Обожжённое сердце – согретая душа.

      Разочарование. Боль. Одиночество.       Столас делает затяжку, прикрыв глаза.       За стеклянной дверцей собралось довольно много, –слишком много для маленькой комнаты, – людей. Смех, стук бокалов, шуточные оскорбления и… Радость. Это всё Столас предпочёл бы не слышать. Голова раскалывается от лишних мыслей. Слишком, блять, поедающих мыслей.       Открыл глаза. Выдох. Дым вылетает из клюва, и Столас делает неглубокий вдох, чувствуя неприятный запах дешевых сигарет. Он должен быть благодарен уже за это, ведь всю упаковку ему понимающе дал Блитц, когда бывший принц попросил одну сигарету.       Блитц…       Вновь прикрывает веки, представляя в голове лицо беса. Воображение вырисовывает черты, слишком мягкие, пожалуй, для реального Блитца, но по-другому не может себе его представить. Чарующий голос, что зовёт его по имени: «Столас, Столас…»       –Столас?       Он вздрогнул и удивлённо оглянулся назад. Бес, которого он бесстыдно представлял только что, вошёл на балкон удивительно тихо, наверное, не хотев напугать. А напугал ведь.       –Ох, Блитц… Почему ты не с остальными? – Голос звучал хрипло, и Столас поморщился, вновь засовывая сигарету в клюв. Слышать себя не хотелось, лучше заткнуть горло хоть чем-то.       –Я… Ты ушел, я решил проверить тебя. Мало ли ты тут чем занимаешься, – Блитц нервно хихикнул, хотя посыл не содержал ничего смешного. Столас лишь сщурил глаза и опустил их на ночной город.       Блять.       Бес потёр шею и подошёл ближе, складывая руки на перила. Взор сначала обошёл городские огни, а после перешёл на принца, – и нет, Блитц никогда не назовёт его «бывшим принцем», можете провести ещё один суд у Сатаны. Вздох срывается с губ ровно тогда, когда Столас выдыхает ещё один клубок дыма и переводит глаза на него. Взгляды встретились, но, никакой неловкости. Лишь мягкость и сожаление, что плясали вальсом в их зрачках, отражаясь и теряясь друг в друге.       –Столас… – Беззвучно прошептал Блитц, и всё же вновь уставился вниз, прокашливаясь и собираясь с мыслями. – Столас. Спасибо. Типа, блять, реально спасибо. Если бы не ты, никто из них не был бы здесь. Меня… Не было бы здесь, – Бес сглатывает. – Это пиздец как стрёмно осознавать, на самом деле. Хотя, стоит ли говорить, что будь у меня возможность, я бы, конечно, предпочёл свою казнь твоим страданиям…       –Блитц, – Перебил Столас. Бес сжался и вновь посмотрел на принца, но взгляд того был незаслуженно мягкий, а на губах – усталая, натянутая улыбка. – Проблема в том, что если бы ты умер, то ничего бы не изменилось. Мне не нужен статус, замок и деньги. Мне нужен только ты и… – Голос дрогнул и Столас вновь тянет сигарету к лицу, но рука Блитца его останавливает. Запястье сжимает ладонь беса, и он без сопротивления позволяет забрать такую нужную сейчас сигарету.       –Курение убивает, Столас, – Гоэтия на это сдержанно посмеялся.       –О, правда? Но мне кажется, что это твоя пачка.       –Ошибаешься. Она стала твоей два дня назад, так что я тут ни при чём, – Хмыкает бес, а его хвост мечется в разные стороны, – Люцифер знает от каких эмоций.       Следующая минута проходит в тишине. Оба находят её слегка неловкой, но когда Блитц прижимается слегка ближе, неловкость отходит на второй план. Руки слабо обвиваются вокруг талии, на щеках – еле видный румянец. Столас удивлённо замирает на секунду, а потом неуверенно кладёт руки на рога и плечо Блитца, чуть прижимая к себе. Вновь вздох, вновь пар изо рта – на этот раз от холода.       –Знаешь, всегда считал, что делаю всем только хуже, – Неожиданно начал бес, отчего принц недоумевающе хлопнул четырьмя глазками. Но слушал внимательно, слабо поглаживая чужие рога. – Ну типа, блять, из-за меня столько всякой хуйни произошло. Физз там, Веросика, все эти придурки с вечеринки… – Заминка. – Мама. – Судорожный выдох. – Все пиздец как страдают, и главный источник и причина — я. Ну и, не знаю, кого я пытался отгородить – себя или тебя, – когда вновь и вновь посылал тебя нахуй.       –Мне казалось, ты делаешь это из-за моего статуса, – беззлобно спросил Столас.       –Ага. Ну, сначала это было так. Типа, ты же, блять, принц! С самого начала пользовался мной как тупой секс-игрушкой… – Почувствовав, как вздрогнул Столас, Блитц тут же осёкся. – В плане, я так думал! Ну, ты реально так всё преподносил, не отрицай. На чём я…? А, ну и вот, выходит, как бы я не пытался отгородить дорогих мне людей от себя же – выходит ебучее нихуя. Страдать из-за того, что тебя унизили при искреннем признании в любви? Обратитесь к Блитцу! – Пальцы сжали ткань на свитере Столаса. – Хотите лишиться абсолютно, блять, всего, включая рук и ног? Обратитесь к Блитцу! Хотите лишиться жизни? – Бес отпрянул от принца и вытер глаза, раздражённо выдыхая, а после обессиленно упав щекой на перила, в противоположную от Столаса сторону. – Обратитесь к любимому сыночку.       Со стороны послышался тихий вздох. Но никаких объятий, плачевных и жалких: «Блитци, ты не виноват!~». Лишь осторожное касание к руке. Блитц промычал что-то насчёт ненависти к слезливым историям и повернул руку ладонью наверх, дабы Столас смог её сжать. И чтобы он сделал то же самое в ответ.       –Лишиться своего статуса – обратитесь к…       –Бывшему принцу Гоэтия. Он в этом мастер, – Блитц удивлённо перевёл взгляд и обнаружил слабую улыбку, на что не смог сдержать свою.       –Ага, пожалуй. Он быстро научит.       –За две минуты.       –Ещё и песней.       –Вообще сказка.       Оба улыбнулись шире, и в этот раз – искренне. Столас перевёл взгляд на их переплетённые пальцы и погладил костяшку беса.       –Если бы я мог что-то поменять – ни за что бы не сделал этого.       –Ну, ты кретин. Надо было бы сделать так, чтобы мы никогда не встречались.       –Тогда в чём было бы моё счастье, Блитц?       Один вопрос поставил в тупик.       –Ну, точно не во мне, я же…       –Вы с Октавией – единственная моя причина быть здесь, знаешь? И… Я безумно люблю свою звёздочку, – Ладонь Столаса сжала ладонь Блитца чуть сильнее. – Но она никогда не принесёт мне тех чувств, что я испытываю к тебе, Блитци.       Вот она. Та противная «и», которой не хватало всё это время. Бес аж засмущался, фыркая и отводя взгляд. А в голове лишь одно: «Я его счастье, а не разрушение…»       –Ты обожжёшься, – сделал последнюю попытку Блитц.       –Тогда я буду ждать, когда твой огонь начнёт жечь, а не согревать.       Может быть, завтра Столас весь день пролежит на диване, так ни разу и не заговорив с ним. Но Блитц и не настаивает. Нежно, целомудренно целует в лоб каждый раз, когда проходит мимо, и ни о чём не просит. Разве что, поесть.       А в телефоне короткое сообщение:

Эй, это Блитц. Твой отец совсем разкумарелся, так что встретемся у I.M.P. сегодня в 19:00 не опаздывай совушка

16:28

Он скучает. Пиздец как

16:40

Ему больно

16:55

Блять, окей! Но не думай, что я иду туда из-за твоих слащавых манипулитивных сообщений. Я иду, потому что мне стыдно перед папой. 17:11

***

      –Нет, не было такого! – Фыркает Октавия, скрещивая руки на груди.       –У меня сообщения остались! – Блитц тянется за телефоном, но руку быстро перехватывают. Поднимает голову – а там ещё одна улыбающаяся сова.       –Не стоит, Блитц. Мы поверим, что не было. –Но!–       Короткий поцелуй, и остается только недовольно пыхтеть, прижимаясь спиной к чужому торсу. Рука тянется к пицце, но тут же в отвращении возвращается на место.       –Я же просил вас, блять, не брать это ебучее издевательство над вкусовым миром!       –Прости, пап, – говорят гончая и сова в унисон. И от этого, почему-то, злиться не получается.