Я устал.

Сколько лет уже прошло с того дня когда Авель попал в рай? Немеренное количество. Он здесь больше чем почти любая живущая там людская душа. Более девяти тысяч лет он наслаждается своим пребыванием на небесах. Перед глазами пролетают столетия, проходят разные эпохи, поколения людей сменяются одно за другим. Быть одним из первых людей, существовавших на Земле - одновременно дар и проклятье. С одной стороны, ты можешь наблюдать за тем как род людской развивается в самых разных сферах жизни и разрастается по миру. Естественно не без греха. Порой от того что происходит сейчас у людей бросает в ужас, а рассказы новоприбывших жителей рая о своей жизни становились всё более жестоким и изощерёнными. Это не может не расстраивать, когда наблюдаешь как твои потомки всё сильнее и сильнее поддаются влиянию зла. Но для Авеля это было разочарованием намного большего масштаба, чем для других. Ведь никто из этих людей даже не являлся продолжением его рода. За свою не столь длинную жизнь на Земле он не смог привнести в этот мир почти ничего. Пусть он и жил праведно, соблюдая все правила божьи, не желая никому зла и трудился во благо семьи, это не меняло того факта что он не смог, не успел сделать что либо достойное, то что смогло помочь людям или запомниться на долго. Да, он стал значимое библейской фигурой, о которой знает почти каждый, кто так или иначе слышал историю об Адаме и Еве. Но, разве эта "слава" дана за его заслуги? За то каким хорошим человеком он был? По крайней мере он убеждал себя что это тоже имело место быть. Но было предельно ясно, что запомнился он только потому что был первым убиенным человеком. В раю многие, узнавая кто он такой, начинали проявлять жалость, сострадание, и это ещё больше заставляло поверить, что слава дана ему лишь из-за его смерти. А его характер и прочие качества имели тут малое значение, чаще всего дальше факта того что произошло с ним, люди просто не видели, даже не пытались. Из-за этого развивалось своеобразное чувство собственной бесполезности. При жизни он не сделал ничего стоящего, а в раю и подавно. Мысленно он понимал что его заслуги и близко не сравнятся с достижениями почти любого человека на Земле, а уж тем более его семьи, которая породила всё человечество. Это всё тянулось сквозь года и только наростало со временем, как снежный ком, который иногда накрывал с головой. В раю появлялось всё больше душ, собеседников и друзей с которыми можно провести время, которого у всех тут была целая вечность и даже больше. Несмотря на огромное количество знакомых, на удивление Авеля, самые близкие люди начали отдаляться и медленно отворачиваться от него. Если говорить конкретно, его собственный отец - Адам. Он всегда был смелым человеком, заслуживающим уважения, тем кто даже после изгнания из райского сада, Эдема, был верен богу и трудился не покладая рук, всё ради близких, ради семьи. Авель любил отца, раньше очень гордился им и хотел стать таким же как он когда вырастет. Сейчас звучит даже смешно, видимо, не суждено было вырасти. Он надеялся, после смерти увидеться со своими родными здесь, и жить с ними в мире и спокойствии. Без зла и хлопот. Не все из них в конце концов попали на небеса после смерти, большинство самых близких ему людей: мама, большая часть его братьев и сестёр оказалась в аду среди грешников. Его отец был ближайшим из тех кто у него остался. Всё было бы хорошо, если бы внезапно его родитель не начал меняться. Прежний характер не оставил от себя и следа. По прошествию пары сотен лет, он изменился до неузнаваемости, перестал быть тем кого Авель считал отцом. Адам перестал гордиться сыном, перестал банально обращать своё внимание на него, сосредоточившись лишь на развлечениях. Начал считать его слабаком, сопляком, возможно даже отбросом, и прочими обидными словами, которыми он сам иногда мог называть своего сына. Вся любовь будто бы испарялась, оставляя разочарование, смешанное с раздражением и пренебрежением. Всё меньше святого оставалось в этом человеке, заменялось на грехи и пороки, за которые высшие ангелы даже не спешили предъявлять ему претензии. Им было банально плевать на его поведение. Авель уже не чувствовал себя любимым, и в этом вопросе даже не пытался доказать себе обратное, осознавая что их отношения с отцом не вернуться в прежний вид никогда. Апогеем этого безумного изменения в характере стал момент, когда в один спокойный и мирный для всех день, отец подошёл к нему с весьма странным предложением. Это даже можно было назвать внезапной и до ужаса жестокой идеей, которой оказалось... Истребление? Звучало как неведомый для ангельской души нонсенс. Просто дикость и жестокость. Если предыдущие изменения Адама можно было бы оправдать, объяснить и понять, это переходило все границы дозволенного и недозволенного. Естественно это заставило младшего ангела испытать шок, а после непонимание - как до такого вообще могло дойти? Да, отношения между Раем и Адом не были дружными, но и не было острой необходимости прибегать к насилию по отношению к любой из сторон. С чего вдруг могли появилиться такие радикальные идеи? И очевидно, отец сказал это не просто так. За этим стояла ясная причина - сделать Авеля самого частью этой системы. Это не только станет поддержкой, но ещё и одним, хоть и незначительным аргументом Сэре, чтобы она дала добро на эту идею. Адам видел в этом также и возможность наконец воспитать в своём сыне мужчину: хладнокровного, сильного, беспощадного. Таковым был его идеал, тоесть, соответствующий ему самому образ идеального человека. Но, несмотря на то, что Авель почти всегда прислушиваться к своему родителю, или хотя-бы просто бездумно соглашался, сейчас он точно знал - это уже чересчур. Он не мог даже вообразить что ангелы будут истреблять людские души, пусть и те что при жизни поддались грехам. Уничтожать своих же собственных потомков было верхом жестокости в его глазах. Разговор длился достаточно долго, между ними впервые за долгие годы назревал настоящий спор, так как Авель теперь не просто стоял и молча слушал что ему говорят, а отвечал. Хоть он и являлся абсолютно неконфилктным человеком, сейчас он чувствовал, что должен отстоять свою позицию, а может даже убедить его отказаться от данной идеи вовсе. Но убедить такого собеседника так же бесполезно, как спорить со стеной. —Да как же ты, блять, не понимаешь?! Они не заслуживают нашей жалости, не заслуживают милосердия о котором твердят направо и налево здесь. Они обернулась против нас, наших правил, наших законов и выбрали свой путь сами! Поддались этим грехам и прочим ужасным вещам по своей воле, никто не заставлял их так поступать! Это отбросы общества, мусор от которого нужно избавляться пока он не распространится настолько, что будет угрожать опасности рая и его жителей! Мы отличается от них, и имеем полное право карать их за то что они совершили Мы в раю, выше всех них, это наш долг - нести правосудие. Ты должен и сам это понимать, видишь же своими глазами сколько несчастных мученников попадает сюда из-за таких гандонов как они! Разве нет места ярости в сторону тех кто идёт против самой морали, против бога и вредит понастоящему хорошим душам? Вспомни хоть Каина. Этот выродок точно всё ещё там внизу, скорее всего наслаждается жизнью и убивает, также как убил тебя когда-то. Несправедливо, не так ли? Собери всю злость и отвращение которое ты чувствуешь к нему, всю боль и страдание, что он причинил тебе и пойми, что всё эти твари одинаковые! Единственный выход - убить их. Выпустить всю свою боль и ярость, копившуюся годами. Ты же тоже желаешь этого, правда? - говорил Адам, всё активнее и активнее стараясь убедить сына в правильности этого решения. — Нет, не правда. Никто не имеет право отнимать жизнь другого человека, неважно люди мы, ангелы, да кто угодно. Разве это не страшнейший грех, который возможно совершить? Это не должно зависеть от того заслужили мы находиться здесь или нет, всегда есть выход из проблеиы, не используя всю эту жестокость. - он сделал глубокий вдох. - И я предельно честно скажу, что в своей душе я не держу никакого гнева в сторону Каина. Он совершил грех, это так. Это было плохо, несправедливо, неверно, но заповеди божьи всегда гласили, что мы должны уметь прощпть ближних своих. И я простил, я смог это сделать. Как ты можешь вообщеговорить такое, отец? Они же все твои потомки, твои дети, внуки, правнуки! Все высшие ангелы всегда говорили что злость это не правильно, мы должны оставаться человечными. - Авель отвечал с всё меньшей и меньшей надеждой на какой-то результат. — Вы все здесь совершенно ополоумели! Вам льют дерьмо в уши, пытаются пиздеть о добре, которое "спасёт всем жизнь" и прочей несусветной чепухе! Как ты можешь верить этому, когда сам видел что никакая доброта не спасёт тебя от атаки, от смерти, ни от чего! Все вы как один - тупые, абсолютно безмозглые марионетки, которые натянули улыбочки и выполняют любые приказы тех кто сверху. Вас, нахуй, зомбируют и закрывают глаза на правду, а вы и рады этому, гордитесь что паиньки и добрячки, что не разу не пошли против них! Господи, я думал что тебе, как никому другому удастся понять почему это вынужденная мера. Видимо, я глубоко заблуждался, ты всё такое же трусливое разочарование, которое никогда не увидит правды через свои розовые очки. - это было последним, что сказал раздражённый Адам, затем распахнул золотые крылья и удалился, оставляя сына одного. *** Прошло немалое время после их разговора, жизнь осталась прежней. Каждый день в Раю был наполнен счастьем. Его обыкновенная рутина по сути тоже была прекрасной, в неё, конечно, входили не только банальный отдых и развлечения, но и много других занятий. Например это могли быть встречи новоприбывших душ вместе с Эмили и Петром. Их компания была великолепным трио, приносящии радость всем вокруг. Большим ударом для Рая стали внезапные новости: во первых об истребления и факте их существования как таково. Так и то, что последнее из них превратилось в кровавую резню и ангелов и грешников, унесшую много жизней с обоих сторон. В том числе и его отца. Несмотря на их натянутые отношения, Авель никогда не переставал любить его, никогда не забывал как тот заботился о нём во время жизни на земле. Всё это было неожиданно, страшно, ужасно. Он и не мог предположить что может потерять его, будучи в таком как месте как рай. Всё казалось таким сюрреалистичным и странным. Как будто случилось невозможное, то чего не должно было быть. Самым удивительным во всём этом было полное безразличие ангелов, касательно этого события. Первый человек созданный в этом мире погиб, а никто буквально не реагировал, кроме его армии экзорцисток. В особенности лейтенант и правая рука Адама - Лют. Которая кстати испытывала и даже не скрывала свою неприязнь к Авелю. Никто, даже из серафимов, не показывал никакой скорби или печали. В некоторых случаях это можно было понять. Сэра очень спокойна почти всегда, она действует и принимает решения, а не испытывает эмоции, как минимум не выставляет их напоказ. Но эмоциональная по натуре Эмили тоже не проявляла никакого сочувствия. Было морально больно смотреть и страдать одному, когда никому вокруг не было дела до ухода из жизни человека, который был тебе почти ближе всех. К этому водовороту событий добавилось ещё более странное - первый пропавший в Рай, искупившийся грешник. Это считалось невозможным событием, и неудивительно вызвало волну опасения, паники и негодованиеия. Но вскоре, после недолгих разбирательств, ангелы увидели своими глазами и убедились что он вправду исправился и заслужил своё место среди них. Авеля назначили на роль, ранее принадлежащую его отцу - лидер армии экзорцистов, даже учитывая то что эта должность совершенно ему не подходила. Он был с самого начала против жестокости и убийств, истребления. Но выбора у него не было, всё же ставить на пост разъярённую, жаждующую месть Лют было вариантом похуже, оставалось только принять свою новую судьбу, адаптироваться на новом месте, и, в свете последних событиях - постараться держать всё под контролем. Сказать что смерть Адама повлияла на Лют - это не сказать ничего. Её и так агрессивный и бешеный нрав сейчас достиг запредельных высот. Если раньше гнев выплёскивался только на демонов в течение ежегодных истреблений, или на тренировках с армией, то сейчас она была готова орать на всех и обвинять каждого. На только что искупившегося Сэра Пентиус, на высших ангелов, что могли стереть её в порошок одним движением, и даже на Говорящую от имени Бога, чего никто и никогда не мог позволить себе. Не говоря уже о том, что во время того дня в который проходили разбирательства насчёт грешника, она чуть не совершила убийство.. дважды. Она едва промахнулась мечом, кинутым в Святого Петра, который неудачно пошутил над ней во время её вспышки гнева. А после этого чуть не забила самого Авеля одной из гитар Адама, которую он хотел взять из его кабинета в память об отце. В итоге своей грандиозное истерики в песенной форме она разгромила почти всё стеклянное, что было в кабинете предыдущего лидера экзорцистов, оставив везде кучу разбитого стекла и обломки гитары. Прошли дни, Авель полноправно занял свою должность, взваливая ещё больше серьёзных обязанностей на свои плечи. Это было тяжело и морально и физически, ни о каком уважении со стороны солдат-экзорцисток и речи не шло, а Лют так вообще казалось что презирала его и смотрела так, будто могла убить в любой момент. Работы было так много, что он даже не успевал выполнять её, кто бы мог подумать что там столько отчётов, бумажной волокиты и прочих безумно скучных вещей. А ведь Адам говорил что Раю не бывает тяжёлых дней. Так что с большей вероятностью когда он был лидером, он ничего из этого не делал, сваливаю всё на подчинённых. Но новый глава таких возможностей, увы, не имел. Приходилось задерживаться до позднего вечера. Вот Авель сидит один в практически пустом кабинете, за окном уже темно, на столе огромные стопки документов, на стенах много обломков разных вещей, которые Лют разбила, а сверху на потолке лишь недавно починенное, уничтоженое ранее ей же, стекло. Всё ранее перечисленное, беспокойства, тревога, отчаяние, одновременно вертелось в его голове, вызывая желание просто забыть обо всём и уснуть. —Боже, как же я устал.. - он проговорил тихо, прежде чем положить лицо на рабочий стол, и начиная дремать уже через пару минут.