Каждой твари по паре

      ‒ Почему никто не говорит о том, что у босса совсем нет чувства юмора? ‒ вдруг подаёт голос Треугольник в операционной, наблюдая за забавной нарезкой очередного выбывшего игрока. Квадрат-хирург, не ожидавший такого заявления, чуть не роняет скальпель прямо в брюшную полость выбывшего игрока, тихо ругнувшись. С первой игры прошло всего ничего и не хотелось бы тратить драгоценное время на обсуждение собственного начальства.       ‒ Даже не думай обсуждать это сейчас. Иди к Круглым и выговорись, те хоть рты на замке держать умеют, если пригрозить, ‒ отрезает Квадрат, пытаясь закрыть тему и возвращаясь к почкам проигравшего. Одной почке. Иногда ему кажется, что его розовые коллеги могли бы быть лучшей прикормкой для больных и нуждающихся людей Кореи, чем эти убогие и частенько пропитые игроки.       ‒ Нет, стойте, я серьёзно! ‒ Треугольник аж подскакивает с места, желая поскорее донести истину своих слов старшему по званию. ‒ Вы когда-нибудь стояли на охране его комнаты? Я часто слышал его смех из-за двери, когда он оставался один, а однажды, клянусь своим автоматом, я видел газету с подчёркнутыми на последней странице анекдотами. А то, как он перед началом этого сезона был в хорошем настроении и целый день нежно называл нас «мои равнобедренные»? Он был уверен, что это весело, хотя никто, повторяю, никто не смеялся, кроме него самого, ‒ Квадрат только вздыхает, решая придерживаться тактики «если игнорировать проблему ‒ она исчезнет», но Треугольник начал активно расхаживать по комнате, вспоминая все подобные моменты с их боссом.       ‒ Или тот момент, когда он угрожал понизить Квадрата номер 10? Помните, что он сказал ему тогда? Он сказал ему: «Закругляйся». Блять, «закругляйся»! ‒ распинается Треугольник, которому действительно было непонятно, как мужчина с таким мироощущением смог возглавить серьёзную и скрытую организацию вне закона. ‒ И больше всех от него явно Вербовщик натерпелся! Как можно называть человека, который каждый день в период Отбора рискует своей жизнью, не используя даже маски для конфиденциальности, «разнорылым»? Это бесчеловечно, я уверен, что бедняга поэтому и застрелился.       ‒ Я не понимаю, к чему ты ведёшь, ‒ вздыхает Квадрат, отрывая взгляд от внутренностей очередного неудачника.       ‒ К тому, что его чувство юмора ни до чего хорошего не доведёт. Вам не кажется странным, что...       ‒ Жопа! Полная жопа! Босс будет участвовать в Игре! Я сам слышал, он лично сказал это Офицеру! ‒ Треугольника прерывает влетевший в операционную Кружок, который хватается за дверной косяк и пытается отдышаться, ожидая хоть какой-то реакции от коллег. Треугольник реагирует первым: глаза закатывает да руки на груди скрещивает, фыркая на нелепость заявления.       ‒ Ха-ха-ха, ‒ иронизирует тот, с сожалением глядя на бледного Кружочка, который попал под непробиваемую харизму босса в этот раз. ‒ Вот видите, я же говорю: никому не смешно с его шуток, кроме него.       «Внимание! Всему персоналу, управляющим и солдатам срочно явиться в Контрольный центр. Повторяю: всему персоналу, управляющим и солдатам срочно явиться в Контрольный центр».       После объявления, Кружок, Треугольник и Квадрат переглянулись, осознавая одно: в этот раз босс не шутит.

***

      На инструктаж по внештатной ситуации собрались, кажется, все сотрудники острова. Офицер стоял возле Ведущего, скрестив руки в замок, и следил за каждым розовоголовым, одним своим видом приказывая молчать, пока Ведущий раздавал указания на ближайшие игры.       ‒...и ещё раз повторяю, если хоть один волос упадёт с 456-го игрока, вы все будете уволены. Пулей в голову, ‒ закончил Ведущий, когда Офицер рядом тихо хихикнул, неудачно пытаясь замаскировать это под кашель.       ‒ Повышение хочет, ‒ шёпотом комментирует Треугольник Кружочку, стоявшему рядом, за что получает слабый тычок в рёбра. Не дождавшись вопросов (может, все приняли психоз начальства, а может, просто боялись что-то уточнять после перспективы увольнения), Ведущий кивнул и покинул комнату, напоследок оповестив о том, что именно Офицер в ближайшее время берёт на себя полномочия главного.       ‒ И сработало ведь... ‒ не унимается Треугольник, закатывая глаза. Как только Ведущий уходит, начинает подниматься шум: работники обсуждают произошедшее, споря о том, кому такое решение босса аукнется больше.       ‒ Как это кому? За каждый ваш косяк отвечать именно нам! ‒ возмущается какой-то Квадрат, выступая перед Треугольниками, которые тут же недовольно загудели.       ‒ Да? А как насчёт резни после того, как вилки им дадим? Кто будет их разнимать?       ‒ Я бы на этот сезон не отказался просто выносить трупы, вместо того, чтобы вилять автоматом перед Ведущим и его 456-м! У меня вон уже от нервов руки трясутся, ‒ поддерживает коллегу Треугольник, глядя на притихших Кружков, которые, кажется, впервые чувствует себя лучше остальных.       ‒ Так отрежем их на донорство.       ‒ Руки не принимают на донорство, тупица.       ‒ Значит, скормим свиньям.       ‒ Я правильно понял, что не стрелять в игроков ‒ плохо, а стрелять ‒ ещё хуже?       ‒ Господин, а кто такой игрок номер 456? ‒ интересуется Треугольник, который не понял, с какой радости им вообще надо кого-то защищать из числа игроков. Если он правильно читал рабочий контракт, то суть его работы заключалась не в этом.       ‒ Местная легенда. Тебя после 2021 года наняли что ли? ‒ слышится со стороны Квадратов, которые тут же притихли, стоило Офицеру на них взглянуть. Всё-таки, самые смышлённые из находящихся здесь именно Квадраты, которые за несколько лет работы с Ведущим постепенно привыкли к его неординарному и творческому подходу к работе.       ‒ А что нам делать, если сам Ведущий проиграет? Стрелять нельзя? ‒ Офицер хмурится от вопроса, надеясь, что это уточняется не всерьёз. Понабирают по объявлению. Боже, как он скучает по Вербовщику.       ‒ Нет, номер 24, стрелять в него нельзя ни при каких обстоятельствах. Ни в него, ни в 456-го, ‒ терпеливо объясняет Офицер, от звука голоса которого все постепенно замолкли и уставились своими геометрическими фигурами аккурат на него.       ‒ А если ночью нападут?       ‒ Ножи взглядом тупить, умереть самим, но спасти.       ‒ Около последнего крутится номер 390, с ним что делать?       ‒ Босс обещал позаботиться о нём самостоятельно.       После собрания лишь самые стойкие решили остаться в Центре управления, гонимые любопытством посмотреть на Ведущего в роли участника смертельных игр. Квадраты устало опустились за мониторы, молясь вместе с номером 044 всем богам рая и земли, чтобы эти несколько дней прошли спокойно.       ‒ Слушайте, а босс-то наш... Ничего такой, симпатичный, ‒ вдруг подал голос Кружок, пристально рассматривая мужчину под номером 001, который только что проголосовал за продолжение игр, чем поставил точку в голосовании. Треугольник только фыркнул на такое заявление от друга, кривляясь от его слов под маской.       Напряжение рабочего дня медленно отпускало: коллектив у них в целом был стрессоустойчив, сплочён и дружен, так что светские беседы и оценка внешности босса ни у кого вопросов не вызывали. Они все здесь, в конце концов, маленькая семья, пусть конкретно в этот вечер Треугольник считает, что не совсем благополучная.       ‒ Не думаю, что стоило голосовать за продолжение Игры, когда твой объект воздыхания так против всей организации и ищет тебя уже три года, желая голову отгрызть. Так себе флирт, ‒ говорит Квадрат и его слова тут же подхватывает другой.       ‒ Солидарен. Хотя бы рэп 230-го взял на вооружение, с ним шансов было бы больше, ‒ по комнате прокатилась волна смеха, тут и там слышались фразы про орхидеи, разные цвета, главного злодея франшизы Мстителей и прочее.       ‒ Стоп, что? Вы про 456-го? Босс к нему подкатывает? ‒ оживился Треугольник, отрываясь от наблюдения за Кружочком и подскакивая к экрану, чтобы рассмотреть эту парочку. Он щурится и следит взглядом за Ведущим, хмыкая.       ‒ Нет, что ты, это брат его, вот спасти пытается. Равнобедренный, не тупи, конечно, он хочет подкатить, ‒ уверенно заявляет Квадрат, щёлкая камеру и показывая, как 001 направляется к номеру 456 после голосования.       ‒ Но с чего ты... Блять, равнобедренный? Смешно. Думаешь, мы забыли, как ты тут кипятком ссался от того, что «босс меня лично вызвал, повысить хочет», а по итогу он просто с тебя угарнул и попросил открыть дверь лимузина этому 456-му? Если мне не изменяет память, ты сам жаловался на то, как неловко себя чувствовал после его шутки о том, что 456-й хочет его похитить, ‒ возмущается солдат под смех коллег.       ‒ Ты просто завидуешь, что босс не позвал тебя простреливать колёса, ‒ недовольно цокнув языком, Треугольник падает за стол, наблюдая за парой первого и последнего игрока, задумываясь на пару минут.       ‒ А давайте поспорим, что он залажает чисто из-за своих шуток?       ‒ Не угомонишься?       ‒ Я серьёзно! Если 456-й посмеётся с его шутки хотя бы раз, я заменю Кружочка на готовке, уборке, стирке и сжигании трупов до конца Игры, ‒ ставит на кон честь Треугольник, на что вышеназванный Кружочек воодушевлённо кивает несколько раз.       ‒ А я ставлю пятьдесят тысяч вон, что у него получится, ‒ принимает условия спора Квадрат и они жмут друг другу руки.

***

      Когда о споре узнали остальные, мнения насчёт поведения и шансов Ведущего разделились: одни считали, что у игрока номер 456 нет никаких шансов устоять перед мужчиной; другие крутили у виска и заявляли, что это, как минимум, нездорово, ведь когда 456-ой узнает, кто такой «О Ён Иль» на самом деле, сердца двоих будут разбиты; третьи же даже рвались помочь боссу, вспоминая все курсы пикапа, пройденные ими когда-то (не верили, но очень хотели посмотреть на их пару вместе). Даже Офицер молча кинул сто тысяч в банку «457», не желая это с кем-либо обсуждать.       На следующий день Треугольник, уверенный в своей правоте, вызвался на вторую игру сам, чем очень облегчил работу Офицеру: мало кто хотел лично направлять автомат на Ведущего в случае его проигрыша. За другом вызвался и Кружочек, который был в команде «у босса всё получится», но и откосить от работы за счёт упрямого Треугольника был бы не против.       Сам упрямый Треугольник засомневался в своих убеждениях уже тогда, когда 001-й оказался в команде с 456-м. Они смотрели друг на друга так, будто знакомы не часов 20, а уже отметили чугунную свадьбу, несколько лет воспитывают пару спиногрызов и развлекаются с соседями на барбекю каждые выходные.       Треугольник недоумевает: 456-й слишком неосторожно себя ведёт, как для человека, который уже один раз доверился 001-му (перед отбоем солдат специально выведал всю известную информацию про этого типа, даже имя его узнав). Кружочек перед игрой поделился с ним мыслями, что Ведущий подсознательно хочет намекнуть 456-му, кем является на самом деле, поэтому и номер такой выбрал, и имя, на что Треугольник лишь кивнул, становясь на позицию и поправляя автомат. Лично он считает, что это очередная вершина комедии, посетившая голову Ведущего.       Всю игру солдат поражённо пялился на своего босса, который, кажется, подзабыл, кем работает, потому что далеко не все игроки так радовались победе соперников, как Ведущий этих самых Игр. «Ай, тигр», ‒ думал Треугольник, расстреливая проигравшую команду и замечая, как 001-й прячется за 456-м от своих собственных сотрудников. Это забавляло до тех пор, пока не пришла очередь команды босса играть.       Треугольник заметил, как сильно напрягся знакомый Кружок, который был судьёй на игре в волчок. После первого проигрыша 001-го заметил, как напрягся сам. Через камеры ощутил напряжение всего Центра управления и отдельно взятого Офицера. И только после отлетевшего назад волчка, за которым нагнулся Ведущий, он заметил его дурковато-счастливое лицо, из-за чего лично захотел к нему подойти и стукнуть пару раз прикладом автомата.

***

      ‒ А я говорил, ‒ после игры громко заявил Треугольник, когда все собрались обсудить произошедшее. ‒ Ему было весело! Кружочек-судья на третьей игре подтвердит, он тоже видел, как босс улыбался!       ‒ Мне этот волчок чуть в голову не прилетел. Зачем только правой кидал, он ведь левша, ‒ между делом жалуется из-за угла Кружок-судья третьей мини-игры, что теряется на фоне уверенного в себе Треугольника.       ‒ Никому ни на секунду весело не стало, все были уверены, что смотрят в глаза самой смерти, а этот светился от собственной шалости! Кружочек, давай я отведу тебя к психологу после Игр? Не переживай, Квадраты платят, ‒ заботливо уточнил Треугольник, приобнимая знатно стрессанувшего во время игры Круга. Тот лишь покачал головой, приваливаясь на плечо друга, и вздохнул, пытаясь держать в голове то, ради чего он вообще здесь работает.

***

      ‒ А вы, Ки Хун? Какая ваша фамилия? ‒ искренне любопытствует 001-й, будто не он пару часов назад назвал его по имени, которого знать был не должен. Он прошёл по невъебенно тонкому льду, вовремя выкрутившись только за счёт существования игрока номер 390.       ‒ Меня зовут... Сон Ки Хун моё полное имя, ‒ отвечает 456-й, кивая.       ‒ А-а... Сон Ки Хун... Вы наш вещий сон! ‒ Квадрат, пусть и верит в свою ставку, прикрывает маску рукой, не желая наблюдать за неловкой тишиной между игроками. Центр управления замирает, Треугольник прилипает к экрану и скрещивает пальцы, почти не дыша и наблюдая за искренне смеющимся боссом. Офицер вглядывается через подчинённых в экран, напряжённо думая о том, как незаметно подкинуть Ведущему книгу «100 правил: что можно и нельзя делать со своей симпатией».       ‒ Чего и следовало ожидать. Это одна из худших шуток, что я когда-либо...       ‒ Улыбнулся! Он усмехнулся, скорее, смотрите! Ему понравилась шутка! ‒ восклицает Кружочек, тыкая в 456-го игрока. Треугольник поджимает губы, не в силах поверить, что это правда, но расслабленно улыбающееся лицо крупным планом ‒ неопровержимое доказательство тому, что игрок номер 456 оценил шутку Ведущего. Кружочек тихо, но радостно смеётся и даже хлопает в ладоши пару раз.       ‒ Блять! Как такое может быть? ‒ в сердцах восклицает Треугольник, отходя от экрана. ‒ Один одного стоят! Ах, какая пара! Один постиг комедию, второй ‒ двухкратный призёр Голодных игр! ‒ пока он возмущается, пиная ногу злорадно с него смеющегося Квадрата, Кружок лишь улыбается, наблюдая за агонией Треугольника и уже предвкушая собственный отгул.       ‒ Нет, стойте, подождите, я требую реванш. Это могло быть только из вежливости. Если бы перед вами стоял такой человек, вы бы не улыбнулись? Может, 456-й подсознательно ощущает опасность от него и пытается защититься таким методом? Как в универе перед преподами, знаете? ‒ начал оправдываться Треугольник, активно жестикулируя.       ‒ Торгуешься? В условиях спора ведь сам заявил: хотя бы один раз, ‒ абсолютно недружелюбно смеётся Квадрат, потирая руки.       ‒ Но он не посмеялся!       ‒ Понятие растяжимое. Ему было смешно, он единственный из компании всё-таки оценил шутку. Я знал, что мои пятьдесят тысяч останутся при мне. Спасибо, босс, всем админсоставом в вас верили!       ‒ Вы все суки, и вам всем аукнется, ‒ высокомерно закончил Треугольник после нескольких минут спора, осознавая, что загнал себя в ловушку. Он переводит взгляд на Кружочка, который неожиданно уверенно, но характерно аккуратно берёт его за руку и молча выводит из Центра управления. Треугольник поражённо молчит от такой инициативы, наблюдая их переплетённые руки, и быстро переключается на личность впереди идущего.       ‒ Эй, Круглик-бублик, куда мы? ‒ интересуется Треугольник, надеясь, что ему воздастся за то, какой он хороший человек, и никакой глупый спор это не изменит. Кружок лишь загадочно молчит, выводя Треугольника в коридоры, которые он раньше почти не посещал. Последний отвлекается на обстановку, когда Кружочек вдруг смело толкает его в какое-то незнакомое помещение и захлопывает за ними дверь.       ‒ Как куда, мой дорогой равнобедренный? ‒ с явно играющей на губах улыбкой говорит Кружок, ‒ в трупохранилище. Тебе ещё столько тел сжигать после игры. Наслаждайся, ‒ подло смеётся он, когда Треугольник замечает кучу подарочных гробов, обречённо опуская голову и уже сожалея о всех своих словах про Ведущего. Зато теперь, запихивая гроб в печь, он уверен: в этом мире каждой твари по паре.