Звезда дракона

- Вы все выдержали вторую игру. Примите наши поздравления. Итак, позвольте объявить результаты второй игры. У ворот стоял управляющий и восемь солдат. Гул стих, и все повылезали из-за кроватей. Основной свет потух, и раздался характерный звук, как только в копилку, освещаемую жёлтым, стали падать банкноты. Совон предпочла не смотреть вверх, от улыбки на её лице не осталось и следа. Она, даже не стараясь быть незаметной, смотрела на реакцию других. - Во второй игре выбыли 110 игроков. Призовой фонд сейчас составляет 20,1 млрд вон. Призовой фонд на оставшихся 255 игроков составляет 78 823 530 вон. - Как это?! Это даже не сто миллионов! – недовольно выкрикнул какой-то мужчина, уперев руки в бока, - Даже не восемьдесят! - Умерло 110 человек? Правда? И это всё? Вы точно правильно посчитали? – вопила женщина. - Не может быть, вы стольких расстреляли! Их было всего 110? – спросил другой игрок. - Пересчитайте! Пересчитайте ещё раз! – вышел вперёд 100. - Чёрт, я дважды чуть не умер, и это всё, что получу? – возмутился мужчина, стоявший совсем рядом к компании. Совон глянула на него со смешенными чувствами. Да, она по себе знала, как сильно порой бывают нужны деньги. Но иногда деньги – не главное. Как бы банально это не звучало. Кан могла сделать операцию своей сестре и сделать последние дни матери самыми счастливыми. Ин Хо мог провести последние деньки с женой, просто поддерживая её и одаривая теплом и заботой. - Мне бы больше заплатили, если бы меня просто кто-нибудь избил, - закончил он. Совон на это фыркнула. - Я прекрасно понимаю ваше разочарование, - продолжал управляющий. Ки Хун ещё смотрел на того мужчину с разочарованием. В этот раз люди имели шанс уйти с деньгами даже не завершив все шесть игр. Раньше же, когда в играх принимал участие Сон, такого не было. И сейчас, даже с такой возможностью, игроки скорее желали остаться, чем уйти. Ки Хун не понимал, почему. Откуда в людях столько жестокости и легкомысленности. - Однако мы всегда держим дверь возможностей открытой для вас, - на этих словах Совон косо глянула на Ин Хо, - И теперь мы начнём голосование о том, состоится ли следующая игра, - на последних словах ворота вновь открылись, и рабочие ввезли всё тот же аппарат. - Голосование не анонимное. Из-за этого присутствует давление. И нечестность. Нарочно так делают, да? – тихо произнесла Совон, чуть наклонившись к Ин Хо. - Думаю, да. Создать напряжение. Но и что ещё делать? Создать зал с ширмами для голосования? – так же тихо отвечал Хван. Кан пожала плечами. - Как вариант. Но всё же удобно, да… Посеять семя раздора. - Да ты филолог, - на это Совон лишь хмыкнула. - Всё зависит от вас, - подвёл итог управляющий, и оба вновь повернули головы к нему. Левый глаз Кан задёргался, - Продолжать ли игру ради большего приза или остановиться на этом? Это ваш выбор. Пожалуйста, свободно и демократично воспользуйтесь вашим ценным правом. - Иногда у меня складывается ощущение, что я вижу лишнее дно в словах, - опустив взгляд на руки, из-за освещения теперь казавшиеся просто грязными, произнесла Кан. Ин Хо кивнул. - Я тоже иногда придаю им слишком много значения. С шумом аппарат выкатили и поставили перед ступенями. Совон боролась со странным желанием заглянуть за стальные двери. Хотя она и понимала, что там простые коридоры, может, ещё более запутанные, двери, особенно закрытые, никогда ей не нравились. В прямом значении, разумеется… Но, по правде говоря, и ментальные тоже её напрягали, потому девушка и старалась снести их при первом ударе. Они встали. Больше всего напрягал вид Чжон Бэ. Он неотрывно смотрел на деньги, погружённый в мысли. Ки Хун нахмурился, глядя на него, и повернулся и Ин Хо. Миг они стояли безмолвно, а затем Хван, опомнившись, положил руку на нашивку. - Не переживайте, я тоже проголосую крестиком, - сказал 001, опуская взгляд. Что не сделаешь ради отношений с Ки Хуном. Совон перевела взгляд на мужчину, - Мне стоит вернуться в больницу к жене. Ин Хо смотрел в глаза 456, но видел, как Кан смотрела на него в упор своими пустыми глазами. Сердце её вновь больно кольнула, но это не изменило её внешнего вида. Хван сказал то, что должен был сказать давно, во время своих игр. А лучше – ещё до них, когда Вербовщик выдал ему визитку. Ему нужно было отклонить предложение и вернуться в больницу. Однако Ин Хо тогда не знал ничего. Не знал, в чём придётся принять участие. Не знал, сколько крови прольётся из-за него. Но стоило же ему предположить. Раз он детектив, почему не заподозрил неладное? Отчаяние тогда притупило мозг и чувства. Мужчины стояли, молча смотря друг другу в глаза. Ки Хун кивнул, внутренне радуясь, что Ин Хо осознал свою ошибку. Но он не знал, что Хван сделал это слишком поздно. - Господин. В этот раз мы выберемся отсюда, - заверил их Дэ Хо, с отвращением глядя на кружок, - Айщ. При неблагоприятных условиях морпех знает, когда отступить, верно, господин? – 388 положил руку на плечо Чжон Бэ. Мужчина обернулся. Он выглядел так испуганно, что сомнения сразу появились в голове Совон. Она переглянулась с Ин Хо. И оба сразу поняли, что Чжон Бэ проголосует «за». Кан испугал вид Хвана. Мрачный, опечаленный. Девушка знала, отчего он грустит, но не была уверена, как ему помочь. Лишь, по его образцу и подобию, осторожно взяла его руку в свою, переплетая пальцы. 001 посмотрел вниз, и уголок его губы дрогнул, слегка поднимаясь. - Ух, да-да… У морпеха-то всё-таки жизнь одна… Нам нужно выбираться, - кивнул Пак. - Мы во что бы то ни стало должны прекратить игру, - шагнул вперёд Ки Хун. Ин Хо и Совон едва сдерживали улыбки, - Когда выберемся, я обязательно вам помогу. Мужчина неожиданно обернулся, и парочка опустила взгляды в пол. Кан прикусила щёки изнутри. Ин Хо старался думать о чём-то плохом. Кроме смерти жены. Это воспоминание всё же прогоняло его через круг ада каждый раз, когда просыпалось. Но всё же мысли его летели дальше. Например, ему было интересно, как ему, Ведущему, собирался помогать Ки Хун. - Прошу вас, помогите мне на голосовании, - сказал Сон, и все легко кивнули. - Господа, давайте ещё раз скажем «победа всегда», - сгорая от энтузиазма предложил Дэ Хо и вытянул руку. Совон закатила глаза и ненадолго отпустила руку Ин Хо, но лишь чтобы та оказалась поверх её, - Победа всегда. - Победа, - в унисон сказали все, отпуская руки. - На этот раз голосование начнётся с игрока номер один, - объявил управляющий, - Игрок номер один, голосуйте. Ин Хо посмотрел по сторонам, полный решительности, и на секунду застыл перед Совон, в глазах которой читалась лёгкая паника. Снова выбирать. Да ещё и не иметь времени, чтобы поразмышлять. Кан, вечно скрывающая эмоции, да и в принципе их не особо часто испытывающая, показывала страх. Но лишь до тех пор, пока рядом стоит 001. Почему-то рядом с ним она не боялась бояться. - Просто нажми на крестик. От твоего голоса мало что зависит, - тихо произнёс Хван, установив зрительный контакт, и ушёл прежде, чем Совон успела возразить. Стоило мужчине повернуться к ней спиной, её глаза чуть сузились. Она стояла отрешённо, будто вела с собой диалог где-то внутри, а внешняя оболочка стала безмятежной. Ки Хун, заметив изменения, слегка нахмурился. Он многое видел. Видел, но не показывал этого. Раздался характерный звук. Табло сменило счёт. 1:0 в пользу крестиков. Ин Хо сорвал с себя манжет и протянул рабочему, на что ему выдали новый. - Игрок номер два, - объявил голос. Совон пошатнулась и пошла вперёд. Ни тени неуверенности не осталось на её лице. Походка была практически идеальной, лишь девушка слегка переваливалась с ноги на ногу. Ки Хун смотрел ей в спину, задумавшись, что в этой походке ему казалось «не тем». И понял. Кан перестала хромать. Что сказалось на её походке? То, что ей пришлось играть в «Тише едешь – дальше будешь», а затем в «Шестиногий пентатлон», где у игроков и вовсе связаны ноги? Или вся эта хромота была психосоматической, и Совон наконец избавилась от одной из её первопричин? Девушка дошла до аппарата, чувствуя на себе чужие взгляды. Стараясь настроить себя на то, что голосовать за «крестик» - необходимость, она выставила руку вперёд и быстро нажала на красную кнопку. Коротко переглянувшись с рабочими и зачем-то кивнув им, скорее на автомате, чем из вежливости или по другим причинам, Совон глянула на табло и присоединилась к Ин Хо. Она шумно выдохнула воздух и надула губы, перекатываясь с пятки на носок, положила руки в карманы. Решила, что всё сделала правильно. Как минимум, потому что ей бы не хотелось ближайший час-два стоять в гордом или не очень одиночестве, а после вовсе ощущать на себе убийственный взгляд Ки Хуна и слушать его вопросы вроде «почему?». У Совон не было чёткого ответа, почему у неё было желание проголосовать за продолжение. Некоторые факты она всё же отделила и решила, интереса ради, сопоставить пункты и причины, чтобы прийти к выводу, за что она бы проголосовала. За. Во-первых, ей нравилось участвовать в играх. Что-то объединяло её и других людей, заставляло делать победы там, где в детстве махал рукой со словами: «стараться не буду», «ничего страшного, если проиграю», «в следующий раз повезёт». По крайней мере, так было в её детстве, потому что маленькая Совон крайне не любила ни проигрывать, ни выигрывать, как, впрочем, и сейчас, - одним словом, не любила соревнования, и Тэян добродушно предоставлял ей возможность выйти с ничьёй. Во-вторых, она ещё не удовлетворила личный интерес. Что, если, выйдя, она больше не пересечётся с Ин Хо? Вдруг он, узнав её получше, передумает принимать на работу и вообще видеться? Ки Хун, может, и назначит встречу со всеми игроками в каком-нибудь месте, чтобы после обсудить что-то, помочь им или даже придумать план прекращения игр, распространившийся бы на всех желающих, но Хван наверняка мог бы просто не прийти, пропасть и не объявляться. Мало ли что: спился после смерти жены или, наоборот, в горы уехал, долечивать её и жить счастливую жизнь. Нет, Совон однозначно его не хотела отпускать. Были ли это какие-то личные чувства или просто любопытство – она не знала. В-третьих, весело, наверное, было бы смотреть на проигравшего Ки Хуна. Бывшие влюблённые, один из которых всё ещё старается заботиться о другой, а та, в свою очередь, всё время хочет причинить ему боль. Да и просто роль предателя приносила ей удовлетворение. Против. Совон нравился красный цвет. Да и крестики её больше привлекали, чем кружки. Также, ей бы не хотелось предоставлять Ки Хуну информацию о том, почему она совершила такой поступок. И, как раз-таки, стоять одной ей не хотелось. На этом, пожалуй, причины заканчивались. - Игрок номер 6, - объявил голос. К ним присоединилась ещё одна женщина, - Игрок номер 7, - вышел мужчина, которого Совон уже знала. Уверенная, что он проголосует против, девушка нахмурилась, когда этого не произошло. Гудки шли один за другим, и Кан повернулась к Ин Хо. Она и не заметила, что он всё это время смотрел на неё, хоть голова его была повёрнута не в её сторону. Словно он хотел поговорить, но при этом не желал отвлекать Совон от мыслей. Девушка взглядом спросила его, что такое, и он потупил взгляд, давая понять, что особой темы для разговора у него не было, но он хотел просто пообщаться. Но и Кан не знала, что сказать. О личном говорить точно не хотелось, не в середине зоны, среди людей. О весёлом и беззаботном – тоже. Не то время, не то место. Идёт голосование, от которого зависят жизни. Поэтому молчали. И смотрели, как меняются цифры, как мимо проходят люди, как вокруг них вырастает толпа. Номера игроков перевалили за сотню. Кружочки шли с небольшим отрывом. Ин Хо и Совон обернулись, услышав, что кто-то пробирается вперёд сквозь толпу. Это не мог быть никто иной, кроме Ки Хуна. Решив образумить людей, он вновь собирался что-то сказать, но шаг навстречу ему сделал Ин Хо. - Послушайте… - начал 456, размахивая руками, но 001, приняв это, как сигнал к началу, прервал его: - Да вы все с ума сошли! – крикнул он. Совон аж дрогнула от того, как неожиданно и громко он это сказал. Ин Хо вышел вперёд, встал между двумя линиями. В этот момент он выглядел разгневанным. В этот момент Кан его бы даже боялась, если бы не знала, как таких на лопатки укладывать, - Вы хотите продолжать после того, как видели, как все эти люди погибли? – спрашивал он с разочарованием в голосе. Сложно было понять, говорит ли он искренне или так умело подыгрывает Ки Хуну, - Откуда вы знаете, что тоже не умрёте? Проголосовавшие «за» опустили головы. Совон глянула на солдат, удостоверяясь, что те вмешиваться не собираются. Речь Ин Хо сильно отличалась от речи Ки Хуна. 456 говорил эмоционально, отчаянно, не понимал, почему его точку зрения не разделяют, да даже если понимал, не знал, почему никто не хотел поступить добрее. Он удивлялся человеческой жестокости и глупости, тогда как 001 раздражался, сталкиваясь с ней. Хван знал все мотивы и старался принудить других изменить точку зрения другим образом. Сон будто был ярким пламенем, Ин Хо – цунами, на первую волну которого смотришь с ужасом и не можешь убежать. А она идёт. Медленно, но настигает. - Немедленно остановитесь, - Ин Хо прошёлся в сторону, к ещё не вызванным людям, - Все здесь умрут! – кому, как ему, знать, что он говорит, - Немедленно одумайтесь и уходите с деньгами. Сначала нужно выжить, а уж потом думать о дальнейшем. В словах Хвана была логика. Игрокам можно было даже уйти с призом, в отличие от предыдущих игр, в которых, при отказе от участия, деньги отправлялись семьям погибших. Сейчас же людей убивала жадность. В словах Ин Хо была правда. Он и сам как-то думал, за что голосовать. Видел, как умирают один за другим. Да он каждые игры смотрит на игроков и видит одну и ту же картину. Ему хочется кричать, вразумить их, но он не может. В какой-то момент пришло смирение. Когда Ин Хо понял, что люди не верят горькому опыту других, а предпочитают учиться на своих ошибках. И теперь он доказывал это Ки Хуну. Что бы они не говорили, слова были бессмысленными. Пока каждый не окажется под дулом, пока каждый не проиграет и прямо перед смертью не подумает: «я был неправ», - они не поверят. А тогда будет уже поздно. А тогда они будут уже мертвы. - Всего лишь с семьюдесятью миллионами вон? – перебил его 100, подходя ближе, - Я не знаю, сколько у вас долгов, но если взять эти деньги, то людям их не хватит и для десятой части долга. - А вам деньги дороже жизни? – присоединилась уже Совон. Ощущая нежелание оставаться в стороне, она встала в двух шагах от Ин Хо, сверля мужчину взглядом, - Вы не понимаете, что финалист у игр один? Ну, выиграете вы 45,6 миллионов вон. А сможете потом их использовать с чистой совестью? Увидев смерти стольких людей и, возможно, убив кого-то собственными руками? Вы сможете взять на себя эту вину и спокойно продолжить жить в богатстве? Когда столько знакомых вам людей: молодых, не очень, с ещё более печальными историями, - не будет в живых? Или вам наплевать на то, зачем другим эти деньги, вам лишь бы для себя урвать кусок покрупнее? – Совон говорила громко, но при этом с некоторой угрозой. Кто-то попытался перебить её, но девушка лишь увеличила громкость, сжимая живот и лёгкие, не прекращая монолога, - Послушайте, не совершайте ошибок. Вы же сами себя обрекаете на гибель! Это же как скачки, - при этом сравнении глаз Ки Хуна дёрнулся. Далёкое воспоминание взбудоражило его. Ведущий тоже сравнил эти смертельные игры с скачками, - Вы ставите на себя и думаете дойти до конца. Но вы же наверняка в долгах ещё и из-за азартных игр. Только, если в жизни можно взять долг, здесь нельзя. Здесь ваша жизнь – оплата за участие. Вы стоите всего сто тысяч вон. А если проиграете? Оставите семью справляться с проблемами самостоятельно? Вы взяли на себя ответственность, так что не умирайте зря. Подумайте ещё раз о том, кто вас ждёт дома, - Совон встретилась с Ин Хо взглядами, - Может, даже без денег вы им нужнее, чем с деньгами. - Эта сумма ничего не изменит! – возразил 100, вставая напротив Кан. Девушка повернулась к нему и посмотрела с отвращением. Старик был весь красным, он кричал, срывая голос. - Неужели вашим родным вы нужны только из-за денег? – сделала шаг навстречу к мужчине Совон, фыркая, - Возвращайтесь и найдите получше способ заработать. Устройтесь на работу, да хоть курьером поработайте, вам бы точно не помешало! Вместо того чтобы животы отъедать и сидеть на шее, надеясь, что вам на голову свалятся деньги, зашевелились бы! - Я больше не выдержу, - послышалось сзади. Совон медленно повернулась, глядя на 095. Её всхлипы отражались от стен и, кажется, от тел голосовавших за продолжение, - Прошу, отпустите меня... Я очень хочу вернуться домой… Я не хочу умирать!.. Кан глубоко вздохнула. Раздражение немного отступило, но вернулась, когда она увидела тех кружочков, кто опустил головы. Совон определённо знала их мотивы и причины. И она их понимала. Но они были эгоистичными. Людям нужны были деньги, им было невыносимо жаль тех, кто хотел уйти, но они не могли с собой ничего сделать. - Послушайте, - осторожно начал мужчина. Видимо, вид плачущей девушки всё же смягчал их речи, - Вы ещё молоды, и у вас, вероятно, ещё будет шанс. - У неё не будет шанса, если она здесь умрёт из-за таких уродов, как вы, - фыркнула Совон, - Хватит быть эгоистичными. Отпустите тех, кто признал свою ошибку и хочет уйти. Пусть ваше горе остаётся вашим. Несите бремя на своих плечах! Но дайте уйти тем, кто прозрел раньше, чем вы. - Вы говорили о семье, - продолжал тот мужчина, - У меня и у моей семьи нет будущего. Если я сейчас уйду… Я взял в долг для своего бизнеса более пятисот миллионов! Мне, по крайней мере, нужно выйти с половиной этой суммы, чтобы я мог заново начать работать. - А если вы умрёте? – перебил его Ин Хо. Совон тоже хотела что-то сказать, но не успела, и повернула голову к Хвану, - А если вы умрёте здесь, ваша семья даже тело не получит! Вы погубите семью, а не только себя! Вы не поняли?! – уже сам 001 был на грани отчаяния, - До сих пор?.. - Да не бойтесь вы! – из толпы вышел 226 и ещё несколько человек. Совон фыркнула и повернула корпус к ним, - Ттакджи, кукла, Волчок. Нас не просят играть в сложные игры! Смотрите! – мужчина указал на табло. Он говорил с энтузиазмом, и Кан сразу поняла, что это конец. Подошла к Ин Хо и тяжело выдохнула, - Нас осталось 255, значит, больше половины выжило! Раз уж мы дожили до сих пор, давайте сыграем ещё один раз! - Как вы хорошо говорите, молодой человек, - одобрил старик, подходя к мужчинам. Ин Хо смотрел отрешённо, стоял неподвижно, как картонная фигурка, - Да, все хорошо играли в игру, поэтому все ещё живы. Так, сыграем ещё раз. В ещё  одну игру, и на этом всё. Мы сыграем ровно в одну игру! - А потом это превратиться в ещё четыре, - на вдохе сказала Совон, тихо, так что слышал только Хван. Он повернул к ней голову и кивнул, - Классика. Нечего нам тут делать, их не переубедишь. Ещё снесут, сказав, что ты враг народа. - Ещё одна игра! - Ещё одна игра! Их поддерживало всё больше людей, поднимая руки вверх. Совон и Ин Хо нашли взглядом Ки Хуна. Он буквально говорил глазами: «Дело дрянь», а Хван с Кан – «Мы старались». Медленно они вернулись на своё место и встали. Совон вернула руки в карманы и прикрыла глаза, а затем повернулась к 001. - Рада, что они тебя не расстреляли, - сказала она, - А то на прошлом голосовании они ж приставили дуло к спине Ки Хуна. Сказали голосование не прерывать. А тут ты… Испугал. Ин Хо потупил взгляд, понимая, на что девушка намекает, и не нашёлся, что ответить. Конечно, рассмотреть данный факт можно было по-разному: солдатам в этот раз не дали никакого приказа, потому что управление подзабыло, либо же, что Ён Иль был избранным, и в него стрелять нельзя. А можно было вообще не рассматривать. Но, с бывшими уликами, Хван лишь предоставлял Совон больше доказательств, а она так говорила ему быть осторожнее на случай, если вдруг найдётся ещё кто-то такой же внимательный. Затем снова молчали. Гудки раздавались один за другим. Кружки заметно выигрывали. 002 с немым вопросом проводила Тэяна взглядом, когда тот нажал на синюю кнопку и сменил манжет, но, увидев одобрительно кивнувшую ему 044, всё поняла и тяжело вздохнула. Ей было интересно, за что бы проголосовал Ин Хо, будь он настоящим участником. За что он голосовал раньше. Что-то ей подсказывало, что это были кружки. Что Хван уже совершал подобную ошибку, слишком поздно её осознал в погоне за деньгами и надеждой на успешную операцию жены, и теперь пытался вразумить других. Она и не заметила, что взор её был прикован к его лицу. - Что ты так внимательно на меня смотришь? – прервал её мысли Ин Хо, лукаво улыбаясь. Совон нахмурилась. - Ты и сам на меня смотришь. - Да, но не так долго и пристально, - пожал плечами Хван, и Кан сдалась. - Ты красивый. В модели податься не думал? – сказала очевидное она. Ей ужасно нравилась ширина его плеч, которые ей почему-то хотелось потрогать, его спина. Его глаза, верхние веки на которых отличались. Правый глаз выглядел более злодейски, веко было прямым, тогда как левый был будто более добрым, ведь веко было приподнято. Его несимметричная верхняя губа... - Я некрасиво хожу. А вот тебе бы точно стоило. Ты идёшь уверенно и легко. - Хочешь сказать, я перестала хромать? – подняла одну бровь Совон. Оба они знали, что 001 знал её походку до попадания в игру. - Ага, - спокойно ответил он, не боясь быть рассекреченным. Всё же, чисто теоретически, он мог приметить хромоту Совон до первой игры. - Это ты на меня так влияешь. Рядом с красивыми мужчинами тоже хочется быть красивой, - девушка отвела взгляд и скрестила руки на груди. - Ты и так красивая, тебе даже стараться не нужно, - невозмутимо ответил Ин Хо, и Кан почувствовала, что её уши слегка нагреваются. 001 улыбнулся, заметив её реакцию, и сам отвёл взгляд. Очередные номера проходили мимо. Улыбок на лицах уже не было. Совон и Ин Хо были погружены в свои мысли. И вот шёл 456. Счёт нещадно указал 116:139. Абсолютная победа кружочков. Абсолютное поражение крестиков. Он не мог ничего сделать. Беспомощность. Вот что ощутил Ки Хун. - На этом голосование окончено. 139 кружков против 116 крестиков. Учитывая результаты вашего голосования, завтра мы продолжим игру. Благодарим вас. 456 всё стоял там. Даже когда укатили тележку. Всё стоял, пытаясь понять, где просчитался. Все уже ушли, а он всё стоял. Одиноко, но не сломленно. Хоть неудача преследовала его, он старался верить, что когда-то у него получится их переубедить, но… Как? Почему люди не могут просто понять? Почему он не может просто дать им почувствовать то, через что прошёл он? Почему они не могут это почувствовать? Почему им нужно умереть, чтобы осознать цену жизни?