promise me, unnie

— Шесть человек!

      Они забегают в ближайшую пустую комнату, подгоняемые пареньком под номером 333. Шестеро. Дверь ещё не закрыта, но времени просто полно, секунд так двадцать точно. Всё кажется подозрительно лёгким, и к сожалению, Хён Джу скоро осознаёт, почему. — Онни!       Она видит Ён Ми в паре метров от них – уже заплаканную и разбитую. Девушка бежит навстречу, спотыкается и хнычет, но тут же встаёт и продолжает бежать. Хён Джу с ужасом понимает, что она не успеет, если не разделит укрытие с ними.       Что-то запросто пересиливает все остатки здравого смысла, ещё не поглощённого паникой.       Она не думает ни секунды, когда хватает триста тридцать третьего за грудки и выкидывает его наружу.       Бедняга не успевает осознать происходящее и лишь ошеломлённо моргает, упав на копчик: этой короткой заминки хватает ровно на то, чтобы схватить Ён Ми за рукав и затащить в комнату. Хён Джу выдыхает и облокачивается на дверь, слыша щелчок.       Их всё ещё шестеро, но Ён Ми теперь здесь. Она рядом, и почему-то это кажется самой главной вещью в мире.       Где-то на периферии сознания она слышит рваный вздох, граничащий со всхлипом: возможно он принадлежит той молодой девушке с нашивкой-крестиком – в момент она вдруг бледнеет и распахивает глаза,– а возможно ей самой. Он еле-еле различим из-за сердцебиения, нещадно быстро переливающего кровь где-то в ушах.       Звуки вдруг становятся всепоглощающими и почти невыносимыми, когда она чувствует как её тянут за кофту. Резко обернувшись, она видит руку Мён Ги и часть его лица: глаза, полные отчаяния и какой-то неописуемой грусти, однако устремлены куда-то ей за спину. Ну конечно.       Последствия её выбора настигают их через две секунды: охранники-треугольники быстро покидают своё укрытие и начинают стрелять по выбывшим из чёртовых MP5.       Хён Джу вообще переживания не свойственны – по крайней мере, не должны быть. Два года назад (даже чуть меньше) её руки, которые сейчас так дрожат, также держали пулемёт – твёрдо, отточено, почти до инстинкта – приятная тяжесть (килограмма так три) и металлический холод эмпи-пять со временем въедаются в мозг.       Хён Джу могла бы ощутить его у себя в руках прямо сейчас, и невольно задаётся вопросом:

«А чем я лучше?»

      Ответ находится сам: пуля в тот же момент пробивает лоб Мён Ги.

Ничем.

      Пятеро инстинктивно вжимаются в стенку, видя, как его кровь медленно начинает протекать через щель в двери, и тело падает с глухим звуком. Хён Джу смотрит на испуганную до ужаса Ён Ми и осторожно прикрывает ей глаза, прижимая к себе.       Она почти не сожалеет: поступи она милосерднее, сейчас никто бы из них не остался в живых. Они тихо стоят вместе, не решаясь даже укрепить это подобие объятия, и сердце Хён Джу болезненно сжимается, когда она чувствует её всхлип.       А затем оно разбивается на осколки, когда она видит, как №222 скатывается по стенке. Её плечи поникают, и она прячет голову в руках, а затем кладёт её на колени. Хён Джу потряхивает, когда старушка садится рядом с этой хрупкой девушкой (в попытках успокоить?) и поднимает на сто двадцатую глаза, полные страха.

Дрожь девяносто пятой всё же передаётся и ей.

***

      После отбоя Ён Ми тут же перелезает в её кровать. Она сдвигается ближе к краю, садясь в постели. Это немного неловко – Хён Джу почти смущается от внезапной близости после сегодняшнего общего душераздирающего момента; однако благодарна за то, что в темноте её выражение лица не так различимо.       Зато Ён Ми попадает прямо под свечение копилки под потолком. В золотом свете, она, чуть расслабленная, уже меньше похожа на промокшего щеночка – Хён Джу позволяет себе первую улыбку за последние сутки. Каким-то образом, она её замечает. Ён Ми прикусывает щёку изнутри и спустя секунду наклоняется к ней, заключая в объятья. – Спасибо большое, онни. Правда. Большое-пребольшое.       Хён Джу задерживает дыхание. Ён Ми звучит более хрипло и тихо, чем обычно. До этого момента после игры она не проронила ни слова. – Я так рада, – Ён Ми, кажется, снова начинает плакать. Хён Джу осторожно обнимает её в ответ. – Очень рада, онни, – повторяет, утыкаясь мокрым носом в её футболку. – Но пожалуйста, – она продолжает ещё тише, будто неуверенно, – завтра проголосуй за "крестиков". Обещаешь?       Хён Джу застывает на секунду, а затем вновь обвивает её руками, и, дрожа, оставляет медленный поцелуй на макушке. – Обещаю, Ён Ми.