже к Чану. — Я хотел лишь занести демки, про которые мы говорили утром. — Точно! Спасибо, сейчас гляну, — благодарит Чан, забирая флешку из чужих рук, и в этот же момент тишину в комнате нарушает жалостное урчание живота Джисона. — Ты еще не ужинал? — Эм, нет, не успел, — Хан неловко чешет затылок. — Увлекся работой, но, кажется, мой организм отказывается работать на одном лишь утреннем кофе и пончике. — Хан, — возмущается Чан, заставляя Минхо и Джисона вздрогнуть. — Ты так и не пошел обедать? Надо было все-таки заставить тебя идти с нами. — Да, — тянет парень. — Говорю же, заработался. Хотел закончить к вечеру эти демки. Так что, — замолкает Хан, ловя на себе задумчивый взгляд Минхо. — Ну, я пойду к себе. Как послушаешь, можешь заскочить. Или уже завтра обсудим. — Ты останешься здесь? А ужин? — наседает Чан. Он слишком заботливый по своей натуре. Даже несмотря на то, что Чан сейчас разговаривает с бывшим Минхо, пока сам Минхо сидит рядом и нервно дергает ногой, молясь, чтобы этот неловкий момент закончился побыстрее. Но у Чана развился чертов синдром спасателя. Кто бы его спас от раздраженного Минхо, когда Джисон уйдет? — Да, закончу и поем, — Джисон уже пятится назад, но пустой желудок снова дает о себе знать в маленькой комнате. — Давай я закажу тебе поесть, — стоит на своем Чан, доставая телефон. — Спасибо, но не надо, чувак. Я пойду. Они спорят еще минуту, пока это все окончательно не надоедает Минхо. Он роется в крафтовых пакетах из китайского ресторанчика, проверяя остатки еды, которую хотел забрать домой, а потом встает и пихает пакет в руки Джисона. — Вот, возьми. Курочка и рис, — Минхо смотрит нечитаемым взглядом в чужие глаза, полные растерянности. — Я не могу взять, это же ваш ужин, — начинает бормотать Джисон, очевидно, не ожидав от бывшего такой щедрости, но его быстро перебивают. — Китаец-продавец ошибся и отдал мне лишнюю порцию. Правда была в том, что никто не ошибался, а Минхо специально купил две порции, чтобы остатки забрать домой. Но Джисону не нужно об этом знать. Как и причину, зачем Минхо это делает, хотя он сам этого не понимает. Он подумает над этим позже, а потом будет сильно жалеть и злиться на себя, избивая невинную подушку дома. — Но я все равно не могу взять это, — Джисон отчаянно пытается вернуть пакет с едой парню. — Можешь, — практически впечатывая пакет в чужую грудь, Минхо разворачивается и садится обратно на диван, принимаясь есть свой ужин, больше не смотря в сторону Джисона. Хан еще пару раз сбивчиво благодарит, перекидывается парочкой фраз с Чаном и уходит за дверь. Минхо смотрит лишь в контейнер с едой, лениво ковыряясь деревянными палочками в рисе. Чан вздыхает и выжидающе смотрит на Минхо. — Что за акция благотворительности? — усмехается Чан. — Акция благотворительности? Серьезно? Ты забыл, с кем ты говорил, так еще и при мне? Чан, я просто хотел поскорее его слить, вот и все. — Ты прав. Извини, я не подумал, — куксится парень. — Давай уже просто поедим, — прикрыв глаза, вздыхает Минхо. Теперь они едят в тишине, лишь иногда перебрасываясь парой фраз. Закончив с едой, Чан говорит, что ему нужно вернуться к работе. Он надевает большие звуконепроницаемые наушники и утыкается своими покрасневшими глазами в экран компьютера. Минхо полулежит на диване, свесив ноги на подлокотнике, покачивая ими. Он лениво скролит ленту в инстаграме, пока в один момент не утыкается взглядом в пост какой-то поп-дивы, а мыслями уходит глубоко в себя, думая о Джисоне. Вначале Минхо размышляет: поел ли все-таки парень, как он вообще питается сейчас, почему постоянно засиживается в студии, ведь раньше он постоянно зависал в самых разных местах, ему есть куда пойти? Затем Минхо мысленно отвешивает себе пощечины за то, что вообще беспокоится о нем. Джисон получил все то, что заслужил. Минхо отчаянно пытается себя убедить, что ему глубоко наплевать, как там поживает Хан. Он взрослый мальчик, и ничего страшного с ним не случится. Именно поэтому Минхо полчаса смотрит в одну точку на стене и сердито пыхтит. Не в силах больше мучить себя глупыми и бесполезными размышлениями о Джисоне, сидя в четыре стенах студии, Минхо решает пойти домой. Он обнимает Чана на прощание, обещая ему отписаться, как доберется до дома. Минхо выходит в темный коридор здания звукозаписывающей компании, плутает по музыкальному лабиринту, натыкаясь после поворотов, как ему кажется, на те же места, где он уже проходил. Все двери выглядят одинаковыми, и Минхо на грани набрать номер Чана и слезно, по-детски попросить найти его и вывести на улицу. В конце концов, он на пробу дергает дверь, которая, как ему казалось, очень похожа на ту, что ведет к лестнице, но ошибается. Это рабочая кухня, довольно просторная и очень пустая, но краем глаза Минхо видит шевеления в углу, где стоит диван темного цвета, и замечает там Джисона, который, развалившись, мирно сопит. Застыв в проеме, Минхо глупо хлопает глазами, не имея сил пошевелиться, пока микроволновая печка не пикает на всю комнату один раз, заставляя его вздрогнуть и прийти в себя. Он вздыхает, жмурится и тихо скулит. Жизнь такая несправедливая, знаете? Все, о чем так просит Минхо – это чтобы Джисон исчез из его жизни, но в ответ от вселенной он получает постоянные стычки с ним. Минхо должен выйти из комнаты и пойти домой, но все, что он делает в итоге – это заходит дальше на кухню и крадется в сторону Джисона, который глубоко спит, морща нос и абсолютно никак не реагируя на посторонние звуки. Минхо корит себя за то, что до сих пор хранит в памяти привычки Хана, помнит, что, когда парень спит, его не разбудит даже атомная война, поэтому очередной жалостливый писк микроволновой печки, очевидно, остается вне игры. Подойдя к столу, Минхо щелкает дверцей микроволновки и видит там ту же коробочку из китайского ресторана, которую он дал Хану и которая была уже вновь холодной. Получается, Джисон уснул здесь на кухне, так и не поужинав. Минхо фыркает, и, посмотрев вновь в сторону парня, тяжело вздыхает. Ну что за дурак? Он возвращается к дивану, где сопит Джисон. На пробу трясет его за плечо, но за два года эта особенность парня не меняется, и он никак не реагирует и не просыпается. Минхо хнычет и не может поверить, что взаправду пытается разбудить своего бывшего, чтобы тот наконец-то поел и пошел отдыхать домой. Может, не поздно развернуться и уйти? Минхо достает телефон и ищет в гугле звук, которым разгоняют оленей с дороги, включает громкость на максимум и подносит к чужому уху. Неприятный оглушительный звон разносится по всей кухне, заставляя Минхо сморщиться, а Джисона – резко дернуться, отходя от крепкого сна, и взволнованно осмотреться по сторонам. Его испуганные шоколадные глаза останавливаются на Минхо, который, в свою очередь, смотрит на него изучающе, словно оценивает чужую реакцию. Они молча смотрят друг на друга минуту, пока их не отвлекает очередной писк микроволновки. — Что это было? — тихо интересуется Джисон. — Испугался? — спрашивает Минхо, хмурясь. Джисону кажется, что он видит искру беспокойства в чужих глазах. — Все в порядке. Ты меня разбудил? Зачем? — что-то екает в районе сердца Джисона от мысли, что Минхо разбудил его так же, как и два года назад, когда они еще общались. Он помнил. А еще беспокоился. — Я случайно забрел сюда, пока искал выход, — начинает Минхо, отворачиваясь к окну и складывая руки на груди, словно защищаясь. К его сожалению, все его слова звучат как оправдания, только перед кем – непонятно. Сейчас он чувствует себя очень уязвимо. Он сам не знает, зачем пришел сюда, почему возится с бывшим, с которым нормальных отношений и не было. В их связи вообще ничего нормального нет. Минхо кажется, что он сейчас как открытая книга, и Джисон хочет прочитать его – он и читает, даже не утруждаясь. И это раздражает его до тряски кончиков пальцев. Он не может позволить этого парню, тем более пока сам не разберется со своими внутренними побуждениями. — Ты так и не поел. Поэтому разбудил. Не хочу, чтобы еда, которую я одолжил, пропала. — Да. Спасибо, — усмехается каким-то своим мыслям Джисон, приподнимая уголок губ. — Пора домой. Он встает, потягиваясь и коротко мыча, разминает затекшую шею. Край его кофты задирается, обнажая подтянутый живот карамельного цвета. Минхо, что до этого молча стоял в стороне, собираясь уходить, теперь откровенно пялится на такую излюбленную в прошлом тонкую талию, которую обожал сжимать, мять, царапать. Одна секунда, две, пять. Ткань снова прикрывает чужую кожу, и Минхо испуганно поднимает взгляд, встречаясь с глазами Джисона, в которых искрятся смешинки. Спалил. Хан откашливается и разворачивается к микроволновке, чтобы достать еду, которая успела дважды остыть за этот вечер. — Тебя подвезти? — спрашивает Джисон не оборачиваясь. — Что? — Минхо все еще приходит в себя, пытаясь нормально функционировать во время очередного неловкого разговора. — Я на машине. Могу подбросить тебя до дома, — уточняет Джисон, копаясь в сумке. — У тебя машина? — вырывается у Ли, прежде чем он успевает осознать очередную ошибку. Однажды Минхо все-таки влепит себе пощечину за излишнее любопытство к бывшему. — Да. Правда, она попроще чем та, что была в Лондоне, но я не жалуюсь. — Так значит, ты хорошо жил в Лондоне, — бесстыдно делает выводы о чужой жизни Минхо, пытливо смотря на Джисона. Тот лишь вопросительно приподнимает бровь. Да, считать чужие деньги неприлично, но Минхо разрешает себе это сделать на правах бывшего любовника, за которого раньше почти всегда платил Хан. — Зачем менять успешную карьеру в Великобритании на работу в США, где ты никто, и придется строить все с нуля? Для чего бросать всю свою жизнь в Лондоне и приезжать сюда? Наступает оглушительная тишина. Джисон, не ожидая такого вопроса от парня, может лишь в растерянности уставиться на него и нахмуриться. Сердце пропускает удар, и блондин, кажется, совсем не дышит, пытаясь не нарушить наступившее безмолвие. Минхо знает, что задает глупые вопросы, все еще надеясь услышать такой же глупый ответ: «Из-за тебя». Он жалеет об этом решении спустя полминуты тишины. — Глупый вопрос, да? — горько усмехается Минхо, криво улыбаясь. — Из-за карьеры. Всегда и все ради нее. — Да, но, — подает хриплый и глухой голос Джисон, затем прокашливается. — это лишь одна из причин. Хочешь знать вторую? — Знаешь, мне плевать, — резко произносит Минхо и делает шаг в сторону двери. Передумал. Он не хочет знать вторую причину, даже если это та самая глупая причина, которую Минхо хочет услышать. Если он узнает, то пойдет на дно своей никчемности безвозвратно, захлебываясь собственным отчаянием. — Минуту назад было не плевать, — усмехается Джисон. — Отвечая на твой вопрос: нет. Меня не надо подвозить, — Минхо бросает последние слова, будто ему действительно плевать, а сам чувствует, как сердце вновь трескается, и, кажется, слышит, как чужое тоже, перед тем как открыть дверь и выйти с кухни. Он быстро отдаляется от проклятой комнаты, бездумно поворачивая то направо, то налево, лишь бы сбежать подальше, лишь бы перестать чувствовать давящие на тело стены. Минхо набирает номер Чана, просит найти его и вывести на улицу. Надо было сделать так изначально: меньше слов, непрошенных эмоций, ноющего чувства в груди, где-то у сердца, так заботливо залечивающегося в течение этих двух лет. В копилку еще одна ситуация, связанная с Джисоном, о которой Минхо точно будет жалеть, перед этим рефлексируя и обвиняя всех вокруг и самого себя – в первую очередь. Фиаско.

***

Феликс лежит на своем диване и, хмурясь, что-то печатает в телефоне. Минхо, что сидит рядом, недовольно вздыхает, когда его друг кладет свои ноги ему на бедра. Сегодня вечером он пришел на квартиру Чана и Феликса, чтобы обсудить рабочие моменты со своим менеджером, но потом они вместе решили поужинать и посмотреть Формулу-1. Чан на кухне жарит свои фирменные стейки по секретному семейному рецепту, пока Феликс составляет расписание Минхо на следующую неделю. — Не хочешь сходить на то секс-позитивное мероприятие в пятницу? — не отрываясь от экрана, спрашивает Феликс. — А это сильно обязательно? — дует губы Минхо и склоняет голову набок, но, к сожалению, на Феликса милые моськи никогда не действовали: отвертеться не получится. — Сильно, — фыркает Феликс. — Ты немного выпал из медиа пространства. Статистика упала. Так что пора выныривать из меланхолии и начинать работать. — Ладно, схожу, — закатывает глаза Минхо. — Можно спросить? — Феликс открывает свой взгляд от телефона и серьезно смотрит на друга. — Ты уже спросил, — ухмыляется Минхо. — Я спросил, могу ли я спросить. — Разве это не значит то, что ты уже истратил попытку? — Нет, это не так. — А мне кажется, что вы оба идиоты и спорите ни о чем, — откликается Чан с кухни, пока масло на сковородке шипит, а аромат розмарина витает в воздухе. — А мне кажется, что ты должен был давно разлить нам вино по бокалам, — отвечает Феликс, приподнимаясь на подушках, чтобы видеть своего парня через спинку дивана. Чан смеется и посылает воздушный поцелуй своему парню, а в ответ получает сначала высунутый язык, и после ответный чмок. Минхо театрально морщится на эти взаимодействия парочки и отворачивается. Конечно, Минхо любит своих друзей, однако сегодня он ощущает себя самым настоящим Гринчем, но вместо того, чтобы презирать Рождество, Минхо отрицает любое проявление любви. У него ужасное настроение уже пару недель из-за появления Джисона в его жизни, и он признается в этом хотя бы себе. В общем, это были недели, которые хотелось бы просто забыть. — Так что ты хотел спросить? — все же спрашивает Минхо — М, — мычит Феликс, якобы подбирая слова, но его отвлекает Чан, который приносит два бокала вина. — Спасибо, дорогой, — влюбленные снова целуются, а Минхо выдергивает бокал для себя из чужих рук и закатывает глаза. У его друзей вечный медовый месяц. Кошмар. Терпения у Минхо остается все меньше. — Чан, мясо горит, — предупреждает Минхо, отпивая красное полусухое. — Черт! Чан бежит на кухню исправлять ситуацию с ужином, пока Феликс садится ближе к Минхо и пристально смотрит в чужие глаза. — Чего? — недоумевает Минхо, немного отползая от друга и его внимания. — Только не говори, что твоя меланхолия связана с парнем из Лондона, — в лоб спрашивает Феликс, наблюдая за реакцией Минхо. Его друг как всегда мистер проницательность. — Еще чего, — отвечает парень, смотря куда-то в сторону и пряча глаза за бокалом с вином, пока отпивает. — Да ну, — фыркает Феликс. — Чан сказал, что вы пересекались недавно с ним. — Ага. Он пришел к Чану, когда мы тусовались. Ничего такого. У Минхо нет привычки врать или недоговаривать, однако сейчас он занимается именно этим. Когда Чан помог ему выйти из здания звукозаписывающей компании, после разговора с Джисоном на кухне, Минхо не рассказал друзьям, где он был и с кем говорил. Он натворил много глупостей, за которые ему теперь стыдно, поэтому признаваться друзьям об этом он не горел желанием. Так что он тонул в тягучем чувстве позора в гордом одиночестве. — Минхо поделился с ним ужином! — подкидывает свой комментарий Чан. — О, как благородно, Минхо! — наиграно тянет Феликс. — Ты вообще в курсе, что Чан с ним работает, обедает, и бог знает, чем они еще занимаются в студии днями напролет? Когда этот придумок приперся к нам, Чан решил сыграть роль его няни, так что мне ничего не оставалось, как отдать ему ужин, чтобы тот свалил, — объясняется Минхо. — Я с этим, — Феликс кивает в сторону своего парня, у которого вид нашкодившего щенка, — разберусь, не переживай. Но, Минхо, неужели ты не рассматривал варианта просто послать его? Он не заслуживает и капли твоего внимания, — расспрашивает друг. — Господи, ну угостил я его один раз! Что с того? — уже бесится Минхо. Он чувствует себя маленьким ребенком, которого отчитывают. — Тогда в голову ничего другого не пришло. — Не прогибайся под него, Минхо, слышишь, — шепчет Феликс, притягивая друга за футболку ближе к себе, и смотрит в глаза. — Не ведись на его милое личико и любезность. Помни, что он сделал с тобой. Переслушай свой подкаст что ли, если деменция раньше времени наступила, но, пожалуйста, не позволь ему снова вытирать об себя ноги. Минхо смотрит своими большими глазами на серьезное и обеспокоенное лицо своего друга. Как рыбка в аквариуме – то открывает, то закрывает рот, не в силах как-то прокомментировать речь друга. Феликс отпускает его футболку и гладит по плечу, слегка сжимая. Он кивает в вопросе, как бы спрашивая: «Понял?», а Минхо слабо кивает в ответ, соглашаясь. Понял он. — Ужин готов! — кричит Чан, выключая плиту.

***

— Если бы вы могли встречаться с кем-то из Формулы-1, то кто бы это был? — лениво спрашивает Минхо своих друзей, пока по телевизору идет неинтересная часть трансляции. Чан все-таки спас мясо и оно получилось восхитительным, поэтому теперь, наевшись до отвала, они втроем перебрались на диван смотреть Формулу-1. Больше тему бывшего Минхо никто не поднимал, и они разговаривали про всякие глупости, будучи разморенными вином. — С кем-то из действующего состава? — уточняет Чан. — Да. — О, я бы встречался с Льюисом Хэмилтоном, — мечтательно произносит Феликс, будучи уже в совершенно другой вселенной. — М, — одобрительно мычит Минхо. — Я бы тоже. Я за него даже готов с тобой подраться. — А я ради тебя готов предложить тройничок, — отвечает Феликс с ухмылкой на губах, и потом ловит вопросительный взгляд своего парня, у которого от этого разговора из лексикона пропали любые слова. — Гипотетически. А в реальности я счастлив в отношениях, — тянется он к Чану и обнимает за бицепс, чмокая в щеку, на что парень закатывает глаза и прижимается щекой к светлой макушке. Минхо снова фыркает, отворачивается обратно к экрану. Просмотр трансляции сегодня как-то совсем не идет. Феликс был прав, когда подметил странно состояние Минхо. Мысли о бывшем облепили его всего с макушки до пальцев ног, въелись в подкорку. Он вспоминал прошлое, совсем далекое, и то, что произошло на днях; думал о том, что могло бы быть с ними, если что-то произошло иначе. Это потихоньку начинает сводить его с ума: все валится из рук, настроение вместе с либидо на нуле, что очень мешает его работе, а именно новым знакомствам и свиданиям, и чувство тревоги стало фоновым и перманентным, в голове постоянно красным горит уровень опасности, заставляя Минхо быть всегда в ожидании нападения врага. И в таких ситуациях его всегда спасало, то что поможет отвлечься, сбежать от реальности, а именно: клуб, текила, красивый незнакомец и секс. Его психотерапевт говорит, что это не здорóво, но способа лучше Минхо пока не нашел. Поэтому где-то на середине трансляции гонки в голову парня приходит мысль, что сегодня ему просто необходимо напиться и забыться, а еще желательно потрахаться, чтобы после отрубиться на часов десять, не меньше. — Не хотите в бар? — спрашивает Минхо, потягиваясь на диване. — Сейчас? — Феликс отрывается от экрана и смотрит с заинтересованностью в глазах. — Ага. Феликс поворачивается к Чану, заглядывая в глаза. Они играют в гляделки пару секунд, точно переговариваясь с помощью силы мысли, обмениваются мнением через эмоции, которые они могут считать за секунду, как обычно это делают парочки. Они кивают друг другу, и Феликс радостно вскакивает с дивана, подлетая к другу. — Погнали! Он в обнимку тащит Минхо к выходу обуваться, пока Чан заботливо все убирает со столика и выключает телевизор. Они заказывают такси на Сансет-Стрит и шумно спорят посреди улицы в какой клуб пойти сегодня, и в итоге Минхо с Чаном приходится согласиться на идею Феликса, потому что еще чуть-чуть – и случился бы скандал. Как бы там ни было, Чан доволен, потому что его парень доволен тем, что все едут в место, на котором настоял именно он, а Минхо доволен, что напьется сегодня. Простая логика.

***

— Да твою ж, сука, — ругается Минхо, стоя посередине танцпола. Он потерял из виду Чана и Феликса. Как только они пришли, втроем выпили по паре шотов и пошли танцевать, а позже влюбленная парочка начала зажиматься прямо на танцполе и, видимо, в один момент свалила в укромное место навести немного беспорядка. Минхо их не осуждает, ведь сам такой, но их нет уже полчаса, а он хочет еще выпить. Парень проталкивается сквозь толпу, пробираясь к бару. Он озирается по сторонам в надежде заметить кого-то из друзей, но тщетно. Навалившись на липкую барную стойку и поморщившись, Минхо сгибает два пальца в воздухе, подзывая бармена, и заказывает еще текилы. В клубе, на котором настоял Феликс, говоря, что это новое место довольно популярно среди золотой молодежи, сегодня до обидного скудный выбор парня на ночь. Минхо окидывает взглядом зал и дует губы в легком разочаровании. Как бы там ни было, надо хотя бы кого-то подцепить. Это очень важное условие, иначе весь гениальный план Минхо вернуть свое нормальное состояние накроется. Бармен ставит перед парнем шот текилы, и Минхо сразу опустошает рюмку, слизывая соль и прикусывая дольку лайма. Он лениво облокачивается на стойку и изучает людей вокруг бара, пока не натыкается на настороженный и изучающий взгляд, почти исподтишка, потому что тот, кому принадлежат эти глаза, не имеет права на это. — Эй! — кричит Минхо, отталкиваясь от стойки и делая шаг вперед, но спотыкается, в моменте понимая насколько уже пьян. — Какого хрена ты здесь делаешь, а? Ты следишь за мной? Я тебя вижу чаще своих друзей, придурок! — он с силой толкает парня, ударяя кулаками в крепкую грудь. — Минхо, успокойся, — намного спокойнее самого парня произносит Джисон, стараясь перехватить чужие руки. — Я не слежу за тобой. Это просто случайная встреча. — Как и все предыдущие за две недели? Ага, ну, конечно! Так я и поверил! — кричит Минхо, практически перекрикивая громкую музыку. Люди вокруг начинают оборачиваться и шептаться, обращая все свое внимание на разворачивающуюся драму. — Как же ты достал. Отпусти меня! Уйди из моей жизни! Свали нахрен из Лос-Анджелеса в свой гребаный Лондон! — Тише, Минхо, тише, — пытается успокоить его Джисон, мурча под чужим ухом, отчего Минхо передергивает, посылая волну мурашек по телу. Это просто рефлекс на его голос, не более, старая забытая привычка, от которой следует избавиться. — Ты с друзьями? Здесь есть твои знакомые? Ты сильно пьян. — Не твое собачье дело, — кидает Минхо, задирая подбородок. — Признайся, что преследуешь меня. Хочешь трахнуть и бросить, унизить меня снова. Я же прав, да? — Господи, нет, Минхо, — серьезно смотрит Джисон, крепко держа чужие руки в своих. На его лице играют красно-синие огни, а глаза блестят от самых разных эмоций. — Ты врешь! — Минхо дергается, пытается вырвать свои руки, извертывается, издавая нечленораздельные звуки. — Уебок! Мудак! Сукин сын! Джисон пытается удержать на месте Минхо, успокоить его, укротить, пока парень со всей силой, что осталась после пары шотов текилы, бьет кулаками по чужой груди, пинается, кричит проклятья и ругательства на весь бар. Минхо накрывает, и он сам не замечает в какой момент. Это не то, как он планировал провести вечер, но смесь из текилы и встречи с бывшем может дать такие побочные эффекты, как снос крыши и истерика посередине клуба. Когда шепот людей вокруг превращается в гул, а крепкая хватка Джисона ощущается болезненной на коже, Минхо начинает понемногу приходить в себя. Поднимает мутный взгляд на бывшего и часто, мелко дышит. Его настойчиво похлопывают по плечу, и рядом появляется высокий крепкий парень. Он довольно симпатичный, и его губы что-то говорят ему и Джисону, но смысл его слов до сознания Минхо доходит медленно. Кажется, он спрашивает, в порядке ли Минхо и что от него хочет Джисон. — Эй, как ты? Он пристает к тебе? — спрашивает незнакомец, мягко сжимая плечо. Минхо бросает взгляд на Джисона и криво улыбается, а затем припадает к руке незнакомца. Он не упустит шанса подразнить Джисона. — Кто-то не знает слова «отвали», — немного невнятно отвечает Минхо. Из-за текилы язык начинает заплетаться. — А ты, красавчик, мог бы и прилипнуть, — он делает кокетливое выражение лица, краем глаза замечая, как передергивает Хана. Незнакомец улыбается почти хищно, приобнимает Минхо за талию, по собственнически, что не очень нравится Ли. Он вяло, будучи изрядно пьяным, пытается ослабить хватку, тихо хныча, но замечает, как ему кажется, отблеск ревности в глазах напротив, и в конце концов замирает, кидая самодовольный взгляд на Джисона. — Минхо, ты очень пьян, тебе надо домой, — продолжает уговаривать его Джисон. Он тянет руку к Минхо, но ее грубо отпихивает чужая. — Эй, чувак, какого хрена? — ругается Хан, толкая незнакомца в плечи. — Он сказал отвалить. Катись отсюда обратно в Лондон или откуда твой снобный акцент, — небрежно произносит незнакомец, толкая Джисон в ответ, отчего взгляд Хана наполняется темнотой, становится острее лезвия. Минхо дергается и отлипает от чужой руки. Джисон и незнакомец вступают в перепалку, рыча, толкая друг друга с каждым разом все сильнее, а слова кидая все язвительнее. Боясь, что все это перерастает в драку, Минхо старается успокоить обоих парней, уверяя, что он в порядке, пытаясь оттянуть незнакомца в сторону танцпола, но тот отталкивает его в сторону так, что пьяные ноги Ли не удерживают его, и он падает на грязный пол бара прямо задницей. Минхо стонет от боли, и этого хватает, чтобы снести крышу Джисону. Он бьет парня сразу в нос с такой силой, что аж слышится его треск, а бордовая кровь размазывается по чужому лицу и по кулаку Джисона. Минхо ахает, но не успевает ничего сделать, как, восстановив равновесие, незнакомец ударяет Хана по голове, роняя того на пол, и начинает наносить новые удары по смазливому лицу Джисона. Толпа начинает собираться в круг, ограждая парней от всего мира. Кто-то кричит, подначивает, кто-то зовет на помощь. Минхо наконец-то приходит в себя, резко трезвея, подлетает к незнакомцу, зовет его, а затем бьет по лицу, попадая, кажется, в глаз. Тот падает на спину и ругается громко матом, пока Минхо спешит поднять Джисона с пола. Его лицо все в крови, он морщится от боли, но даже в этот момент Минхо считает его самым красивым парнем в этом месте. Сзади подлетают два крупных вышибалы, подхватывают троицу и выводят к выходу из клуба. Незнакомец вертится в крепкой хватке охранника, пытается доказать, что ни при чем, на что получает хорошую встряску и язвительный комментарий, пока Минхо сам ведет их с Джисоном к выходу, осторожно придерживая за талию. Ладонь идеально ложится на изящные изгибы, так привычно, так правильно, и Ли жмурится, прогоняя навязчивые мысли, которые как назло всегда появляются у него в голове в присутствии бывшего. Оказавшись на улице парень продолжает ругаться с охраной до тех пор, пока перед его носом не закрывают дверь. Он разворачивается и с раздражением в глазах осматривает Минхо с Джисоном, которые сразу же отошли в сторону, как только оказались снаружи, криво усмехается и качает головой. — Вы оба придурки. Не втягивайте больше чужих людей в свою драму, — кидает напоследок парень и сплевывает на асфальт, прежде чем развернуться и уйти в темноту улицы. Джисон подходит к краю тротуара и резко усаживается на бордюр, не в силах стоять на своих ватных ногах, вытирает ручейки крови с лица и тяжело дышит. Устремив взгляд к ярким звездам, Минхо устало вздыхает и проводит рукой по спутанным волосам. Благодаря драме, которую они устроили в клубе, он окончательно отрезвел, адреналин вытеснил алкоголь в крови. Минхо поворачивает голову и смотрит в спину Джисона. Она сгорбленная, напряженная, совсем не такая, как обычно – прямая, статная, слегка надменная, такая, какая обычно присуща британцам. Минхо мог бы оставить его здесь совершенно одного ночью около клуба, с окровавленным лицом. Может быть, Хан смог почувствовать хотя бы треть того же, что чувствовал Минхо за время их недоотношений: одиночество, боль, вину. Но отчего-то он ощущает ответственность за то, что Хана избили, и почему-то Минхо даже его немного жаль. Он ненавидит себя за это. Постоянно наступает на те же грабли, как глупый маленький ребенок, ковыряет незажившую рану, которая скоро начнет гнить изнутри, делая только больнее, пробует тот же яд, что отравлял его годами ранее. Минхо – слабый человек. Минхо – глупый человек. Минхо – жалкий человек. Он всегда жалел обо всем, что связано с Джисоном, и не уверен, что сможет это изменить. Покопавшись минуту в телефоне, Минхо вызывает такси в приложении и подходит к Джисону, присаживаясь на корточки перед ним. Парень шмыгает заложенным от крови носом, придерживает свинцовую голову грязной рукой, но лицо старательно прячет от Минхо. Не хочет пугать. «Это глупо», — думает блондин. Не хочет вызывать жалость. «Уже поздно», — произносит в мыслях Минхо. Не хочет обязывать. «Знаю, что не должен», — ругает он себя. Минхо осторожно, стараясь не касаться ран, приподнимает за подбородок голову Джисона и ловит чужой хмурый взгляд. Он хочет отвести его, но хватка рук блондина настойчивая. — Голова болит? — хрипит Минхо. — Я в порядке, — почти беззвучно отвечает Хан, прикрываясь глаза. Прячется. — Ты ждешь кого-то? Я могу заказать тебе такси. — Я уже вызвал, — Минхо отпускает подбородок парня и встает на ноги. — Сигареты есть? Джисон молча начинает рыться в карманах, выуживая смятую пачку и старую зажигалку. Он протягивает одну сигарету для Ли и поджигает. Его руки все еще в чужой крови, и Минхо соврет, если скажет, что это не сексуально. Возможно, эта фантазия немного больная, но он считает, что важно уважать любую, даже такую странную. Минхо вгоняет в легкие едкий дым, прикрывая глаза в наслаждении. Рядом проходят люди, любопытно поглядывая на Джисона, который тоже курит, сидя на бордюре с лицом всмятку, но стоит им только поймать тяжелый взгляд Минхо, обращенный в их сторону, сразу же отворачиваются и уходят прочь. Они курят в полной тишине. Только звуки ночного города и хриплого дыхания Джисона через каждую вторую затяжку окружают их. Минхо смотрит на парня сверху вниз, изучая, словно любопытный кот в окне. У него в голове родилась странная идея, об осуществлении которой он сильно сомневается. Знает только, что Феликс его убьет. Но он и так это сделает после всего, что произошло, так что терять уже нечего. Подъезжает такси, и Минхо кидает бычок в лужу. — Вставай и садись в машину, — спокойно произносит Минхо, потряхивая немного вялого Джисона по плечу. — Зачем? — хмурится Хан, туго соображая из-за ушибов. — Просто садись в машину, — приподнимает Джисона за руки Минхо и подталкивает его такси. Он усаживает парня в салон автомобиля, а сам обходит и садится с другой стороны. Водитель уточняет адрес и трогается с места. Джисон поднимает голову и смотрит в упор на Минхо, ожидая, что тот ответит на его немой вопрос, но после минуты гляделок все же произносит его вслух. — Куда мы едем? — шепотом спрашивает Хан. — Ко мне домой, — неуверенность в его голове улавливает даже Джисон, но прежде чем, тот успевает что-то сказать, он отворачивается к окну и прикрывает глаза. Они доезжают до дома Минхо всего за десять минут. В подъезде блондин идет чуть впереди, не оборачиваясь на Джисона, чтобы проверить, идет ли парень – он просто его чувствует. Хан с нескрываемым интересом в глазах изучает каждый уголок здания и послушно следует за Минхо. Понятия не имеет, для чего Ли привел его сюда, к себе домой, но слепо доверяет ему и сделает все, о чем тот попросит. Минхо останавливается у непримечательной светлой двери, открывая ее картой-ключом. В апартаментах темно и свежо из-за открытого окна. Пройдя внутрь, Минхо включает свет и разувается, прежде чем Джисон неуверенно делает шаг вперед и захлопывает дверь. — Ванная справа от тебя. Помой руки и лицо с мылом, — командует Минхо, проходя на небольшую кухню. Он тоже тщательно моет руки и ищет в ящиках аптечку. Под звуки льющейся воды из ванной комнаты он проходит в гостиную, плюхаясь на диван, и ждет. Осознание, что Джисон сейчас в его квартире, рядом с ним, настигает его большой волной, и его слегка потряхивает от этой мысли. Он очень хочет, чтобы Хан больше не попадался ему на глаза, но что бы он ни делал, этот парень вновь входит в его жизнь со стремительной скоростью. Из глубоких мыслей его выдергивает легкое прикосновение к плечу. Он дергается и, поднимая взгляд, наталкивается на Джисона. Его лицо очищено от крови, но подпорчено расцветающими синяками. — Извини, если напугал, — начинает говорить Хан, осторожно присаживаясь на другой край дивана. — Я звал тебя, но ты выглядел немного отстраненным. — Все в порядке, — осипшим голосом отвечает Минхо. Он еще немного осматривает чужое лицо, прежде чем открыть аптечку и достать спирт. Минхо двигается чуть ближе к парню, едва ли не касаясь своими коленями чужих, поднося руку с уже смоченным ватным диском к лицу Хана, а затем поднимает взгляд, чтобы без слов спросить разрешения прикоснуться, и Джисон один раз мягко моргает, словно кот, а затем закрывает глаза, полностью доверяя себя парню. В комнате слишком тихо. Слышно только дыхание друг друга и шуршание одежды. Минхо помогает себе, придерживая подбородок Джисона, направляя его голову в нужную сторону. Он старательно обрабатывает каждую ранку и даже дует на нее, когда парень шипит из-за жжения. — Тебе не стоило влезать в драку, — хрипло произносит Минхо, не отвлекаясь от своего дела, внимательно рассматривая чужое лицо. — Что скажут на работе? — Мне просто… — начинает Джисон, но запинается на слове и хмурится, из-за чего Минхо начинает дуть на место, которое обрабатывает, потому что думает, что нечаянно капнул спиртом в рану. Парень коротко улыбается. — Это глупо. — Что глупо? То, что мы никак не отлипнем друг от друга? То, что ты ввязался драку? Или то, что мы сейчас здесь? — закидывает вопросами Минхо, роясь в аптечке в поиске крема. Джисон ничего не отвечает, лишь протяжно вздыхает. Он так и сидит с закрытыми глазами, чем пользуется Минхо, бесстыдно разглядывая его лицо так близко впервые за два года. Он начинает наносить прохладную мазь. — Тот парень, — вновь заговаривает Джисон. — Он лапал тебя, а потом толкнул, и я просто… — Меня не надо защищать, — прерывает парня Минхо. Его голос становится стальным, холодным. Защищается. — Я могу сделать это сам. — Я знаю, — вздыхает Хан. — Ты всегда был таким. Просто попробуй хотя бы иногда принимать чужую помощь. — От тебя-то? — фыркает Минхо, заканчивая обрабатывать избитое лицо Джисона. — Господи, это плохо выглядит. Завтра будет больно. И, к несчастью, фиолетовый тебе не к лицу. Зачем только полез, — ворчит он, заканчивая на риторическом вопросе. — Это был рефлекс, — тихо усмехается Джисон. Минхо кидает крем обратно в аптечку и поднимает глаза, наталкиваясь на чужие, шоколадные. — Бить в нос? — Защищать тебя, — едва слышно произносит Джисон. Минхо испускает короткий вздох, качает головой из стороны в сторону, словно отгоняет слова парня подальше от своего разума, и прячет руками глаза. Из Джисона выходит сдавленный звук, и он тянется к чужим запястьям, но Минхо продолжает отрицательно крутить головой. — Нет, — тихий протест. — Тогда тебе стоит научиться контролировать его, — смотрит Минхо в чужие глаза. Они снова погружаются в тишину, на этот раз колючую и искрящуюся. В глазах друг друга пытаются найти тысячу ответов, но Минхо не выдерживает первый, зажмуривается и больше не смотрит в сторону Джисона. — Я вызову тебе такси, — на что Джисон открывает рот, чтобы возразить, но его снова перебивают. — И нет, я заплачу за него, потому что принимаю так твою помощь, окей? Это благодарность. Он заказывает такси в телефоне, ощущая жгучий чужой взгляд на себе. Как только до приезда машины остается пара минут, Минхо молча встает и кивает Джисону в сторону коридора, и сам проходит к выходу. Он терпеливо ждет, когда парень оденется. Джисон выпрямляется, смотрит на Минхо и шепчет. — Спокойной ночи, Минхо. — Пока, Джисон, — прощается блондин и опускает взгляд. Джисон выходит, больше не оборачиваясь, а дверь за ним сразу же захлопывается. Минхо прислоняется спиной к ней и тяжело дышит. Аромат духов парня все еще плавает в воздухе, а аптечка так и стоит на диване, как напоминание. Джисон был в его квартире. Сюрреализм какой-то и огромная ошибка. Минхо чувствует то, что не должен. Запрещает себе вспоминать каково это: находиться рядом с парнем, просто быть постоянно вместе. Он надеется переспать с этими мыслями и забыть об этой ночи и о жутких мыслях в голове. Может, помогут воспоминания о том, какой Джисон плохой человек. Но это не сработает, потому что Минхо поворачивает голову и видит на тумбочке двадцать баксов наличными за такси, оставленные Джисоном. Черт. Все очень плохо.