the same injuries

Такие, как мы

сплетаются травмами.

Связаны красными флагами.

В душу друг другу посажены.

И там же закопаны заживо.

Воспоминание. — Очень скучно. Приходи. — сказала Эйвери. — Я напишу. — ответил Йен. Девушка разочарованно вздохнула и сбросила звонок. Его «я напишу» означает «не жди меня». Солнце уже садилось за горизонт, несмотря на прохладу, идти в дом не хотелось. Лип возвращался с какой-то девушкой. Незнакомка резво жестикулировала, делясь своей историей. Кажется, его новая ученица. Йен начал перебирать в памяти её имя: Кларисса? Элис? Нет. Первая буква была точно «Л». Лайя. Они остановились у крыльца. — Сейчас вернусь. — сказал Лип, хлопнув брата по плечу. Девушка села на ступеньку дальше от Йена. Как будто он кусался. От такой перемены в поведении Лайя стала представлять для него интерес. Минуту назад она что-то эмоционально рассказывала старшему брату, а сейчас молчала, уставившись вдаль. Он медленно провёл взглядом от изгиба её колен до тонкой линии шеи. Лайя поправила бретельку платья. Кудри рассыпались по спине небрежным каскадом. Лип описывал эту девушку хаотичной, но способной. — Ты замёрзнешь. — сказал он. Она посмотрела на парня. — Мне не холодно. Тем более, твой взгляд греет. Всё рассмотрел? — поинтересовалась Лайя. Йен усмехнулся. Поймала. — Ты умеешь говорить. Девушка улыбнулась краем губ. — Умею. Ещё надоем тебе своей болтовнёй, Йен Галлагер.

Сдержала обещание.

Сначала Лайя держала с ним дистанцию. Она была со всеми приветливой. Особенно с Липом. Как-то раз Йен увидел как девушка поцеловала старшего брата в щёку. Любимец женщин. Видимо, не устояла, но это вывело из равновесия. В доме не хотелось быть и он остался у Эйвери. — У тебя появилась девушка? Или влюбился? — спросила она. Эйв достаточно наблюдательна, чтобы заметить перемену в его поведении. — Не неси хуйни. — ответил Йен. Девушка замолкла и прикрыла локоном родинку на щеке. Та же копна кудрявых волос только медного цвета. И, тогда, парень решился. Осторожно провёл пальцами по её коже, остановился на пухлых губах. Эйвери смиренно ждала, затаив дыхание. Он всего лишь хотел избавиться от образа Лайи в своей голове, а Эйв получила лучшую ночь. Лайя обратила внимание на него, когда возникла тема родителей. — Можно напиваться. Однако, не поможет. Полился поток нравоучений от неё, но Йена волновало другое. Посмотрев на наряд девушки, сказал: — Лип оценит. Лайя приподняла бровь. — Причём тут он? — Ты отличаешься, а, возможно, я ошибался. Она не поняла. Это же Йен. Лучше держаться подальше. Лайя развернулась, чтобы уйти. Парень схватил её за запястье. — Ты очень красивая. Настоящее время. Никогда бы не подумал, что в блядском душе будет представлять именно её. Полка скинута на кафель будто она стала виновницей всего произошедшего. — Ты долго. — сказал Лип. Пепельница пополнилась ещё двумя окурками. Взгляд брата зацепился за осколки разбитого горшка. — Эйвери решила вырастить жасмин. Ненавижу, блять, эти цветы. Но она пытается заполнить пустоту. Бессмысленно. — объяснил Йен. Лип всё прекрасно понял. Начал обдумывать варианты. Йен казался похож на взрывчатый механизм. Одно неверное действие и сорвётся. Как он стал частью этого хаоса? — Следует поговорить с Лайей. Поставить точку. Эйвери перестанет дёргаться. — предложил Филипп. Лайя сама бегала от этого разговора, разгребая личный и семейный пиздец. Однако, столкнув их лбами, можно закончить эту историю. Йен так не считал. — Нахуй её! Устрою Эйв нормальное свидание. — ответил он. Брат встал с дивана и скрестил руки на груди. — И? От своей «тени» не избавишься. Продолжите мучить друг друга, а Эйвери «заполнять пустоту». Ради ребёнка покончи с этим. Если надумаешь, Лайя у нас. Дебби позвала. — подытожил Лип. Ему нужно дать Эйв то, что она заслуживает. Лайя закрыла книгу и посмотрела на часы. Просто поговорить. Поставить точку. Отчего-то в груди больно. Она оказалась обычным мимолётным развлечением. Девушка закрыла глаза, вздохнув. Билеты обратно в Нью-Йорк куплены. Для неё начнется новая жизнь, как и говорила Шелл, а, пока нужно разобраться со старой. Дверь открылась и на пороге комнаты появился он. Мысли сбились. Всё, что она хотела сказать потеряло смысл. Чтобы подавить дрожь, Лайя начала крутить кольца на пальцах. Хуй знает как начинать такие разговоры. — Как Оливия? — поинтересовался Йен, прервав, давившую на нервы, тишину. — С ней всё в порядке. Спасибо Киллиану. — ответила девушка. Блять. Как же он бесит. Оливия приложит все усилия, чтобы Лайя вышла за этого Киллиана замуж. — Ты с ним трахаешься? Иначе, откуда такое благородство? Девушка пропустила это мимо ушей. Хватит. Достаточно. Не нужно было начинать сближаться. С ним одна сплошная боль. Она подошла вплотную. Кончиком носа коснулась его. Йен не отстранился. Наоборот, вдыхал ненавистный аромат жасмина. Её запах. — С Эйвери скучно. Тебе нужны эмоции, которые могу дать только я. Твоя неуравновешенная истеричка. Сложно будет избавиться от меня. Не вытравишь алкоголем. Не сотрёшь из памяти. Не выжжешь из сердца. — сказала Лайя. Он сделал шаг назад и произнёс: — Я буду счастлив с Эйвери. Ты исчезнешь из моей жизни. — Ты прав. — подытожила девушка. Лёгкий ветер начал колыхать занавески. Лайя поёжилась, обняла себя руками. Она в последний раз посмотрела на него. Словно ждала слов «не уходи», но этого не последует. Йен сделал свой выбор. Девушка должна смириться и подумать о своём будущем. Лайя покинула комнату, не оборачиваясь. Солнце также садилось за горизонт, когда он впервые увидел её, а сейчас потерял навсегда.