Поезд

Вагон метро трясся, и с каждой остановкой и без того густая толпа становилась все гуще. Шэнь Цинцю стоял в самом углу и с трёх сторон был надёжно защищен, но сзади прибывали всё новые и новые люди. Он упёрся руками в стекло, что хоть как-то помогло отвоевать личное пространство, но с каждой минутой становилось всё сложнее. Час пик и не думал заканчиваться, а нужная остановка была ещё далеко. Удобства не добавлял и тяжёлый косплейный костюм. Шэнь Цинцю выбрал самые качественные плотные материалы и, конечно же, учел все особенности и правила. Да у него даже штаны были исторически правильные, без гульфика, из двух штанин, соединенных друг с другом только завязками! Вот только это никак не помогало охладится. Вдруг в стекло по обе стороны от ладоней Шэнь Цинцю упёрлись две руки. Он поднял взгляд и разглядел в тёмном отражении знакомое лицо. Над Шэнь Цинцю, полностью закрывая от остальных пассажиров, нависала мужская фигура. Шэнь Цинцю тут же опустил глаза, чувствуя, как щёки потеплели от неловкости. Это был Ло Бинхэ, его ученик, который, кажется, не узнал учителя в косплее. Что ж, по крайней мере с каждым резким движением вагона на него больше не наваливались люди. Но почему-то стало ещё жарче. Вдруг на талию легла рука, и Шэнь Цинцю уже приготовился возмутиться, но вспомнил, кто именно стоит у него за спиной. Взрослому учителю не подобает заниматься подростковыми забавами. Шэнь Цинцю до сих пор везло, что никто на работе не обнаружил его второй жизни, но если он сейчас привлечёт внимание Ло Бинхэ, то тот вполне может его узнать, и тогда Шэнь Цинцю придётся уволиться и переехать в другой город или сгореть со стыда. И потом, Ло Бинхэ скорее всего просто искал за что ухватиться, чтобы не упасть. Да, именно так всё и было. Они проехали ещё остановку, и Шэнь Цинцю практически успокоился и забыл про руку, как та сместилась и легла на бедро. Это все ещё можно было считать случайностью. Шэнь Цинцю попытался немного сдвинуться, но правое бедро тоже попало в горячую хватку жёстких пальцев. Вот это уже точно не могло быть совпадением. Его лапал ученик. В метро. В присутствии кучи других людей, которые ничего не замечали. Как в плохой порно манге. И Шэнь Цинцю даже не мог ничего сказать: тогда Ло Бинхэ понял бы, кто перед ним, и это было бы гораздо, гораздо хуже, чем жар, растекающийся по телу от слишком близкого соседства. Шэнь Цинцю опустил голову, чтобы его отражения нельзя было различить в стекле, но так ему самому стали видны широкие ладони Ло Бинхэ. Тот одним ласкающим движением опустил руки ниже и чуть вперёд так, что пальцы легли на паховую складку. Даже через слои одежды Шэнь Цинцю чувствовал давление. Ло Бинхэ принялся поглаживать его круговыми движениями, чуть надавливая. Эта была на редкость безобидная (и незаметная) ласка, но Шэнь Цинцю задышал быстрее. Он убрал одну руку от стекла, чтобы попытаться скинуть нахальную ладонь, но Ло Бинхэ перехватил движение и вернул руку обратно, на сей раз сжав запястье. Их бедра соприкоснулись, и Шэнь Цинцю почувствовал, как в задницу упирается что-то горячее и твёрдое. Называть это что-то своим именем он не решился даже в безопасности своих мыслей. Вторую руку Ло Бинхэ переместил ещё ниже, задевая яички. Через одежду всё ощущалось смазанно, но Шэнь Цинцю никто так раньше не касался, и поэтому каждое движение проносилось по телу током. Он приоткрыл рот, тяжело дыша и пытаясь хоть как-то успокоится, но член неумолимо наливался кровью: Ло Бинхэ точно скоро это почувствует. В отчаянной попытке сделать хоть что-то Шэнь Цинцю подался бедрами назад, плотнее притираясь к горячему и твёрдому чему-то, надеясь так отвлечь Ло Бинхэ. Тому это, кажется, понравилось: он придвинулся ещё ближе, навис, жарко выдыхая прямо в затылок. По телу прошла дрожь, и Шэнь Цинцю начал как можно незаметнее двигать бедрами. От этого уже полностью вставший член тёрся о слои одежды, даря совершенно недостаточное, но сводящее с ума удовольствие. Но то ли его попытки были слишком неумелы, то ли Ло Бинхэ просто так хорошо себя контролировал, но он и не подумал перестать. Вместо этого рука сжала яички, и Шэнь Цинцю едва слышно застонал. И тут всё прекратилось. Даже запястье освободили. Шэнь Цинцю подавил вздох, который совершенно точно не был вздохом разочарования, и приготовился двинуться к выходу, чтобы свалить на первой же остановке. Но в то же мгновение руки вернулись. Ло Бинхэ ловко подхватил длинные одежды и поднял их, открывая себе доступ к заднице. Шэнь Цинцю в панике вскинул голову, вглядываясь в отражение, но, кажется, никто не заметил бесстыдства, творящегося прямо под носом. — Я так и знал, — прошептал Ло Бинхэ прямо на ухо, горячие ладони раздвинули половинки штанов, и прямо к голой коже (Шэнь Цинцю, конечно же, не стал бы надевать современное нижнее белье под средневековый костюм) прижался горячий и твёрдый член. Руки Ло Бинхэ обвили талию и нашли истекающий смазкой член Шэнь Цинцю. Ноги дрожали — или это вибрировал пол вагона, — ладони вспотели и скользили по стеклу, но сильные руки прижимали его к себе, не давая упасть. Одна рука прижалась к приоткрытым губам Шэнь Цинцю, и низкий голос прошептал: — Учитель, вы не поможете мне? Шэнь Цинцю в ужасе вскинул взгляд, ловя в отражении глаза Ло Бинхэ. Ло Бинхэ, который точно знал, что сейчас прижимается к своему учителю. И что у этого учителя стоит почти до боли. — Этому ученику будет так неудобно. Учителю и правда все равно? Шэнь Цинцю обречённо закрыл глаза и приоткрыл пошире рот. Внутрь до упора скользнули пальцы. Он старательно пытался их облизать, но пальцы двигались, поглаживая язык и губы, и приходилось прикладывать все усилия, чтобы не издавать звуков. В конце концов пальцы покинули рот, и Шэнь Цинцю сглотнул. Ло Бинхэ чуть сдвинулся, заставляя прогнуться, мазнул ладонью, размазывая слюну Шэнь Цинцю, и просунул член между его бедер. А затем положил на него ладонь, прижимая член к животу и притягивая Шэнь Цинцю ближе. И начал двигаться. Горячее дыхание над ухом сводило с ума. Как и скользящий по нежной коже бёдер член. И особенно кружило голову понимание, кто именно стоит позади и делает все эти почему-то так возбуждающие вещи. Члену Шэнь Цинцю почти не уделяли внимания, большая ладонь Ло Бинхэ просто придерживала его, из-за чего пальцы на каждом движении бедер мимолётно касались головки, не давая облегчения, но все больше разжигая желание. Шэнь Цинцю едва слышно застонал от невозможности прикоснуться к себе и тут же прикусил губу. Но Ло Бинхэ всё-таки услышал. — Учителю неудобно? — прошептал он на ухо. Шэнь Цинцю не собирался ему отвечать. Любой ответ был бы ловушкой. Какой именно и чем ему это грозило, Шэнь Цинцю не знал, но в том, что отвечать нельзя, — был уверен. Но оказалось, что молчание было худшей ошибкой. Ло Бинхэ внезапно потянул его руки, прижал к бокам, начал пятиться, а затем уселся на каким-то чудом оказавшееся свободным в битком набитом вагоне место. Шэнь Цинцю он умудрился развернуть и потянул на себя. Пришлось расставить ноги, чтобы не упасть плашмя, и он оседлал Ло Бинхэ, каким-то чудом не задев сидящих рядом людей. Шэнь Цинцю задохнулся возмущённым криком и застыл, не решаясь привлекать к себе ещё больше внимания. Сейчас по крайней мере его широкие одежды скрывали безобразие, творящееся ниже пояса, но если он начнет ёрзать, то того и гляди кто-то заметит. Шэнь Цинцю только-только облегченно вздохнул, как рука Ло Бинхэ начала задирать подол. Люди вокруг даже не смотрели на них, но это пока. Шэнь Цинцю попытался незаметно поправить одежды, даже не подумав встать: Ло Бинхэ так и не убрал член в штаны, все ведь увидят, на чем сидел Шэнь Цинцю. — Смотри, — шепнул Ло Бинхэ на ухо и, погладив Шэнь Цинцю по щеке, повернул его голову. В отражении в стекле напротив они выглядели совсем не так, как должны были. Зеркальный Шэнь Цинцю чинно сложил руки на коленях, а не вцепился мертвой хваткой в одежду. Зеркальный Ло Бинхэ сидел, смотря прямо перед собой, а не оставлял поцелуи-укусы на шее учителя. От шока Шэнь Цинцю перестал сопротивляться, и Ло Бинхэ беспрепятственно задрал его одежды, накрывая широкими ладонями задницу. — Учитель ждал меня и подготовился? — спросил Ло Бинхэ, и Шэнь Цинцю отчаянно замотал головой. Он никогда бы не стал соблазнять ученика! — Значит, учитель ждал кого-то другого? Этому ученику стоит уйти? Шэнь Цинцю отвёл взгляд от стекла, в котором они всё ещё невинно сидели рядом, и уставился на Ло Бинхэ. Нужно было ответить, что да, ждал и да, стоит уйти. Но Шэнь Цинцю не знал, что случится, если Ло Бинхэ уйдет. Наваждение спадёт? Все вокруг заметят, в каком он состоянии: опухшие губы, растрёпанные волосы и стояк, который даже тяжёлые слои шёлка уже не скрывают? Шэнь Цинцю замотал головой ещё отчаяннее. Всё не то чтобы вышло из под контроля: всё было так далеко от чего-то, что он мог контролировать, как конец ленты вейбо. Шэнь Цинцю глубоко вздохнул и решительно спрятал голову, уткнувшись в шею Ло Бинхэ. Над головой раздался смешок, руки Ло Бинхэ наконец добрались до его задницы и решительно притянули ближе. Шэнь Цинцю прикусил губу, чтобы не застонать от восхитительного ощущения: давно стоящий член тёрся о живот Ло Бинхэ. Почему-то совсем не удивило, что Ло Бинхэ уже каким-то образом смазал пальцы лубрикантом и теперь проталкивал в него сразу два. Шэнь Цинцю всё же застонал от растяжения: было одновременно и неудобно, и сладко. Он сам не заметил, как застыл, запрокинув голову, наслаждаясь ощущениями. Стенки прохода стали чувствительными: то ли от того, что он уже давно был возбуждён, а член, налитый кровью, то и дело тёрся о Ло Бинхэ, то ли от того, что в любой момент его могли заметить и только непонятная магия Ло Бинхэ скрывала их. Шэнь Цинцю откуда-то знал, что ученик не позволит никому увидеть его таким: поглощённым желанием и потерянным в удовольствии. Ещё. Стоило только подумать, как в нем оказалось уже четыре пальца. Шэнь Цинцю невольно сжался, представив, что Ло Бинхэ мог бы сейчас засунуть в него весь кулак и дрожаще выдохнул: он не знал, хотел ли этого, или боялся. К счастью, Ло Бинхэ, по-видимому, не собирался сочетать в этот день сразу несколько кинков — пальцы покинули его задницу, Ло Бинхэ с лёгкостью приподнял его и опустил на член. Шэнь Цинцю задохнулся. Пальцев было недостаточно, чтобы подготовить к такому. Он вскинул голову, невидяще глядя перед собой. Из мутного, тёмного отражения на него смотрел зеркальный двойник, выглядя на этот раз совершенно так же, как Шэнь Цинцю себя чувствовал: распятым и затраханным, хотя Ло Бинхэ всего лишь вставил член до конца. Ло Бинхэ неожиданно нежным движением обхватил широкой ладонью его затылок и надавил. Шэнь Цинцю склонился, на ощупь нашел его губы и упал в поцелуй, будто шагнул в пропасть с обрыва, — безрассудно, самоубийственно и желанно. Они целовались так долго, что Шэнь Цинцю начал невольно сжимать в себе член Ло Бинхэ и ёрзать. Когда рука наконец отпустила его волосы, он на пробу приподнялся на пару сантиметров и тут же упал. Ноги почти не держали, он дрожал всем телом даже от такой малости. Обычно он сохранял спокойствие в любых ситуациях, но всё вместе сейчас: крепкое горячее тело Ло Бинхэ, призрачная опасность быть замеченным, долгая, выматывающая удовольствием прелюдия — сделало тело сверхчувствительным. Ло Бинхэ сжалился над ним, обхватил двумя руками за талию и поднял, а затем одним движением бёдер ворвался внутрь, вырывая из горла Шэнь Цинцю крик. Внезапная лавина острых ощущений после нежного поцелуя взвинтила возбуждение. Шэнь Цинцю стонал уже без перерыва. Будь у него силы, он бы попросил Ло Бинхэ замедлиться. Но дыхания не хватало; к тому же какая-то часть его, не настолько хорошо скрытая, как ему казалось, наслаждалась всем этим. Толчки становились все быстрее, Ло Бинхэ чуть поменял позу и теперь почти каждый раз задевал простату, вырывая уже не стоны, а хрипы. Шэнь Цинцю вцепился ногтями в его плечи и даже не подумал убрать хоть одну руку, чтобы помочь себе. Всего было так много, что он кончил без прикосновений, содрогаясь всем телом и, кажется, потерял сознание.

***

Шэнь Цинцю провёл рукой по лицу, стирая сон. Снова придётся тайно набирать воды и застирывать нижние одежды, чтобы прачки Цанцюн не увидели всю глубину его падения. Женатый человек в отсутствии супруга кончает себе в штаны от эротического сна. Жуткого, стыдного, горячего сна. По крайней мере это не был сон о каком-нибудь местном тентаклевом монстре, но от этого было не легче. Шэнь Цинцю затряс головой, будто пытаясь выкинуть мысли, но было уже поздно. Мысль о тентаклевом монстре уже появилась и совершенно точно обрекла его на такой сон. Он откинулся на подушки и вздохнул. Лучше бы Ло Бинхэ вернуться поскорее, пока подсознание не подкинуло Шэнь Цинцю ещё что-нибудь столь же развратное и смущающее.