Железное Сердце

В роскошном особняке на побережье Малибу солнечные лучи лениво скользили по стеклянным стенам, проникая внутрь и освещая безукоризненно чистый пол. Питер Паркер сидел на краю огромного дивана в гостиной, его пальцы нервно крутили старую фотографию. На снимке Тони Старк держал его в руках — тогда еще младенца, завернутого в одеяло. Питер знал эту фотографию наизусть, но пересматривал её снова и снова. С самого детства Питер мечтал, что однажды отец посмотрит на него с тем же теплом, что и на этом снимке. Но реальность была совсем иной. Тони вошел в комнату с кружкой кофе в руке. Его волосы были слегка взъерошены, а в глазах читалась усталость. Он остановился, заметив Питера, но ничего не сказал. Питер поднял взгляд, надеясь на хотя бы пару слов, но встретился с холодным, отстраненным взглядом. — Ты еще тут? — сухо произнес Тони, сделав глоток кофе. Питер сжался, словно от удара. — Я думал, может, мы могли бы... поговорить. Тони фыркнул. — О чем? У меня сегодня встреча с советом директоров, потом — работа над проектом. У меня нет времени на глупости. Питер опустил взгляд, чувствуя, как в груди разливается тяжелая пустота. Это было привычно, но всё равно больно. — Ладно, — тихо ответил он, вставая. — Прости, что отвлекаю. Тони не удосужился даже кивнуть в ответ. Он ушел, оставив Питера одного в огромной, холодной комнате. Для всего мира Тони Старк был гением, миллиардером и героем. Но для Питера он всегда был чем-то вроде недосягаемой звезды — слишком далекой, чтобы её коснуться, но слишком яркой, чтобы игнорировать. Питер вспоминал, как в детстве он пытался привлечь внимание отца. Он строил сложные устройства, надеясь, что Тони оценит его талант. Но даже когда он успешно собрал небольшой дрон, Тони лишь мельком взглянул на него и бросил: — Хорошая попытка, но не хватает оптимизации. Питер всегда чувствовал, что его достижения ничто по сравнению с тем, чего добивался его отец. В школе он тоже не находил утешения. Его часто дразнили, называли "сыном богатого зануды". Но никто не знал, как это — быть сыном человека, который, кажется, не хочет тебя знать. Все изменилось в тот день, когда Питер впервые осознал, что его способности — это не просто талант. Это была сила. Однажды, возвращаясь домой из школы, он оказался в эпицентре аварии. Огромный грузовик занесло на дороге, и он врезался в переполненный автобус. Питер, не задумываясь, бросился на помощь. Его рефлексы, сила и ловкость сделали невозможное — он смог спасти пассажиров. Когда Тони узнал об этом, он был зол. — Ты что, с ума сошел? — кричал он, пока Питер стоял перед ним, сжав кулаки. — Если бы что-то пошло не так, ты бы угробил себя! — Но я помог людям! — Питер пытался объяснить. — Тебя никто не просил! Это не твое дело, Питер. Тогда Питер понял одну вещь: каким бы героем он ни стал, для Тони это не имело значения. Ночами, когда весь дом был тих, Питер часто выбирался на крышу. Он смотрел на звезды и думал, что, возможно, где-то там, за пределами этого мира, есть место, где он будет нужен. Где его будут ценить. Его сердце разрывалось. Он любил своего отца, несмотря на холод и пренебрежение. Любил так, что был готов отдать все, лишь бы услышать от него: "Я горжусь тобой". Но эти слова так и не прозвучали. — Собирай вещи, Питер. Мы уезжаем, — сказал Тони, не глядя на сына, склонившись над своим ноутбуком. — Куда? — тихо спросил Питер, чувствуя холодок в животе. — В Нью-Йорк. Башня Мстителей, — отрывисто бросил Тони, продолжая стучать по клавишам. — Здесь я все дела закончил, а там работа накапливается. — А... что насчет меня? — Питер пытался понять, какую роль он играет в этой перемене. — Ты пойдешь в новую школу. Сменишь обстановку. Может, хотя бы там найдешь, чем заняться, кроме того, чтобы слоняться без дела. Слова отца были, как всегда, колкими. Питер не стал спорить, зная, что это бесполезно. Переезд в Нью-Йорк прошел быстро и бесчувственно. Башня Мстителей поражала своей высотой и современностью, но для Питера это место было еще более холодным, чем дом в Малибу. Тони практически сразу ушел по делам, оставив сына разбираться с новой школой и новой жизнью. Школа Midtown High оказалась не таким местом, где бы фамилия Старк вызывала восхищение. Наоборот, многие сразу начали насмехаться над Питером. — Сынок миллионера, а одет как обычный лузер, — выкрикнул один из старшеклассников, пробегая мимо. — Эй, Старк! Может, папочка купит тебе друзей? — добавил другой, под смех толпы. Питер старался не реагировать, но каждый день становился пыткой. Учителя тоже не особо обращали внимание на него, считая, что парень из такой семьи и так справится. Однажды после уроков он задержался в школьной лаборатории, разглядывая микроскопы и реактивы. Это было единственное место, где он чувствовал себя спокойно. Здесь он мог погрузиться в науку и на время забыть об издевках. Но в тот день всё изменилось. Когда Питер работал над одним из экспериментов, он почувствовал резкую боль в руке. Он посмотрел вниз и увидел маленького паука, который успел его укусить, прежде чем исчезнуть в тени. — Черт, — пробормотал он, потирая место укуса. Боль быстро прошла, и он не придал этому большого значения. Однако, возвращаясь домой, Питер почувствовал, как его тело начинает меняться. Голова кружилась, мышцы горели, и он едва добрался до своей комнаты в башне. На следующий день Питер проснулся другим. Питер быстро понял, что что-то произошло. Он чувствовал невероятную энергию, ловкость и силу. Однажды, когда он шел по школьному коридору, кто-то из старшеклассников попытался столкнуть его плечом в стену, но вместо этого сам отлетел на несколько шагов. — Ч-что? — пробормотал парень, ошарашенный. Питер понял, что должен держать свои способности в тайне. Если отец узнает, то наверняка разозлится. "Ты снова лезешь в то, что тебе не принадлежит", — уже слышался в голове голос Тони. Ночами он начал проверять свои возможности. Прыжки по крышам Нью-Йорка, невероятная скорость, а затем... паутина, которая вдруг вырвалась из его запястья, заставив его замереть от шока. Теперь Питер знал: он стал кем-то новым. Но он никому не рассказал об этом. Даже Тони. Питер знал, что отец никогда не примет его таким, каким он стал. Тони не терпел непослушания и самодеятельности, особенно если это касалось героизма. Питер решил действовать в одиночку. Он начал спасать людей, скрываясь в маске, которую сам сшил. Город быстро заметил нового героя. Люди называли его Человеком-Пауком, хотя сам Питер всё еще сомневался, заслуживает ли он такого прозвища. Однажды вечером он услышал, как Тони разговаривает с Хэппи: — Этот парень в костюме паука... он действует глупо. Без плана, без подготовки. Еще один идиот, который скоро напортачит. Слова резанули Питера сильнее, чем он ожидал. Но он не собирался останавливаться. Теперь его миссией стало не только спасение людей, но и доказательство, что он чего-то стоит. --- День начался, как обычно, но закончился кошмаром. В школьной раздевалке Питера окружила группа старшеклассников. Главный из них, Бретт Хансен, был известен своей жестокостью и любовью к издевательствам над более слабыми. Эй, Старк, начал он, ухмыляясь. Слышал, твой папочка снова в новостях. Говорит о том, как он спас мир. А ты что? Ты даже школьный проект закончить нормально не можешь. Смех его друзей раздался, как оскорбительная музыка. Питер сжал кулаки, стараясь не обращать на них внимания, но это только подстегнуло их. Что, молчишь? Может, ты вообще не его сын? Сомневаюсь, что гений мог бы вырастить такого неудачника, добавил Бретт и толкнул Питера в грудь. Этого было достаточно. Питер мог терпеть многое, но не это. Он неосознанно использовал свою силу, толкнув Бретта в ответ. Парень отлетел к шкафчикам с грохотом, который заставил замолчать всю раздевалку. Бретт поднялся, держась за бок, и с ужасом посмотрел на Питера. Ты ненормальный! выкрикнул он, убегая, зажимая плечо, которое явно было вывихнуто. Питер понимал, что переступил черту. Новость о произошедшем быстро дошла до директора, а затем и до Тони. Когда Питер вернулся домой, он сразу почувствовал напряжение. Тони ждал его в гостиной, с мрачным выражением лица. Ты в курсе, что натворил? начал Тони, поднимаясь с кресла. Его голос был холодным и жестким. Он издевался надо мной... Питер, но Тони перебил его: начал было И ты решил показать, что сильнее? Что ты задира, как и они? Ты хоть понимаешь, насколько это глупо? Питер сжал кулаки. Он меня унижал, оскорблял! Что я должен был сделать? Просто стоять и терпеть? Да, ты должен был быть умнее! Тони повысил голос. А не вести себя, как дешевый хулиган! Тони не дал ему больше ни слова сказать. Он направился к шкафу, достал старый кожаный ремень и жестом указал Питеру встать перед ним. Если ты хочешь вести себя, как ребенок, то получишь наказание, как ребенок. Папа... голос Питера дрожал, но он не мог ничего сделать. Тони резко схватил его за руку и заставил наклониться. Это за твою глупость, за твой позор, сказал он, поднимая ремень. Каждый удар сопровождался новыми словами, которые причиняли Питеру не меньшую боль, чем физические наказания. Ты неудачник, Питер. Тебя нельзя назвать Старком. Удары продолжались. 10 минут. 15. 20. Питер молчал, стискивая зубы, но внутри него всё переворачивалось. Эти слова, казалось, проникали в каждую клетку его тела. Если бы ты был кем-то значимым, если бы ты был, например, Человеком-Пауком, я бы тобой гордился. Но ты ничто. Эти слова окончательно сломали Питера. После наказания Питер поднялся в свою комнату, закрыв за собой дверь. Он сел на кровать, чувствуя жжение на спине, но это было ничто по сравнению с тем, что происходило у него в душе. "Я ничто", повторял он про себя слова Тони. Но потом его взгляд упал на костюм Человека-Паука, спрятанный под кроватью. Он вспомнил, сколько людей он спас, сколько жизней изменил. "Если бы он знал... Если бы он знал, что это я, он бы гордился мной", думал Питер. Но он знал, что Тони никогда не узнает. "Если бы он знал... Если бы он знал, что это я, он бы гордился мной", думал Питер. Но он знал, что Тони никогда не узнает. Питер принял решение: он будет продолжать быть героем, но не ради Тони. Теперь он хотел доказать самому себе, что он достоин чего-то большего. Эта ночь стала переломной. Питер понял, что больше никогда не сможет смотреть на отца так, как раньше. Отношения между Питером и Тони стремительно ухудшались. Каждый день становился для Питера борьбой. Он продолжал спасать людей, каждый раз слыша, как Тони с восторгом говорил о Человеке-Пауке: — Вот это герой, — сказал Тони за завтраком однажды утром, пролистывая новости на телефоне. — Парень точно знает, что делает. У него есть смелость, мозги и желание делать этот мир лучше. Питер молчал, пытаясь не выдать свои эмоции. Внутри него всё кипело. Каждый раз, когда Тони хвалил Человека-Паука, он ощущал себя ещё большим ничтожеством в глазах собственного отца. Его ночные вылазки становились всё более изматывающими. Город требовал всё больше. Питер чувствовал себя обязанным помочь каждому. Но с каждой спасённой жизнью он терял часть себя. Через несколько недель его тело и разум начали сдавать. Питер ходил по школе, едва поднимая ноги. Синие круги под глазами становились всё более заметными, плечи были сутулыми, взгляд потухшим. Учителя замечали его состояние, но списывали это на подростковый возраст. Одноклассники продолжали задирать его, но Питер больше не сопротивлялся. Даже когда его толкали, забирали вещи или запирали в кладовке, он оставался безразличным. Он чувствовал себя пустым. Тревожность усиливалась. Каждый раз, когда он слышал шаги в коридоре или крик, сердце начинало бешено колотиться. Ночью он не мог уснуть, а днём едва держался на ногах. Однажды вечером Питер сидел с Мстителями в общем зале башни. Они смотрели новости. На экране показали родителей подростка, который покончил с собой. Мать парня рыдала, а отец пытался скрыть слёзы, но его голос дрожал. — Он был таким умным, таким добрым... Почему мы не заметили, что с ним что-то не так? — говорил отец. Питер замер, глядя на экран. Слова родителей эхом отозвались в его голове. "Почему мы не заметили... Почему мы не заметили..." Впервые в жизни Питер задумался: "А если бы я умер? Плакал бы Тони? Заметил бы он вообще?" Эта мысль ошеломила его. Она была тёмной, пугающей, но в тот момент казалась слишком реальной. Питер потряс головой, пытаясь избавиться от неё, но она не уходила. Он почувствовал, как его дыхание учащается, а руки начинают дрожать. "Нет. Я не могу так думать. Это неправильно", — сказал он себе, но страх остаться в таком состоянии до конца жизни начал поглощать его. На следующий день Питер решил намекнуть Тони, что ему нужна помощь. Сначала он пытался говорить об усталости: — Я думаю, мне нужно немного отдохнуть, — сказал он за завтраком, надеясь, что Тони обратит внимание. — Ты только и делаешь, что отдыхаешь, Питер, — отмахнулся Тони. — Тебе нужно найти, чем заняться, а не сидеть сложа руки. Питер пытался другими способами: оставлял на виду учебники с темами о тревожности, начинал говорить о подростковой депрессии в разговорах с Мстителями, надеясь, что кто-то поднимет эту тему с Тони. Но никто не понимал намёков. Неделя прошла, и Питер осознал, что намёки не работают. Он набрался смелости и решил поговорить с Тони напрямую. Когда Тони вернулся домой поздно вечером, Питер ждал его в мастерской. Он нервно теребил рукава своей толстовки, а сердце бешено колотилось. — Что тебе? — раздражённо спросил Тони, снимая очки. — Я... я хотел поговорить, — начал Питер, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Опять? — перебил Тони, закатывая глаза. — Ты знаешь, как ты меня достал? Постоянно ходишь за мной, капаешь на мозги! У меня куча дел, а ты только отвлекаешь! — Папа, это важно... — попытался вставить Питер, но Тони продолжал: — Важно? Что может быть важным у тебя? Ты даже не можешь себя в порядке держать! Ты неудачник, Питер. Ты всегда был им и всегда будешь. Безмозглый мальчишка, который не достоин носить мою фамилию. Питер замер. Его рот приоткрылся, но он не смог выдавить ни слова. Все его силы, вся решимость рассказать о своих чувствах исчезли. — Я устал от твоих глупостей. Просто оставь меня в покое, — добавил Тони, уходя. Питер остался один в темноте мастерской. Его дыхание было хриплым, а глаза наполнились слезами. Питер сидел на полу своей комнаты, чувствуя, как внутри него разрастается пустота. Он обхватил голову руками и закрыл глаза. "Почему я не могу быть лучше? Почему он не может понять?" Он знал, что больше не может рассказать Тони о своей депрессии. Ему оставалось только бороться с этим самому. Но он не знал, хватит ли у него сил. --- Питеру наконец удалось заснуть после долгих недель бессонницы. Тело его было на грани, разум — истощён, и, хотя он знал, что сон принесёт кошмары, он не мог больше бороться с этим. И вот снова: Ему снилось то утро, которое он пытался забыть всю свою жизнь. Ему было всего четыре года, когда всё случилось. --- Теплое солнечное утро. Маленький Питер держал маму за руку, перепрыгивая через трещины на тротуаре. Её смех был звонким, обволакивающим, как самое тёплое одеяло. Они направлялись в магазин, чтобы купить хлеб к завтраку. — Ты такой непоседа, Питер, — сказала мама с улыбкой. — Может, папа научит тебя быть посерьёзнее? Тони, стоявший чуть позади, ухмыльнулся: — Он ещё научится. Правда, малыш? Питер кивнул, весело подпрыгивая. — Я буду как ты, папа! — воскликнул он, поднимая руки в воздух. Когда они подошли к магазину, Тони остановился у входа. — Вы идите, а я подожду здесь, — сказал он, доставая телефон. Питер с мамой вошли внутрь. Магазин был уютным, с небольшими стеллажами, заставленными продуктами. Питер побежал к полке с конфетами, пока мама выбирала хлеб. Именно в этот момент дверь магазина распахнулась, и вор ворвался внутрь. — Все на пол! — закричал он, размахивая пистолетом. Питер застыл, не понимая, что происходит. Люди падали на пол, а вор направился к кассе. Он заметил мальчика, стоящего посреди прохода, и поднял оружие. — Ты! Ложись! — закричал он. Питер не двигался. Всё происходило слишком быстро, слишком страшно. — Я сказал, ложись! — вор поднял пистолет. И тут мама Питера кинулась к нему, заслоняя собой сына. Раздался выстрел. --- Сон обрывается, и он видит больничную палату. Мама лежит на койке, её кожа бледна, глаза закрыты. Тони стоит рядом, сжав кулаки. Питер плачет, его маленькие руки трясутся. — Мама, пожалуйста, не уходи, — умоляет он. Но она не отвечает. --- Следующие дни стали самым тёмным временем в жизни Тони. Он пил, прячась от мира, закрываясь от сына. Однажды, в пьяном бреду, он посмотрел на Питера и сказал: — Лучше бы умер ты, — произнёс он с ненавистью в голосе. — Она была беременна... Это был шанс на новую жизнь. А ты? Ты просто... ошибка. Эти слова Питер запомнил навсегда. --- Питер резко проснулся, с трудом переводя дыхание. Пот лился с него ручьями, футболка прилипла к телу. Он сел на кровати, схватившись за голову. Этот сон не покидал его уже много лет. Он старался не спать, потому что знал, что снова увидит этот день. День, который разрушил его семью. — Это не моя вина, — прошептал он, но слова звучали пусто. Он знал, что отец до сих пор винит его. Каждый холодный взгляд, каждое слово, брошенное вскользь, напоминали ему об этом. Питер знал, что больше не сможет заснуть этой ночью. Он оделся, надел маску Человека-Паука и вылез из окна башни. Ночь была тёмной, улицы Нью-Йорка казались пустыми. Питер прыгал по крышам, пытаясь найти хоть что-то, что отвлечёт его от воспоминаний. Но даже спасая людей, он не мог избавиться от боли. "Если бы я был сильнее, если бы я мог защитить её..." — эта мысль всегда преследовала его. Но он был всего лишь ребёнком. И всё же, разве Тони это волновало? Питер больше не чувствовал ничего. Радость, грусть, страх — всё исчезло. Осталась только пустота. Но он научился это скрывать. Каждый день он надевал маску не только Человека-Паука, но и радостного подростка, которого, казалось, всё устраивает. Когда он был с Мстителями, он смеялся над шутками, поддерживал разговоры, даже иногда давал советы. Никто из них не догадывался, что происходит у него внутри. Но это был просто спектакль. Внутри он чувствовал, как его разум сжимается, словно от тисков. В одном из сражений с мощным противником Мстители оказались на грани поражения. Тони, Капитан Америка и Вдова были выбиты из строя, и только Человек-Паук сумел перехватить инициативу. Его ловкость, сила и интеллект помогли одолеть врага. Когда всё закончилось, Тони подошёл к нему, похлопав по плечу. — Ты молодец, парень, — сказал он с восхищением. — Я бы хотел, чтобы Питер был хотя бы наполовину таким, как ты. Эти слова пронзили Питера, как нож. Он ответил только кивком, но внутри всё горело. "Я и есть Питер," — думал он, сжимая кулаки. Эта боль стала невыносимой. Каждый раз, когда Тони хвалил Человека-Паука, Питер чувствовал себя всё более ненужным. Однажды ночью, после особенно тяжёлого дня, он сидел в своей комнате, разглядывая руки. Они были покрыты мозолями от тренировок и сражений. Но сейчас он думал о другом. Он взял маленький нож со стола и провёл по своей ладони, оставив тонкую линию. Боль была резкой, но она отвлекла его от того, что происходило в душе. На следующий день он сделал это снова. Это стало его тайным ритуалом. Каждый раз, когда он не мог справиться с эмоциями, он брал нож и наносил себе небольшие порезы на руках и ногах, где их никто не увидит. Мстители стали замечать, что Питер выглядит всё более измождённым. — Ты нормально себя чувствуешь? — однажды спросила Наташа, глядя на его побледневшее лицо и тёмные круги под глазами. — Да, просто не спал много, — отмахнулся Питер с улыбкой. Она прищурилась, но ничего не сказала. Стив тоже обратил внимание на его состояние. — Ты должен заботиться о себе, Питер, — сказал он. — Если тебе нужна помощь, мы всегда рядом. — Всё хорошо, спасибо, — снова соврал Питер. Но никто не видел его ран. Никто не знал, что он делает с собой, когда остаётся один. Тони продолжал хвалить Человека-Паука. Каждый раз, когда они возвращались после миссии, он говорил: — Если бы у меня был сын, как он... Эти слова заставляли Питера буквально застывать на месте. Однажды, не выдержав, он всё-таки попытался поговорить с Тони. — Папа, ты никогда не думал, что я могу быть лучше? — тихо спросил он за ужином. Тони посмотрел на него поверх стакана виски. — Лучше? Тебе до этого ещё далеко. Ты просто должен учиться на своих ошибках, как это делает Человек-Паук. Эта фраза стала последней каплей. Когда Питер вернулся в свою комнату, он сорвал со стены зеркало. Оно разбилось вдребезги, и осколки разлетелись по полу. Он упал на колени, поднял один из осколков и вгляделся в своё отражение. — Почему я не могу быть для него важным? Почему он не может меня заметить? Он провёл осколком по руке, оставляя глубокий порез. Боль снова затмила все его мысли. Но даже это не принесло облегчения. Питер продолжал играть свою роль. Человек-Паук был героем, которого обожали. А сам Питер Паркер всё больше угасал. Однажды, сидя на крыше после очередного сражения, он подумал: "Как долго я смогу продолжать это?" Его мысли начали принимать всё более темный оборот. Но он всё ещё надеелся что кто-то заметит, что с ним что-то не так. Питер парил над ночным Нью-Йорком, наслаждаясь прохладным ветром, который хотя бы немного отвлекал его от мыслей. Он почти закончил свой ночной патруль, когда заметил скопление полицейских у одного из банков. Сирены мигали, перекрывая всю улицу. Спустившись к месту происшествия, он обратился к старшему офицеру: — Что здесь происходит? — Банк захватили террористы, — мрачно ответил тот. — У них в заложниках 27 человек, и они угрожают подорвать всё здание, если их требования не будут выполнены. Питер почувствовал, как холод пробежал по спине. Он знал, что должен что-то сделать. — Я попробую договориться, — сказал он. --- Он вошёл в здание, поднимая руки, чтобы показать, что он безоружен. — Давайте поговорим, — начал он, стараясь звучать спокойно. — Никому не нужно умирать. Террористы, однако, не слушали. Они кричали, размахивали оружием, и Питер понял, что диалог бесполезен. Ситуация накалялась. Питер больше не мог ждать. Он начал действовать: метнул паутину, обездвиживая одного из террористов, затем другого. Силы Человека-Паука помогли ему двигаться быстро, и вскоре почти все преступники были обезврежены. Но в процессе он получил пулю в ногу, а затем в бок. Боль пронзила его, но он продолжал сражаться. Когда всё закончилось, заложники были освобождены, полиция благодарила его. Питер собирался уйти, с трудом скрывая боль. Неожиданно он услышал гул приближающегося транспортного средства. Это были Мстители. Они прибыли оценить ситуацию. — Отличная работа, паучок, — сказал Тони, выходя из машины без костюма. Он явно не чувствовал опасности. Тони заметил, как Питер прихрамывает. — Ты ранен? — спросил он, пристально глядя. — Это ничего, — попытался уйти Питер, но Тони настойчиво подошёл ближе. В этот момент произошло то, чего никто не ожидал. Из-за угла выстрелил один из уцелевших террористов. Целился он в Тони. --- Время словно замерло. Питер увидел, как Тони растерянно смотрит на оружие. Не думая, он кинулся вперёд, как это когда-то сделала его мать. Пуля ударила его в грудь, но, к счастью, не задела органы. Собрав последние силы, он скрутил стрелявшего и улетел, оставив растерянных Мстителей. Вернувшись домой, Питер с трудом снял костюм. Кровь уже пропитала ткань, но он не обращал внимания на боль. Он зашёл в ванную, достал пулю из груди, обработал все раны и тщательно убрал кровь. Закончив, он почувствовал усталость, но не мог позволить себе отдых. Спустившись на кухню за стаканом воды, он столкнулся с Тони. Тони сидел за столом с бутылкой коньяка. Его лицо было бледным, взгляд устремлён в никуда. — Ты не поверишь, что случилось, Питер, — начал он, слегка заплетающимся голосом. — Человек-Паук... он спас меня. Спас ценой собственной жизни, вероятно. Питер замер, стоя в дверях. Он хотел успокоить Тони, сказать, что с ним всё в порядке. Но прежде чем он успел открыть рот, Тони продолжил: — Он настоящий герой. Если он умрёт... — голос Старка дрогнул, и он закрыл лицо руками. — Если он умрёт, это будет настоящей трагедией. Питер чувствовал, как в груди всё сжимается. Он сделал шаг вперёд, готовый поддержать отца, но Тони внезапно посмотрел на него с удивительным холодом. — Знаешь, иногда я думаю... лучше бы умер ты, — сказал он ровно, словно обсуждал что-то обыденное. — Человек-Паук хотя бы делает что-то значимое. Эти слова пронзили Питера сильнее, чем любая пуля. Он стоял, словно окаменевший, глядя на отца. Мир вокруг замер. — Я... — начал он, но не смог договорить. Тони, не дождавшись ответа, встал и вышел из кухни, оставив Питера одного. Питер сел за стол, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Но он не позволил им пролиться. Вместо этого он просто смотрел в одну точку, в его голове звучали слова Тони: "Лучше бы умер ты". "Может, он прав," — подумал Питер, сжимая руки до боли. Его мысли становились всё темнее. --- Человек-Паук исчез из Нью-Йорка. СМИ раздували теории: от его смерти до ухода на пенсию. Газеты пестрили заголовками, полными отчаяния: "Где наш герой?", "Человек-Паук больше не с нами?" Тем временем Питер Паркер ушёл в тень. Чтобы отвлечься от боли, он поступил в MIT на третий курс, добившись этого благодаря своим невероятным успехам. Его IQ, равный 257, и блестящие результаты позволили ему получить полную стипендию. Он продолжал ходить в школу, чтобы поддерживать видимость обычной жизни, а онлайн обучался в MIT, посвящая учёбе всё свободное время. Это помогало хотя бы немного заглушить мысли, но его внутреннее состояние становилось только хуже. Питер думал, что завершил свои дни в роли Человека-Паука, но однажды, идя домой, он заметил клубы чёрного дыма в небе. Он не мог проигнорировать это. Его раны почти зажили, и, несмотря на усталость, он надел костюм и направился к месту происшествия. Оказалось, горит жилой дом. Люди кричали, спасаясь от огня. Питер бросился в пламя, спасая людей одного за другим. Он почти закончил, как вдруг заметил женщину, которая рыдала у пожарных. — Там... там моя дочка! — кричала она. — Она на восьмом этаже! Питер почувствовал, как внутри всё сжимается. Он знал, что огонь распространяется слишком быстро, и шансов практически нет. "Я не могу бросить ребёнка," — подумал он, стиснув зубы. Он взял себя в руки и бросился обратно в горящее здание. Дым заполнил лёгкие, но он продолжал двигаться, слыша тихий плач. Девочка оказалась в дальнем углу комнаты. Она сидела, прижав к себе игрушечного медведя, и всхлипывала. — Привет, малышка, — мягко сказал Питер, стараясь не напугать её. — Давай я тебя отсюда вытащу. Он поднял её на руки и направился обратно. Но пламя уже заблокировало путь. Единственный выход был через окно. — Прости, это будет страшно, — прошептал он, обернув девочку своей паутиной для защиты. Он прыгнул в окно и выпустил паутину, чтобы замедлить падение. Но из-за жара она ослабла и оборвалась. Падение было стремительным. Питер успел повернуться так, чтобы защитить девочку своим телом, и ударился о бетон. Боль пронзила всё тело, но он слышал, как ребёнок заплакал, значит, она была жива. Глава 38: Героизм и последствия Вокруг было тихо. Люди замерли, глядя на Человека-Паука, который лежал на земле с ребёнком на руках. Он собрал остатки сил, медленно поднялся и подошёл к матери девочки. — Она в порядке, — хрипло сказал он, передавая ребёнка. Толпа взорвалась аплодисментами, но Питер ничего не слышал. Мир плыл перед глазами. Мстители, которые уже были в пути, появились на месте происшествия. Тони, без костюма, первым подошёл к нему. — Паучок, ты в порядке? Ты ранен? — спросил он с тревогой. Питер хотел ответить, но внезапно почувствовал, как изо рта хлынула кровь. Он резко приподнял маску, чтобы открыть рот и нос, задыхаясь. — Чёрт возьми, ты истекаешь кровью! — закричал Тони, пытаясь схватить его. Но Питер, напрягая последние силы, выстрелил паутиной и улетел, оставив растерянных Мстителей. Вернувшись домой, Питер едва дополз до ванной. Он снял костюм, видя, как кровь струится из глубоких ран. Он обработал их, как мог, зашил кожу, чувствуя, как каждое движение отдаётся болью. Потом он тщательно вымыл пол и убрал все следы крови, как будто ничего не произошло. Когда он спустился на кухню, то увидел там Тони. — Где ты был? — резко спросил Старк, глядя на сына. — Учился, — коротко ответил Питер, стараясь не смотреть ему в глаза. Тони явно что-то подозревал, но, как всегда, не придал значения. — Учись лучше. Если хочешь хоть немного быть полезным, будь как Человек-Паук, — бросил он, и эти слова снова пронзили сердце Питера. Той ночью Питер сидел у окна своей комнаты, глядя на огни города. В голове гудели мысли. "Сколько ещё я смогу так жить?" — думал он. Его тело болело, душа была разбита, а единственный человек, которого он называл отцом, видел в нём лишь бесполезного мальчишку. Но даже среди этих мыслей что-то внутри говорило ему: "Ты не можешь сдаться". — Может, однажды он увидит, кто я, — прошептал Питер в темноту. Он знал, что должен продолжать, несмотря ни на что. Но с каждым днём это становилось всё труднее. --- . Прошло много недель. Питер продолжал учиться и работать как Человек-Паук, пытаясь найти баланс между этими двумя частями своей жизни. Он полностью сосредоточился на учёбе в MIT и ночных патрулях, чтобы не думать о том, как много он теряет, живя в тени. И вот настал его 16-й день рождения. Никто не вспомнил. Даже Тони. Но Питер не был удивлён — он давно уже перестал ждать праздников или внимания. Весь день он провёл, патрулируя улицы Нью-Йорка, спасая тех, кто нуждался в помощи. Когда вечер сменился ночью, поступил вызов от Мстителей: гигантский робот атаковал город. Питер сразу отправился на место. Битва была ожесточённой. Робот оказался слишком умным, чтобы поддаться обычной атаке. Его системы управления оказались защищены сложным кодом, который даже технологии Тони не смогли быстро взломать. Питер, используя созданный им ИИ, сумел подключиться к волне Мстителей. Его ИИ мгновенно взломал системы робота и отключил его защиту. Это дало команде шанс нанести решающий удар. После победы Тони подошёл к Человеку-Пауку. — Как тебе удалось подключиться к нашему каналу связи? Это же почти невозможно. Питер, скрывая свою усталость, ответил: — Я использовал свой ИИ. Немного модификаций — и всё получилось. Тони замер на мгновение, поражённый услышанным. — Ты... ты сам создал ИИ? — спросил он, явно впечатлённый. — Да, — коротко ответил Питер, избегая лишних деталей. Тони начал рассыпаться в похвалах, рассказывая остальным Мстителям, какой Человек-Паук гениальный. Питер лишь грустно улыбнулся под маской, зная, что отец даже не подозревает, кто на самом деле стоит перед ним. Вернувшись домой поздно ночью, Питер обнаружил, что свет в гостиной горит. Там сидел Тони. Бутылка виски стояла на столе, почти пустая. — Питер, — резко начал Тони, увидев сына. Его голос был грубым, и по его взгляду было понятно, что он пьян. — Ты где шатался? — В университете, — тихо ответил Питер, не желая провоцировать отца. Тони встал, пошатываясь, и подошёл к нему. — Ты неблагодарный, — начал он. — Я даю тебе всё: дом, еду, образование. А ты? Ты даже не стараешься быть нормальным. Ты не заслуживаешь фамилии Старк. Питер стиснул зубы, чувствуя, как внутри всё закипает. — Ты понимаешь, что твоя мать... — голос Тони сорвался, но он быстро продолжил. — Твоя мать... лучше бы она сделала аборт! Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. — Что ты сказал? — прошептал Питер, не веря своим ушам. Тони не ответил, но продолжал бормотать что-то о своей ненависти и боли. Мстители, которые сидели с ним в гостиной, явно растерялись. Наташа попыталась успокоить Тони. — Ты что творишь? Это твой сын! — прошептала она, схватив его за руку. Но Питер больше не мог молчать. Весь его гнев, боль и обида вырвались наружу. — Хватит! — закричал он, голос дрожал от эмоций. — Ты даже не знаешь, через что я прохожу! Все в комнате замерли. — Ты думаешь, я ничего не делаю? Я поступил в MIT, хоть мне всего 15! Я Человек-Паук, чёрт возьми! Я тот, кого ты всё время хвалишь, не зная, что это я! Питер расплакался, слова лились потоком: — Ты никогда не любил меня! Никогда не замечал, сколько я стараюсь. Я пытался заслужить твоё одобрение, но для тебя я всегда останусь ошибкой! Закончив, он резко развернулся и побежал наверх. Его шаги гулко отдавались в тишине. Мстители смотрели на Тони, ошеломлённые тем, что только что услышали. — Это правда? — тихо спросил Стив. Но Тони был настолько ошарашен, что не смог ответить. Питер надел костюм Человека-Паука, застёгивая молнии на дрожащих руках. — Я не могу больше это выносить, — прошептал он себе. Он открыл окно и вылетел в ночь, растворившись в свете огней Нью-Йорка. Его сердце разрывалось от боли, но воздух и скорость помогали ему чувствовать себя свободным хотя бы на мгновение. "Теперь они знают," — думал он. "Но это уже ничего не изменит." --- Питер, возвращаясь с очередной спасённой миссии, знал, что ему предстоит столкнуться с Тони. Он не хотел этого. Всё, что он чувствовал, было пустотой и обидой, которая накопилась за годы. Но он не мог избежать встречи. Когда он вошёл в Башню, Тони был уже там, и его взгляд был полон гнева. — Ты опять куда-то пропал! — Тони рявкнул на него, едва увидев. Его глаза горели яростью, и Питер понял, что старик был не просто зол — он был на грани. — Ты думаешь, ты герой, да? Ты — просто пацан, который не может держать свои нервы под контролем! Ты думаешь, что можешь спасти всех, но тебе даже самой элементарной ответственности не хватает! Ты даже не заслуживаешь быть в команде! Питер встал в дверях, не в силах понять, что происходит. Он знал, что Тони разозлён, но такие слова... Они вонзались в его душу, как ножи. — Ты говоришь, что всё, что я делаю, — это просто каприз? — Питер прошептал, сжимая кулаки. — Я спасаю людей, я стараюсь! А ты... ты даже не замечаешь меня. Ты всегда хвалишь Человека-Паука, но никогда не видишь во мне сына. Тони поднял руку, пытаясь прогнать эти мысли. — Не ты меня учишь, как быть человеком! — его голос снова стал жёстким. — Ты думаешь, мне легко? Ты думаешь, я не пытался понять, что с тобой происходит? Ты выглядишь как разочарование! Я устал от твоих попыток быть идеальным! Я устал от твоей лицемерной самодовольной улыбки! Ты позоришь меня! Каждое слово, которое Тони говорил, было как удар молнии. Питер не мог больше сдерживаться. Он знал, что Тони в ярости и что это было не о нём, а о боли, которую Тони прятал в себе. Но боль была слишком велика. — Я... я не хотел, чтобы так было! — прошептал Питер, глаза наполнились слезами. — Прости, Тони! Прости за всё! Прости, что моя мама... Прости, что она умерла, а не я! Прости, что я не могу быть таким, каким ты хочешь меня видеть! Я не могу больше быть идеальным! Я не могу больше делать всё, чтобы тебе понравиться! Питер почувствовал, как его горло сжалось, и вскоре слёзы начали катиться по щекам. Он больше не мог сдерживать боль, которая переполняла его. В его голосе звучала настоящая истерика. — Ты меня ненавидишь, я всё понимаю... Мне так стыдно... Прости меня, я... я не хотел так. Я просто... я не могу больше быть тем, кого ты хочешь! Я не могу оправдать твоих ожиданий! Я так тебя разочаровал, и я не знаю, как исправить это! Я позорю тебя, и ты прав — я не должен был родиться! Тони замолчал, его ярость потихоньку утихала, но вместо этого его охватило чувство вины и сожаления. Он подходил к Питеру, но не знал, как остановить его, как помочь. Питер расплакался, не в силах остановиться, а слёзы текли, как река, прорывающая плотину. Тони пытался что-то сказать, но его слова были пустыми, они не могли утешить Питера, потому что Питер просто не верил в них. — Ты не виноват! Ты не должен был этого делать! — продолжал рыдать Питер, и его слова едва можно было разобрать от слёз. — Я позорю тебя, я не оправдал твоих надежд! Ты заслуживаешь лучшего сына, и я... я не могу быть им! Тони подошёл ближе, но вместо того, чтобы утешить, он почувствовал, как его сердце разрывается, видя, что делает его гнев. Он был виноват. И он знал это. Питер, не в силах больше стоять, упал на колени, его тело содрогалось от рыданий. Он снова пытался заговорить, но его слова превращались в бессвязные крики. — Я не могу, Тони! Я не могу быть твоим сыном! Я не могу быть героем, я не могу! И вдруг, не выдержав этого стресса и напряжения, Питер потерял сознание прямо на глазах у Тони. Его тело обмякло, и он рухнул на пол, как безжизненная кукла. Тони стоял, ошарашенный, пытаясь осознать, что только что произошло. Ему нужно было что-то сделать, но его разум был затуманен болью. Он подошёл к Питеру, присел рядом и осторожно потряс его, пытаясь вернуть его в сознание. Но Питер не двигался. Тони вздохнул и понял, что он сделал что-то ужасное. Когда Питер потерял сознание, Тони почувствовал, как его сердце сжалось от паники. Он подбежал к сыну, пытаясь привести его в чувства, потряс его, но безрезультатно. В этот момент его собственные чувства были смешаны с ужасом, стыдом и виной. Его слова, его поступки — всё это привело к тому, что Питер оказался в таком состоянии. Он не мог понять, почему он так поступил, почему он позволил своему гневу и разочарованию затмить всё, что было важно. — Нужна помощь! — крикнул Тони в коммуникатор, не зная, что делать дальше. — Быстро! Врача сюда, срочно! Через несколько минут штатный врач из Башни был уже рядом. Он быстро осмотрел Питера и, заметив его состояние, сразу же велел доставить его в палату для обследования. Тони следовал за ними, не в силах оторвать взгляд от сына, лежащего без сознания. Он чувствовал, что его ошибки привели к тому, что теперь Питер, возможно, пострадает. Когда врачи занялись Питером, Тони остался в коридоре, его мысли были мракобесными. Он всё ещё не мог поверить, что мог так жестоко вести себя с Питером, с тем, кого он называл своим сыном. Он всегда был так строг с ним, так отчуждён, пытаясь воспитать в нём идеального героя, забывая, что Питер — это прежде всего человек. Тони не осознавал, как сильно его слова и действия влияли на сына. Доктора провели несколько тестов, но когда Питер был переведён в палату, результаты были шокирующими. Тони узнал, что Питер перенёс серьёзные эмоциональные и физические травмы. И травмы эти не были связаны с его суперспособностями — это была боль от слов и поступков Тони. Когда Питер наконец пришёл в себя, он открыл глаза и увидел перед собой своего отца. Тони сидел рядом, но его лицо было омраченным, лицо, которое Питер никогда не видел таким. Тони был подавлен, как будто сам не знал, как подойти к сыну. Питер почувствовал, как снова затрясло его тело, а в глазах стояли слёзы. В его сердце было много боли, но он был готов не давать этому всему разрушить его окончательно. — Тони... — слабым голосом произнёс Питер. — Мне... мне так тяжело... Тони, не зная, что сказать, просто опустил голову и вздохнул. — Прости меня, Питер, — сказал он, его голос дрожал. — Я был ужасен. Я не должен был так с тобой обращаться. Я... я не знаю, что со мной происходит, но я ошибся. Прости меня. Питер молчал, не зная, как реагировать. Он хотел простить Тони, но всё было слишком свежо, слишком болезненно. Он смотрел на отца, видя, как тот искренне раскаивается, и почувствовал, как его сердце снова начинает сжиматься от боли. — Ты... ты даже не знаешь, как больно мне было, Тони, — прошептал Питер, и его голос дрогнул. — Я... я не могу больше быть тем, кем ты хочешь. Я не могу быть идеальным. Тони не знал, что сказать. Он знал, что причинённая боль не исчезнет мгновенно. Он был виноват в том, что заставил Питера так страдать, в том, что не смог стать тем отцом, которого тот заслуживал. — Я не знаю, как всё это исправить, — сказал Тони, его голос дрожал. — Я хочу, чтобы ты знал, что я готов это сделать. Я готов работать над собой, если ты дашь мне шанс. Пожалуйста, Питер, я не могу терять тебя. Ты... ты мой сын, и я не хочу, чтобы ты думал, что я не люблю тебя. Слёзы снова наполнили глаза Питера, но на этот раз они не были наполнены только болью. Он почувствовал, как внутри него что-то меняется. Он не мог простить Тони сразу, но его сердце постепенно начинало открываться. — Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь всё простить... — сказал Питер, его голос срывался. — Но... я не хочу терять тебя, Тони. Я не хочу оставаться один. Тони вгляделся в глаза Питеру, понимая, что хотя бы один шаг в сторону исцеления был сделан. — Я буду рядом с тобой, — сказал Тони, и его голос стал твердым. — Я сделаю всё, чтобы ты снова чувствовал себя важным, чтобы ты знал, как много ты для меня значишь. Я не могу обещать, что всё будет идеально, но я буду работать над собой. И я постараюсь быть лучше для тебя. Питер молча кивнул, и в его сердце пробудился небольшой свет надежды. Это не был конец их истории, но, возможно, это был новый старт. Шанс для обоих. Питер не знал, что будет дальше, но он был готов дать Тони второй шанс...