Désir

когда кевин понял, что нил— это человек из его прошлого, тот самый натаниэль, ему стало легче принимать его. это был тот самый натаниэль с его детства, тот самый натаниэль, с которым он проводил все свое свободное время, тот самый натаниэль, с которым он играл в малой лиге. и тот самый натаниэль, который был рядом с ним все время и который подавал ему свое плечо в знак поддержки. и после всех событий эвермора и балтимора, кевин понял, что не может больше так продолжать. эти их молчаливые взгляды, которые говорят лучше, чем их язык; эти их взгляды, которые смущают остальных сокомандников; их молчаливые игры в гляделки и нарастающее напряжение, когда они оказываются в одном помещении. они оба понимали, что их связывает нечто большее, чем просто экси. чем просто их прошлое. его мысли не помогали сконцентрироваться кевину на тренировках, на занятиях, на играх, в конце то концов. нил не делал ситуацию лучше, дразня его глазами, своим острым языком (ох уж этот язык, черт бы его побрал), своим жаром тела. кевину срывало крышу от одного вида на него, и он не мог представить, что было бы, будь они в отношениях. может быть, он бы съел его; может быть, заглотил бы целиком; может быть… этих может быть было много в его голове. и он не понял, когда это случилось. как они оказались прижатыми к стене душевых и целовались так, будто их мир заканчивался на их губах. тихие стоны, что срывались с губ нила, были как наркотик, что заставляли бурлить его кровь, что заставляли хлестать его адреналин и он не мог оторваться от этих губ. это было лучшее ощущение в этом мире, эти давно желанные губы, что искусывали его собственные прямо сейчас, это тело, что податливо извивалось в его руках, эти глаза, что смотрели на него с огнем, все это заставляло его чувствовать и чувствовать очень много разных эмоций. это ощущение было как возвышение в небеса, как новый дар, как будто он готов свернуть горы прямо сейчас. вот так ему было хорошо с нилом, вот как он себя чувствовал себя лишь рядом с ним. и он действительно верит в то, что выиграл везде, где только можно и нельзя, ведь нил сейчас стоит в его объятих, ведь это его сейчас он целует, ведь это он стал его.