Гиперреальность Ризомы

Бар «Крекер и Букмекер» никак не хотел закрываться. В прямом смысле. Пустота давно уже перестала ночевать у себя дома после смен, проще было бросить кости на диванчике в комнатушке персонала, чем каким-то чудом каждый раз доползать в квартиру после пятничного ажиотажа. Поэтому девушка закрывала и открывала бар самостоятельно. Сейчас на часах 2 часа дня, открываться через 4 часа, сменщики придут за 2 часа до открытия, а значит времени на дела нет нихера, и ей уже надо лететь, но у «КиБ» снова выёбывался палет. При чём проблема даже не в том, что он не мог выдвинуться, нет. Заел сраный ключ. Он просто не хотел вытаскиваться. Пустота уже разок ломала его, снова тратить монету из зп на эту херь не было желания никакого. Пнув хорошенько белую скатерть, проглотившую ключ, девушка достала Philip Morris Premium Mix и, щёлкнув кнопку, хорошенько затянулась. Только тогда палет отдал ключ. Пустота нередко задумывалась, что он просто хочет её убить, потому что каждый раз даёт повод на покупку новой пачки. И так сегодня она должна была прошвырнуться по магазинам, чтоб захватить еды на очередную ночёвку на работе, ещё хотела зайти прикупить какую-нибудь приятность родителям, давно их не навещала, да и грядут длинные выхи. А ну и конечно к общим планам добавилась встреча с Альтруистом. Как всё успеть за 2 часа? Туториал от Пустоточки: берёшь все планы и совмещаешь нахуй. Как на лепке: скатывая разный цветной пластилин, формируешь комочек. И вуаля. Произведение искусства – комок непонятного цвета, который так радует детей своим видом отборного дерьма, созданного своими же руками. Вот что значит счастье. Так вот мышление Пустоты в некоторых моментах недалеко ушло от мышления 10-летнего ребёнка, которого разъёбывает с фекально-анального юмора, поэтому она написала Альту, сможет ли тот подойти в ТЦ около его студии. Тот отозвался сразу же: сможет. ТЦ «Стимул» был не самым большим в городе, однако Пустоте не надо было прикладывать много усилий, чтобы заблудиться. В итоге она просто встала около одного из эскалаторов и стала ждать одного белокурого мальчишку, который после первого же объяснения понял, где находится эта дылда. - Привет! Я здесь! – Пустота стояла боком к выходу, не сразу заметила парнишку. - Квокка! Доброе утро! Как ты? – девушка стиснула Альта как младшего брата, она даже была выше его на пару сантиметров (он – 179см, она – 181см). - Доброе.. Э-э.. День? Ты давно проснулась? У меня всё в порядке, ты сама то как? Поди всё также живешь на работе? – они направились к магазинам, в которых нужно было сделать все необходимые покупки. До этого они с Альтом всего пару-тройку раз выбирались вот так, но со стороны выглядели, как родственники, которые редко видятся из-за разных графиков, и сейчас настал их трогательный момент воссоединения. - Ой, бля, у меня всё как обычно. Работа-работа-работа-работа. Но скоро наконец к матери смотаюсь, скоро ж выхи, – тут она блаженно потянулась и продолжила, – а ты что делать собираешься? Может, на этих выхах тоже передохнёшь? А то и в прошлом году же работал и в позапрошлом, вроде, тоже. Ты вообще хоть отдыхаешь? – они уже зашли в какой-то семейный магазин, в котором было всё: от одежды и обуви до какой-то канцелярки с блестящими заколочками для волос. - Да не, что ты! Для меня моя работа - и есть настоящий отдых! Скоро вот свежую партию доделаю и домой повезу, - тут он задумался и продолжил очень тихо, - ну может к Главе в колумбарий зайду… Пустота уже осматривала какие-то безделушки, как резко серьёзно глянула на Альта, а после печальным взглядом положила звенящую побрякушку на место. - Ясно. Значит тоже будешь у родителей? – девушка пошла дальше по магазину, парнишка тащился сзади за ней, чуть увеличивая дистанцию. - Ой, смотри, как тебе? – Пустота указала на один из товаров. На полке среди прочего хлама стоял небольшой снежный шар, но вместо заснеженного города, там стояло одинокое, голое дерево, вокруг которого рассыпались оранжево-бурые кленовые листочки. Альт взял в руки шар и хорошенько потряс его, листья так и всколыхнулись, закружились как равнодушный снег в метель. Дело шло к осени, а перед общепринятыми выходными в августе все выбирали подарки близким и закупали характерные атрибуты к осени, так что такие товары светились во многих магазинах со всякой всячиной. - Выглядит прекрасно… - парнишка застыл взглядом на шаре так, будто смотрел в глаза своей тайной и одинокой любви, - но ты уверена, что твой подарок принесёт радость матери? Этот шар, он… - Да, конечно! Он как раз напоминает что-то вроде родословного древа и типа, ээ, символично, да? – она взяла с полки ещё один шар, будто тот, что находится в руках мальчишки теперь принадлежит только ему. - А, кхм, ну да. Ты права, - он мило улыбнулся и поставил стеклянный шар на место. Пустота прихватила ещё пару безделиц, в том числе и некий декор для барной стойки, пару тряпок и какую-то выцветшую кепку с надписью «simulacrum». Расплатившись на кассе, оба двинулись в кофейню с парой пакетов. Альтруист тоже взял что-то, но Пустота не увидела что именно, он расплатился, пока та ещё металась в выборе цвета кепки. Кофейня называлась «Eat the silence», эта была та самая сеть кофеен, принадлежащих Одиночеству. Он не часто заглядывал именно на эту точку, но сегодня, скорее всего, его позвал Альтруист. Парнишка с девушкой зашли в кофейню и заняли столик. Милая официантка принесла им их кофе: Пустоте - малиновое латте, Альту – раф с карамельным сиропом. Оди прошёл мимо, общаясь параллельно с менеджером кофейни, и кивнул ребятам. Они улыбнулись в ответ. - Слушай, так по какому поводу ты меня позвала? Случилось чего? – Альтруист отпил из кружки и непривычно серьёзно глянул на девушку. - Да тут спросить хотела… Ты же лет 7 назад покинул детдом? – Пустота тихонько глянула на Альта. У того еле заметно расширилось расстояние между удивлённых век. Он быстро глянул на девушку напротив и снова опустил взгляд на кофе. - Да, всё верно, - сглотнул, - а что? – мелко дрожащими руками взял свой раф и отпил, переводя взгляд на Пустоту. - А, так вот. Ты не знаешь случаем некую «Лукетерию»? Не было случайно такой в твоём окружении, может там среди выпускников? – Пустота приняла более расслабленную позу и трубочкой помешала малиновый сироп на дне стакана. Альтруист ненадолго задумался, снова как-то нервно сглотнул и на выдохе сказал: - Нет, такое необычное имя я бы точно запомнил среди детдомовских, однако я кажется видел одного фотографа с таким именем. Ты уверенна, что та девушка из детдома? – наконец и парнишка чуть расслабил плечи. - Да не, это было простой гипотезой, но ты вместо этого дал мне другую зацепку! Остались ли у тебя какие-нибудь контакты той девушки? – Пустота с энтузиазмом придвинулась и наклонилась над кофейным столиком, глаза её так и умоляли об одолжении. - Слушай, мне всё же интересно, что такого в той девушке? Да и откуда вообще у тебя она в голове? Решила подработать моделью? – Альтруист будто снова слегка напрягся, он потёр кисти так, словно в таком тёплом и уютном помещении ему сообщил скверные новости какой-то мерзотненький сквозняк. - Да тебе так всё расскажи! Мне первой стало интересно, почему наш крайне занятой Глава решил украсть эту фотографа прямо посреди рабочего дня. Так ещё и похоже, что за её вещами соизволил освободить от прочего постороннего дерьма и прийти лично сам Мысли! – она протараторила это всё на одном дыхании в сердцах взмахнув руками над столом. Казалось, что не только вся кофейня прислушалась к этому крохотному столику, но и весь торговый центр будто вымер в момент, благо какой-то приятный инструментал немного приоткрыл ставни для подачи свежего воздуха. - Г-глав-ва? М-м-мысли? – Альт часто заморгал и, кажется, почти подавился своим кофе. - Да! Мне вчера мой постоялец доложил. И не надо спрашивать глупостей! Он сказал это до того, как напился! – Пустота хмуро допила свой латте, - ой, блять, кажется мне пора лететь, - часы показывали что-то около 4 часов вечера, а нашей красотке ещё надо заскочить в продуктовый и списаться со сменщиками. Девушка быстро положила телефон в сумку и накинула ту на плечо. Парнишка не следил за её движениями, в своих раздумиях он уже хорошо так удалился от внешнего мира. Мысли, Глава? Что вообще нахуй происходит? Почему Лука оказалась в их компании ещё и посреди рабочего дня? Что за срочность? Пока Альтруист мысленно паниковал у себя в голове, прикидывал возможные ответы, Пустота успела потрепать его по голове и, прихватив пакеты с покупками, убежала из кофейни. Через несколько минут за столик сел тот, чьи руки пахли Chapman Red, чей парфюм напоминал запах сырости и свежести после дождя. - Ух. Альт, ты чего? – тот сидел со сведёнными к переносице бровями, глаза замерли на месте, а большой палец правой руки прокручивал небольшое позолоченное колечко в виде обнимающих рук по часовой и против часовой стрелки, туда-сюда. - А, ох, прости, что-то я задумался… У тебя тут ещё есть дела? Или мы можем идти? – парнишка виновато улыбнулся, и положил подбородок на ладонь. - Вы не часто гуляете вот так с Пустотой по ТЦ, что она хотела? – Оди поднялся с кресла, параллельно надевая своё осеннее пальто. Летом, осенью и весной он носил осенние пальто, а зимой – зимнее. Для того, чтобы увидеть Одиночество в одном пиджаке или даже без него надо было или долго находиться с ним в одном помещении, или быть его любовником. Ахах, ладно, можно ещё увидеть его в таком обмундировании, если он усердно работает. Частенько, когда он зарабатывается допоздна, Оди чувствует, что одежда начинает душить. Тем более галстук или жилет. Они так и пытались выдавить через рот его прокуренные лёгкие с гортанью. Альтруист тоже встал, взял свою миниатюрную сумку и пакет и вышел из кофейни вслед за Одином. - Ты же помнишь, что Глава крайне занятой человек? Как думаешь, что могло такого случиться, что он лично позвонил гражданскому? И нет, речь сейчас не о кремации какой-то шишки. Дело в живой, - Альт снова как-то едва заметно напрягся. - Ну тут одно из двух: либо та живая, уже не живая, либо она Ризома, - они вышли из «Стимула». Один достал пачку Chapman, вытащил сигарету и раскурил. Альт не любил запах сигарет, не любил курящих людей на улице, но стоящему рядом парню идёт всё, что так не нравится Альтруисту. Будь то курение, будь то официальная, монотонная одежда - он любит то, как все эти вещи сочетаются с этим молодым человеком. Он любит всё, что как-то связано с Одином. - Нет, нет, она не Ризома, она обычный фотограф. Ну точнее не «обычный», скорее необычный! – парнишка как-то расслабился, предался какой-то мимолётной ностальгии, но тут же остановился. – Стоп, неужели ты намекнул на то, что она стала одной из нас? – рука медленно прикрыла рот, боясь доводить мысль до конца. Альт глянул на Оди. - Ну а что? Это вполне вероятно. Пустота же сама сказала о том, что это случилось посреди рабочего дня, Глава не звонит посреди дня с какими-то бредовыми замыслами, чтобы просто поболтать, - тут он снова затянулся, - ну только если ты не Ризома, - дым просочился сквозь сказанную фразу и поднялся к небу, - К тому же я слышал, что Мысли приходил забрать её личные вещи. Думаешь, это была какая-то его знакомая? – Одиночество усталым взглядом опустился на лицо Альтруиста. Тот шёл, смотря себе под ноги, крепко сжимая лямку сумки и пакета. Один стряхнул с окурка пепел, затянулся последний раз и выкинул фильтр в мусорку, мимо которой проходили, затем обернулся на нехарактерно тихого Альтруиста: - Альт, - он аккуратно взял его подбородок и слегка приподнял, чтобы парнишка поднял на него взгляд. Тот послушался. - Да просто волнуюсь я как-то… Будто не к добру всё это… Не знаю… С чего Главе и Мысли так заботиться о какой-то фотографе?.. Не понимаю, что происходит, - он остановился, выдохнул и поправил свою беспорядочно кудрявую чёлку. - Не чересчур ли сильно ты переживаешь по этому поводу? У тебя же и других забот много, - рука, что недавно грела своим холодом подбородок Альтруиста, упала в карман серого пальто. - Ах, да, ты прав. Снова я беспокоюсь на ровном месте. Мы уже пришли, секунду. Всё это время они шли к Альту на студию, где он и ещё пару швей шили одежду и снимали мерки. Как раз за последним из пунктов пришёл сюда Оди. Он хотел себе новый костюм на зиму, и Альт предложил свою помощь, сказал, что ему будет интересно поработать с классическим, официальным стилем одежды, потому что обычно паренёк создавал нечто своё, дизайнерское, цветное, неординарное. Открыв входную дверь без ключа, парни прошли в тёплое помещение, в котором пахло корицей и какой-то сладкой выпечкой. Над оверлоком возникло лицо женщины лет 45-50 с небольшими морщинками в уголках глаз. Она невероятно мило улыбнулась: - Ой, Фреона всемогущая, Альт! Ты сегодня с Одиночеством? Может, мне теперь сходить по магазинам? – женщина одета в белую футболку под кремовым кардиганом и такого же цвета штанах, длинные светлые волосы были спрятаны в низкий хвост сзади. Она засуетилась, начиная потихоньку собирать свои вещи по разным углам. - Хелена, спокойно, он пришёл снять мерки, - Альт поставил свою сумку с пакетом на небольшой светлый столик и пригласил Оди в другую комнату. - Добрый день. Простите за вторжение, я не займу много времени, - Оди снял своё пальто и повесил на крючок у входа. - Кстати, ты что, снова напекла синабоны? – Альт с энтузиазмом и, возможно, разгорающимся голодом посмотрел на женщину. Вряд ли он что-то ел сегодня, помимо скудного завтрака в виде пары ложек греческого йогурта. - Конечно! Я же знаю, что ты страдаешь трудоголизмом и недостатком времени на своё здоровье, вот и принесла вкусностей домашних! Они там, в комнате, - Альт засиял и расплылся в улыбке, проводив Одиночество в нужную комнату. - Спасибо, Хелена! – но Хелена уже вышмыгнула на улицу. Видно всё-таки постеснялась оставаться наедине с этой парочкой. Съёмки мерок дело быстрое: Альт раздвигал складную деревянную ширму в углу и снимал мерки с клиентов. Но всё было бы проще, если бы это был не Один. Альт как-то слишком разволновался, и руки предательски подрагивали. Когда он обхватил мерной лентой пояс, его рука поймала маленькую капельку, та скатилась по фаланге большого пальца и разбилась о паркет. Альтруист быстро поднял голову и поймал взглядом широко распахнутые глаза полные слёз. Оди перевёл взгляд на удивлённые глаза Альта, по его щекам катились слеза за слезой. Он прикрыл рот одной рукой, а другой схватил рубашку и накинул её на плечи. - Оди, что случилось? Это приступ Ризомы? – Альт присел рядом с трясущимся Одиночеством. Он уже как-то мельком видел такой приступ у него, но тот обычно успевал вовремя об этом предупредить и удалиться. А тут всё произошло настолько быстро, что видно Один сам не сумел среагировать. - Отойди, отойди, отойди! – он кричал не своим голосом. Одиночество никогда не повышает голос, обычно он говорит размеренно и негромко, - Я н-не м-м-могу с т-тобой… - его голос сильно дрожал, как и всё его тело. Альт быстро ушёл на кухню, принёс салфетки и плед и вышел в подъезд. Через минут 20 в дверь постучали изнутри. Альт, всё это время стоял около входной в студию, как каменда. Он открыл дверь и увидел чуть припухшего Оди, который стоял в мятой белой рубашке и примятых угольных брюках. Они смотрели друг на друга какое-то время, знаете, как будто переговаривались глазами. Так ведь тоже можно общаться) Альт зашёл в квартиру и крепко обнял Одиночество. Тот обхватил его в ответ и опустил голову на плечо, шмыгнул носом. Они простояли так несколько минут, потом Альтруист отстранился, взглянул в красные заплаканные глаза: - Пойдём попробуем синабоны? – и улыбнулся.