Осколки

Ниже — твой текст с аккуратной вычиткой: я сохранил стиль и формулировки, исправляя орфографию, пунктуацию и очевидные опечатки. Заснеженный пейзаж за окном практически не менялся, парень со скучающим видом опустил голову на руки, глядя в окно. Девушка же на противоположной стороне была воодушевлена: она смотрела с широко распахнутыми глазами, словно ребёнок. Каждая гора или дерево встречались восхищёнными возгласами. Такие разные деревья она видела только в книгах и никак не ожидала увидеть вживую: тут берёза, дальше ели и сосны, а это — гигант‑кедр. Вокруг деревьев снуют животные: олени, кабаны с поросятами, на ветках сидят прекрасные птицы. Янтарные глаза горели игривым огнём и задором. Сапфировые глаза переметнулись с унылого пейзажа на девчонку, оценивая её взглядом. К своему удивлению, он не мог оторвать от неё глаз. Поначалу он считал её бельмом на глазу, она тянула его вниз, напоминала о тяжёлом прошлом, про которое он забыл. А сейчас она казалась чем‑то иным, он чувствовал уважение к ней. Задумавшись, он понял, что его отношение к ней немного поменялось в лучшую сторону. Она была не совсем бесполезна; он не доверял ей, но с радостью бы посмотрел, как она избавит докторишку. На его лице появилась зловещая улыбка. Этот паршивый сброд получил что заслужил. Он давно не чувствовал такого удовлетворения, правда наличие там Дотторе портило всё. Ещё мгновение — и из сладкой фантазии его вернул пронзительный взгляд. Девушка смотрела на него с огнём в глазах. По её выражению лица было сразу понятно, чего она хочет. «Ну уж нет! — подумал парень. — Ты не заставишь меня это сделать». И как бы он ни старался отвернуться, её взгляд сверлил его. И через какое‑то время парень сдался. — Эх, ладно. Кучер, надо немного остановиться. После этих слов он закрыл ладонью лицо — она победила. — Ура! — радостный возглас девушки вызвал в нём ещё больше уныния. Она такая несносная, ей что, так нравится эта скучная дорога, что она так желает её продлить? Парень откинулся на сиденье, прикрыв глаза. Девушка же, как только карета остановилась, выскочила наружу. Несмотря на мороз, она, как маленькая, сразу же схватила снег и, поняв, что он липкий, начала лепить снеговика. На её лице горел румянец, нос покраснел от мороза, но она была счастлива тому, что свободна, пусть и ненадолго. Слепив отменного снеговика, она подумала об ещё одной забаве и, сделав снежок, метко запустила его в окно кареты, тем самым заставив своего тюремщика вскочить от неожиданности и с разъярённым видом гнаться за ней по снегу, кидая ответные снежки. Какие‑то снаряды попадали в цель, какие‑то пролетали мимо, но оба были в снегу буквально с ног до головы. Когда они притомились, девушка с хохотом упала на снег и сделала причудливую фигуру, похожую на ангела. Парень же подошёл и, наклонившись над ней, проворчал: — Может, хватит заниматься ерундой и поехали уже? Я и так дал тебе время. Парнишка недовольно посмотрел на извозчика в маске. Лица его он не видел, но его раздражало, что тот может потешаться над ним. В момент, как парнишка отвёл взгляд, девушка схватила его за руку и повалила на снег. — Прекрати ворчать, я столько времени провела в «тюрьме», что хоть немного‑то можно расслабиться. Тем более я снег не видела так давно, что это преступление — не поиграть в нём. Парень был готов накричать на неё за её действия, но на мгновение увидел на её лице серьёзное выражение. Что же такое она вспомнила? Присев в снегу, он закрыл лицо рукой и с недовольным ворчанием поднялся. — Думаю, ещё успеешь поваляться, а теперь пойдём, скоро столица. Пусть теперь ты не заключённая, но не забывай: мы не друзья. Отряхнувшись от снега, он пошёл к карете. Девушка же, привстав на локти, провожала его взглядом. Глубоко вздохнув, она встала, отряхнулась от снега и поплелась обратно в карету. Как только все уселись, карета продолжила путь по заснеженной равнине. Надзиратель возмущённо отчитывал свою спутницу, а та, в свою очередь, сидела и с поникшим видом смотрела на свои коленки. — Как ты можешь себя так вести, у тебя совершенно нет манер. Сколько же я всего наслушаюсь, пока буду с тобой нянчиться. А мне совершенно не хочется из‑за тебя попадать в неприятности. Поэтому будь тише воды и ниже травы! Закончив свою речь, парень посмотрел на спутницу. Она сидела с виноватым видом, сжимая подол своего платья. Её нос и щёки ещё горели после мороза, а на голове остался не растаявший снег. Она не казалась грозной воительницей, но уже и не была тенью, как в замке, — она больше походила на провинившегося щенка. Это было забавно и вызвало улыбку на его лице. Он потянулся стряхнуть снег с её головы, и она в удивлении подняла на него глаза. Встретившись с ней взглядом, он фыркнул и отвернулся, уставившись в окно. Почувствовав руку на своей голове, она подняла глаза и увидела улыбку своего спутника. Всего на мгновение, но она казалась такой тёплой, что в груди что‑то заныло. В памяти появился образ котёнка, который мог потереться об её руку, но тут же убегал или шипел на неё, когда она хотела погладить его. «Почему именно кот? Да и воспоминание кажется искажённым, похоже на город Сумеру…» В голове кружились мысли, а на лице застыла растерянность. Своей рукой она дотронулась до головы, словно его рука была ещё там, но потом опустила её на колени. В карете повисла неловкая тишина, казалось, что время совершенно остановилось. Но тут тишину нарушил их извозчик: — Мы подъезжаем к столице. Буквально мгновение девушка обдумывала услышанное, огонь в глазах вспыхнул с новой силой, и она, словно заворожённая, уставилась в окно. Её взору предстала великая столица Снежной. В лучах закатного солнца она казалась величественной и прекрасной. Дома шли вверх, поднимаясь по склону к самой высокой точке: от маленьких простеньких домиков с соломенными крышами, из кирпичных труб которых валил дым, до грозных многоэтажных домов с блестящими крышами и металлическими трубами, из которых валил пар. Ближе к вершине строения становились более причудливыми, с большим количеством гипсовых узоров и скульптур на фасаде — казалось, они главные в этом городе. Вершину же венчал окружённый колоннами, словно короной, дворец — здание с пятью луковичными главами. Малые купола представляли собой восьмигранные башенки. В трёх главах размещалось по одному колоколу, а в северо‑восточной звоннице — остальные одиннадцать. Фасад здания выглядел одинаково со всех четырёх сторон, но при пристальном рассмотрении скульптуры были совершенно разными. Последние лучики игриво скакали по витражам, даря цветные блики. Город выглядел, будто шикарная дама в пышном разукрашенном платье. Вдобавок цветов этому небывало прекрасному зрелищу добавляла река, буквально пронизывающая от вершины к подножию город насквозь. Но текла она не прямо, а делая несколько изгибов: казалось, где‑то берега почти соприкасаются друг с другом, а где‑то может запросто пройти огромный корабль. Украшали реку множество каменных мостов, на некоторых из них были диковинные механизмы. Эта нескромная барышня была заботливо укрыта от бушующих ледяных ветров ещё более высокой горой, которая как будто нависала сверху, роняя свою широкую тень на город, окончательно закрывая его от последних лучей солнца. Но как только солнце окончательно скрылось, началась новая магия. Множество светлячков зажглись на улицах и в окнах домов. Мерцая мягким светом и отражаясь от снежного покрова, казалось, что город блестит всеми цветами радуги, он как будто сказка наяву. Видя восторг на лице девушки, парнишка слегка улыбнулся, но потом скрыл своё лицо капюшоном, не желая, чтобы кто‑то это заметил. Он был рад вернуться сюда, из отдалённого и крайне скучного места. А ещё он не мог принять этого, но ему нравилось, как огни приближающегося города отражаются в янтарных глазах. Она всё больше напоминала ему прошлое, и от этого ему хотелось закричать на неё, сделать больно. Но в то же время он, как зачарованный, смотрел на неё, скрытый капюшоном. С момента, как она ворвалась в его спокойную жизнь, казалось, изменилось совсем немногое: ему навязали смотреть за девчонкой, к тому же и без памяти. Неизвестно, враг она или друг, и уж тем более непонятно, зачем она Царице. Но после происшествия с Доктором взгляд сапфировых глаз стал задерживаться на ней немного чаще. Она стала ему интересна, пусть её надоедливое поведение не изменилось, но теперь и ему хотелось узнать её чуть больше. У парня возникало чувство, что они знакомы, но оно было подобно лёгкому туману, и дуновение сомнений могло развеять его. — Что ты там расселся? Неужели ты можешь спать, когда вокруг такая красота? Голос путешественницы вырвал надзирателя из его раздумий. — Какая же ты шумная, я здесь уже бывал. Поэтому не нужно так кричать. Парнишка сердито скинул капюшон с головы, поправил волосы рукой и ближе придвинулся к окну. — И что тебя тут так восхищает? Пренебрежительный тон спутника заставил девушку насупиться. Он совершенно не разделял её восторга, но сердиться долго она не могла и начала засыпать паренька вопросами: — Раз ты тут всё знаешь, то расскажи, что это за дом? И этот? Что было на том мосту за механизм? И что за странная коробка ехала впереди нас? Девушка взахлёб говорила, указывая на что‑то за окном. — Помедленнее, куда ты так торопишься, наверняка меня заставят тебе экскурсию провести. Как же ты меня бесишь. Ворча, парень почесал затылок и посмотрел туда, куда указывала его спутница. — Это здание администрации, там восседает мэр и его чиновники, ответственные за благоустройство города. Дальше — здание балетного театра. Механизмы на мосту служат для разведения мостов: во времена строительства материалы доставляли исключительно по реке, да и сейчас некоторые небольшие баржи могут перевозить объёмный груз. А так называемая «коробка» — это трамвай, он движется по рельсам на дороге и перевозит пассажиров. И вообще, может, ты немного убавишь пыл, мы скоро приедем к церемониальному залу. Нужно подготовиться к церемонии. Скорее всего, нас разместят там на одну ночь, а после церемонии дадут другое жильё и работу. Поэтому дай мне отдохнуть и собраться с мыслями. Закончив свой монолог, парень посмотрел на спутницу. Девушка вовсю клевала носом и, когда он закончил, мягко облокотила голову на обивку сиденья и заснула. Повисла звенящая тишина, и, вздохнув с некоторым облегчением, парень положил голову на руку и молча стал наблюдать за огнями столицы, всё глубже погружаясь в свои мысли. Завтра его ждала церемония становления Предвестником, завтра начнётся его новая жизнь.