Туман слепой надежды

      Неизвестно сколько времени прошло, но в библиотеке полубог просидел довольно долго, что глаза уже сами по себе закрывались. Запах старых пыльных страниц и дерева убаюкивали, прохлада в помещении и теплое освещение факелов добавляли обстановки, напоминая, что за окном вообще-то летняя ночь. Руки́ полубога осторожно коснулось что-то до такой жути ледяное, отчего он вздрогнул. — Айко!— Не разлепляя глаз, пробормотал он и аккуратно попытался взять змейку, дабы отложить подальше. Пальцы нащупали ткань. Люциус нехотя приоткрыл один глаз, взглянув но гостя, но тут же весь выпрямился, удивляясь тому, кто пришел. Сердце замерло. — Я думал ты не вернёшься!— На радостях выпалил он и прокашлялся, возвращая к себе невозмутимый вид.— Не хочешь объяснить где ты пропадал?— Попытался он сказать как можно холоднее эти слова, сложив руки на груди.— Между прочим...я волновался, между прочим. К концу своего предложения он все равно смутился. — Извини, извини.— Мироходец примирительно поднял руки.— У меня просто были дела. Люциус хмыкнул, недовольно сощурившись. Дела? Именно поэтому он покинул полубога, ну конечно. Не верится. — Тебя никто не звал, так что оставь меня.— С долей обиды приказал он и развернулся, уходя к лестнице, ведущей на второй этаж библиотеки. — Эй, я вообще-то пришел сюда не для того, чтобы выслушивать твои обиды!— Воскликнул Лололошка и поспешил догнать друга. Едва успел вцепиться в рукав его рубашки. — Наглец!— Люциус развернулся, хлопнув Ло по руке. Глаза его гневно сверкали. И ведь он специально ещё вытер ладонь об ткань плаща, отчего мироходец погрустнел. — Прости.— Ло поступил взгляд, отступив на несколько шагов. В словах звучало искреннее сожаление. От такого полубог все же смягчился. — Говори давай...что ты там хотел?— Злость и обиду мгновенно сменил интерес. Что же его друг мог такого подготовить? — Это секрет, конечно же!— Мигом оживился тот.— Идём, я покажу. Лололошка повел Люциуса к выходу из замка. *** — Так-так-так...Нам, кажется, сюда.— Задумчиво промолвил Ло, сворачивая к небольшому пню. У Люциуса вырвался недовольный, полный усталости, выдох. — Мы ходим кругами!— Упрекнул он.— Я устал и хочу спать, а ещё здесь сыро, темно и мерзко! Представить себе не могу, как ты мог заблудится, да ещё и меня сюда завести. Я ухожу. — Постой!— Мироходец схватил полубога за шиворот плаща, сверкая глазами.— Мы почти пришли! — Ты так третий раз говоришь.— Пробормотал он, и все равно нехотя повернулся, следуя за Лололошкой. Но следовать не пришлось. Оба оказались на кромке поляны, окутанной туманом, свежестью и прекрасными запахами полевых цветов и росы. На небо вздымалось светло-желтое нежное солнце, разукрашивая мрачную ночь утренними красками. Лучи его пронизывали кроны исполинских дубов и елей, сверкали звёздами в глади воды речной, где плескались проснувшиеся рыбки. Лололошка потянул друга к поляне. — Эй-эй, тут же сыро!— Запротестовал Люциус, чьи ботинки уже достаточно вымокли от влаги лесной. Мироходец все пропустил мимо ушей, уводя его к цветам. ... Полубог покорно ждал, пока друг закончит издевательства над его белыми сокровенными волосами. — Готово.— С удовлетворённым видом сказал Лололошка, заправив последнюю ромашку Люциусу за ухо.— Жаль, я не смогу тебе показать, как красиво получилось. Он лег на сырую траву, глядя как солнце разгоняет последние остатки тумана, кружившего над головами путников. — Уверен, что получилось не так уж и плохо, учитывая то, что это сделал ты.— Люциус улыбнулся и тоже лёг рядом. Над головой пронеслась пара белых бабочек. — Ого, я заслужил похвалу от самого́ великого и ужасного полубога Люциуса?— мироходец усмехнулся.— Знаешь, я хочу ,чтобы это место напоминало тебе обо мне.— Вдруг произнес он. Туман рассеялся, открывая мягкое голубое небо, обрамленное облаками-барашками. — Твое существование уже слишком напоминает о тебе.— С долей насмешки ответил полубог, повернув голову к другу. Того нигде не было. — Лололошка..? Молчанием ответила ему опустевшая поляна.