Сдавайся и целуй

(Do I wanna know?) If this feelin' flows both ways?

(Sad to see you go) Was sorta hopin' that you’d stay

(Baby, we both know) That the nights were mainly made

For sayin' things that you can't say tomorrow day

***

Он его нервирует. Это впечатление было первым, что испытал Арису ещё на игре в догонялки. Естественно изначально парень в белой куртке с капюшоном, безучастно стоящий у стены с руками в карманах, казался странным только потому, что в не самой подходящей обстановке как ни в чём не бывало заряжал свой телефон, слушая музыку в наушниках и не обращая никакого внимания на окружение. Всё бы ничего, если б потом он своё внимание всё же не обратил. Причём прямо на Арису, обсуждающего тогда с Карубе поиск врача для Чоты. Тот просто...начал смотреть. Без всякого стеснения. Проницательно так. Рёхей всем телом его взгляд на себе ощущал, такой сканирующий и пытающийся в нутро самое пробраться по-видимому. Буквально сковавший его: тот шевелиться себе не позволял. Разум приказывал не делать резких движений и ни в коем случае не смотреть на незнакомца в ответ. А потом Арису будто бы отрезвел. Голос гордыни внутри становился громче разума и негодовал, с чего это вдруг, блять. Он же не трус. Может, немного трус, но не до такой же чёртовой степени? Ведь так? И с этим вопросом самому себе всё же поднял голову и взглядом собственным наткнулся на тот, что от него до сих пор не оторвался. Вот тебе и непонятный зрительный контакт с незнакомцем на смертельно опасной игре. А вот тебе и поднявшиеся брови с вопросом что-то типо «серьёзно?» в тёмных глазах, а затем и ухмылка лёгкая на губах. А вот и ощущение оставленного в идиотах. Потому что парень на ответный взор не сделал ничего, кроме как позабавился выражением лица Арису, который сам не понял, к чему вообще занервничал и перестал на него пялиться. Он же не маньяк какой-нибудь, да? Но он похож. Однако «не суди книгу по обложке» тоже не просто так говорят. Или это не тот случай? Рёхей не знал, каким из голосов в голове верить. Тогда он решил просто всеми возможными способами избегать встреч с этим возможно-всё-таки-маньяком после того, как прозвучали условия игры пиков. Сначала всё получалось. А потом до них обоих дошло, какая дверь открыта и является ключом к выигрышу. Арису пришёл первый, а появившееся облегчение быстро дрогнуло, как только насмешливый голос приближаться начал, спрашивая: «– Тоже догадался?» Он воззрился на подошедшего парня со скинутым с головы капюшоном, скрывавшим длинные пепельные волосы, и глядел на него с выпученными глазами и в горле застрявшим ответом «да», но тому, видимо, ответ и не нужен был, раз вопрос задали скорее для приличия. От молчания Рёхея он голову набок склонил, заинтересованно его разглядывая, как какую-то зашуганную зверушку дикую, а потом тактично указал на оставшееся время. Когда Арису пришёл в себя, то быстро закивал, соглашаясь, но в момент поворота ручки высказал сомнения, в которых пытался понять, почему водящий не стоял у этой двери. Парень ухмыльнулся, и почему-то этот вид Рёхея заворожил. Это чёртово спокойствие. Откуда? «– Возможно, мы что-то упустили, но если ты не откроешь дверь...» Тогда он открыл. Затем произошло много чего, что держало их на волосок от гибели. И, блять, их бы действительно подорвало, если бы Арису и пришедшая на его крики о помощи девушка не нажали бы на те кнопки одновременно. А с тем незнакомцем он напоследок пересёкся. Помнит, что пытался связать в предложения неловкие слова благодарности за помощь. Ему быстро и прямолинейно ответили, что это необязательно, заставив чувствовать себя ещё более сконфуженно. А потом тот добавил то, что приятным и неприятным осадком засело в груди. «– Ты хорош, – Ухмылка снова тронула тонкие губы, – жаль, умрёшь скорее всего.» Арису сглотнул. Он сказал, что он хорош. Он предположил, что он возможно умрёт. Ему было жаль? Что ж, Рёхею тоже было бы жаль, если б он умер.

***

Поэтому он остался жив. Не поэтому, на самом деле. Или, скорее, по большей части потому, что то было предсмертное желание его друзей, терять которых никогда не входило в список того, что он хотел. Просто неудачникам редко когда везёт. Боль внутри парализовывала, в частности, разум и мысли, заставляла задаваться вопросами. Некоторыми особенно часто. «Почему я, а не они?» Почему он должен жить? Чего он в этой жизни добился, чтобы продолжать её? У Чоты и Карубе всегда было больше целей. Несправедливо. Как будто в смерти когда-либо была справедливость. Возможно, эти мысли его и убили бы. Тогда Арису умер бы таким же неудачником, из-за которого друзья напрасно пожертвовали своими жизнями. Просто молодец. Но когда в момент его саморазрушения пришла та девушка с салок и спросила, хочет ли он жить... Он понял, что должен. И пошёл за ней, чтобы выживать вместе. Усаги была милой, сильной, и ему она понравилась. Как человек, скорее всего. Ну, как девушка она была тоже очень привлекательна, но ситуация, в которой они находились не совсем подходила для таких чувств, наверное. Почему он вообще думал об этом? Пытался отвлечься. И каждый раз при попытках снова и снова вспоминался тот светловолосый парень, его небрежность к окружающему и окружающим, а также его слова. Рёхей не понимал, отчего вообще думал о нём. Тот мог оказаться всего лишь одноразовым знакомым, с которым они бы больше не пересекались, так зачем заострять внимание? Но было что-то... Не то чтобы Арису хотелось, но ему казалось, что они ещё встретятся. Тогда ему была бы интересна реакция этого человека на то, что он всё же жив. Почему-то хотелось, чтобы он удивился. Почему-то хотелось увидеть на равнодушном лице хоть какие-то эмоции, кроме тех, что обсмеивают всё вокруг. Арису чёртыхнулся от осознания, что думает слишком часто непонятно о ком. Будь проклят этот непонятно кто. Он быстро передумал и понадеялся больше с ним не встречаться.

***

Однако, то ли мир Пограничья реальное дерьмо, то ли жизнь Арису сама по себе такая, но они встретились. На «Пляже», который он искал. Кто бы мог подумать. Сначала были долгие поиски пляжа, потом осознание, что пляж не совсем пляж, потом не самая гостеприимная встреча и объяснение человеком – Данмой Такеру или же Шляпником, с виду напоминающим безумца, трёх правил, одно из которых звучало особенно предостеригающе и Рёхей в целом уже несколько раз пожалел, пока слушал, что притащился туда, так ещё и втянул в это Усаги. Даже если она сказала, что это был её выбор, ему стоило догадаться, что всё явно не так просто. Но раз уж они попали туда, то выхода другого пока не было и приходилось соглашаться с условиями, чтобы остаться в живых. Пришлось, сцепив зубы, наблюдать, как некие боевики во главе с ещё одним знакомым лицом из догонялок, позволяют себе лишнее только потому, что сильнее. Отвратительно несправедливо. Поддаваться не хотелось, но что они ещё могли делать? В первый раз на выручку пришёл Шляпник, отогнав людей с пушками. Рёхей почти убедил себя, что самообвинения бесполезны, хотя его попытки защитить Усаги и выглядели слегка жалко. Но в жалости к себе не было смысла, ему её уже хватило. Она и подутихла, когда его привели на какое-то собрание исполнителей «Пляжа», где, чёрт бы его побрал, и сидел он. Пепельные волосы до плеч, белая куртка, – подкоторойвозможноничегонебыло, – и полное отсутствие заинтересованности в происходящем. Определённо он. То, как Арису откровенно пялился, почти разинув рот, заметили и взглянули на него, заставляя прийти в себя и судорожно вздохнуть. Он не знал, чего именно ждал от этого, но... Ему просто помахали рукой, приветствуя. Его нахождению тут походу даже не удивились. Рёхей тогда нахмурился. Этот парень его уже видел? На размышления над этим времени не дали, а ему пришлось сесть на елинственное свободное место, – как бы то иронично не было, – рядом с ним. Когда Арису осторожно опускался на стул, словно садился к дикому животному, а не человеку, то был сопровождён насмешливым взглядом и играющей на губах лёгкой ухмылкой, ставшей быстро привычной. Этот человек вообще не казался чем-то простым. Это пугало. Это привлекало. Сидеть рядом с ним в дальнейшем тоже было не особо легко, Арису даже почти не слушал, о чём говорил Шляпник. Он украдкой смотрел на сидящего рядом и убеждался в растущем желании сбежать из помещения. «– Арису.» Голос Шляпника обрушился на него ледяной водой из ведра на голову, из-за чего он слабо вздрогнул и обратил внимание на того, ощущая, как нервозность возрастает от вмиг направленных на него взглядов присутствующих. Провалиться прямо тогда под землю – было бы вообще ахуенно. «– Д-да?» Голос предательски дрогнул тоже, из-за чего попытки Рёхея успокоить себя становились тяжелее. «– А ты что думаешь?» Всмысле, что думает? И тут он понял, что действительно не слушал Шляпника. Тот начинал с игральных карт, а потом в голове Арису лучше запомнился профиль парня, на которого он пялил, что со стороны явно выглядело странно, если кто и заметил. После чего сидел в мыслях, и близко не связанных с темой их обсуждения. Блять. Арису всеми силами пытался скрыть то, как сбилось его дыхание, и спрятаться от взоров, становящихся похожими на настоящую пытку. Не убьют же его за то, что он не слушал? Верно же? Но что и должно было его убить, так это прохладная ладонь, которую опустили на его голое колено, принуждая испуганно замереть вместе со всем телом и дыханием. Затем медленно-медленно поднять широко раскрытые глаза на того, кто к нему прикасался. Он даже не смотрел на него. Сидел, подперев свободной ладонью подбородок и глядел прямо со спокойным, даже расслабленным выражением лица, слегка улыбаясь. Пиздец. «– Успокойся» Тихий голос с хрипотцой не дал ему обдумать дальнейшие действия и как-то слишком непривычно подействовал на Арису. Он успокоился. Рука, медленно поглаживающая его колено, выводящая круги подушечкой большого пальца, действительно успокаивала, так ещё и посылала приятные пульсации по телу. Парень рядом всё так же не обращал на него внимания, но то, что он делал... Арису так и не смог понять, зачем, а спрашивать было слишком неловко. «– Арису, ты в порядке?» Данма, который, видимо, уже устал ждать ответа от затихшего парня, выжидающе буравил его взглядом. Он посмотрел на того уже более спокойно и проборомотал: «– Да, простите, я...прослушал.» Кроме как ответить честно и ожидать участи Рёхей ничего не придумал и тупо уставился на то, как ладонь исчезает и возвращается в карман куртки, почему-то чувствуя укол разочарования от пропажи её ощущения на своей коже. К его удивлению, выговора не последовало. Шляпник лишь рассмеялся. «– Не нервничай ты так! В новом месте всегда сначала неудобно. На этот раз прощён, будь внимательнее.» И всё. Мужчина просто продолжил свой монолог, позволяя Арису теперь точно расслабиться. Пронесло. «– Арису, значит?» Он бы пожелал не вздрагивать от этого голоса всякий раз, как и от того, как им произносится его фамилия. Его глаза были встречены весёлыми смешинками в абсолютно тёмных чужих, что теперь смотрели прямо на него без какого-либо стыда. «– Да, я...» Собственные слова в тот момент звучали как-то отдалённо для него. Он их будто не слышал. «– Приятно познакомиться. Чишия.» Чишия ему ухмыльнулся, а Арису быстро попытался вспомнить, почему не желал с ним встречи. Может, он всё же ошибался на его счёт?

***

Не совсем. Чишия, если честно, оказался слегка мудаком. Куина сказала, что он преуменьшает. Не «слегка мудак», а абсолютно точно мудак. Она закрепила это тем фактом, что находится рядом с ним чаще, чем кто-либо, потому что тот позволяет. Когда Арису как-то глупо спросил, встречаются ли они, Куина несколько секунд смотрела на него, как на умолишённого, потом криво улыбнулась и ответила, что предпочла бы заново пройти все игры, которые прошла до этого или постриглась налысо, чем согласилась бы встречаться с ним. «– Не пойми меня неправильно, – Она тогда сжала губы в тонкую полоску и огляделась по сторонам, выискивая что-то или, скорее, кого-то, – он может быть хорошим приятелем, другом даже, когда ведёт себя ме́ньшим ослом, чем он есть. Но отношения с ним? Сомнительно.» Арису тупо глядел сквозь неё, анализируя в голове всё сказанное, не замечая, как Куина в скором времени изменила выражение лица и слегка наигранно рассмеялась. «– Ну или может просто мы не для друг друга созданы, и он ждёт кого-то, кто будет терпеть его дерьмо и в горе, и в радости.» И как-то ободряюще похлопала Арису по плечу. Прозвучало это так же сомнительно, как и её предположения об отношениях с Чишией. Арису нахмурился и потряс головой, пытаясь сбросить наваждение. Почему, блять, он вообще размышлял об отношениях с Чишией? Это должна быть последняя вещь, которая может его волновать. Это вообще не должно его волновать! Чишия раздражает его, он его...

***

Раздражает пиздецки на самом деле. Сейчас, в данный момент времени Арису подумал, что Чишия не мог раздражать его так, что б это было прям ощутимо, но Усаги вдруг поделилась с ним переживаниями о том, что ей немного не нравится, как тот «смотрит на неё, когда она рядом с ним». Рёхей не понял. Он вообще не часто замечал, что б Чишия обращал на него внимание, ему казалось, что он ему просто не особо интересен. Но то, что сказала Усаги... Тот смотрит на неё, когда она рядом с ним? Ему это не нравится? Пазл в голове начал постепенно складываться в картину, приводя к одному из осознаний. Чишия ревновал Усаги? Чишие она нравилась? Это предположение очень неприятно кольнуло в груди. И всё же некоторые кусочки пазла не встали на место. Что-то не так. Об этом и подумал Арису, когда чудом заметил на втором этаже неспеша проходящего мимо Чишию, который даже не взглянул в его сторону и видимо направлялся в свой номер. Чёрт возьми, прямо сейчас он ответит на кое-какие интересующие его вопросы. Арису решительно быстрым шагом поднялся по лестнице, и, идя по пустому коридору, таки наткнулся на белую куртку, чей хозяин уже подходил к двери номера. И остановился прямо напротив, но заходить не спешил. – Думаю, я могу сэкономить тебе время, – Чишия заговорил своим будничным тоном, и Рёхей насторожился, когда тот неспеша обернулся, – у тебя ко мне какие-то претензии? Последнее предложение прозвучало с откровенной усмешкой. Он опять угадал. Видимо, не впервой слышать недовольства в свою сторону по поводу поведения, но что-то подсказывает, что парень никогда их не слушал. Но Арису плевать даже если так. Его он выслушает. – Претензии есть, – Твёрдо сказал он и, сжав руки в кулаки, что не укрылось от насмешливых глаз, подошёл к Чишие ближе, – прекрати делать...это. Задумчиво протянутое «хм» стало тем, что получил Арису. Походу только он тут рассчивает на серьёзный разговор. – Это...«это» может быть чем угодно, Арису, – Парень постарался проигнорировать то, как на него подействовала произнесённая нараспев его фамилия, – конкретизируй. Да он играется с ним. Не воспринимает всерьёз. Арису начал по-настоящему злиться. – Вести себя таким образом, будто все хуже тебя, – Шипит он почти ядовито и сохраняет прямой зрительный контакт, впервые не желая стыдливо отвести взгляд, – как чёртов мудак. Воу. Прогресс. После таких откровенных слов Рёхей затихает, глубоко дышит, вид сохранить пытается, чтобы не дать слабину снова. Наблюдает за неизменным лицом Чишии, на котором не дрогнул ни мускул. Тот не удивляется, не возмущается или что-то ещё. Ему явно и это тоже говорили. Его явно никогда не волновал чужой комфорт. – Вот как. – Баритон даже не звучал заинтересованно, и было стойкое ощущение, что парень сейчас просто зайдёт в номер и закроет дверь прямо перед лицом Арису, показывая тем самым, насколько ему похуй, – Это всё или есть что-то ещё? Чишия изогнул бровь и терпеливо ожидал. Рёхей сделал вдох, выдох. Пораздумывал. И решился. – Да, – Произнесено убедительно, – если хочешь понравиться девушке – не пялься на неё, как ревнивый маньяк. «А лучше вообще не пялься» – не было произнесено, дабы не выставлять себя в свете такого же ревнивца. Уж слишком неоднозначно бы прозвучало. Хотя Арису сам не понимал, почему вообще хотел это добавить. Усаги ему незачем ревновать. Почему-то теперь реакцию Чишии видеть не хотелось, вдруг стало снова неловко, и он, посчитав, что сказал, что ему хотелось, собирался уже уходить. Но вдруг услышал смех. Такой лёгкий, негромкий, вынуждающий проснуться бабочек, начинающих порхать в животе от этого приятного звука. – Так вот оно что, – Отсмеявшись, весело говорит Чишия, и Арису задерживает дыхание, не смея обернуться, – ты прав, с моей стороны несколько некрасиво... Обьяснить то, что произошло дальше, Рёхей не может, даже если б сильно хотел. Да он подумать, какие действия предпринять, не успевает, лишь чувствует, как его хватают за ткань футболки на спине и тянут назад. Он почти падает, теряя равновесие, но так же быстро оказывается прижат к твёрдой поверхности закрывшейся двери. Изнутри закрывшейся. Тот затащил их обоих в его номер. Изо рта вылетает лишь жалкий писк от неприятной боли в спине из-за грубого столкновения. – Блять. – Только и может выругаться Арису со слегка кривой гримасой, когда глядит сверху вниз на того, кто всё продолжает приводить его в шоковое состояние своими выкидонами. Что не так с этим парнем? Этот парень после этой мысли ухмыляется и вкладывает в ухмылку всю сущность свою, вероятно, потому что у Арису колени подкашиваются в ожидании того, что может последовать дальше. Дальше следует давление руки на затылке, где пальцы зарываются в пряди волос, массируют кожу нежно даже и принуждают к сгибанию коленей таким образом, чтобы оказаться с Чишией на одном уровне лиц. Арису перестаёт дышать в который раз и, возможно, вообще сейчас задохнётся от этой близости, когда, – немного совсем, – придвинься и почувствуешь этот изогнутый уголок губ прямо на своих губах. Арису хочется придвинуться, если честно. Но Арису не двигается. Он терпеливо ждёт и ощущает нарастающий спазм. Чишия глаза в глаза смотрит, и Рёхей чувствует себя оленем, уставившимся на свет фар. Слишком завораживающий и ослепляющий, чтобы бежать, хотя и надо. Это явно начало конца. Чишия нечитаем. До сих пор в его голову залезть не получается, как и просчитать его следующие ходы. Арису это бесит. Его то тот явно разбирает с лёгкостью. Иначе почему он ощущает себя таким уязвимым сейчас? Этот парень поистине хищник. А Рёхей, как самая настоящая жертва, ждёт, когда его разрушат. – Ты говоришь, я не умею обращаться с девушками, – Неужели всё это происходит из-за его слов? – так научи меня. Младший моргает, не веря собственным ушам, но уже готовый поверить в то, что происходящее является одной большой галлюцинацией воспалённого Пограничьем мозга. Чишия не может быть серьёзен. – Что значит «научи»? – Сам он звучит до того неуверенно, что лучше бы уж молчал или вежливо попросил его отпустить и наконец сбежал. И вот тот снова тихо рассмеялся, а Арису понимает, что ненавидит то, что он делает с его внутренностями такими простыми вещами. – Понимаешь, я, вероятно, не слишком силён в выражении своих чувств и эмоций, – Чишия говорит искренне будто и смотрит явно ниже его глаз, что не может не отвлекать, – ну, я не учёл, что то, как я пялюсь, может быть воспринято не очень...правильно. Но ты заметил мою ошибку, открыл мне глаза. Я даже поражён твоей проницательностью. Что-то не нравилось Арису в том, как парень растягивал слова в предложениях, словно вкладывая в них какой-то намёк...иронию? Он нахмурился, не зная, что ответить, чтобы не показаться глупым самому себе. – С-слушай, мне кажется, ты ещё сможешь найти себе лучшего помощника в этом, чем я. – С волнением пролепетал он, а его взгляд заметался по всей комнате, но не хотел останавливаться на собеседнике. Арису правда нужно бежать. Чишия усмехнулся и начал что-то напевать под нос. – О нет, Рёхей, – Младший замер и всё равно медленно посмотрел на него, пока в глазах вопрос застревал «откуда...?» – тут мне помочь сможешь ты один. Блять. Арису, кажется, целуют. К нему, кажется, только приходит осознание, что есть реальное «разрушение». Потому что когда Чишия языком по его губам проводит, кусает их до такой степени, что те опухают, а потом врывается в открытый несопротивляющийся рот...Рёхей даже не пытается сопротивляться для приличия. С самого начала сдаётся под напором явно не самого хорошего человека и отдаёт ему себя – вполне вероятно, что просто очередного глупца в коллекцию обманутых. Но когда тобою играется тот, чьи тёплые губы так сладко сосут точку пульса на шее, когда его руки так восхитительно приятно сжимают задницу сквозь ткань шорт, а потом острые зубы клацают подбородок и целуют куда-то в щёку, постепенно приводя к потере сознания от нахлынувших ощущений – Арису не против. Он идиот полный и точно последний неудачник, но сегодня он будет хвататься за своего разрушителя полностью. Сжимать мягкие волосы пальцами будет, а потом ими же на спине старшего сделает много царапин, пока на собственном теле позволяет следы оставлять. Позволяет, только бы мгновения продлились дольше. Только бы в себе Чишию получилось удержать достаточно, чтобы утешить себя перед тем, что может быть после. Но разочарование же будет потом, сейчас Рёхей лишь хочет, чтобы тот впитывал в себя все звуки, которые он издаёт, пока разрушается в его руках. Возможно он буквально смело наступает на оставленный охотником капкан. Истинная глупость. Но все мысли улетучиваются, когда в ушах лишь хриплый голос звенит: – Хороший мальчик. Арису никогда не ожидал от себя, что может выгнуться в спине таким образом всего лишь из-за какой-то похвалы. Арису просто никогда не ожидал, что встретится с Чишией.

***

Вопросом времени было лишь то, когда тот снимет свою маску. Когда Рёхей плану его доверится. Когда ворвутся боевики вместе с Агуни во главе. Нираги начнёт его избивать, что-то талдыча громко, а он будет лишь, сцепив зубы, смотреть на единственного человека, на чьём лице не читается хоть какое-то сочувствие, которое там искали, среди всех людей в комнате без задней мысли. И ненавидеть себя за то, что знал, чем это кончится, но позволил этому случиться. Должны же неудачники оправдывать свою жалкую жизнь.

***

Crawlin' back to you.

Ever thought of calling when you've had a few?

'Cause I always do

Maybe I'm too busy being yours to fall for somebody new

Now I've thought it through

Crawling back to you