Разговоры приводят к счастью

      Заходя в здание кафе в вечернее время, Дерек и не думал, что увидит за одним из столиков своего не самого приятного знакомого, но судьба распорядилась иначе. И теперь он стоит на кассе, расплачиваясь за покупку под пристальным взглядом карих глаз; Стайлз смотрит так странно, что в какой-то момент Хейл начинает немного волноваться, а не случилось ли чего. Гордость мешает спросить, потому что в таком случае, он будет просто обязан выслушивать часовой, а то и двухчасовой, треп о какой-нибудь фигне. Только вот это чувство пропадает и мужчина оглядывается, замечая, что Стилински стал выглядеть даже хуже, чем когда он пришел — теперь он точно не может уйти и это бесит.       Хейл подходит к столу и пару минут просто смотрит, выжидая, когда на него обратят внимание, но Стилински этого не делает, пихая в рот еще одну картошку. Его плечи покосились куда-то вперед, что просто кричало о том, что с ним что-то не так. Дерек сел напротив.       — Стайлз, ты в порядке? — спросил мужчина, протягивая руку, но так и не прикасаясь к парню. Тот наконец поднял свой усталый взгляд и промолчал — промолчал, хуже и быть не может. — Где Скотт? Или Лидия?       — О, они на свидании. Не с друг другом, по отдельности. — говорит он, откидываясь назад. — Я устал пытаться звать хоть кого-то погулять, поэтому я тут один… но это так скучно и одиноко. Извини, я снова много болтаю. — Стайлз вскидывает руки перед собой. — Все-все, Стайлз заткнулся. Можешь идти по своим делам, а я пока побуду здесь.       Дерек скривил лицо на слова подростка, чувствуя как его сердце медленно разбивается — ему стоило меньше того затыкать, раз тот теперь выработал подобную реакцию на его присутствие. Стилински выглядел грустно и побито, а еще ужасно одиноко, как он и сказал. Хейл сжал кулаки под столом, шурша пакетом.       — Хочешь поговорить? — мужчина и сам не ожидал, что предложит подобное, учитывая с каким трудом он переносил внешний шум, особенно болтовню, но это сейчас казалось такими правильными словами, что иначе он не мог. Стайлз вновь посмотрел на него, сглотнул и уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но вновь закрыл. — Я серьезно, о чем хочешь.       — Раньше киви называли «китайским крыжовником». — говорит парень, улыбаясь, понимая какую глупость сморозил, но Дерек же именно этого и хотел. Мужчина закатывает глаза, но не просит замолчать, получая хоть какую-то реакцию, что-то большее, чем печаль, что все еще сквозит в запахе человека. — Знаешь, Дерек, мы никогда с тобой особо не разговаривали, только по делам или ты рычал на меня, не важно. Будничные темы никогда не поднимались. Так, как у тебя дела, что делал сегодня?       — В основном был в лофте и ругался с Питером, потом поехал за продуктами, потому что вы прожорливая стайка детей всегда вычищайте мой холодильник — вас дома не кормят? — а потом готовил ужин, дабы Питер с Айзеком мне мозги не делали, хотя первый сам готовить умеет превосходно. А теперь заехал сюда за кофе. — вполне честно, хоть и без особых подробностей, рассказал Хейл, пожимая плечами. Он вытащил свой стаканчик и поставил на стол, так как в пакете уже попросту не было смысла — он тут судя по всему надолго. — А ты?       — Наговорил больше, чем за последние несколько месяцев. — Стайлз тут же затыкается, выжидая рычание или стандартной фразы, но Дерек молчит. — Э-э, ну, встал утром, сделал отцу завтрак. Знаешь, он не особый любитель яичницы по утрам, но сегодня ему очень захотелось, а яиц не было, поэтому я бегал к соседке за ними — у нее тайный курятник, только никому. Приготовил их и отправился умываться, потому что школа, ага. Сегодня был тест по физике, но я вроде как нормально его написал, хотя там было парочку сложных заданий. А еще у нас новый учитель литературы, это мужчина, если тебе интересно, поэтому замутить не сможешь, наверное. В любом случае, он ужасно строгий, постоянно шикал на нас, даже если мы молчали, так что, да, не советую с ним мутить. В любом случае, нас еще тренер загонял на лакроссе, увеличив интенсивность тренировок, так что даже Айзек со Скоттом вымотались, представляешь? Оборотни — вымотались. Шок, тренер поразителен. Я еле ногами передвигал, так, что даже боялся ехать, мало ли, ноги по пути домой откажут. Когда приехал, то оказалось, что у отца новое дело и его не будет до завтрашнего утра, но оно вроде со сверхъестественным не связано, хотя там с какой стороны посмотреть. Таинственные убийства людей и странный символ на груди — на такое и люди способны, я знаю. Заинтриговал меня и уехал, не люблю такое. А потом я позвонил Скотту, пригласил прогуляться, просто прогуляться, а не искать трупы или новые проблемы, но тот отказался, сославшись на свидание с Эллисон, хотя думаю они просто марафон секса решили устроить, восполняя то время, что она отсутствовала. А потом позвонил Лидии, я же знаю, что сейчас у нее нет парня, да только ошибся, ибо и она с кем-то на свидание умотала. Короче, меня все бросили. Поэтому пошел гулять один, да только это скучно, как оказалось, а искать новые приключения на свою задницу несколько опасная затея, поэтому зашел сюда, перед тем, как пойду домой. Планировал посидеть минут десять и уйти, но встретил тебя, так что сейчас я разговариваю с тобой.       Дерек искренне поражен, он не знал, что можно столько наговорить за какие-то пять минут, но у Стилински вышло —удивительный, все о чем мог думать оборотень, смотря на тяжело дышащего подростка перед ним. Стайлз же, отдышавшись, поднял ошалелый взгляд на мужчину, выжидая реакцию того, боясь, что его снова пошлют или тот просто уйдет, понимая, что наступил на мину, под названием «брошенный Стайлз», но нет, тот просто молчал, обрабатывая все полученную информацию.       — Среднестатистическая женщина улыбается шестьдесят два раза в день, а мужчина — восемь. — говорил Хейл и улыбается, видя реакцию на свои слова. Стилински казался невероятно милым, когда вот так широко открывал свои и так большие глаза и приоткрывал рот, не находя слов — мужчина помотал головой, отбрасывая внезапные мысли, вновь включаясь в их небольшой диалог. — Я тоже знаю некоторые факты.       — Восемь? А ты и то меньше, что странно. — почему странно, Дерек решил не спрашивать, полагая, что эта беседа может зайти не в то русло. Но парень не был с ним согласен в данном вопросе, поэтому решил объяснить — честность поражала. — Знаешь, у тебя вполне красивая улыбка, не понимаю я, почему ты ее так мало показываешь. Нет, я осознаю, что у тебя много чего плохого в жизни произошло, так что твоя минимальная эмоциональность понятна, но все равно стоит улыбаться чаще, ибо ты не представляешь, как это помогает справится с теми или иными вещами. Ладно, извини, я сказал лишнего. В любом случае, а… почему-то с тобой разговаривать сложно, даже не знаю какую тему выбрать.       — Мы мало общаемся, чтобы ты знал о таком. Хочешь поговорим о чем-то, в чем мы оба хорошо разбираемся? Сверхъестественное, оборотни? Я мог бы ответить на интересующие тебя вопросы. — Хейл полагает, что так они смогут чуть больше расслабится — Стайлз полагает, что это мило, что Дерек пытается наладить с ним контакт.       — Ок? Есть же несколько фаз луны, так? А есть какие-нибудь дни, когда с вами происходит что-то необычное, например как в затмение? — спрашивает подросток, вновь запихивая в рот картошку, что почти закончилась, однако он этого даже не замечает. — Есть ли у вас что-то типо гона, а то у волков он примерно где-то в феврале?       — Нет, насколько я знаю, фазы луны на нас не особо влияют, по крайней мере я не чувствовал. Но, ты знаешь, есть красная луна, в нее мы поддаемся инстинктам, перестаем себя контролировать, даже если этот самый контроль невероятно силен. Если первая четверть луны выпадает на вторник, то мы испытываем небывалый шквал эмоций, который выбивает нас из колеи, что-то типа волчьей депрессии. А вот гона у нас нет, Стайлз, мы же не полностью животные. — спокойно ответил Дерек, выпивая свой кофе и с глухим шумом ставя стаканчик на стол. Стилински тяжко выдыхает, явно расстроенный последним фактом, сам не понимая почему — он даже с оборотнем не встречается.       — Ты знал, что британцы учили чаек испражняться на немецкие подлодки? В первую мировую, немцы стали активно использовать подобный вид водного транспорта, что сильно изменило правила морских сражений. Они топили морские суда направо и налево, в том числе и торговые, потому что гидролокаторов изобретено еще не было на тот момент, так те оставались невидимы. Это сильно обескураживало, поэтому британцы стали искать способ, как тех можно остановить. Однако, без санаров и подлодки были практически слепы в бою, все что они могли, так это обнаружить корабль с помощью перископов, а затем выпустить в его сторону торпеды. Так что немецкую лодку можно было засечь только с помощью торчащей из воды наблюдательной трубке. Англичане этим пользовались, патрулируя на своих небольших катерах акваторию и лишая их «зрения» подобным примитивным способом. Нам недавно давали задание по истории, поэтому я искал информацию, но набрел на такой забавный факт. Только вот поделиться было не с кем. — Стайлз отложил пустую коробку из-под картошки в сторону, поднимая глаза на Хейла, что все это время молчал, хоть и понимал, что с темы прошлой Стилински как-то уж слишком быстро перескочил. — Я и так уже много про вас знаю, спасибо твоему дядюшке, что подкинул мне информации за нелепые истории из детства Скотта. Не понимаю че он так к нему цепляется, пора бы уже простить и забыть, что твой бета не стал твоей верной собачкой. А он все никак не уймется, скаля клыки на моего лучшего друга. Фу таким быть. О, а если я скажу Питеру «фу», когда он в очередной раз будет задирать Скотта, то…       — Скорее всего, будешь мертв. Стайлз, твои сравнения нас с собаками могут быть довольно обидны, знаешь? Я имею в виду, что оборотням не все темы приятны, которые ты так любишь поднимать. В любом случае, твой доклад был про британцев или ты опять увлекся не тем? — спросив, Дерек подозвал официантку, что подлетела так стремительно, что поразило их обоих, однако по ее влюбленным глазам и милой улыбку все стало очевидней некуда — это задевало, учитывая, что к самому подростку та внимания не проявляла, почти игнорируя его. — Два кофе, ему латте с карамельным сиропом, а мне обычный американо. Спасибо.       — Может что-нибудь еще? — сладким голосом спросила она, записывая заказ в блокнот. — Может вы будете какую-нибудь булочку или…       — Ага, картошку для него. — сухо ответил ей Хейл, не поднимая глаз. Та немного скривилась от обиды, чем порадовала Стайлза, что все еще был поражен тем, что Дерек помнит про него такую информацию в виде любимого кофе. Даже Скотт до сих пор не мог упомнить этого, а тут он, тот с кем Стилински вечно спорил и препирался, тот, кто его всегда затыкал. — Мне только кофе.       — Хорошо. — она ушла, но спустя минут пять вернулась с напитками, ставя их на стол, подкладывая под один из них бумажку с какой-то надписью, однако Дерек даже читать не стал, смяв и выбросив ненужную вещь. Девушка цокнула и удалилась. Забавно было наблюдать, как Хейл пресекает флирт в свою сторону — а еще Стайлзу стало дико любопытно.       — Она хотела с тобой замутить, почему не принял? Или пока не готов к отношениям? — всерьез спросил подросток, подпирая щеку рукой. — Неужели наш альфа, Дерек Хейл, стал импо-       — Стайлз, з- — мужчина замер, всматриваясь в лицо парня, что ничуть не изменилось, оставаясь таким же хитрым. — Нет, я пока не хочу заводить отношения. С девушкой. — к чему была пауза между этими предложениями, даже Дерек бы не смог объяснить, однако это вызвало улыбку на лице парня — он попал, понял Хейл, падая лицом в скрещенные руки на столе.       — Так и знал! — воскликнул Стайлз, указывая на него пальцев. — Так и знал, что ты и по парням тоже. Это было так очевидно, но Скотт мне не верил, да даже Питер отрицал это. — что ж, Дерек был немного рад, что развеселил парня, но отчасти все же расстроен, как именно сделал это. Не хотелось ему, чтобы кто-то вообще был в курсе этого факта, особенно учитывая какой может быть активный и болтливый парень напротив. — Ладно тебе, хмуроволк, я никому не скажу об этом. Будет нашим маленьким секретом, но это все равно круто. Я, кстати, вроде как тоже по парням частично. Типо, да, они бывают очень горячими. Только вот я походу вообще не в их вкусе, как и у девушек.       — Странно, ты ведь достаточно привлекательный. — заразно это или нет, но Хейл понял, что его язык окончательно развязался без воздействия каких-либо наркотиков или алкоголя — вот повезло, да? — поэтому продолжал выдавать то, что в обычной обстановке никогда бы не сказал, особенно этому человеку. — Я не то…       — Воу, волче, спасибо. А то я как-то спрашивал Денни о том, находит ли он меня привлекательным, и Скотта — привлекателен ли я для геев, но никто мне не ответил. — Стайлз положил свою ладонь поверх руки Дерека и посмотрел ему прямо в глаза таким искренним взглядом, что единственное, что оборотню хотелось сделать, так это поцеловать того — мозги размякли, подумал мужчина, сглатывая вязкую слюну. — Но я рад получить твою честную оценку моей внешности. Только это все равно не объясняет, почему со мной за семнадцать лет так никто и не замутил. Не то чтобы я согласен абсолютно на любого, у меня тоже есть предпочтения, но все равно был бы не против получить хотя бы одно признание.       — А Лидия? — Стайлз оглядел его, закусывая губу, а глазах снова проскочила грусть, которую тут же выкинули вон из-за их столика, когда Дерек улыбнулся, просто внезапно, чтобы ввести парня в шоковое состояние. — Так, знаешь еще какой-нибудь факт? Любой.       — Греческий философ Хрисипп умер от смеха, наблюдая как его пьяный осёл пытается есть инжир. — говорит Стилински, все еще не сводя с него взгляда и не выражая никаких эмоций, будто и вовсе залип на лицо мужчины. Поразительная способность у Хейла — вводить его в ступор только одной улыбкой. — Зеленый авантюрин. Тебе подойдет этот камень, особенно под цвет глаз.       — Что он значит? — спрашивает Дерек, скрещивая их пальцы и смотрит в чужие глаза. Атмосфера становится все приятней, интимней, только они это игнорируют, погружаясь в голос собеседника, как в теплую воду.       — Удача и благополучие. Он отводит порчу, ненависть и зависть других людей, повышает интуицию и улучшая лидерские качества. — это звучит ему и правда очень подходяще, а еще Дерек пытается найти в своей памяти хоть один камень, что подошел бы Стайлзу так же идеально, только голова совсем пустеет, когда он понимает, что они не отрывают взглядов друг друга вот уже минут десять, а еще минуты как уже четыре держаться за руку — Хейл знает, он считает секунды. — А мне подходит лазурит, он конечно не сочетается с моим цветом глаз, но по знаку зодиака подходит, а это много значит. Камень искренности и дружбы. — Дерек думает, что Стайлзу это очень подходит. — Он помогает владельцу принимать правильные решения, а плохих людей отводит от своей затеи. Он и правда подходит мне, да?       — Очень. — почти шепчет мужчина. Он наконец расцепляет их руки и отводит взгляд в сторону остывшего кофе, а после смотрит на такой же рядом со Стилински — они заигрались.       Стайлз немного разочарован: сейчас было так хорошо, и жаль, что это прекратилось, но оспаривать решение Хейла он не стал, принимая его. На часах уже за полночь, они в кафе остались одни, не считая повара и официантки, что болтают за кассой. Он больше не чувствовал того неприятно давящего чувства одиночества, сейчас было хорошо, сейчас он был целым, как будто именно Хейла ему и не хватало.       — Уже так поздно. — совершенно без намека на желание уйти, скорее попытка вернуться к светской беседе, благо Дерек это понимает, поэтому ждет, когда Стайлз продолжит говорить, поднимаясь со своих рук и отводя лопатки назад, расслабляя их. — Петухи не могут петь, если не вытянут свою шею. Только когда он вытягивает свою шею, у него полностью открывается голосовая щель в гортани, и он способен издать звук. В спокойном же состоянии она закрыта наполовину, из-за чего выходит только звук «ко». Вообще-то на тот момент мы изучали немного другое, но я опять отвлекся.       — Зато ты много знаешь. — замечает Дерек, убирая в сторону стаканчики и остывшую картошку, а после кладет обе руки на стол ладонями вверх, то ли намекая, то ли говоря прямо — Стайлз не знает, но кладет свои руки в чужие и позволяет их сжать и провести пальцами по костяшкам. Это странно, но приятно. — Не хочешь поучаствовать в завтрашней тренировке, а то ты стал их пропускать? — похоже у Стилински нашелся соперник в «соскочи с темы за две секунды».       — Мне нечего там делать. Ребята тренируют свою оборотничью сторону, Лидия свой голос под руководством Дитона, Эллисон с отцом гоняют ребят. А я просто сижу и наблюдаю или остаюсь совсем один. Зачем мне приходить? — звучит как-то совсем ужасно, Хейл и не думал о таком, вечно занятый гонением щенков и Питера по лесу, дабы те научились избегать охотников. Ему и в голову не приходило, что Стайлз остается один и ничему не учится — он полагался на ветеринара. — Я просто займусь учебой, а то из-за всех этих проблем мои оценки сильно упали. Троечником не стал, но оценки «A» стал видеть реже.       — Стайлз. — вновь шепчет Дерек, сжимая чужие руки. — Я могу попросить Дитона обучить тебя эммисарским навыкам, если хочешь. — и звучит это превосходно и очень любопытно, да только парень уверен, что у него нет к этому никакого таланта.       Он никому не говорил, но Алан уже пытался, только искра совсем не реагировала, ни на что, даже тот фокус с пеплом больше не получался, как бы Стайлз не старался верить — бесполезно, констатировал тогда Дитон. Это расстраивало. Ну, у него все еще есть мозги и способность к составлению плана, так что он для стаи все еще полезен и очень даже.       — Не, не надо, все хорошо. Я могу прийти, позанимаюсь на поляне, пока ты будешь ломать волчатам кости. — улыбнулся парень, сжимая чужие руки в ответ. Его глаза наконец упали в сторону официантки, что странно на них косилась. — Думаю, ты ей очень нравишься, но похоже теперь она думает, что между нами что-то есть.       — Она обсуждала нас минут десять назад с поваром, говорила, что я мог бы сразу ей сказать, что пришел сюда со своим парнем. — Стилински захлопнул рот, стукнувшись зубами друг об друга, поворачиваясь к Хейлу, который говорил об этом так, будто каждый день слышал настолько нелепые — подросток так не считал — предположения. Однако лицо мужчины не выражало эмоций, даже привычной хмурости не было, тот так и продолжал смотреть на их руки. — Ты в порядке?       — А ты бы хотел, ну, встречаться со мной, если бы так вышло, что у нас были чувства к друг другу? — не смотря на то, как Стайлз пытался построить вопрос, в нем все равно отчетливо слышалось: взаимные. Дерек поднял свой взгляд, а после лишь коротко кивнул. — Оу, вау. Круто. Я бы тоже не был бы против, ты довольно горячий, а еще начитанный и умный. И сильный, так что я мог бы не волноваться о своей жизни, и о твоей тоже. А еще…       — Стайлз, прекрати меня расхваливать, это… — что это, Стилински понял и без слов, потому что все было слишком очевидно: уши и щеки Хейла покраснели, выдавая его явное смущение. — У тебя есть ко мне чувства? — слишком прямо, это могло отпугнуть подростка и их идиллия бы кончилась, да только слишком хотелось знать правду, а он уверен, что ему не соврут, не смогут.       — Какие именно? — только Хейл не ответил, только посмотрел так серьезно, что сомнений не осталось. — Да. Ты понравился мне, внешне на тот момент, еще в первую встречу, но я пытался эту симпатию засунуть куда поглубже, учитывая, что наши отношения не очень складывались. Ты был под подозрением, по нашей со Скоттом вине. А потом мы сблизились и эта симпатия переросла во что-то более серьезное. Учитывая, сколько лет я любил Лидию, я подумал, что смогу выдержать и это, но, честно говоря, это становилось все сложнее. И, знаешь, мне наконец полегчало, так что когда ты откажешь, будет уже не так тяжко, как было с ней.       — Лидия тебе отказала. — не вопрос, Дерек посмаковал эти слова, убеждаясь в их правильности, правдоподобности — он считал ее идиоткой в вопросах Стайлза. — Почему «когда»?       — Это же я, Стайлз. Я тебя раздражаю, я встречаюсь с различными поверхностями чаще, чем говорю с тобой. — смеется Стилински, и это убивает, вновь разбивая сердце, что только собралось по кусочкам.       — Может таким образом, я удовлетворяю свою потребность в том, чтобы прижать тебя к чему-то и поцеловать? — слишком прямо, слишком… просто слишком. Стайлз отдергивает руки — Дерек думает, что все испортил, — а после и вовсе пересаживается на сиденье к Хейлу. Он смотрит, долго и изучающе. А потом целует, вызывая стон удивления позади, но игнорирует его, потому что все, что имеет сейчас значение, так это Дерек Хейл, что гладит его лицо и отвечает на поцелуй, сплетаясь с ним языком. Это куда круче чего-угодно в этом мире, круче даже, чем оборотни. Стайлз и не думал, что губы этого человека могут быть такими мягкими и приятными, но это точно его не разочаровывает. Мужчина разрывает этот поцелуй, чем вызывает разочарованный скулеж от парня. — Я отвезу тебя домой.       — Очень вовремя. Зачем, почему не можем пробыть тут до утра? — стонет Стайлз, сплетаясь своими пальцами с чужими, сжимая и смотрит прямо в зелено-серые глаза с надеждой.       — Потому что ты сам сказал, что твоего отца не будет до утра. А я не хочу устраивать тем двоим бесплатное представление. — какой кошмар, думает Стайлз, подрываясь с места и утягивая оборотня за собой, показывая язык официантке, что испепеляет его взглядом.       Дерек думает, что не зря тогда подошел к подростку, не оставил того в одиночестве, потому что иначе бы они и дальше плясали вокруг друг друга, так и не решаясь признаться. А еще рад, что выбрал именно это кафе для покупки кофе.       Стайлз думает, что возможно то, что его бросили его друзья, не так уж и плохо, учитывая чем закончился этот одинокий день.