0:1
30 января 2025 г., 01:44
Сатору заворожён. Его взгляд, словно прикованный, скользит за каждым движением Итадори. Молодой тренер, будто танцор в бою, грациозен и неумолим. Его тело - воплощение силы и контроля, каждый удар, каждый бросок - это искусство, доведённое до совершенства.
Сатору видит, как капли пота медленно стекают по его шее, задерживаясь в той самой ложбинке, где ключица рисует соблазнительный изгиб. Он ловит себя на том, как бы эти руки - сильные и уверенные - могли бы прижать его к полу, лишив всякой возможности сопротивляться. Мысль об этом заставляет его сердце биться чаще, а кровь - пульсировать в висках. Он чувствует, как жар разливается по телу, смешиваясь с неожиданным, но таким сладким возбуждением.
Сатору знает: это опасно, но отвести взгляд он не в силах.
Он закрывает глаза, и перед ним возникает образ, от которого кровь стучит в висках, а дыхание становится прерывистым. Сатору видит Юджи - его властный взгляд, полный решимости и контроля. Юджи приближается к нему, и Сатору чувствует, как его тело слабеет, подчиняясь этой невидимой силе. Руки Юджи, сильные и уверенные, берут верёвку, и Сатору слышит, как она с лёгким шорохом обвивает его запястья, лишая возможности двигаться. Он чувствует, как узлы затягиваются, плотно, но не больно - это не наказание, это утверждение власти.
Затем - кляп. Юджи смотрит на него, словно оценивая, и Сатору видит в его глазах что-то, от чего внутри всё сжимается и одновременно разгорается. Кляп входит в его рот, лишая слов, оставляя только возможность дышать и слышать собственное учащённое сердцебиение. Сатору чувствует, как его тело напрягается, но не от страха - от предвкушения. Цепи, холодные и тяжёлые, обвивают его ноги, приковывая к полу. Он не может пошевелиться, не может убежать, и это знание вызывает волну жара, которая растекается по всему телу.
Юджи стоит над ним, смотря сверху вниз, и в его взгляде - неоспоримая власть. Он не говорит ни слова, но Сатору понимает: это его место. Место, где он беспомощен, где он принадлежит другому. И Сатору, вопреки всему, находит в этом странное, почти болезненное удовольствие. Он чувствует, как его разум погружается в пучину этих ощущений, и не хочет сопротивляться.
Сатору чувствует, как его тело напряжено до предела, каждая мышца словно натянутая струна. Мысли о Юджи, о его властных руках, о том, как он мог бы доминировать, лишают его покоя. Он понимает, что это слишком, что нужно остановиться, но внутри уже разгорелось пламя, которое не так просто погасить. Схватив спортивное полотенце, он резко разворачивается и направляется к своей раздевалке - той самой, которая предназначена для особо важных клиентов. Там тихо, уединённо, и никто не сможет его потревожить.
Дверь закрывается с лёгким щелчком, и Сатору остаётся наедине с собой. Он снимает потную спортивную форму, чувствуя, как прохладный воздух касается его разгорячённой кожи. Но это не приносит облегчения. Его мысли снова и снова возвращаются к Юджи, к его силе, к его властному присутствию. Сатору заходит в душ, включая воду - сначала прохладную, почти ледяную, чтобы прийти в себя, но это не помогает. Капли воды стекают по его телу, и он чувствует, как желание нарастает с новой силой.
Его рука скользит вниз, почти сама собой, и Сатору не сопротивляется. Он закрывает глаза, представляя, как Юджи стоит рядом, как его взгляд пронизывает его насквозь, как его голос, низкий и властный, отдаёт приказы. Сатору слышит его в своей голове, чувствует, как его тело реагирует на каждое слово, на каждое прикосновение, даже если оно лишь в его воображении. Вода продолжает литься на него, смешиваясь с его дыханием, которое становится всё чаще и глубже.
Он знает, что это неправильно, что это выходит за границы, но сейчас ему всё равно. Его рука движется быстрее по члену, мысли становятся ярче, а тело - всё более напряжённым. И когда волна наконец накрывает его, Сатору позволяет себе на мгновение забыть обо всём, кроме имени, которое он шепчет, едва слышно, под шум воды.
Юджи.
Сатору выходит из душа, его тело всё ещё слегка дрожит от недавнего напряжения. Он медленно вытирается полотенцем, чувствуя, как капли воды стекают с его кожи, оставляя за собой лёгкий холод. Его взгляд скользит по аккуратно сложенной одежде - толстовке и штанам от того самого бренда, который кричит о статусе даже без слов. Он надевает их с привычной лёгкостью, поправляя рукава так, чтобы логотип был виден ровно настолько, чтобы его заметили, но не настолько, чтобы это выглядело вульгарно. Кроссовки, смарт-часы, последний взгляд в зеркало - всё идеально. Он берёт свою кожаную спортивную сумку, дорогую и безупречно стильную, и, слегка встряхнув головой, чтобы отогнать остатки мыслей, выходит обратно в зал.
Его шаги звучат уверенно, но внутри всё ещё тлеет что-то, что он не может до конца заглушить. Он мог бы уйти через отдельный выход, избежать лишних взглядов, но Сатору не ищет лёгких путей. Ему нужно ещё раз увидеть его. Итадори. Юджи. Того, кто, вероятно, даже не подозревает, какие мысли он вызывает.
Сатору подходит к нему, ловя его взгляд. Юджи, как всегда, выглядит собранным и немного отстранённым. Его голос звучит ровно, когда он спрашивает:
“Как прошла тренировка?”
Сатору улыбается, слегка наклоняя голову, чтобы его взгляд стал чуть более игривым.
“Всё в порядке”, - отвечает он, намеренно растягивая слова. - “Но, знаешь, с тобой было бы куда интереснее”.
Юджи лишь слегка поднимает бровь, как будто такие фразы он слышит слишком часто. Он отмахивается, словно от назойливой мухи, и, не сказав больше ни слова, поворачивается к другому клиенту. Сатору смотрит ему вслед, чувствуя, как лёгкая досада смешивается с привычным разочарованием. Он привык к такой реакции, но это не делает её менее обидной.
Сумка слегка бьёт его по бедру, когда он выходит из зала. Водитель уже ждёт у машины, держа дверь открытой. Сатору передаёт ему сумку, слегка надувшись, как ребёнок, которому отказали в сладостях. Он садится на заднее сиденье, откидываясь на мягкую кожу. Машина трогается, и он смотрит в окно, чувствуя, как городские огни мелькают перед глазами. В голове снова всплывает образ Юджи, и Сатору вздыхает, закрывая глаза. Он знает, что завтра всё повторится снова. И, возможно, это даже доставляет ему какое-то странное удовольствие.
Сатору всегда знал, что он гей. Это было не осознанное открытие, не момент озарения - это было что-то глубоко внутри, что-то, что всегда было частью его, как дыхание, как биение сердца. Он помнил, как впервые почувствовал это - лёгкое волнение, когда взгляд задерживался на однокласснике, на учителе, на мужчине, который случайно оказался рядом. Это было естественно, как будто, так и должно быть. Но мир вокруг него говорил иначе, и Сатору быстро понял, что некоторые вещи лучше держать при себе.
Он рос в роскоши, в мире, где каждый его шаг сопровождался восхищёнными взглядами и льстивыми словами. Его семья, их богатство, их статус - всё это делало его центром вселенной для тех, кто окружал его. Но чем больше люди старались угодить ему, тем сильнее он чувствовал, как внутри него растёт что-то другое. Что-то, что жаждало совершенно противоположного.
Сатору никогда не говорил об этом вслух, даже самому себе. Но в глубине души он знал: ему нравилось, когда контроль ускользал из его рук. Когда кто-то другой брал власть, указывал ему его место. Это было тайное желание, которое он тщательно скрывал, как драгоценность, которую нельзя показывать никому. Он наслаждался тем, как это противоречило его жизни, его образу. Ведь снаружи он был тем, кем его хотели видеть: избалованным наследником, уверенным в себе, почти надменным. Но внутри... внутри он мечтал о том, чтобы кто-то снял с него эту маску.
Он вспоминал свои первые опыты - осторожные, тайные, полные страха и возбуждения одновременно. Это было как игра, где он балансировал на грани, зная, что одно неверное движение - и всё может рухнуть. Но это только добавляло остроты. Он научился скрывать свои желания за маской безразличия, за улыбкой, которая ничего не значила. Он знал, как отвлечь внимание, как перевести разговор, как сделать так, чтобы никто даже не заподозрил, что происходит у него в голове.
И всё же, иногда, когда он оставался один, он позволял себе мечтать. Мечтать о том, как кто-то сильный, властный, возьмёт над ним верх. Как он почувствует себя маленьким, уязвимым, подчинённым. Это было его тайное удовольствие, его способ сбежать от мира, где все целовали ему ноги.
Сатору открывает глаза, чувствуя, как машина мягко катится по улицам. Он смотрит на свои руки, на идеально подобранные часы, на дорогую ткань своей одежды. Всё это - часть его маски. И он знает, что завтра снова наденет её, как всегда. Но в глубине души он будет ждать. Ждать того момента, когда кто-то увидит его настоящего. И, возможно, это будет тот, кто заставит его забыть обо всём, что он так тщательно выстраивал.
Он вспоминает своего первого партнёра - того, кто не знал о его статусе, о его богатстве, о том, что он наследник империи. Тот мужчина был старше, увереннее, и в его глазах Сатору увидел то, что искал: силу, контроль, готовность взять на себя ответственность за его желания.
Он помнит, как впервые почувствовал лёгкую боль, смешанную с невероятным удовольствием. Как его запястья были связаны, как голос партнёра звучал властно и не терпящим возражений. Сатору тогда понял, что это - то, чего он хочет. Унижение, подчинение, ощущение, что он не контролирует ситуацию. Это было как глоток свежего воздуха после жизни, где каждый его шаг был рассчитан, каждое слово - взвешено.
Он никогда не говорил об этом вслух, но в глубине души знал: ему нравилось, когда его ставили на место. Когда кто-то другой брал на себя роль хозяина, а он становился тем, кто слушает, кто подчиняется, кто принимает наказание. Это был его способ сбежать от мира, где он всегда должен был быть идеальным.
И теперь, сидя в машине, он думает о Юджи. О его сильных руках, о его властном взгляде, о том, как он, должно быть, умеет доминировать. Сатору представляет, как Юджи мог бы обращаться с ним: строго, безжалостно, но с той самой долей заботы, которая делает унижение ещё слаще. Он видит, как Юджи наказывает его за малейшую провинность, как его голос звучит твёрдо, а руки держат его так, что Сатору не может пошевелиться.
Сатору никогда не ошибается в таких вещах. Он знает, что в Юджи есть эта сила, это желание контролировать. И он хочет, чтобы именно Юджи стал тем, кто снимет с него маску, кто покажет ему его место.
Он вздыхает, открывая глаза. Машина уже подъезжает к его дому, но мысли его всё ещё там, в зале, где Юджи, даже не подозревая, стал центром его фантазий. Сатору улыбается себе, зная, что завтра он снова вернётся. Потому что он никогда не ошибается. И потому что в Юджи он видит то, что искал всю жизнь.
***
Сатору заранее забронировал последнюю доступную индивидуальную тренировку с Юджи. Он всегда так делает - выбирает самое позднее время, когда зал уже почти пуст, и остаются только они вдвоём. Это его маленькая стратегия, попытка создать ситуацию, где Юджи не сможет просто уйти, как он обычно делает. Сатору надеется, что однажды это сработает: может быть, он сможет уговорить его на чашку кофе, или хотя бы подвезти до дома. Но Юджи - человек принципов. Он никогда не переступает границы между тренером и клиентом, и это... это сводит Сатору с ума. Тренировка начинается как обычно. Юджи собран и профессионален, его голос звучит чётко, когда он объясняет технику ударов. Сатору слушает, но его внимание больше сосредоточено на том, как двигается Юджи, как его мышцы напрягаются под футболкой, как капли пота стекают по его шее. Он старается повторять всё точно, но в его движениях есть намеренная небрежность. Он знает, что это раздражает Юджи, и это именно то, чего он хочет. “Сосредоточься”, - говорит Юджи, слегка хмурясь. - “Ты можешь лучше”. Сатору улыбается, делая вид, что старается, но на самом деле он уже придумал план. Когда они переходят к спаррингу, он специально оставляет себя открытым, позволяя Юджи легко поймать его в захват. Он чувствует, как сильные руки тренера обхватывают его, как его тело теряет равновесие, и он падает на спину, мягко ударяясь о мат. Юджи нависает над ним, его дыхание слегка учащённое, но взгляд всё такой же строгий. “Ты слишком расслаблен”, - говорит он, и в его голосе звучит лёгкое раздражение. - “Если бы это был настоящий бой, ты бы уже проиграл”. Сатору смотрит на него снизу вверх, чувствуя, как его сердце бьётся чаще. Он знает, что это не просто тренировка для него. Это игра, в которой он пытается заставить Юджи увидеть его по-другому. “Может, это ты просто слишком хорош”, - говорит Сатору, его голос звучит слегка игриво, но в его глазах - искреннее восхищение. Юджи отводит взгляд, как будто стараясь не замечать намёка. Он помогает Сатору подняться, его прикосновение твёрдое, но быстрое, как будто он боится задержаться слишком долго. “Давай ещё раз”, - говорит он, возвращаясь к своей роли тренера - “И на этот раз сосредоточься”. Сатору кивает, но внутри он уже празднует маленькую победу. Он видел, как Юджи на мгновение потерял свою обычную уверенность. И для Сатору этого достаточно. Он знает, что однажды его терпение окупится. А пока... пока он будет продолжать играть в эту игру, наслаждаясь каждым моментом, когда Юджи находится рядом. Сатору знает, что заходит слишком далеко. Он чувствует это каждой клеточкой своего тела, каждый раз, когда его взгляд скользит по фигуре Юджи, каждый раз, когда он намеренно делает ошибку, чтобы привлечь его внимание. Но он не может остановиться. Это как игра, в которой он сам себе поставил ловушку, и теперь не может выбраться. Сегодня он халтурит особенно явно. Его удары становятся слабее, движения - небрежными, и он видит, как брови Юджи сдвигаются, образуя лёгкую складку на лбу. Тренер терпелив, но даже у его терпения есть пределы. “Ты что, сегодня совсем без сил?” - спрашивает Юджи, его голос звучит строго, но без злости. Сатору пожимает плечами, делая вид, что устал, но внутри он уже предвкушает. Он знает, что Юджи не позволит ему так просто отделаться. И он прав. “Планка”, - говорит Юджи, указывая на пол - “Десять минут”. Сатору сдерживает улыбку, опускаясь на коврик. Он чувствует, как его тело напрягается, но это напряжение приятное, почти желанное. Юджи стоит над ним, смотря сверху вниз, и Сатору ловит себя на мысли, что это именно то, чего он хотел. Властный взгляд, строгий голос, ощущение, что он под контролем. “Держи спину ровно”, - говорит Юджи, слегка нажимая на поясницу Сатору. Тот вздрагивает, чувствуя, как тепло от прикосновения разливается по всему телу. Он знает, что это неправильно, что он заигрался, но остановиться уже не может. Его мысли путаются, и он понимает, что, возможно, ему стоит связаться с кем-то из своих прошлых партнёров. Кем-то, кто знает его тайные желания, кто сможет дать ему то, что он так отчаянно ищет. Но даже эта мысль не приносит облегчения. Потому что он хочет, чтобы это был Юджи. Когда время планки заканчивается, Сатору встаёт, чувствуя, как его мышцы дрожат от напряжения. Он смотрит на Юджи, пытаясь поймать его взгляд, но тот уже занят уборкой инвентаря. “Спасибо за тренировку”, - говорит Сатору, его голос звучит чуть более мягко, чем обычно - “Может, зайдём куда-нибудь после? Кофе, ужин... что угодно”. Юджи оборачивается, его лицо остаётся невозмутимым. “Спасибо за предложение, но я занят”, - отвечает он, и в его голосе нет ни намёка на сомнение. Сатору кивает, стараясь сохранить маску безразличия, но внутри он чувствует острое разочарование. Он привык к тому, что люди всегда говорят ему "да", и каждый отказ Юджи только усиливает его желание. Он собирает свои вещи и выходит из зала, чувствуя, как тяжесть на душе смешивается с привычным возбуждением. Водитель уже ждёт его у машины, но Сатору не спешит садиться. Он смотрит на здание спортзала, представляя, как Юджи, наверное, уже уходит через чёрный ход, избегая лишних разговоров. “Снова”, - шепчет Сатору себе, садясь в машину - “Я попробую снова”. И он знает, что это не просто слова. Потому что, когда дело касается Юджи, он готов играть в эту игру бесконечно.***
С приближением дня рождения Сатору и первых холодов в Токио, он чувствовал, как внутри него нарастает странное беспокойство. Обычно он игнорировал этот день, как делал это уже много лет. В детстве его "праздновали" - задаривали дорогими подарками, устраивали светские приёмы, где он был лишь декорацией, украшением для взрослых игр. Он ненавидел это. Но сейчас, глядя на Юджи, он понял: это может быть его шанс. После очередной тренировки, когда зал уже почти опустел, Сатору решил сделать свой ход. Он присел на скамейку, делая вид, что завязывает шнурок, но на самом деле просто выжидая подходящего момента. Юджи, как всегда, был занят уборкой инвентаря, но Сатору знал, что рано или поздно он обратит на него внимание. “Юджи…” - начал он, стараясь, чтобы его голос звучал немного грустнее, чем обычно - “У меня тут небольшая проблема”. Юджи обернулся, слегка нахмурившись. “Что случилось?” Сатору вздохнул, делая паузу для драматизма. “У меня скоро день рождения, и, знаешь, все мои друзья... ну, они заняты. Никто не сможет прийти”. Это была ложь, конечно. У Сатору не было друзей в привычном понимании этого слова, и он никогда не праздновал свой день рождения. Но Юджи этого не знал. Юджи слегка наклонил голову, его выражение лица смягчилось. “Ну, это... неприятно. Но, может, ты просто соберёшь кого-то позже?” Сатору покачал головой, делая вид, что старается скрыть разочарование. “Не думаю. Ты, наверное, не поймёшь, но для меня это важно. И…” - он сделал паузу, чтобы его слова звучали ещё более весомо, - “Ты, пожалуй, единственный, кто может меня спасти”. Юджи замер на мгновение, явно не ожидая такого поворота. Он попытался отшутиться: “Ну, я не очень хорош в праздниках, если честно”. Но Сатору не сдавался. Он поднял глаза, смотря на Юджи с таким выражением, будто тот был его последней надеждой. “Пожалуйста, Юджи. Ты даже не представляешь, как это для меня важно”. Юджи вздохнул, почесал затылок, явно чувствуя себя неловко. Он не был готов к такой просьбе, но Сатору знал, что люди вроде Юджи не могут просто пройти мимо чужой боли. “Ладно” - наконец сказал Юджи, его голос звучал слегка неуверенно - “Но только если всё будет просто. Никаких пафосных вечеринок, договорились?” Сатору едва сдержал улыбку, чувствуя, как внутри него вспыхивает ликование. Он кивнул, стараясь выглядеть сдержанно. “Договорились. Просто ты и я”. Юджи кивнул, явно чувствуя себя некомфортно, но Сатору уже не обращал на это внимания. Он добился своего. Когда он вышел из зала, холодный воздух Токио обнял его, но внутри он чувствовал только тепло. Он знал, что это только начало. И, возможно, этот день рождения станет тем, что он запомнит навсегда.***
Сатору заранее всё продумал до мелочей. Он попросил забронировать отдельную комнату в одном из самых престижных баров Токио - том самом, куда пускают только по клубным картам, доступным избранным. Это место было идеальным: уединённым, стильным, с атмосферой, которая говорила о статусе, но не кричала о нём. Он даже предложил Юджи, чтобы его водитель забрал тренера, но тот, как всегда, отказался, сказав, что доберётся сам. Сатору не стал настаивать, но внутри он нервничал. Это было их первое свидание. Ну, не совсем свидание, конечно, но в голове Сатору оно уже давно стало именно им. Он тщательно выбирал одежду - что-то между элегантным и непринуждённым, чтобы не выглядеть слишком старательно. Но теперь, ожидая Юджи, он чувствовал, как его ладони слегка потеют, а сердце бьётся чуть быстрее, чем обычно. Когда Юджи наконец появился, его провела хостес, низко поклонившись перед тем, как оставить их одних. Сатору встал, чтобы поприветствовать его, и его взгляд сразу же упал на небольшой свёрток в руках Юджи. “С днём рождения”, - сказал Юджи, слегка улыбаясь. Его голос звучал искренне, но с лёгкой долей смущения. Он протянул подарок. Сатору взял его, чувствуя, как его пальцы слегка дрожат. Он развернул бумагу и увидел профессиональные перчатки для тайского бокса. Они были идеальными - качественными, стильными, и, что самое главное, выбранными с мыслью о нём. “Спасибо”, - сказал Сатору, и его голос звучал искренне. Он посмотрел на Юджи, чувствуя, как внутри него что-то теплеет - “Это... это действительно круто”. Юджи кивнул, слегка отводя взгляд. “Ну, ты же тренируешься. Думал, пригодится”. Сатору улыбнулся, чувствуя, как напряжение немного спадает. Он жестом пригласил Юджи сесть и предложил выпить. Тот согласился, и Сатору, не сдерживая себя, заказал бутылку самого дорогого виски в меню, а также несколько закусок, которые, как он знал, были идеальным дополнением к напитку. Когда официант ушёл, в комнате наступила неловкая пауза. Сатору чувствовал, как его нервы снова начинают давать о себе знать, но он старался держаться уверенно. “Ну, как тебе место?” - спросил он, стараясь звучать непринуждённо. Юджи огляделся, его взгляд скользнул по интерьеру, и он кивнул. “Неплохо. Уютно”. Им приносят напитки и закуски, и на мгновение в комнате воцаряется лёгкая неловкость. Сатору, обычно такой уверенный и собранный, чувствует, как его мысли начинают путаться. Он поднимает бокал, делая вид, что полностью сосредоточен на виски, но его взгляд то и дело скользит по Юджи, задерживаясь на его руках, на его шее, на том, как он слегка наклоняется, чтобы взять свой стакан. Разговор идёт о тренировках, о зале, о планах на следующий год. Юджи говорит спокойно, его голос звучит уверенно, но Сатору едва слушает. Его мысли уже далеко от темы. Он смотрит на Юджи и не может не думать о том, какой он сильный, какой властный. И тогда, как будто само собой, в его голове возникает вопрос, который он не может прогнать: какой член у Юджи? Сатору представляет его - толстый, длинный, идеально подходящий для того, чтобы заполнить его полностью. Он думает о том, как бы это было, если бы Юджи взял его, как бы он чувствовал себя под его контролем, как бы это было, если бы он достал до той самой точки, которая заставляет Сатору терять голову. Он чувствует, как его тело реагирует на эти мысли, и быстро отводит взгляд, стараясь скрыть своё возбуждение. Он берёт свой стакан и делает глоток, чувствуя, как алкоголь разливается теплом по его телу. “Ты как будто где-то далеко”, - замечает Юджи, слегка наклоняя голову. Сатору улыбается, стараясь выглядеть непринуждённо. “Просто задумался”, - говорит он, его голос звучит слегка хрипло. Юджи кивает, но в его взгляде есть что-то, что заставляет Сатору чувствовать себя ещё более разоблачённым. Он знает, что должен взять себя в руки, но мысли о Юджи, о его теле, о том, что могло бы быть, не дают ему покоя. Сатору, чувствуя, как алкоголь слегка развязывает ему язык, решает копнуть глубже. Он знает, что это риск - слишком много раскрывать о себе, но что-то в Юджи заставляет его хотеть быть чуть более искренним. “У тебя есть братья или сёстры?” - спрашивает Сатору, слегка наклоняясь вперед, чтобы подчеркнуть свой интерес. Юджи кивает, делая глоток виски. “Старший брат. Мы не очень близки, но он хороший парень. Работает врачом где-то в Осаке”. Сатору улыбается, представляя себе этого гипотетического брата. “А друзья? У тебя, наверное, их много”. Юджи пожимает плечами, но в его глазах мелькает что-то теплое. “Да, есть ребята с университета. До сих пор иногда встречаемся, когда время есть. А у тебя?” Сатору слегка откидывается на спинку кресла, его пальцы играют с краем бокала. “Я единственный ребёнок. Наследник, как говорится”, - он произносит это с лёгкой иронией, но в его голосе слышится что-то более глубокое - “Друзья... ну, есть пара приятелей со школы в Японии и ещё несколько из университета в Штатах”. Юджи поднимает бровь, явно заинтересованный. “В Штатах? Где учился?” Сатору делает паузу, чтобы подчеркнуть момент. “Гарвард”. Юджи слегка свистит, явно впечатлённый. “Неплохо”. Сатору улыбается, чувствуя, как его эго слегка подпитывается, но он быстро переключает внимание обратно на Юджи. “А ты где учился?” “Обычный университет в Токио”, - отвечает Юджи, его голос звучит спокойно, без тени сожаления - “Ничего особенного, но мне хватило”. Сатору кивает, чувствуя, как разговор становится всё более комфортным. Он решает, что пора добавить немного остроты. “Давай выпьем по шоту”. Юджи ухмыляется, но соглашается. Сатору делает заказ, и через несколько минут официант приносит сет шотов. Они поднимают рюмки, и Юджи произносит тост: “За то, чтобы не терять связь с тем, что действительно важно”. Сатору кивает, чувствуя, как его сердце слегка сжимается от этих слов. Они выпивают, и Сатору, чувствуя, как тепло разливается по его телу, решает задать ещё один вопрос. “Кстати, сколько тебе вообще лет?” “Двадцать пять”, - отвечает Юджи, его голос звучит легко - “А тебе?” “Двадцать шесть”, - говорит Сатору, слегка улыбаясь - “Так что, получается, я старше”. Юджи смеётся, и в его смехе есть что-то такое, что заставляет Сатору чувствовать себя немного более живым. Он ловит себя на том, что его взгляд всё чаще задерживается на Юджи, на его сильных руках, на том, как он слегка наклоняется, когда говорит. И тогда он решает сделать ещё один шаг. “Давай ещё по одному”, - предлагает он, его голос звучит слегка игриво. Юджи ухмыляется, слегка наклоняя голову. “Ты что, пытаешься меня напоить?” - спрашивает он, но его рука уже тянется к очередному шоту. Сатору смеётся, чувствуя, как его сердце бьётся чуть быстрее. “Может быть. Но ты же не против, правда?” Юджи пожимает плечами и выпивает шот, его лицо остаётся спокойным, но в его глазах мелькает что-то, что заставляет Сатору думать, что он не против этой игры. После паузы Сатору решает рискнуть. Он наклоняется чуть ближе, его голос звучит тише, но уверенно. “Знаешь, у меня идеально работающий гей-радар”. Юджи поднимает бровь, явно заинтересованный. “Ну и что он тебе говорит?” Сатору улыбается, чувствуя, как его уверенность растёт. “А ты как думаешь?” Юджи смеётся, слегка откидываясь на спинку кресла. “Спроси свой гей-радар”. Сатору не сдаётся. Он смотрит на Юджи, его взгляд становится более серьёзным. “Он говорит, что ты гей”. Юджи замирает на мгновение, но затем пожимает плечами, его лицо остаётся спокойным. “Ну, допустим. И что? В этом нет ничего такого”. Сатору чувствует, как его сердце замирает на мгновение, а затем начинает биться ещё быстрее. Он знает, что это только начало, но в его голове уже крутятся мысли о том, что может быть дальше. “Ничего”, - говорит он, его голос звучит мягко. - “Просто интересно насколько я прав”. Юджи кивает, его взгляд становится чуть более задумчивым. “Ну, тогда твой гей-радар работает неплохо”. Сатору чувствует, как алкоголь развязывает ему язык, а в голове крутятся мысли, которые он обычно держит при себе. Его взгляд скользит по Юджи, задерживаясь на его сильных руках, на том, как он слегка наклоняется, когда говорит. И тогда он решает сделать ещё один шаг. “Кстати”, - начинает он, его голос звучит слегка игриво, - “Я тоже гей”. Юджи смотрит на него, его лицо остаётся спокойным. Однако через мгновение тот поднимает руку, как бы останавливая его. “Слушай, Сатору”, - говорит он, его голос звучит твёрдо, но без злости, - “Во-первых, я не сплю со своими клиентами. Это моё правило. А во-вторых…” - он делает паузу, как будто взвешивая слова, - “Я всегда сверху. А такие парни, как ты, явно не любят подставлять свою задницу”. Сатору чувствует, как его сердце замирает на мгновение, а затем начинает биться ещё быстрее. Он знает, что это только начало, но в его голове уже крутятся мысли о том, что может быть дальше. “Всё совсем наоборот”, - говорит он, его голос звучит мягко, но с лёгкой долей вызова. Юджи смотрит на него, его взгляд становится чуть более пристальным, но он остаётся непреклонным. “Сатору”, - говорит он, его голос звучит почти мягко, но с непоколебимой уверенностью - “Давай не будем портить хороший вечер”. Сатору чувствует, как алкоголь и азарт смешиваются в его крови, делая его ещё более настойчивым. Он не привык отступать, особенно когда дело касается того, чего он хочет. А сейчас он хочет Юджи. “Ну, подумай”, - начинает он, его голос звучит мягко, но с явным намёком - “Что такого в связи с клиентом? Мы же оба взрослые люди”. Юджи усмехается, слегка наклоняя голову. Его взгляд становится чуть более насмешливым. “Ты серьёзно умоляешь меня тебя трахнуть?” Сатору не моргнув глазом отвечает: “Если это сработает, то да. Готов умолять. Так даже лучше”. Юджи качает головой на эти слова. “Меня такое не интересует”, - говорит он, но его голос звучит чуть менее уверенно, чем раньше. Сатору наклоняется ближе, его глаза блестят от азарта. “Тогда скажи, какие у тебя предпочтения?” Юджи делает паузу, как будто взвешивая, стоит ли отвечать. “Красивые лица”, - наконец говорит он, его голос звучит спокойно, но с лёгкой долей откровенности. Сатору улыбается, чувствуя, как его уверенность растёт. “Я достаточно красив для тебя?” Юджи смотрит на него, его взгляд скользит по лицу Сатору, и он слегка кивает. “Да, ты очень красивый. Но ты мой клиент. И, судя по всему, с довольно извращёнными предпочтениями в постели. Меня не привлекает садомазо”. Сатору смеётся, его голос звучит игриво, но с ноткой вызова. “Ты просто не пробовал доминировать над кем-то, как в зале, только в постели”. Юджи качает головой, его выражение становится чуть более строгим. “Сатору, ты, видимо, что-то путаешь. Я не бью людей за пределами ринга”. Но Сатору не унимается. Он чувствует, что где-то там, под этой маской профессионализма, Юджи скрывает что-то, что может его заинтересовать. “Ну, может, стоит попробовать?” - говорит он, его голос звучит почти шёпотом, но с явным намёком - “Ты же не знаешь, пока не попробуешь”. Юджи смотрит на него, его взгляд становится чуть более пристальным, но он остаётся непреклонным. “Думаю, мы на этом остановимся”. Взгляд Сатору скользит по Юджи, задерживаясь на его сильных руках, на том, как он слегка наклоняется, когда говорит. “Ты знаешь”, - начинает Сатору, его голос звучит слегка хрипло, но с явным намёком, - “Ты сегодня выглядишь особенно... уверенно”. Юджи поднимает бровь, его губы растягиваются в лёгкой ухмылке. “Это комплимент?” “Если хочешь”, - отвечает Сатору, его глаза блестят от азарта. Они выпивают ещё по шоту, и разговор становится всё более неловким, но в то же время откровенным. “Скажи”, - начинает Юджи, его голос звучит слегка пьяно, - “Что тебя так привлекает в унижении? С таким лицом, как у тебя, ты можешь заполучить любого парня”. Сатору улыбается, чувствуя, как его сердце слегка сжимается от этого вопроса. “В этом-то и проблема”, - говорит он, его голос звучит мягко, но с ноткой горечи - “Меня всю жизнь пытаются ублажать, залезть языком через задницу до сердца. Поэтому мне и нравится, когда кто-то указывает мне моё место”. Юджи смотрит на него, его взгляд становится чуть более задумчивым. “Это странно”, - говорит он, его голос звучит спокойно, с лёгкой долей недоумения - “Меня никогда не привлекало подобное. Я просто люблю красивых парней и хороший секс”. Сатору наклоняется ближе, его глаза блестят от азарта. “Может, стоит попробовать?” Юджи смеётся, но в его смехе слышится лёгкая нотка смущения. “Сейчас я слишком пьян, чтобы отказаться, но потом я точно пожалею об этом”. Сатору смотрит на него, его взгляд становится чуть более серьёзным. “Я не хочу, чтобы ты жалел”. Юджи кивает, его выражение лица становится чуть более мягким. “Тогда никакого секса”. Сатору ловко подливает Юджи ещё один шот, наблюдая, как тот, уже заметно пьяный, с лёгкостью принимает его. Их разговор становится всё более раскованным, границы между тренером и клиентом постепенно стираются, и Сатору ловит себя на том, что его флирт становится всё более откровенным. “Ты знаешь”, - начинает Сатору, его голос звучит слегка хрипло, но с явным намёком, - “Я всегда думал, что у тебя должно быть много поклонников”. Юджи ухмыляется, слегка наклоняя голову. “Почему ты так решил?” “Ну, посмотри на себя”, - говорит Сатору, его взгляд скользит по фигуре Юджи, задерживаясь на его сильных руках - “Сильный, уверенный, красивый…” Юджи смеётся, но в его смехе слышится лёгкая нотка смущения. “Ты сегодня особенно щедр на комплименты”. “Просто говорю, как есть”, - отвечает Сатору, его глаза блестят от азарта. Юджи поднимает бровь, его взгляд становится чуть более насмешливым. “А ты сам? С таким лицом, как у тебя, наверное, очередь из поклонников?” Сатору улыбается, чувствуя, как его сердце слегка сжимается от этого вопроса. “Была. Но они все слишком... предсказуемы”. “А я, получается, непредсказуем?” “Именно”, - говорит Сатору, его голос звучит почти шёпотом, но с явным намёком. Юджи смеётся, но в его смехе слышится лёгкая нотка смущения. “Ты сегодня особенно настойчив”. “Это комплимент?” - спрашивает Сатору, его глаза блестят от азарта. “Просто констатация факта”. Сатору наклоняется ближе, его взгляд становится чуть более серьёзным. “А если я скажу, что мне нравится быть настойчивым?” “Тогда я скажу, что это не в твоём стиле”, - отвечает он, его голос звучит слегка насмешливо - “Ведь ты сам говорил, что любишь подчиняться”. Сатору улыбается, чувствуя, как его сердце слегка сжимается от этого ответа. “Может, я просто не знаю, как ещё привлечь твоё внимание”, - говорит он, его голос звучит мягко, но с ноткой искренности. “Ты привлекаешь моё внимание и без этого”, - говорит он, его голос звучит спокойно, но с лёгкой долей откровенности. Сатору чувствует, как его сердце слегка сжимается, но он знает, что это не конец. Он решает копнуть глубже. “Скажи, а у тебя есть кто-то?” - спрашивает он, его голос звучит слегка неуверенно, но с явным интересом. Юджи пожимает плечами, его взгляд становится чуть более задумчивым. “Нет. Сейчас я ни с кем не встречаюсь. Только случайные интрижки”. Сатору кивает, чувствуя, как его сердце слегка сжимается от этого ответа. “А у тебя?” - спрашивает Юджи, его голос звучит спокойно, но с лёгкой долей интереса. Сатору улыбается, чувствуя, как его сердце слегка сжимается от этого вопроса. “У меня было несколько партнёров в прошлом, но ничего серьёзного”, - говорит он, его голос звучит мягко, но с ноткой горечи. Юджи кивает, его взгляд становится чуть более задумчивым. “Понятно”. Сатору чувствует, как между ними нарастает напряжение – неявное, тонкое, но такое ощутимое. Он поднимает бокал, делает ещё один медленный глоток и чуть прищуривает глаза, наблюдая за Юджи. "Значит, только интрижки?" – протягивает он, слегка наклоняясь вперёд, будто открываясь для более личного разговора. Юджи ухмыляется, его взгляд остаётся расслабленным, но в глубине глаз Сатору замечает тень осторожности. "А что, ты собираешься предложить что-то серьёзное?" Сатору наклоняет голову, чуть прикусывая губу, будто обдумывая ответ, и затем медленно улыбается. "А ты бы согласился, если бы я предложил?" Юджи фыркает, но его рука медленно барабанит по столу, выдавая лёгкое напряжение. "Ты меня тестируешь?" "А ты позволяешь?" - Сатору ухмыляется, играя кончиком пальца с краем бокала. Юджи качает головой, но уголки его губ дёргаются вверх. "Мне кажется, ты слишком привык к тому, что тебе никто не отказывает", – говорит он, чуть понижая голос, и Сатору чувствует, как от этого по телу пробегает электрический разряд. "Ты прав", – признаёт он, чуть качая головой. – "Но именно поэтому мне нравятся такие, как ты". "Такие, как я?" – Юджи приподнимает бровь, явно заинтересовавшись. Сатору проводит языком по губам, словно взвешивает слова. "Такие, которые не ведутся на мои уловки с первой же попытки". Юджи улыбается, но в его взгляде появляется что-то более хищное. "Значит, ты любишь вызовы?" Сатору смотрит ему прямо в глаза, медленно, намеренно задерживая взгляд, чтобы дать Юджи возможность уловить подтекст. "Обожаю". Юджи коротко смеётся, откидываясь на спинку кресла. "Ты ведь понимаешь, что если продолжишь в том же духе, я тебя переиграю?" Сатору чуть наклоняется вперёд, его голос становится низким, почти интимным. "Вот и проверим". Юджи не отвечает сразу, но его глаза темнеют, и Сатору чувствует, как жар поднимается к лицу. Чёрт. Он давно не встречал того, кто мог бы так спокойно держать его в напряжении. "Я просто говорю так, как есть", – спокойно отвечает Юджи -"Но если ты ищешь кого-то, кто будет тобой командовать, ты выбрал не того человека." Сатору щурится, его улыбка становится шире. "Почему? Ты не любишь, когда тебя слушаются?" Юджи качает головой. "Я просто не вижу смысла в таких играх. Если человек хочет быть со мной, он должен быть самим собой. А не тем, кем, как ему кажется, я хочу его видеть." Сатору на мгновение теряет дар речи. Это не тот ответ, которого он ожидал. Он привык к другим реакциям – к попыткам угодить, к подыгрыванию, к кокетливым ухмылкам. Но Юджи снова ломает все его привычные схемы. "Значит, тебе нравится, когда люди искренни?" – уточняет он, задумчиво барабаня пальцами по бокалу. Юджи пожимает плечами. "Это редкость. Но да." Сатору смотрит на него несколько секунд, а затем внезапно улыбается шире и подаётся вперёд, сокращая расстояние между ними. "Тогда давай будем честными", – его голос становится почти шёпотом. "Ты ведь тоже чувствуешь это напряжение, да? Между нами." Юджи встречает его взгляд. Несколько секунд он молчит, будто взвешивая слова. Затем наклоняет голову, его взгляд становится чуть более пристальным. "Может быть", – отвечает он, не моргая. Сатору чувствует, как его дыхание учащается. Это не отказ. Это приглашение продолжать. И он не собирается упускать этот шанс. “От тебя мне так нравится слышать "может быть". Это…” Он проводит языком по губам, намеренно затягивая момент. “Это будоражит”. Юджи вздыхает, но в его глазах нет раздражения – только внимательность и что-то ещё, что Сатору пока не может точно уловить. “Ты слишком много говоришь”, – наконец бросает он. “А ты – слишком много думаешь”, – парирует Сатору, подаваясь ещё ближе. – "Может, стоит просто..." Он замолкает на полуслове, будто дразня. Юджи прищуривается. "Просто что?" Сатору опирается локтями на стол, теперь между их лицами остаётся меньше, чем полметра. "Просто сделать то, что тебе действительно хочется". Юджи качает головой, но на его губах появляется ухмылка. "Ты так уверен, что знаешь, чего я хочу?" Сатору медленно моргает, его голос становится почти интимным шёпотом: "А ты?" Между ними повисает напряжение – густое, насыщенное, электрическое. Юджи смотрит на него, его взгляд словно сканирует каждую деталь: лёгкую улыбку, влажный блеск губ, предвкушение в глазах. “Чёрт с тобой”. Юджи резко наклоняется вперёд, хватает Сатору за ворот рубашки и без лишних раздумий впивается в его губы. Сатору даже не успевает ухмыльнуться - поцелуй слишком жёсткий, слишком требовательный, но именно такой, какого он ждал. Губы Юджи горячие, тёплые, с лёгким привкусом алкоголя. Он целует так, будто забирает у него воздух, будто забирает контроль – именно так, как Сатору и хотелось. На секунду он теряет себя, теряет всё – мысли, игру, тактику. Только Юджи. Только этот чёртов поцелуй. Его пальцы тут же находят запястье Юджи, но он не отталкивает его – наоборот, сжимает, желая удержать, углубить момент. Юджи не даёт ему этой роскоши. Он резко отстраняется, его дыхание сбито, губы чуть припухли, но в глазах всё та же непоколебимая уверенность. "Удовлетворён?" – голос хриплый, но в нём звучит вызов. Сатору облизывает губы, всё ещё ощущая вкус Юджи. "Ещё нет". Юджи усмехается, качает головой, но в его взгляде уже нет холодной сдержанности. "Ты – просто катастрофа". "Но тебе это нравится", – отвечает Сатору, подаваясь ближе. Юджи смотрит на него, а затем, без предупреждения, снова тянется вперёд, захватывая его губы – на этот раз глубже, настойчивее, так, будто уже забыл обо всех своих принципах. И Сатору знает: он выиграл. Сатору ухмыляется, наливая ещё один шот, хотя его пальцы уже чуть тяжелее сжимают бутылку. Алкоголь даёт о себе знать, расплавляя границы, размывая реальность. Он наклоняет голову, изучая Юджи с тем самым ленивым, почти хищным интересом, который в трезвом состоянии был бы более контролируемым. “Ты хороший боец, но спорю, что в постели ты не такой уж правильный”, – бросает он, подталкивая рюмку к Юджи. Тот коротко фыркает, качая головой, но всё равно берёт шот. "Это то, о чём ты думаешь после поцелуя?" "После такого поцелуя?" – Сатору лениво облизывает губы, его глаза блестят. – "Разумеется". Юджи смотрит на него, его взгляд на секунду смягчается, но затем он хмурится и делает последний глоток. "Хватит", – говорит он, ставя рюмку на стол. – "Мы оба пьяны". "Тем лучше", – Сатору смеётся и, не отводя взгляда, наклоняется к нему. – "Поехали ко мне". Юджи скрещивает руки на груди, явно ожидая этот момент. "Нет". Сатору приподнимает бровь, будто бы не веря в отказ. "Почему нет?" Юджи выдыхает, потирая пальцами висок. "Ты знаешь, почему". Сатору отклоняется назад, не скрывая разочарованного вздоха. "Ты, кажется, целовал меня минуту назад". Юджи моргает, его лицо остаётся невозмутимым, но в глазах снова появляется то же самое тепло, которое он так тщательно пытался спрятать. "Да, и я бы соврал, если бы сказал, что не хотел этого", – признаёт он, слегка склонив голову. – "Но это не значит, что я хочу большего". Сатору прищуривается, изучая его выражение. "Ты правда не хочешь трахнуть меня?" Юджи качает головой, его голос остаётся твёрдым, но в нём нет злости – только честность. "Ты ищешь не того партнёра". Сатору тихо смеётся, наклоняя голову. "Почему ты так думаешь?" Юджи смотрит на него, и на этот раз в его взгляде нет ни тени сомнения. "Потому что я не садист, Сатору. Мне не нравится доминировать. Я не хочу унижать тебя. Я не хочу подчинять тебя". Сатору слегка моргает, его улыбка на секунду соскальзывает с лица. Юджи продолжает, его голос становится тише, но твёрже: "Я не понимаю, зачем тебе это нужно. Какой в этом смысл? Если ты ищешь кого-то, кто будет тебя унижать, то это не я". Сатору смотрит на него, и внутри него что-то слегка дрожит – не от волнения, а от странного, непривычного чувства. Разочарования? Юджи откидывается на спинку стула, его пальцы снова тянутся к рюмке, но он не пьёт, просто играет с ней. "Я не хочу, чтобы ты потом жалел". Сатору наклоняет голову, его взгляд цепляется за Юджи, но впервые за вечер он не знает, что сказать. Он привык, что люди угадывают его желания и идут на поводу. Но Юджи – не такой. Юджи не хочет его сломать. Не хочет его контролировать. Юджи просто хочет… его? Настоящего? Сатору чувствует, как что-то медленно скользит под рёбра, что-то, что он не может объяснить. Он усмехается, но его голос звучит немного тише. "И что тогда, Юджи? Мы просто поцелуемся и разойдёмся?" Юджи смотрит на него, его глаза тёмные, серьёзные. "А что, если да?" Сатору замолкает, и это случается с ним редко. Он смотрит на Юджи. И понимает: На этот раз он проиграл.
