Фантастический вальс

Давным-давно, в заснеженном королевстве, притаившемся меж высоких гор, жил принц по имени Се Лянь. Говорили о нём, что был он добрым и милосердным, будто сам свет небесный коснулся его сердца. Народ любил его, ибо он из раза в раз слушал их печали и радости, знал нужды бедняков и заботы крестьян. Никто и никогда не видел на его лице гордыни, хотя был он прекрасен и благороден, как полагается наследнику трона. Наступила зима, и королевство готовилось к Рождеству. Дни стояли ясные, но морозные, а ночи укрывали землю звёздным покрывалом. Снег ложился пушистыми сугробами, а на площадях слышался смех детей и звон колокольчиков. Принц, однако, был задумчив. В душе его витало нечто, чему он не мог найти имени. Что-то беспокоило его. Вечером, накануне праздника, Се Лянь вышел на балкон своей опочивальни. Он долго смотрел, как весело хлопочут люди, неся корзины с угощениями и дрова для очагов. Снег кружился в воздухе, искрясь в свете звёзд, и казалось, что сама природа готовится к торжеству. Но вдруг взгляд его остановился на старой башне, что стояла на окраине города. Она была высокой, тёмной, забытой временем, словно тень давно ушедшей эпохи. Но теперь из одного её окна пробивался свет — яркий, тёплый, огненный. Се Лянь нахмурился. Ему почудилось, что в этом свете мелькнули силуэты — лёгкие, танцующие, как дым. Он потряс головой, прогоняя видение, но, взглянув снова, увидел то же самое. — Чудится мне, — прошептал он себе под нос. Но сердце его заколотилось быстрее. — или не чудится.. Он вернулся в комнату, накинул на плечи тёплую накидку и, не сказав никому ни слова, тихо покинул дворец.

***

Путь к башне был непрост. Снег лежал глубокими сугробами, ветер холодным клинком резал лицо, а мороз сковывал дыхание. Но Се Лянь шагал упрямо, ведомый чем-то необъяснимым. Когда он приблизился к башне, мелодия долетела до его ушей. Это была музыка, нежная, однако печальная, словно кто-то пел про потерянные мечты и вечное ожидание. Сердце его сжалось, и он, не раздумывая, толкнул тяжёлую дверь. Не медля поднимаясь по твёрдым ступенькам доходя до главных дверей... Внутри башня будто ожила. Свет множества свечей озарял просторный зал, где по старинным фрескам, казалось, двигались тени ушедших веков. В центре зала кружились танцующие пары. Дамы в платьях из тончайшего шелка, украшенных драгоценными камнями, кавалеры в бархатных камзолах — все они двигались легко, грациозно, как будто ветер кружил их. Но их лица казались неясными, расплывчатыми, словно они были лишь отблесками света. Се Лянь стоял, заворожённый этим зрелищем, пока его взгляд не остановился на одном человеке, казалось, он стоял в самом центре всего, но без своей пары. Юноша тот был в алом, но совершенно не двигаясь. Его длинные чёрные волосы ниспадали волнами, а в алых глазах, что сияли, как драгоценные рубины, горел свет, который нельзя было описать словами. Будто он и вовсе не человек. Принц сделал шаг вперёд, и юноша медленно повернул голову, словно чувствовал его приближение. Их взгляды встретились. — Ты пришёл, — прошептал юноша, и голос его был тих, как ветер среди снежных вершин. Се Лянь не успел ответить. Незнакомец протянул ему руку, и принц, словно очарованный, вложил свою ладонь в его. Тотчас музыка изменилась. Она стала плавной, торжественной, словно сама ночь начала петь. Юноша мягко потянул его вперёд, и они закружились в танце. Каждый шаг был как дыхание ветра, каждое движение — как волна на зеркальной глади озера. — Ты меня знаешь? — наконец спросил Се Лянь. Однако ответа не последовало. Они кружились всё быстрее, и мир вокруг стал размываться. Се Лянь чувствовал, как его ноги начинают путаться, силы покидают его, он не знал сколько времени прошло, но казалось целая вечность. Но незнакомец вёл его уверенно, легко, словно поддерживая невидимыми нитями. Он будто бы вообще не уставал — Ты моя судьба, принц, — раздался голос юноши перед тем, как Се Лянь окончательно погрузился в забытьё.

***

Когда Се Лянь открыл глаза, он оказался в своей комнате. Над ним склонился его брат Ци Жун. — Царственный братик очнулся! Что с тобой?— улыбаясь спросил он. — Ты провёл ночь на полу старой башни! Ещё бы немного, и замёрз бы насмерть! — Башня... да.. А потом танцы... — прошептал принц. — Никаких танцев там не было! Только холод и тьма! Я же говорю, не было там ничего такого. — отрезал Ци Жун. Но Се Лянь знал, что видел. Он чувствовал на своих руках тепло, словно их совсем недавно держали. В его душе звенела мелодия, не утихавшая с момента, как он покинул башню. :"было."

***

Прошла ночь, а затем и день, но в душе принца словно поселилась песня, которая не желала утихнуть. Музыка, услышанная в башне, звучала в его мыслях, наполняя сердце тоской и желанием вернуться. Кто был тот загадочный юноша в алом? Почему его прикосновение казалось таким реальным, а танец — словно судьба? Родители принца, узнав от Ци Жуна о его ночной вылазке, встревожились не на шутку. «Се Лянь, это опасно! — говорила королева, глядя на сына с тревогой. — Никто не живёт в той башне уже сотни лет. Там холод и мрак, нечего тебе там делать!» Король был строже: «Ты останешься во дворце, пока не оставишь эти глупости. Ты наследник, Се Лянь, и обязан быть разумным. Зачем тебе бродить по древним развалинам?» Принц молчал, не желая рассказывать им о танце, свечах и таинственном юноше, он не думал что они поверят ему. Разве могли они понять? Родители бы назвали это наваждением, а его самого — жертвой холода и усталости. Но Се Лянь знал: всё было по-настоящему. Он видел, слышал... он чувствовал. Когда наступила ночь, принц сидел у окна, глядя на далёкую башню. Свет в её окнах снова зажёгся, и тени, похожие на танцующие фигуры, начали двигаться внутри. Музыка снова зазвучала, тихая, зовущая, словно шёпот ветра. Се Лянь знал, что должен вернуться. Его сердце билось быстрее с каждой секундой, и он чувствовал: если останется здесь, то никогда не простит себе.

***

В тишине ночи, когда дворец погрузился в сон, Се Лянь принялся за дело. Из прочных тканей он сплёл длинную верёвку, крепко привязал её к перилам балкона и осторожно спустился вниз. Холодный воздух вновь ударил в лицо, но принц не хотел замечать этого. Башня манила его, словно звезда путеводная, и только об этом он мог беспокоится Он шёл через снежные сугробы, чувствуя, как ветер бросает в лицо ледяные иглы. Лес, через который пролегал его путь, казался сказочным в лунном свете. Деревья стояли, укутанные снежными плащами, а их тени танцевали на снегу Чем ближе он подходил к башне, тем яснее становилась мелодия. Теперь она была не просто звуком — она окружала его, проникала в его сердце. Се Лянь чувствовал, как ноги сами ускоряют шаг, будто эта музыка вела его. Когда он подошёл к дверям башни, они сами тихо отворились, будто ждали его.

***

Внутри всё было так же, как в прошлую ночь. Высокий зал сиял светом множества свечей, а танцующие пары кружились под звуки музыки. Их наряды были великолепны, их движения — лёгки и изящны, но лица оставались размытыми, словно нарисованными на воде. Се Лянь шагнул в зал, но его взгляд метался в поисках одного-единственного человека. Его сердце замирало от ожидания. Где он? Вдруг кто-то осторожно возложил ему на голову венок. Принц вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял тот самый юноша в алом. Его длинные чёрные волосы ниспадали волнами, а глаза горели, как закатное солнце. — Ты вернулся, — мягко сказал он, его голос был тих, словно зимний ветер. — Ты звал меня, я чувствовал, — прошептал Се Лянь. Юноша улыбнулся. — Тогда иди ко мне. Он протянул руку, и Се Лянь, не раздумывая, вложил свою ладонь в его. Музыка тут же изменилась. Она стала глубже, громче, полная страсти и некой древней тайны. Юноша в алом крепко обнял Се Ляня за талию и повёл в танце. Их движения были медленными и плавными, словно они парили над землёй. Время будто остановилось, оставив только их двоих. — Кто ты? — спросил Се Лянь, глядя в его яркие глаза. — Тот, кто ждал тебя, — ответил юноша. — Моё имя не важно. Важно лишь то, что мы связаны судьбой. Се Лянь хотел спросить ещё, но слова застряли в горле. Юноша приблизил его к себе ещё ближе, и их танец стал быстрее, кружился в ритме, который захватывал душу. — Ты никогда не задумывался, принц, что судьба может быть танцем? — спросил алый юноша. — Я не понимаю... — Поймёшь. Сегодня ты принадлежишь только мне.

***

Музыка усилилась, свечи вспыхнули ярче, и весь зал будто исчез, оставив только их. Принц чувствовал, что это не просто танец — это обещание, древний обет, который они разделяли. Но его силы начали убывать. Тело стало тяжёлым, ноги дрожали, и голова кружилась от быстрого ритма. — Я больше не могу, — прошептал Се Лянь. Юноша в алом удержал его, не давая упасть. Его голос был мягким, но настойчивым: — Ты сможешь. Ты должен. Танцуй со мной, Се Лянь, пока не наступит вечность. Принц закрыл глаза, чувствуя, как мир вокруг уходит во тьму, а единственным, что остаётся, была его рука в руке алого незнакомца.

***

На следующее утро Се Лянь вновь открыл глаза в своих покоях. Солнечные лучи пробивались сквозь окна, растапливая утренний иней. Он чувствовал слабость во всём теле, словно ночь забрала у него больше, чем просто силы. Рядом с ним стоял его брат, Ци Жун, сложив руки на груди и хмуро глядя на него. — Братец — начал он резко, хотя в его голосе слышалась тревога. — Я нашёл тебя в той проклятой башне. Опять. Ты лежал без сознания на холодном каменном полу! Если бы я не отправился искать тебя, ты бы мог... — Ци Жун, — перебил его Се Лянь, с трудом приподнимаясь. — Как ты меня нашёл? — Как? — брат вспыхнул от возмущения. — Это и так было понятно! К тому же твои следы в снегу привели меня прямо к башне! Я всю ночь пытался тебя разбудить, а ты не отвечал. Что ты вообще туда ходишь? Се Лянь задумался. Рассказывать правду было бы безумием. В прошлый раз ему не поверили... Да кто поверит в истории о танцующих тенях, музыке и загадочном юноше в алом? — Я... я услышал музыку, — наконец признался он. — И свет в окнах башни. Я просто хотел узнать, что там происходит. Ци Жун нахмурился. — В башне ничего не было. Ни света, ни музыки. Только разруха и холод. Что бы ты ни видел, это лишь твои грёзы... Братец...пошли поедим, согреться.. ну оставь ты эту башню. Если захочешь, я прикажу построить тебе башню специально для тебя! Но Се Лянь знал, что это не было сном. Он чувствовал запах свечей, помнил тепло рук юноши, помнил каждую ноту той чарующей мелодии. Ему не нужна была его башня, ему нужен был тот незнакомец.

***

Принца посадили под домашний арест. Родители больше не желали рисковать его жизнью, а слухи о его ночных похождениях начали расползаться по дворцу. «Принц видит призраков», — шептали слуги. Но Се Лянь не обращал внимания на сплетни. Его сердце жило лишь одним: возвращением в башню. Вечером, когда дворец снова погрузился в тишину, принц вновь подготовился к побегу. Верёвка из тканей всё ещё была надёжно привязана к балконным перилам. На этот раз он взял с собой фонарь и тёплый плащ. Лунный свет освещал его путь. Снег под ногами хрустел, а холодный ветер обнимал его ледяным плащом. Но чем ближе он подходил к башне, тем теплее становилось. Лёгкий золотой свет струился из её окон, а музыка, как и прежде, наполняла воздух. Се Лянь толкнул тяжёлую дверь, и перед ним открылся тот же зал, что в прошлые ночи. Танцующие тени вновь кружились в волшебном ритме. Но теперь что-то было иначе. Свет казался ярче, музыка звучала глубже, а сам воздух был пропитан каким-то магическим напряжением. Принц обвёл взглядом зал, надеясь увидеть того, кого его сердце жаждало больше всего. Но алого юноши нигде не было. — Где ты? — прошептал он, шагнув вперёд. Его голос растворился в музыке, но ответа не последовало. Тогда Се Лянь сделал ещё шаг и вдруг почувствовал, как что-то мягкое опустилось на его голову. Он поднял руку и ощутил венок из белых и алых цветов. Сердце его забилось быстрее. — Ты ищешь меня? Голос раздался совсем близко, и Се Лянь резко обернулся. Юноша в алом стоял прямо перед ним. Его волосы блестели, как полированное чёрное дерево, глаза горели, как пламя свечи, а улыбка была такой загадочной, что принц не мог понять — радость это или грусть. — Я искал тебя, — сказал Се Лянь, забывая обо всём на свете. Юноша склонил голову набок. — И я ждал тебя. Ты знал, что вернёшься, не так ли? Принц кивнул, сам не понимая, почему эти слова кажутся ему истиной. — Но кто ты? Почему ты здесь? Юноша не ответил сразу. Вместо этого он приблизился, протянул руку и мягко коснулся щеки Се Ляня. — Я тот, кто ждал свою любовь веками. — Веками? — переспросил принц. — Но как это возможно? — Здесь, в этой башне, время течёт иначе, — произнёс юноша. — Для мира я лишь тень прошлого, забытая, потерянная. Но ты... ты можешь изменить это. Се Лянь хотел спросить, что он имеет в виду, но не успел. Юноша вновь взял его за руку и повёл в танце. Музыка, казалось, усилилась, заполняя каждый уголок зала. Их шаги были слаженными, как дыхание. Алый юноша вёл его уверенно, грациозно, словно их танец был написан звёздами на небесах. — Ты должен остаться со мной, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от Се Ляня. — Только ты можешь освободить меня. — Освободить? — Се Лянь почувствовал, как сердце его учащённо забилось. Он ничего не понимал, но очень хотел помочь — Да, — прошептал юноша. — Если ты примешь мои танцы, они свяжут нас навсегда. Се Лянь замер, но в тот же миг юноша вновь закружил его, не давая времени на размышления. Их движения стали быстрее, музыка — громче, а зал вокруг них будто начал таять, превращаясь в мягкий свет. Принц чувствовал, как силы снова начинают покидать его. Но на этот раз он не боялся. — Скажи мне своё имя, — прошептал он, прежде чем тьма вновь охватила его. Юноша улыбнулся. — Моё имя Хуа Чэн. И теперь ты — мой навсегда.

***

Очнувшись, Се Лянь понял, что находится всё в той же башне. Но на этот раз холод каменных плит не обжигал его, и воздух был тёплым, словно ранним весенним утром. Свет факелов мягко озарял стены, а музыка, прежде громкая и властная, стала едва уловимым шёпотом, словно фон для тишины. — Ты проснулся, — раздался знакомый голос. Се Лянь приподнялся, и перед ним, на той же высоте, сидел Хуа Чэн. Он облокотился на колонну, его длинные волосы мягкими волнами рассыпались по плечам, а алый наряд сиял, словно только что сотканный из закатного света. — Почему ты... Почему я здесь? — вымолвил принц, всё ещё ощущая лёгкое головокружение. Хуа Чэн мягко улыбнулся. — Потому что ты избран. — Избран? — Се Лянь нахмурился. — Для чего? Юноша вздохнул и, встав, подошёл к большому витражу, через который лился лунный свет. Его силуэт казался почти неземным. — Эта башня... — начал он, не оборачиваясь. — Она была местом праздников, музыки и танцев. Но однажды сюда пришли не только радость и веселье, но и горе. Любовь, которую я разделял с одним человеком, стала проклятием. Се Лянь поднялся на ноги, чувствуя, как его сердце сжимается от печали, прозвучавшей в голосе Хуа Чэна. — Что произошло? Хуа Чэн повернулся к нему. В его глазах было столько боли, что Се Лянь не мог выдержать этот взгляд. — Когда-то я был человеком, Се Лянь. Королевским танцором, чья жизнь была посвящена искусству. Но я любил не своё искусство — я любил принца. Принца, который смотрел на меня, как ты смотришь сейчас. — И что с ним стало? — тихо спросил Се Лянь. — Его семья не одобрила нашу связь, — произнёс Хуа Чэн. Его голос стал ледяным, словно камень, что давно похоронил чувства. — Они разлучили нас. А меня... Меня казнили, чтобы я больше никогда не мог приблизиться к нему. Се Лянь почувствовал, как его горло перехватило. — И твоя душа осталась здесь? Хуа Чэн кивнул. — Моя душа привязана к этой башне. Я стал её духом, её пленником. Каждый год, в самую холодную ночь зимы, я танцую с тенями прошлого, надеясь, что однажды кто-то придёт и освободит меня. — Освободит? Как? Хуа Чэн приблизился, его тёплая рука коснулась щеки Се Ляня. — Только истинная любовь способна развеять это проклятие. Но для этого ты должен выбрать. Если ты останешься со мной, эта башня исчезнет из моих кошмаров, она станет нашим домом и счастьем. Но ты навсегда потеряешь свой мир. Се Лянь смотрел на Хуа Чэна, и в его душе закипала буря. Любовь к семье, долг перед народом, желание быть тем, кто он есть... Всё это боролось с тем чувством, которое пробуждал в нём Хуа Чэн. — А если я уйду? — прошептал он. — Тогда я останусь здесь навечно, — ответил Хуа Чэн. Его улыбка была горькой, но его голос не дрогнул. — И ты будешь свободен.

***

Се Лянь долго молчал, глядя в глаза Хуа Чэна. Тени прошлого, свет витражей, музыка, звучащая где-то далеко, — всё это стало неважным. Важным был лишь выбор. — Я останусь, — наконец произнёс он. Хуа Чэн замер, словно не веря своим ушам. — Ты уверен? — Да, — ответил Се Лянь. Его голос был твёрдым. — Моя жизнь была пустой без любви. Я принц, но я лишь человек. А человек без любви — это просто тень... да? Хуа Чэн ничего не сказал. Вместо этого он осторожно взял Се Ляня за руку и повёл его в центр зала. — Тогда танцуй со мной, — сказал он. Музыка вновь зазвучала, но теперь она была другой. Она стала не песней скорби, а гимном любви и надежды. Их движения были плавными, как течение реки. Хуа Чэн держал Се Ляня крепко, но бережно, словно боялся, что он исчезнет. Свет вокруг них становился всё ярче, а музыка громче — Это последний танец, — прошептал Хуа Чэн. — Нет, — ответил Се Лянь, глядя в его глаза. — Это первый. Их тела слились в движении, время остановилось, а свет поглотил всё вокруг. С тех самых пор ходят самые разные легенды... А говорят если заметить башню ту, то путникам грозит большая удача и чистая любовь.