Звезда дракона

Другая. Лицо сковала маска, кто-то обмотал его скотчем, зафиксировав в одном положении. Совершенное спокойствие, ни один мускул никогда не дрогнет, если она не пошлёт команду. Лишь глаза. Такие бездонные, бесчувственные, отражающие всё безразличие и враждебность. Блуждающие огоньки предупреждали, что не стоит лезть в это опасное болото. Встречались с приветливым мёдом Тэяна, который чувствует ужасающий удар, сердце разрывается из-за осознания происходящего. - Делайте то, что я скажу, иначе пристрелю Дэ Хо. Не волнуйтесь, реакция у меня отменная, - голос Совон напоминает гром, тучи будто сгущаются над их головами, предвещая беду. - Почему? – задал единственный вопрос Тэян, и Кан с разочарованием и раздражением медленно выдохнула. Она стояла, крайне напряжённая, готовая в любой миг покончить с людьми, стоящими перед ней. Но со стороны казалось, будто она расслаблена. Ноги расставлены чуть шире плеч для лучшей опоры, руки не дрожали, хоть оружие в руках было уже очень долго, что говорило о прекрасной физической подготовке, грудь едва заметно, медленно вздымается с каждым вдохом. «Я не говорила вам задавать вопросы. На первый раз прощаю. Ослушаетесь после – пожалеете», -сказала бы  Кан, будь перед ней не друг. Уже бы выстрелила, но делала исключение, и это было понятно обоим. Ей не хотелось быть настолько строгой, Совон желала развить диалог, поговорить напоследок с другом детства. Потому что, если раньше, проводя с ним время в последний раз перед тюремным заключением и всей этой заварухой, она не знала, что этот раз будет последним, то теперь не могла просто так его отпустить. Однако вместо этого послышалось ледяное: - Дэ Хо, брось магазины. С грохотом обоймы стукнулись друг о друга, кофта едва смягчила удар о пол. Мужчина задрожал ещё сильнее, на глаза наворачивались слёзы от страха близости собственного конца. Он мог бы попытаться отвести дуло, но знал, что не справится. Он неопытен, слаб. Дэ Хо никогда не победит прирождённого хищника, того врага, с которым должен был сталкиваться постоянно. Террорист, убийца, нарушитель правопорядка. Но кто он, этот юный морпех? Кто он, чтобы биться? - Тэян, оружие на землю. Медленно. 243 поджал губы. Он не отрывал взгляда от девушки, осторожно снимая с себя пулемёт и опуская его на пол. Почему? Зачем? Что она сделает? Почему и зачем угрожает Дэ Хо и ему, не даёт пройти дальше? Почему не сделала этого раньше? Хочет их убить? Или подлым образом присвоить геройский поступок себе, принеся магазины лично, чтобы заслужить доверие и уважение? Нет. Совон это не нужно. Ей никто не нужен, как и их мнение, так тогда что она делает? - Рации туда же. Кан не знала, правильно ли поступает. Но какая, к чёрту, правильность, если идёт война? Если это Совон, ничто не делится на «правильное» и «неправильное». Есть желанное и нежеланное. Девушка не хочет убивать Тэяна, значит, она вычеркнет его из числа восставших. Даже если после кто-то и расскажет ему о её грязном поступке, разобьёт ему сердце, Совон хотя бы не будет жить с мыслью, что убила ещё одного важного ей человека. Нет, она больше никогда не убьёт близкого. Заставит страдать – может быть, но не убьёт. Она больше так не может – терять тех, кто дорог, лишь из-за своего существования. Да, Тэян погибнет на игре, но это уже его вина. Он взял визитку и выбрал этот путь, и здесь Совон никак не может повлиять на происходящее. Вытащить его отсюда – тоже. Так пусть она хотя бы защитит его от себя. - Знаешь, ты оказалась права, - непривычно низкий голос 243 резанул слух. Он был зол, зол и печален. Зол на себя, потому что верил ей, потому что всё это время надеялся. Зол на Совон, потому что она выбирала такой пусть. Зол на обстоятельства, из-за которых они оказались на огромном расстоянии друг от друга, из-за которых трещина меж ними превратилась в пропасть, - Мне не стоило тебя недооценивать. Я слышал о том, что ты делала, но никогда не верил, что та девочка, которую я знал, способна на подобные зверства… Ладно побег из тюрьмы… Убийство Халиды ещё можно оправдать, ты хотела спасти маму… Но слушай с той заложницей, которую ты утопила, да и весь твой выбор стать убийцей… Я не должен был закрывать на это глаза. - Да уж, особенно, когда все кружочки и та шаманка только и твердили, что меня стоит во сне придушить, ты, выйдя из этого сообщества, просто будто выбил всё это из головы, - пробурчала Совон, - Раньше думать надо было. - Да я чёртов идиот! – вскрикнул Тэян и, зажмурившись, ударил себя ладонью по голове. Кан предпочла перестраховаться и расценила это как отвлекающий манёвр. Вместо того, чтобы отвлекаться, она продолжала быть готовой к попытке Дэ Хо высвободиться. Хотя, вероятнее всего, даже если бы он понял, что Тэян пытался этим действием отвлечь внимание киллера, - если он, действительно, пытался, - 388 не понял бы. Он был сейчас не в том состоянии, чтобы геройствовать. - Не кричи, - со сталью в голосе произнесла Совон. Душевные терзания Тэяна, может, и терзали бы её… Однако разум побеждал эмоции. Безразличие и хладнокровие всегда брало верх над сопереживанием. Всегда. Кроме случая с Ин Хо, - Всё равно ничего не изменишь. Я сделала свой выбор. Давно сделала. Я не на стороне добра, не на стороне зла. Я на стороне крови. И одного мужчины, который, в отличие от многих, понимает, на какие зверства я способна. - И тебе это нравится? – спросил Тэян, поднимая голову и глядя с вызовом. Кан глядела на него лишь глазами, была начеку, - Переступать через трупы, оставлять  после себя этот грязный след? Ты себя оправдываешь? Иначе я не могу объяснить твою тягу… - Нет, - Кан не дала ему договорить, - Я просто живу свою жизнь так, как хочу. Да, я считаю себя монстром, но что же плохого в том, чтобы желать чувствовать себя сильным? В мире должны быть такие сумасшедшие, как я, чтобы появлялись герои, как ты или даже Ки Хун. Иначе мы все – лишь серая масса, одинаковые. Нельзя жить в утопии. Каждый индивидуален. И, если правила и законы, выдуманные идеалистами, мешают тебе быть собой… Нужно идти против них. Добиться признания. Анархия, которую творю я – пламя. Когда мир превратится в пепел, из-под него пробьются ростки. Новые, подходящие всем. - А ты не думаешь, что этот процесс бесконечен? Ростков много, но, чтобы вырастить что-то и собрать урожай, придётся оставить кого-то, ведь на всех ресурсов не хватит, - хмурился Тэян. - Тогда мы будем сжигать всё снова и снова. Мне не жалко, - спокойно ответила Совон и пожала плечами. Воцарилось молчание. Тэян не мог принять видение Кан. Ему начинало казаться, что нужно просто выкорчёвывать гнилые ростки. Хотя, что значит «гнилые»? Они тоже видели мир по-своему. Стремились дать себе и некоторым другим свободу. Росли выше всех, затмевали другим солнце, раскидываясь, оставляя их в тени. Вредили, чтобы быть выше, чтобы получить больше. Стоит ли их за подобное винить? Нет, люди не должны так поступать. В этом Тэян уверен. Ростки и животных ещё можно оправдать, людей – никогда. Цветок красивый ты не срежешь, даже если он помешает другим побегам. Наоборот, ты попытаешься размножить его, чтобы всё заполнили красивые цветы. Однако были ли убийцы красивыми? Никогда. Лопух, каким бы огромным он не был, ты выдернешь. Потому что он мешает расти траве. Сорняк ты тоже выбросишь, если вместо поля в грудке расти будет. Тех, кто выше и лучше других, нужно устранять. Людей – уж точно. Если то растение и животное превзошло остальных, да ещё и красивое, можно оставить. Но те, кто обладает сознанием и разумом… Они не должны мешать другим людям. Не должны наносить им вред. Об этом думал Тэян. Однако ничего сделать он не мог. Оружие не у него, оставалось лишь мириться с прискорбной мыслью, что его подруга – одна из сорняков. Правда, он забывал, что и сам не пион. Совон и сама как-то о подобном думала. Давно, после знакомства с Ки Хуном, когда он рассказал об этой игре и попросил помощи. Вот только и она себя колючкой ненужной не считала. Лишними для неё были совершенно нищие, те, кто не желал работать, кто проигрался и жаловался оттого на жизнь, кто был слишком слаб, эмоционален. Их бы она искоренила. А не тех, кто всего лишь убивает людей. Даже не теракты совершает, а исполняет чью-то волю, чьи-то желания. - Что ж… - заговорила наконец Кан, решив, что тишина затянулась, а время - деньги, - Теперь вы, ребятки, разворачиваетесь и идёте в общежитие. На стенах нарисованы подсказки, подготовитесь к следующей игре. И не выходите оттуда. Тэян был удивлён. Удивлён и зол, это было видно в его взгляде за секунду до того, как он развернулся. Кан отошла на шаг назад, позволяя Дэ Хо свободнее совершить манёвр, и принялась прожигать затылок 243 взглядом. Увидит ли она его ещё когда-то? Даже если нет, волновало ли её это раньше? Да, волновало. Совон было стыдно признать, но она тосковала по старому другу уже тогда, когда он был рядом, но девушка перестала делиться с ним тем, чем занималась каждый вечер. Она так скучала по безмятежному времени, по простым прогулкам, смеху, сорванным урокам, дурацким шуткам на первое апреля, простой детской дружбе. Но всё в прошлом. Его не вернуть. И скучать по нему – худшее, что можно делать. Нужно лишь помнить. Греть в душе воспоминания и… жить дальше. Искать новое счастье. Блондинистый затылок давнего друга. Плечи, вздымающиеся с каждым вдохом. Это она не увидит никогда. Не услышит голос, не заглянет в медовые глаза, те, что так часто беспокоились о ней. Не пожмёт руку, не обнимет, уткнувшись в плечо. На радостях не попрыгает рядом. Никогда. Какое ужасное слово. Она уже оставляла его когда-то. Что стоило сделать это ещё раз? Только сейчас она точно знает, что ведёт его к палачу. И, возможно, даже увидит, как его убьют. Нет! Совон не будет смотреть на это. Тэян для неё мёртв. А то, что она видела в последние дни – лишь призрак прошлого. Галлюцинация. - Прощай, Тэян, - Совон казалось, что произнесла она это так тихо, что её не было слышно, однако 243, вслушивающийся в звуки, перебивающие выстрелы, всё услышал. Даже почувствовал ту горечь, с которой от сердце Кан оторвался кусок – теперь навсегда. Он не подлежит возврату, новый не вырастет. От неё остаётся совсем мало, однако что-то же заставляет её собственноручно наносить всё больше увечий. Чем больнее ей – тем ярче светится сталь протезов, заменяющих пропавшее навсегда. А самое ядро, та неприкасаемая часть её сердца, спрятанная за тысячей стен, за полчищами, бойцами, теперь светит ослепительно-ярко, так, что разрушает колючую проволоку, создаваемую годами, и лишь ускоряет процесс отделения старых частей. - Прощай, Совон. Да здравствует госпожа Кан, - прошептал ответ Тэян, и его не смог заглушить ни один выстрел. Слова Тэяна всегда летят. И летят они прямо в цель, обдают пылающее и ноющее от боли сердце ледяным воздухом, а затем растворяются, въедаясь в его стенки. Навсегда. Фигуры исчезают. Сколько прошло времени? Не имеет значения. Из ушей будто достают слой ваты, и до Совон вновь медленно начинают доноситься очереди. Мир вокруг погрузился во тьму. Она так долго не моргает и смотрит в одну точку, что картинка размылась и помрачнела, оставив лишь единственную точку посередине. Тэян и Дэ Хо уже ушли. Кан смаргивает, замечая, что глаза до ужаса сухие. Ни одна слезинка не попыталась их увлажнить, не перебила прощания и волн воспоминаний и мыслей. Стало ли на душе спокойней? Однозначно. Предвкушение разошлось по телу, пальцы закололо. Дальше проще. Дальше ей нужно лишь сделать то, что делает всегда, что она умеет лучше всех. Насладиться сотворённым хаосом, болью и кровью. Совон перекидывает кофту с припасами через плечо. Принести с собой надежду, а потом её лишить – забавно. - Совон, вы слышите? Дэ Хо? Тэян? – раздался из рации голос 120. Кан коротко глянула на неё и те, что лежат на полу. Вернула кофту на пол и отключала две рации, а на своей сменила частоту, так что голос Ён Чжу оборвался. Всего лишь прокрученное колёсико, но оно означало конец. 002 закончила. Закончила с метаниями, с этой иллюзией того, что она ещё может поиграть в хорошую девочку. Нет. Поздно. Она закончила. Совон вновь поднялась и прикрыла глаза. Сделала два глубоких вдоха и выдоха, а когда вновь посмотрела на мир, он будто исказился. Цвета потеряли яркость, тени стали заполнять собой пространство. Уши с замечательной чёткостью определяли, каким человеком произведён какой выстрел, хоть происходило всё крайне далеко. Стало мрачнее, Кан ощутила, будто по подбородку стекает чужая кровь. Нет, свет не притих, во внешнем мире ничто не изменилось. Это Совон вновь поменяла своё отношение и роль. Кан двинулась по коридорам. Левой рукой держала кофту, как узелок, а правой – рукоятку пулемёта. Правда, долго не прошла, сообразив, что сейчас Ён Чжу двинется навстречу, остановилась у одного угла, положила магазины на пол и стала ожидать 120. Едва она мелькнула, выставив вперёд пулемёт, Совон бросилась вперёд, рваным действием потянула её оружие вверх-на себя, срывая с девушки, и отбросила его в сторону. Всё произошло слишком быстро, так что Ён Чжу даже ударить не успела, как оказалась в двух метрах от Кан, с равнодушием целящейся в её грудь. - Ки Хун, мы его нашли, - донёсся осторожный голос из рации 120. Транс с непониманием посмотрела на тот же аппарат у Совон, индикатор на котором не загорелся никаким цветом, - Атакуйте и отвлеките их внимание. И тогда мы нанесём удар сзади. Девушки замерли в ожидании, крайне интересуясь разворачивающимися событиями. Бездействие Кан давало Ён Чжу время подумать. - Да, я вас понял, - отвечал Ки Хун. А затем тишина. Совон всё ещё стояла, раздумывая над чем-то, и 120 решилась на отчаянный шаг. Осознав, что девушка перед ней – теперь враг, ведь иначе объяснить её атаку и отсутствие Дэ Хо и Тэяна объяснить было нельзя, Ён Чжу бросилась вперёд, отводя пулемёт Кан в сторону резким движением и пытаясь взять её в захват. Одинокая пуля вонзилась в пол, Кан перехватила пулемёт. Она упала на спину, едва не ударяясь головой. Рычание вырвалось из груди, совсем нечеловеческое рычание, когда Ён Чжу придавила шею Совон локтем. 002 вытянула правую руку и потянула на себя, ударяя по затылку не ожидавшей подобного 120. Ён Чжу ослабла, дёрнулась, её лицо приблизилось к лицу Совон. Та не теряла ни мига. Она согнула ногу в колене и оттолкнула девушку, встала и ударила ступнёй по её рёбрам. 120 шумно втянула воздух, скорчилась, обхватила ноги руками, перевернулась на бок, пытаясь скрыться от ударов. Кан пнула девушку, но затем перестала. Лишь встала сверху, глядя на окровавленный её затылок. - Ён Иль, что произошло? Вы напали? – вновь заговорил Ки Хун в рации. Недолгое молчание. От ответа зависели и действия Совон, правда, не слишком сильно. Ён Чжу дотянулась до рации, собираясь вдавить кнопку, но на её запястье опустилась нога Кан, перенёсшей вес, она покрутилась, вынуждая 120 корчиться от боли. Да, пожалуй, это доставляло 002 удовольствие. Напряжение сходило на нет, дышалось легче. Рация отлетела в сторону, однако голоса ещё были слышны. - Простите, Ки Хун, - гробовой голос Ин Хо не настораживал Совон. Он был полон грусти, сожаления, разочарования, вины, но Кан уже знала, что это наиграно, - Всё кончилось. Нас победили. - Ён Иль, что вы говорите? Вы целы? – опасаясь услышать то, о чём думает, спросил Ки Хун. В ответ ему было лишь хлюпанье раненного солдата. Картинка сложилась перед Совон. То были предсмертные страдания одного из тех, с кем пошёл Ин Хо. А затем выстрел. Истерика Ки Хуна. Но ничто уже не ранило Кан. Она отошла от Чун Хи на несколько шагов, всё ещё целясь в неё. На дрожащих ногах та девушка встала, показывая, что ещё не сдалась. Лишь на миг Совон могла сомневаться в том, что Ин Хо убит. После сомнения сменила уверенность в том, что это подстроено. А как иначе? Стал бы кто стрелять в 001? Стал бы Ин Хо говорить подобное перед смертью? Никогда. Это ложь. Крайне продуманная, мудрая ложь, что вызывала у Кан восхищение. Как же Хван хорошо отыграл свою роль, заставил поверить в то, что это он настоящий. Да, может, он был таким когда-то. Хотя, может, и не был. Совон его не знала. Но сейчас он был замечательным противником Ки Хуна. Стал его здравым голосом, правда, не виноват он, что 456 его не слушал и не слышал. У Сона был шанс. Ин Хо его предупреждал. Но теперь… Пора пожинать плоды. - Я так и знала, что с тобой что-то не то. Втёрлась в доверие, змея. И что теперь? Рада, что погубила их? – Ён Чжу не нападала, слегка пошатывалась. Понимала, к чему привёл предыдущий опыт, и не бросалась без плана. 120 ожидала сожалений. Что Совон скажет что-то, подтвердив своё безумие, например, что это приносит ей удовольствие, что чем больше смертей – тем лучше. Ждала оправдание, исповедь, наоборот, злость на подобное оскорбление. Да даже что Кан рассмеётся ей в лицо, назвав дурой. Однако лицо её никак не изменилось. Лишь глаза потемнели пуще прежнего. 002 выглядела, как ненасытный, кровожадный зверь. - Я их погубила? – с лёгким раздражением девушка стала вышагивать вперёд, пока не уткнулась дулом в живот Ён Чжу, - А ничего, что вы сами согласились идти в неизвестность бороться с вооружёнными людьми силами… десяти человек, многие из которых практически никогда не держали в руках оружие? Не будь меня на этих играх, вы бы сделали то же самое, я не смогла вас убедить. Так умрите. Какая разница, от чьих рук? - Закругляемся, - после короткой паузы Совон произнёс голос в её рации, - Не трогать игрока номер 2. Вот тогда они с Ён Чжу окончательно оказались по разные стороны баррикад. Совон сделала несколько шагов спиной назад, а затем повернулась к ней спиной, посчитав, что всё уже сказала. Однако осторожные, быстрые шаги заставили обернуться и вновь нажать на курок. Короткий вскрик, ещё один выстрел, ломающий рацию. На пол брызнула кровь, по коже Кан пробежались мурашки. - Я не говорила, что не советую бросаться ко мне, когда я стою спиной? – девушка подняла одну бровь, глядя на 120, прыгающую перед ней на одной ноге и прижимающую вторую ближе к себе, - Приехали. Не волнуйся, в крайнем случае останешься без всей правой ноги. Простреленная ступня тебе ничем не грозит, всё равно в ближайшее время умрёшь. Скажи спасибо, что я тебе не плечо пробила, например. Разумеется, всё тщательно спланировано. Не хотелось Совон, чтобы Ён Чжу так быстро проиграла в играх, тем более по её вине. 002 же знает, что в какой-то момент игрокам придётся пройтись по лесенке для рук, а там без верхних конечностей никак не справишься. А вот ступня… Кому она нужна? Можно прыгать на одной ноге, сквозь боль вставать на пятку. Да, ботинок модный продырявлен будет, но кто на это смотрит? - Найди Тэяна. Не волнуйся, он жив. Иди в общежитие, у них с Дэ Хо узнаешь, что произошло. Сопоставишь с тем, что только что видела, - раздавала скорее советы, чем указания, Совон, - Да, я не на вашей стороне в бунте. Никогда не была. Да и крестик у меня так, для приличия. Сейчас я пойду и расстреляю остальных. Так и передай, пусть знают, какого волка нарядили в овцу. И, сказав данное, Кан скрылась за углом, будучи всё тем же человеком, почему-то ставшим для некоторых совсем иным.